9. /

Только выйдя наверх я вспомнила, что ключи от моей квартиры лежат у Глеба в кармане пиджака. Это мало было похоже на пиджак в классическом понимании, но выглядело неплохо. Не знаю, как мне в голову пришла мысль оставить такую ценную вещь ему, но я не думала, что меня ждёт то, что происходит сейчас. Я не знала, который был час или хотя бы где я нахожусь. Прислонившись спиной к бетонной стене я почувствовала жуткую, навалившуюся словно ниоткуда, усталость. Я была подавлена морально, мне было плохо от вскипающих и смешивающихся мыслей.

Я стояла не совсем одна, вокруг группками стояли люди, которые решили не курить внутри или же захотели просто проветриться и отдохнуть от шумной музыки. Хотя это было странно, ведь внутри выступал Фараон. Именно Фараон, не Глеб. Я подошла к высокому парню, который стоял с несколькими людьми.

– Прошу прощения, – смущенно произнесла я, – Я могу попросить сигарету? – я подняла глаза и увидела парня, то ли Макса, то ли Даню, которого мне в самом начале представлял Глеб. Мне захотелось расплакаться. Я не понимала, что мне нужно и чего я вообще хочу.

– Ты плачешь? – недоверчиво спросил парень, слегка наклоняясь ко мне, доставая пачку сигарет.

– Нет, – спокойно ответила я, пытаясь быстро проморгаться. Я взяла сигарету, убедившись, что это не травка. Парень любезно поднёс ко мне зажигалку.

– Ты же с Фарой пришла, что ты на улице забыла? – парень был накурен, его речь была немного медленнее, чем обычно. Я видела, что он не совсем понимает, что тут происходит.

– Я просто... – я сделала глубокую затяжку и медленно выдохнула дым, – Вышла подумать.

– О чём? – он во все глаза смотрел на меня. То ли его рассудок так помутнел, то ли он действительно хотел понять.

– Я... Это долго рассказывать, – я начала медленно отходить, – Спасибо за сигарету! – негромко крикнула я, отойдя на приличное расстояние. Мне не хотелось, чтобы сигарета заканчивалась. Я снова прижалась спиной к стене.

– Где она?! – послышался какой-то крик около входа. Дальше шуршание голосов, но не поднимала голову. Я понимала, кто вышел, – Малыш! – снова крикнул голос, я слышала приближающиеся шаги и подняла глаза. Глеб подошел ко мне. Его волосы были завязаны в невысокий маленький пучок. Я практически не видела его лица, так как на улице было темно, а свет фонаря около этого импровизированного клуба сюда доходил слабо, – Малышка, что ты тут делаешь? Почему ты не с Давидом?

– А почему я должна быть с ним? – мне было сложно не расплакаться, потому что голос Глеба показался таким переживающим, словно он действительно испугался.

– Я просто видел, что вы о чем-то говорили, и подумал, мол, вдруг тебе понравится и ты пересмотришь своё мнение, – он потянулся своей рукой ко мне, осторожно проводя ладонью по моему предплечью.

– Глеб, я не против твоих друзей, – выпалила я и сделала затяжку. Он только сейчас заметил сигарету в моих руках, – Но это место... Оно не то. Ты в нём не тот. Ты тут не Глеб, а Фараон – это сильно контрастирует с твоим образом в моём представлении.

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать, – он взял у меня почти докуренную сигарету и затянулся.

– Я и сама не знаю, – честно призналась я, грустно улыбаясь.

– Ты как будто бросаешь меня сейчас, – он выкинул окурок и взял меня за руки, быстро и хаотично проводя по ним пальцами. Он был напуган и я это понимала.

– Как я могу бросить того, кто не принадлежит мне? – я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– А кому же я тогда принадлежу? – Глеб был не в себе, он смотрел на меня как брошенный пёс, выискивая в моих глазах поддержку. У меня скатилась первая слезинка, но я пыталась тщательно её скрыть, глотая ком в горле.

– Ты принадлежишь этому месту, Глеб, – мой голос дрожал и он это слышал, – Мне никогда не стать такой, как ты. Мне никогда не полюбятся притоны и такие шумные заведения. Это твоя стихия, понимаешь? – я до боли закусывала губу, потому что боялась разреветься в голос. Он быстро притянул меня к себе, поднимая пальцами моё лицо за подбородок. Носом он прижимался к моим щекам, целовал мои глаза и гладил по волосам.

– Я хочу принадлежать тебе, – тихо произнёс он, – Мне никогда не хотелось ничего серьёзного касательно отношений, но я прошу тебя. Не уходи, – он произнёс это с расстановкой, надломленным голосом, и я начала громко всхлипывать. Я видела, как несколько замешкавшихся группок людей пристально за нами наблюдают, – Пожалуйста, дай мне шанс, я прошу тебя, – я вцепилась в его плечи и не понимала, что делать дальше. 

– Глеб, я не знаю, есть ли в этом смысл, – мне было больно, я практически ощущала это на физическом уровне, – Моё мнение не поменяется. Мне нравятся твои друзья, но сможет ли это всё решить? Я никогда не стану такой, как ты, мне это не по зубам.

– Пожалуйста... – прошептал Глеб мне на ухо, пальцами сжимая мои плечи.

– Я влюбляюсь в тебя, Глеб, – чуть громче, чем следовало, воскликнула я, обессилев от всех этих чувств, – Я начинаю влюбляться в тебя. Я думаю о тебе, у меня появились надежды и мечты о совместном будущем. Ну, так бывает у девушек, знаешь? Но я не буду готова не видеть тебя по несколько месяцев, пока буду в универе. Потому что я никогда не смогу никому доверять на сто процентов. Тем более, зная, как сильно тебя хотят и на какие чары ты способен, – я не знала, чем это закончится, но мне очень хотелось, чтобы это оказалось просто сном. И в реальности Глеб оказался простым человеком.

– Малыш, я ведь этого всего не отрицаю, – он немного отодвинул меня от себя, всматриваясь в моё лицо, – Я чувствую то же самое. Я не буду врать и говорить про первые взгляды, но я решил тебе написать и всё закрутилось. Я не находил себе места всю первую неделю, когда ты не появлялась на фейсбуке. Не из-за чувства вины, а из-за того, что я этого хотел. Ты не такая, как они, – Глеб говорил это быстро и чувственно, словно боялся опоздать, – Ты можешь сказать мне "нет" и меня это очень бесит и заводит одновременно. Я не буду больше тебе грубить, я не буду больше водить тебя сюда. Только не уходи, – я не понимала, что происходит, земля будто уходила из-под ног и в глазах резко темнело. Всё вокруг в один миг будто стало нереальным, отдалённо я слышала голоса людей и голос человека, которому только что призналась в любви.

– Глеб, – слабо произнесла я прежде, чем лишиться сознания.