10. /

Я открыла глаза. Чувствовала я себя на удивление хорошо, до тех пор, пока не вспомнила свой разговор с Глебом. На меня снова будто обрушилась гора. Я резко поднялась. На улице темно, так что одно из двух: либо я проспала сутки, либо это всё тот же день. Я повернулась и замерла. Возле меня, на краю кровати, сидел какой-то парень. Немного присмотревшись, я узнала в нём друга Глеба. Он тоже был бородат, но выглядел помельче Давида.

– Где я? – испуганно просила я. Парень тут же выкрикнул имя Глеба. Через несколько секунд ко мне подлетел сам Глеб.

– У тебя всё нормально? Хорошо себя чувствуешь? – он взволнованно начал гладить меня по спине. Друг, видимо, решил ретироваться, потому что я услышала звук захлопывающейся двери и приглушенные голоса.

– Где я? – я повторилась, осматриваясь. Белые стены, но цвет был не слишком ярким, завешанные плакатами, рисунками, каким-то листиками. Кроме кровати в комнате стоял стол с компьютером. Всё.

– У меня, я же обещал тебя сюда привезти, – он почти улыбался, укладываясь на кровать, и притянул меня к себе. Мы лежали друг напротив друга.

– Тогда что тут делает это парень? – непонимающе спросила я.

– Макс? Он тоже тут живёт, – Глеб протянул руку и провел пальцами по моим губам.

– Что со мной случилось? И как долго я спала? – я продолжала засыпать Глеба вопросами.

– Потеряла сознание. Либо надышалась дыма внутри, либо запереживала, – он был нежным, его голос словно обволакивал, – Ты проспала  часа три, сейчас около четырёх утра, – он придвинулся и обнял меня, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в его шею и глубоко вздохнула.

– Глеб, я не знаю, что происходит, – честно призналась я, но он лишь провел пальцами по моей спине.

–   Тебе нужно отдохнуть в спокойствии, – он говорил очень спокойно, размеренно. Мне снова захотелось спать.

– Почему именно я? – вдруг спросила я.

– Что? – он не прекращал гладить мою спину, убаюкивая меня всё сильнее.

– Почему ты выбрал именно меня? Тебя окружает столько людей, столько красивых девушек, я ведь совершенно не такая, – я пыталась цепляться за любую возможность не уснуть.

– Ты сама ответила на свой вопрос. Ты не такая. У тебя необычная внешность, она западает в душу, но не выглядит пластмассово. Я расскажу тебе об этом  утром, когда проснёшься, если хочешь, но тогда ты будешь на меня смотреть, как на последнего слабака, – он несколько раз поцеловал меня в лоб, – Пожалуйста, только не оставляй меня.

– Я очень хочу спать, – пожаловалась я, зевая, – Но я хочу, чтобы ты рассказал сейчас.

– Нет, малышка, утром. Я обещаю, что не забуду. А сейчас поспи, потом я отвезу тебя домой, если ты не захочешь тут быть, – Глеб накрыл меня покрывалом, которое лежало сзади, и я тут же плотно укуталась. Он обнял меня, крепко прижимая к своему телу.

– Глеб, только не оставляй меня тут одну, пожалуйста. Я немного боюсь, – жалобно попросила я. Половина слов сжёвывалась, потому что  я говорила это ему в шею.

– Не нужно бояться Макса, это самый адекватный и спокойный человек среди моих друзей. Он спокойнее, чем я, – Глеб смеялся.

– Всё равно, не уходи, пожалуйста.

– Тогда я вернусь через пять минут, обещаю, – он снова поцеловал меня в лоб и вышел, не закрывая дверь. Я слышала его голос в другой комнате, где-то негромко хлопали двери, но я пыталась не уснуть. Через несколько минут я почувствовала, что Глеб вернулся. Я начала распутываться из своего кокона и накрыла его, – Почему ты ещё не спишь? – тихо спросил он, укладываясь рядом.

– Я ждала, когда ты придёшь, – честно призналась я, – Но больше не могу. Не забудь разбудить меня утром.

Не знаю, сколько часов я проспала, но чувствовала себя довольно разбито. Хотелось в душ и пить. Я зашевелилась. Глеба рядом не оказалось. Потянувшись за мобильником, я увидела 4 пропущенных от мамы и тут же вскочила. На часа 11 утра. Быстро набирая номер мамы, я молилась, чтобы она не переживала.

– Алло, – мама практически сразу взяла трубку.

– Мама, извини, что не позвонила! – затараторила я.

– Где ты? – тут же спросила она. В комнату вошёл Макс и хотел что-то сказать, но я тут же с мольбой в глазах приставила палец к губам. Он замолчал и прошёл в комнату, усаживаясь на стул за компьютером. Мне было неловко говорить с мамой при нем, но выбора не было.

– Я у одногруппника, ма, – быстро сориентировалась я и тут же была одарена удивлённым взглядом Макса, – Вчера, после экзамена, мы пошли в клуб, а потом он предложил всем завалиться к нему!

– Можно было хотя бы предупредить. Я понимаю, что тебе почти 20, но имей совесть, – она не злилась, но была расстроенной.

– Я обещаю, ма. Прости, что заставила волноваться, – я резко выдохнула. Кажется, пронесло.

– Когда ты будешь дома? – мама смягчилась.

– Думаю, часа через два, – быстро прикинула я, – Я позвоню, когда приеду.

– Очень надеюсь, – со вздохом произнесла мама. Я положила трубку и схватилась за голову, облегченно вздыхая, словно только что решила проблему всего человечества.

– У одногруппника? – улыбнулся Макс, поворачиваясь ко мне.

– Ну а что мне говорить? "Мам, я ночую у парня, который недавно сбил меня"? – я отложила телефон, – Где Глеб?

– Оу, вам нужно будет разрулить ситуацию с твоими предками, конечно... – он почесал голову, – Глеб в кухне.

Я тут же поднялась с постели и двинулась в коридор. Что из этих комнат кухня я не знала, поэтому открывала все двери. Квартира была узкой, но длинной. Наконец, я увидела Глеба за столом в кухне.

– Привет, – робко произнесла я, облокачиваясь о дверной косяк. Глеб резко поднял голову. Он улыбнулся и тут же поднялся со стула, подходя ко мне.

– Как спалось? – поинтересовался он, увлекая меня за собой. Он сел в небольшое кресло, усаживая меня к себе на колени.

– Хорошо, но мало... Мама звонила, – я почувствовала, как Глеб напрягся.

– И что она? – как можно небрежнее спросил он.

– Я сказала, что оставалась у одногруппника, я же совершенно забыла её предупредить.

– Да, всё правильно... – он провёл ладонью у меня по позвоночнику и поцеловал в плечо.

– Глеб, ты обещал рассказать, – улыбнулась я, устраиваясь поудобнее. Он улыбнулся, но выражение его лица стало более грустным. Он откинулся на спинку кресла и поднял голову, глядя на потолок.

– Я и не знаю, что конкретно. Вчера было больше мыслей, – он говорил очень серьёзно.

– Ну же!

– Да говорить особо нечего. Когда я тебя сбил, конечно же, было страшно. Я вылетел из машины и начал пытаться привести тебя в чувство. Я очень боялся, что мог сбить человека насмерть. Но тебя увезла скорая, я ехал с тобой в машине, пока врачи звонили родителям. Я заплатил полиции и на меня не завели дело, дальше всё зависело только от твоей семьи, – морщинка между бровями говорила о том, что ему не слишком приятно это вспоминать, – Я начал молиться, – он улыбнулся, – Я, атеист, начал молиться, чтобы ты осталась жива и здорова. Я, конечно, к богу не обращался, но постоянно говорил "пожалуйста", – он закатил глаза и картинно сложил руки. Я засмеялась и обняла его.

– А дальше?

– А дальше тебя доставили в больницу. Я часто ходил курить, не мог сидеть на месте. Мне даже пришлось представиться твоим парнем, чтобы врачи впустили к тебе в палату, – он смотрел на меня с невероятной нежностью. Где-то в глубине души затеплилась надежда, что не всё потеряно и у нас есть шанс, – Я сидел и продолжал просить неизвестно у кого, чтобы серьёзных травм не было и ты осталась целой. Дальше ты проснулась.

– Хорошо, это история про аварию, но я спрашивала о том, почему ты выбрал именно меня, – я поцеловала его в щеку, мечтая почистить зубы.

– Я искал тебя в социальных сетях. Долго искал и не мог понять, ты ли изображена на фото. Но, к счастью, Арин сейчас не так уж и много, мне повезло, – с его лица не сходила улыбка, – Я долго не решался тебе написать, так как думал, что ты хочешь забыть меня. Но всё же понял, что я должен извинится. Я написал и думал, что ты молниеносно ответишь, но ты молчала. Меня очень сильно это бесило! – он сделал злое выражение лица, но было видно, что это неискренне, – А потом ты ответила и всё.

– А почему ты говорил, что я буду относиться к тебе как к слабаку? – я всё заваливала Глеба вопросами.

– Потому что я, как последний еблан, пересматривала твои фото почти каждый день, нашёл ссылку на Инстаграм, но ты везде молчала. Мне стоило увидеть тебя на старой фотографии с каким-то парнем, как я тут же вскипал, – он посерьёзнел, всматриваясь в моё лицо, – Я понял, что тут что-то нечисто и через неделю решил прекращать заниматься хуйнёй, я пытался больше не заходить на твою страницу и даже не думать о тебе. Но ты мне написала и я понял, что так просто не закончится. Я не хотел выходить из дома, не хотел общаться с девушками, потому что... Ну, это как попробовать самое вкусное вино в мире. Мне больше не хотелось перебивать этот вкус чем-то другим. Остальные были похожими друг на друга, поэтому быстро надоедали.

Я изумленно смотрела на него, не веря в то, что только что услышала.

– Глеб, но нам всё равно придётся поговорить... Насчёт вчерашнего, – я попыталась произнести это как можно спокойнее. Он немного осунулся.

– О чём конкретно? – парень пытался выглядеть неуязвимым, но получалось не слишком хорошо.

– О нас, – твёрдо сказала я, – Мне нужно знать, чего я могу ожидать от тебя. Точнее, чего мне следует ожидать. Я не вернусь во вчерашний притон и места подобного типа. Они меня душат, – я следила за поведением Глеба, но пока он был относительно спокоен.

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

– Я... Я не знаю, – в это мгновение я поняла, что не знаю, что ему предложить. Какой есть выход?

– Не грузись этим, малыш, ну чего ты зациклилась? – он непонимающе поднял брови, обнимая меня и притягивая к себе, – Пускай всё будет так, как будет. Мы отлично общаемся, мы видимся, можем проводить вместе сколько угодно времени.

– Глеб, кто мы друг для друга? – резко выпалила я, отстраняясь от него, но с его колен не вставала. Он пожал плечами и сложил губы в какой-то неестественной полуулыбке.

– Наверное... Хм... Я не знаю даже. Нам хорошо вместе, – он замешкался. Разочарование, словно огромная штормовая волна, ударилась о моё тело.

– Глеб, кем мы друг другу приходимся? Как ты можешь меня назвать? Кем? – я пыталась не терять самообладание.

– Ты моя малышка, – он пытался меня подбодрить. Я разочарованно посмотрела на него.

– Да скажи ты ей уже, уебан! – раздалось позади меня. Макс стоял в дверях с недовольным выражением лица. Глеб смотрел то на меня, то на него.

– Съебись отсюда, пожалуйста, – не очень-то вежливо обратился Глеб к Максу.

– Я-то съебусь, только вот ты сейчас её потеряешь, – он обречённо выдохнул. Это выглядело слегка наигранно, но такое отношение друга Глеба не могло не льстить.

– Глеб, ответь мне, это ведь несложно, – я хотела услышать его чёткий ответ. Судьба всех наших дальнейших взаимоотношений сейчас зависит только от него.

– Арина, я не знаю, что могу сказать, – он раздраженно кусал губы и щеки с внутренней стороны так, что на его лице создавались впадины, – Ты мне очень нравишься и я не хочу тебя терять. Но сказать "я тебя люблю" – это значит распрощаться со свободой.

Что ж, он был честен, за это ему стоит отдать должное.

– Ты спал с кем-нибудь после нашей встречи у меня дома? – я пошла в наступление.

– Нет! – он возмутился.

– Тогда что изменится? – я никогда бы не была такой настойчивой, но к этому человеку я чувствовала то, чего мне стоило опасаться. Я клялась себе не влюбиться. Я нарушила клятву.

– Я не знаю, – он словно думал о чем-то таком, до чего догадался только сейчас.

– Глеб, не заставляй меня клещами вытягивать из себя слова! – я вскочила на ноги.

– Что мне сказать?! – заорал он, тоже поднимаясь с кресла, – Чего ты ждёшь от меня?! – я ненавидела, когда на меня кричат. Мой гнев перерос во вселенскую грусть и разочарование.

– Вчера, даже после моего признания тебе, ты умолял меня остаться, – спокойно произнесла я, смотря ему прямо в глаза, – Ты умолял не уходить и не бросать тебя, говорил, что хочешь принадлежать мне. В тебе говорили наркотики? Или алкоголь? – мой голос предательски дрогнул. Глеб тут же попытался до меня дотронуться, но я резко сделала шаг назад.

– Нет, я правда хочу, но моя свобода – это то, чем я клялся, обещая никогда и ни на что её не променять, – он говорил так огорчённо, что мне на секунду захотелось кинуться к нему в объятия и забыть обо всем.

– Я тебя ущемляю? – я снова начала наступать, загоняя его вопросами в тупик.

– Нет, – обречённо выдохнул он.

– В чём проблема, Глеб? – меня злило то, что он не давал мне никаких адекватных ответов, – Зачем ты даёшь мне надежду, а потом не можешь объяснить, почему не хочешь сказать прямо, что у нас отношения? Отношения, Глеб, это называлось именно так, только без официальных признаний и прочего дерьма, о котором мечтает каждая девушка! – я снова кипела от злости, вот-вот готовая взорваться, – Мы спали вместе, ели, трахались, переписывались круглосуточно, поддерживали друг друга. Это, по-твоему, просто дружба?

– Нет, не просто... – он опустил глаза, как виноватый школьник, нервно кусая губы.

– Глеб, кто я для тебя? – снова спросила я, пытаясь сделать голос ровным.

– Я... – он терялся, словно должен был отвечать на экзамене на вопрос, которого не знает, – Арина, я... – он поднял на меня глаза, полные мольбы. Нет, сейчас передо мной стоял никакой не Фараон, а именно Глеб. Этот маленький ребёнок в относительно взрослом теле, который был чувственным и нежным, который был способен на чувства, только очень их боялся.

– Я ведь не прошу ничего сложного, – мой голос открыто дрожал, а я до боли закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься, – Скажи мне и мы больше никогда к этому не вернёмся, для меня это важно!

– Я не могу, – он продолжал отрицательно качать головой, разворачиваясь к окну.

Моё сердце было разбито. 

Я молча развернулась и стремительно направилась в спальню за своими ключами и телефоном. Макс смотрел на меня. Он всё слышал. Намеренно или нет – не важно. Не каждый день перед его глазами развивается такая драма.

– Я отвезу тебя домой, – он вдруг вскочил со стула и полез за чем-то в стол.

– Не нужно, – сквозь слёзы произнесла я.

– Мы поедем без Фары, – он сказал это тоном, не предусматривающим отказов.

Я вылетела в коридор и начала быстро обуваться.

– Арина, – я услышала слабый голос, прозвучавший где-то рядом. Резко подняв голову, я увидела его в проходе. Он не был слишком близко. К счастью. Я промолчала, проворачивая ключ в двери. Макс шарился по тумбочке возле зеркала в поисках ключей от машины, – Пожалуйста, не уходи, – голос Глеба был убитым.

– Почему? – резко выпалила я, – Чтобы ты ещё пару недель или месяцев поморочил мне голову, а потом сказал "не знаю"? – я испугалась собственной жестокости в голосе. Макс молча замер у зеркала.

– Но нам же было хорошо вместе, – его тон меня умолял.

– Да, Глеб. Но ключевое слово тут "было". Тебе не хватило смелости, или я не знаю, чего, назвать то, что у нас было, отношениями, – я закусила губу и открыла дверь.

– Ты уверена, что хочешь уйти? – я невольно вспомнила наш инцидент в палате, когда я выгнала его.

– Нет, я не хочу. Но ухожу. Я хочу честности, Глеб, хочу, чтобы меня назвали своей девушкой, ведь это так и было. Ты мне не изменял, а значит, на тебя статус "в отношениях" абсолютно никак бы не повлиял, – я стояла у выхода и мне хотелось как можно скорее покинуть это помещение, – Значит, у тебя нет чувств. Но это и к лучшему, – я сжала кулаки, – Прощай, Глеб. Было приятно познакомиться, – выходя из квартиры я не обернулась. Но никто меня не останавливал.

– Ты долбоёб, – разочарованно произнёс Макс, выходя следом за мной.