13. /

По телу прошла дрожь. Я вскочила с кровати и начала одеваться. Глеб был растерян, но тоже начал натягивать свою одежду.

– Это типа нас застали с поличным? – настороженно спросил он, наблюдая за моим поведением. В дверь снова раздался звонок, – Не открывай! – на мгновение эта мысль оказалась мне логичной.

– Глеб, это родители, – я не могла дышать, быстро застилая кровать, – Быстро иди в зал, садись и молчи! – мне хотелось провалиться сквозь землю и не испытывать того, что я чувствовала в данный момент. Мои родители ничего не знали о Глебе, и, уж тем более о том, что мы почти встречались. Быстро поправив волосы, я метнулась к двери.

– Где ты ходишь? – возмутилась мама, заходя в квартиру. Папа улыбнулся и подмигнул мне, проходя за ней. Моя кошка тут же кинулась в ноги к маме, начиная громко орать. Казалось, что моё сердце находилось где-то во рту, и вот-вот было готово выпрыгнуть.

– Ма, я как раз была занята, не успела сразу прийти, – я пыталась говорить как можно естественней, но мысли были забиты Глебом. Его не было ни слышно, ни видно.

– Представляешь, у тебя под подъездом стоит точно такая же машина, как у того ублюдка, из-за которого всё произошло, – мама сложила руки вместе, словно осматривая мою квартиру, будто подозревая меня в хранении запрещённых предметов, заглядывая в каждый угол, – Только вот номеров я не запомнила, – рассеянно произнесла она. У меня внутри всё замерло и я не выдержала.

– Ма, Глеб приехал ко мне, – выпалила я. На меня тут же уставились две ошарашенные пары глаз. Внезапно в дверях показался и сам Глеб.

– Здрасьте! – он попытался произнести это как можно более непринужденным голосом. Тут же уже три пары глаз смотрели на него.

– Скажи, что мне это снится, – мама побледнела и мне захотелось умереть, чтобы не видеть этого краха.

– Мам, он приехал извиниться, – я пыталась прийти в себя, сочиняя на ходу, – Глеб написал мне, мы долго общались и вот он приехал, чтобы попросить у меня прощения.

– Арина, я надеюсь, что ты шутишь, – мама начала злиться. Я видела, как присутствие Глеба её раздражает и прекрасно это понимала.

– Нет, это правда, – вдруг произнёс Глеб, подходя ко мне. Я молилась, чтобы он не притрагивался, но его рука коснулась моей поясницы, словно мы сообщали моим родителям какую-то радостную весть, – Я чувствовал своим долгом приехать и навестить Арину, чтобы убедиться, что ей ничего не нужно, – он лучезарно улыбался. Вся ситуация его веселила.

– Убедился? – прошипела мама. Папа молча улыбался и я видела, что сложившиеся обстоятельства тоже его забавляют, – А теперь на выход, – она так резко указала своей рукой на дверь, словно была готова перерезать парню горло.

– К сожалению, не могу, – Глеб театрально закатил глаза. Он зря играл с моей мамой. Мне хотелось крепко зажмурить глаза и не испытывать этого позора, – Арина обещала провести со мной время и рассказать, что нового произошло... А ещё она хотела угостить меня чаем, – Глеб надул губы. Казалось, у мамы сейчас повалит пар из ушей.

– Зачем ты сказала ему свой адрес? – теперь гнев мамы был устремлён в мою сторону.

– Он попросил, – я врала и не краснела (наверное), хотя про адрес ведь была чистая правда, – Мы общались с ним почти всё это время, он сам меня нашёл, – я словно умоляла маму смиловаться, ведь только всё наладилось, вроде как.

– Это правда! – воскликнул Глеб и беззаботно фальшиво улыбнулся, – У вас замечательная дочь!

– Если бы не ты, она была бы еще более целой и невредимой! – рявкнула она и перевела взгляд на меня, – Тебе не следовало этого делать, – она произнесла это довольно расстроенно, но её гнев понемногу проходил.

– Так просто вышло, – я стояла, потупившись в отца, который пытался отвернуться и не показывать улыбку.

– Арина, но ты сама понимаешь, что тебе следовало об этом рассказать, – вдруг произнёс папа и улыбнулся. Мама молча испепеляла его взглядом.

– Если это не прекратится – ты не будешь тут жить и вернёшься к нам, – убийственно сказала она, смотря то на меня, то на Глеба.

– Нет, – вдруг жёстко ответила я, – Я не вернусь. У меня уже другая жизнь и она самостоятельная, – я сделала ударение на последнее слово, – Я очень сильно вас люблю, но мне не кажется, что вам стоит вмешиваться в это дело, – я видела, как папа посерьёзнел, но он не злился. Скорее всего, он понимал меня.

– Мы поговорим об этом вечером, – мама быстро поморгала, ещё раз окидывая взглядом квартиру.

– Хорошо, мам, – совершенно спокойно ответила я. Они засобирались. У мамы совершенно не было настроения и я старалась не обращать на это внимание, ведь её переживания можно было понять. Когда за ними закрылась дверь, я посмотрела на Глеба.

– Батя у тебя классный, – он улыбнулся, но произнёс это неуверенно, так как видел мой выжидающий взгляд.

– Да, это точно, – без тени улыбки произнесла я, продолжая изучать Глеба.

– Чего ты так смотришь? – он был практически смущён.

– Я просто пытаюсь понять, почему ты не мог быть с моими родителями повежливее, – я сжала губы в тонкую линию и направилась в спальню. Он покорно шёл за мной.

– Малыш, я просто растерялся, вот и вёл себя как уебан, – он округлил глаза и убрал волосы назад. Я села на край кровати, уставившись в пол. Он тут же приземлился рядом и обнял меня за плечи, утыкаясь носом в мои волосы.

– Мне... надо в душ, – я тут же вскочила с кровати и вытащила из шкафа белую лёгкую футболку и розовые домашние шорты. Идти куда-либо на улицу страшно не хотелось. Раздевшись, я уже было зашла в душ, но дверь распахнулась, и я увидела Глеба. Он тут же начал на ходу раздеваться и зашёл следом за мной.

– Надеюсь, ты не против? – он по-хозяйски включил воду, а я так и стояла, удивлённо глядя на него, – Прекрати так смотреть, будто я жизнь твою сломал! – фыркнул он и притянул меня к себе. Вода коснулась кожи и я легко вздрогнула, покрываясь мурашками. Глеб это почувствовал и тут же, не теряя времени, его лицо приблизилось к моему. Он начал медленно и осторожно меня целовать, словно извинялся, его пальцы коснулись мокрой спины. Я обняла Глеба, проводя ногтями вдоль его позвоночника и тяжело вздохнула. По сути, ничего сильно страшного не произошло, а повторное знакомство с родителями состоялось бы в любом случае. Мы целовались под струями тёплой воды, которая мочила наши волосы и затекала в глаза, но на это никто не обращал внимание.

– Прости, мне следовало вести себя иначе, – прошептал Глеб, прижимая мою ладонь к своей груди. Он гладил мои ягодицы и бёдра, я чувствовала, что одним поцелуем тут не отделаешься.

– Что тебя так часто возбуждает? – прямо спросила я, когда его рука, держа мою ладонь, легла на его хозяйство.

– Ты, – улыбнулся он и убрал свою руку от моей. Его тело выгнулось, а я дыхание участилось, когда я начала плавное движение рукой, параллельно целуя его плечи и грудь, – Не хочешь... попробовать? – смущённо спросил он, указывая головой вниз. Я засмеялась от неловкости ситуации и молча встала на колени.

– Глеб, а ты мастер уговоров, – всё ещё смеялась я. Он схватил возбужденный член в руки и тут же бесцеремонно вторгся в мой рот, придерживая меня за затылок.Я закрыла глаза. Он резко выдохнул и застонал в голос, совершая плавные поступательные движения. Много времени не понадобилось и несколько минут спустя я почувствовала во рту вязкую солоноватую жидкость, которую сразу же выплюнула, поднимаясь с колен. Глеб расслабленно смотрел на меня, улыбнулся и начал намыливать голову, словно ничего не произошло. Я молча вышла из душа, закутываясь в полотенце. Пока Глеб напевал какие-то мелодичные неразборчивые песни, я покинула ванную комнату и пошла на кухню в поисках завтрака.

– Ты профи в вознесении мужчин до небес, – Глеб вышел из ванной в одних трусах и направился ко мне. Он быстро поцеловал мои мокрые волосы.

– Я спала только с бывшим, с которым была в отношениях полтора года, – будничным тоном произнесла я, натирая кабачок на тёрке.

– Я что, второй? – его голос был удивлённым, – И что это у тебя за зелёная жижа?

– Да, Глеб, второй, – я рассмеялась, – Это будущие кабачковые оладьи!

Глеб улыбался и уселся на стул, поглядывая за мной. Он что-то щёлкал в телефоне.

– Я думал, у тебя было много парней... – я слышала, что он пытался говорить это как можно осторожнее и непринуждённее, чтобы меня не задеть. Я разбила два яйца и добавила немного муки, тщательно размешивая "тесто".

– Нет, я всегда относилась к этому достаточно серьёзно, – я взглянула на него. Телефон был заблокирован, об этом свидетельствовал характерный щелчок, а Глеб внимательно на меня смотрел, подперев голову руками. Выглядело до невозможности мило. Я поставила сковороду на огонь и подошла к нему. Нас разделяла кухонная тумба. Мои пальцы коснулись его лица, поправляя длинные светлые волосы, он тут же поцеловал мою руку, едва касаясь её губами.

– Почему вы расстались? – всё так же аккуратно спросил Глеб, протягивая руку к моему подбородку, и провёл пальцами по губам.

– Он постоянно меня ревновал, – я пожала плечами и пошла к раскалённой сковороде, выкладывая на неё первую порцию оладий. Глеб подошёл ко мне, так как я включила вытяжку, которая сильно заглушала любые звуки.

– Было много поводов? – я видела, что ему интересно, но не знала, можно ли вообще такое рассказывать человеку, в которого влюблена сейчас.

– Не знаю, – честно ответила я, – Я никогда не думала об измене, как о физической, так и духовной. Я делю это именно таким образом, хотя многие меня не понимают и говорят, что я загоняюсь, – я поочерёдно перевернула оладьи, – Если я выбрала человека – я буду с ним предельно честна и откровенна. Если бы я влюбилась в кого-то иного – он узнал бы первым, ибо нет смысла мучить невинного парня.

– Тогда почему он ревновал? – не унимался Глеб. Я подняла на него глаза.

– Потому что хотел всё контролировать. Меня в том числе, – я неотрывно смотрела на него, – Он читал мои сообщения, хотя я это ненавидела, ведь переписывалась только с подругами. Очень редко, когда это были представители мужского пола, – я сняла оладьи со сковороды и выложила новые.

– Ты никогда не думала об измене? – он был вовлечён в разговор, я видела, что он хочет больше и лучше меня понять.

– Я считаю это худшим предательством, – ответила я, – Это как в "Божественной комедии" Данте, знаешь, когда бо́льшим грехом считается предательство именно не родных людей, а тех, которых ты сам выбрал, то есть друзей или любимых.

– Ты мыслишь в разы старше своих лет, – улыбнулся Глеб, – Но ты пыталась ему это объяснить? Что ты и не думаешь ему изменять.

– Конечно, Глеб, это логично, – я сжала губы, – Но он каждый раз меня в чём-то подозревал. Я особо не гуляла с подругами, не ходила на универские тусовки, потому что он не хотел идти со мной, но ещё больше не хотел, чтобы я шла одна, – я ловко управляла двумя вилками, орудуя в сковороде.

– Тогда он просто ебанутый, – я чувствовала злость в голосе Глеба, – Но ему стоит отдать должное, – он внезапно снова улыбнулся и провёл пальцами по моим волосам.

– В смысле? – не поняла я, вздрагивая от того, что отдельные волосинки щекотали спину.

– Если бы он не был таким, меня бы тут сейчас не было, – он прикрыл глаза и снова сел на стул, – А всё же, кто стал инициатором разрыва? – как бы невзначай поинтересовался Глеб.

– Никто, – я только сейчас начала об этом задумываться, – Это всё получилось само собой, будто так и надо было, – я выложила на тарелку все оладьи и поставила их перед Глебом, а сама начала убирать со стола. Закончив с уборкой, я села рядом с Глебом.

– Ты скучаешь по нему? – я слышала, как Глебу было неприятно, но он хотел добиться от меня всей истории, от начала и до конца.

– Я скучаю только по человеку, по другу даже, скорее. Никак не по отношениям с ним, – я отломала ломтик кабачковой оладьи и вздохнула.

– Никогда не хотелось вернуть всё обратно? – он провёл своей рукой по моему плечу.

– Нет, Глеб, никогда не хотелось. Человек сделал выбор, я не в праве его переубеждать, – доедали мы в абсолютной тишине.

– Ты как будто расстроена этим, – с недовольством в голосе произнёс он.

– Нет, Глеб, совершенно нет! – я тут же сморщилась от воспоминаний, – Я жалею о потраченном времени. Плюс с этим человеком связанно много воспоминаний, не только... любовных, – я покосилась на Глеба.

– Как у вас вообще всё началось? – спросил он, когда мы уселись на диван в зале. Он взял мои вытянутые ноги и положил на себя, осторожно их массируя и поглаживая. Мне стало неловко.

– Ты правда хочешь поговорить об этом? – немного резко спросила я и тут же успокоилась.

– Прости, я просто очень хочу знать, что у вас произошло, но никак не подталкиваю к возобновлению вашего общения. Более того, я против, – в конце Глеб наигранно пригрозил мне пальцем.

– Мы познакомились летом перед поступлением в университет, – спокойно начала я, – Он был невозможным ловеласом, за ним девочки толпами бегали, но это я узнала уже позже. Мы познакомились в кафе, а потом оказалось, что поступаем в один университет, только на разные факультеты, – мне было не слишком приятно вспоминать об этом этапе жизни, но я хотела, чтобы интерес Глеба иссяк раз и навсегда, – Так всё и началось. Круглосуточные переписки, встречи и так далее. Я не понимала, почему он клюнул на меня, ещё и вцепился мёртвой хваткой, ведь изначально любые отношения с ним я отвергла. Он добился своего и всё, – я хотела на этом закончить.

– Так если он был прямо таким мачо, то почему ревновал? Ведь у него, выходит, было больше возможностей для интрижек, – Глеб был очень деликатным и меня это забавляло. Честно говоря, как бы дико это не звучало в данном ситуации, мне было чертовски приятно, что он так рьяно интересовался моей жизнью, моим прошлым.

– Глеб, он вёл себя как ребёнок, – я посмотрела на него и улыбнулась, – Наверное, странно это говорить, ведь нам было по семнадцать лет, но я ждала от него большей... инициативности, что ли. Не знаю, как это объяснить. Мне хотелось, чтобы он вёл себя взрослее, как мужчина, а не как обиженный мальчик, – я уставилась в потолок, выискивая на нём что-то интересное.

– Он нравился тебе... в постели? – Глеб смутился, но меня это рассмешило. Я ожидала вопросов такого типа.

– Мне не с чем было сравнивать, – улыбнулась я, – Но с ним я не испытывала такого, я никогда не думала, что получу оргазм через пару минут с начала ласк... различного рода, – я хитро прищурилась, смотря на Глеба.

– Всё дело в прелюдии, – рассмеялся Глеб и провёл кончиками пальцев по моей ноге. Его рука двигалась плавно и очень осторожно, еле касаясь, от чего по коже шли мурашки.

– Я знаю! – воскликнула я, дёргая ногой, – Ну а ты? Была девушка, которая пленила сердце юного поэта? – я улыбалась. Было очень интересно, что он скажет.

– Она и есть, – он подмигнул мне, – Да была, конечно, и не одна, но это, скорее, увлеченности. Не думаю, что это была любовь. Ну, или её просто слишком идеализируют, – он пожал плечами и уставился на меня.

– Значит, ты просто пока этого не испытывал, – я погладила его ладонь, проводя по каждому его пальцу. Я испытала лёгкий укол разочарования, но тут же вспомнила, что ещё каких-то пару часов назад он признался, что влюблён. Надо было дать ему немного времени.