Глава вторая. О подарках моря

— Ита-а-ак! — объявил Златоуст. — Кому-нибудь из вас приходилось рыбачить?

Князевы избранники переглянулись между собой. Окидывавший их взором сомневающийся Златоуст едва не отчаялся, но Осока вовремя кивнула.

— О! Наверное, составные части зелий ловила, — предположил Златоуст.

— Ну... Нет, — буркнула та, смущённо уставившись под ноги. — И это была не совсем рыба...

— А что же?

— Лягушки.

Вздохнул Златоуст. Ну и тяжко же придётся с его бравой дружиной...

Обвесившись рыбацкими принадлежностями, они потопали к берегу. Тот оказался совсем близко — хвостом подать от домика Черепах. В сени пышных деревьев, склонившихся над укромным уголком, спрятался бережок, заборчиком огороженный, выходивший на ласково плещущиеся волны. На нём грелась крупная галька, что Златоуста, конечно, порадовало: хвост отмывать не придётся. Свежий запах ударял в голову — не понять, нравится или нет. Но что нравилось точно, так это нежное тепло, не припекавшее макушку.

Отойдя от берега, Златоуст принялся раздавать указания, да не тут-то было: недоумение на лицах спутников ничего хорошего не сулило.

— Что, вообще никто на рыбалке не был?

— О, вода... Не моя ш-ш-штихия, — лучезарно, но по-прежнему неловко улыбнулась Солнцеслава. — Избегаю всяких там... плаваний, купаний.

— А мыться? — злобно усмехнулась Бажена.

— Ох, как невежливо! — разобиделась та. — Недолгие омовения я могу и вдали от реки сделать. А вы, наверное, в реке моетесь!

— Между прочим, советую, очень освежает, — сощурилась мечтательно Бажена. — С утреца или после баньки самое то... Бодр-р-рит! — прорычала она, потягиваясь.

— А ты, Лун? — решил прекратить бессмысленную болтовню Златоуст.

— Оу... Мама говорит, что в Верховетвь всякий мусор бросают, поэтому мы туда не ходили, — скромно отозвался тот. — Да и я не так часто выходил...

— Н-ну да. Прошти, — запнулся Златоуст и, прерывая неловкость, прокашлялся.

Теперь на него все смотрели с недоумением. И... радостью?

— А ты умеешь, Злат? — закономерно спросила Бажена.

— Это не так сложно, — буркнул он и отвернулся. Вываливать подробности его неудач не очень-то хотелось.

— О-о-о, смотрю, не самое твоё любимое занятие, — махнула рукой подруга. — Ну ничего, с нами, небось, повеселее будет, чем с родственниками!

Ёкнуло сердечко Златоуста.

— Как ты догадалаш?

— О, а я догадалась? Я просто сказала, что первое в голову пришло, — удивлённо захлопала глазами Бажена. — Выкладывай тогда, что не так! А то будешь хмурым ходить, как в воду опущенный... — вдруг, что-то осознав, она застыла, а после — заливисто расхохоталась. — В воду опущенный! Ха! Вовремя!

Следом рассмеялась и Солнцеслава, незаметно хихикнул Лун. Осока лишь вздохнула, и на том был ей Златоуст благодарен.

— Тихо! — шикнул на Бажену Златоуст. — Не кричи, всю рыбу распугаешь!

— Ну-у-у... Смешно же, думаю, рыбки оценят, — кивнула в сторону берега та. — И вообще, ты что, молча предлагаешь рыбачить?

— Предполагалось, что так мы и поступим, — честно выдал Златоуст.

— Да ну! — отмахнулась Бажена. — Сидеть и ждать, пока она сама к нам заплывёт? Это что, шутка?

— Нет, не шутка, так и есть...

— Ну уж нет уж! Что-нибудь придумаем! — поднялась с места Бажена. — Дай-ка сеть, я сама разберусь!

Твёрдым шагом отправилась воительница с морем биться — так бы описал это Златоуст, если бы его просили передать то, как Бажена в этот миг выглядела. Грудью вперёд, хвост торчком. Гордо она прошла к кромке воды и оглянулась на остальных с громким:

— Сейчас я покажу вам, как это делается! — и встрепенула ухо.

Златоуст не стал её останавливать. Пускай на свой же хвост наступит и жаловаться потом не будет, что могла бы и без его указаний справиться. Скрестив руки у груди, он принялся ждать.

Остальные же переглянулись. Первой двинулась с места Солнцеслава и побрела к бережку, осторожно ступая по скользкой гальке.

— Бажена, ты не пойми неправильно, но не кажется ли тебе, что твоя мысль несколько неразумна? — изящно выразилась Солнцеслава.

— А по мне так, ты просто трусишь, — усмехнулась та.

— Трушу?! Да ни за что! — вскинула подбородок та, но хвостик её всё же дёрнулся. — Просто, мне кажется, надо Златоуста послушать, прежде чем лезть... туда.

— Ну, кого ты обманываешь? Солнцеслава, я уверена, тебе просто нужна... — Бажена сделала шаг к воде, — небольшая... — обернулась и занесла хвост над кромкой воды, — помощь!

И обрызгала Солнцеславу всю, от ушей до пят.

Златоуст выдохнул. И что же она творит?! Если Баженовы крики всю рыбу не распугали, то Солнцеславины вопли — точно!

И — как он и думал — разнёсся крик на всю округу. Да так громко и звонко, что вода сотряслась, а стоявших чуть не сбило. Бажена плюхнулась в воду, Осока поймала Златоуста за руку, а Лун приземлился прямо на гальку. С деревьев посыпались ветки.

Но, как резко всё началось, так же и окончилось. Кивнув Осоке, Златоуст твёрдо встал на ноги и бросил взгляд на берег. Прекратила Солнцеслава свою «песнь» и пыталась отдышаться, глядя на мокрую одежду. Бажена стояла по колено в воде, окружённая... всплывшими мёртвыми рыбами.

Златоуст распахнул рот.

— Я же говорила, что моя мысль сработает! — хвастливо выпрямилась Бажена и принялась сгребать в сети всё, что под руку попадалось. — А ты, Злат, не верил. Обидно, между прочим!

— Н-но... но... У тебя же не было разуменья! Это случайно вышло! — взмахнул руками Златоуст.

— А откуда ты знаешь? — усмехнулась Бажена и со смехом торжествующим продолжила собирать улов.

А Лун тем временем зашуршал где-то позади. Златоуст к нему обернулся и едва не подавился воздухом. Под самой рукой Луна, где он приземлился, проглянулось что-то белое и ровное, округлое...

— О, Матушка... — выдал Златоуст, осознавая, что это такое. — Лун, не двигайся.

— Что?.. — испуганно застыл на месте Лун, кажется, даже не дыша.

— Будь... очень осторожен...

И вдруг Солнцеслава, что до этого уставилась в пустоту, опомнилась. На всех порах примчалась она к Луну, и лишь длинный хвост Златоуста — так вовремя им выпяченный — её остановил.

— Что?! Что случилось?! Милый Лун, ты не ушибся? — запричитала она, подпрыгивая на месте.

— Нет, я... Я не знаю, что происходит, — жалобно произнёс Лун, дёрнув хвост.

— Лун, там...

— Хей, у вас там что-то весёлое происходит, а меня не зовёте?! — послышался оклик Бажены, и Златоуст понял, что его хвоста не хватит, чтобы остановить всех.

Обернув ухо, он услышал её тяжёлые шаги и было хотел воскликнуть, чтобы остановилась, но почему-то Бажена остановилась сама.

— Постой, Бажена, — тихо вымолвила Осока. — Там яйцо.

— Что?! — вместе воскликнули Солнцеслава и Бажена.

— Тише... — шикнул Златоуст, и воцарилось молчание.

Длилась тишина долго, мгновение за мгновением, пока ко всем приходило осознание. Было разуменье пришло в голову Златоуста, но его прервал...

Треск. И громкий детский плач.