Глава 25. Это было решающим

«Внимание, чрезвычайная ситуация! Пациен ноль девять сбежал!»

Истерически кричала женщина в колонках по всему сумасшедшему дома.

Роуз сбежала с палаты, что не было так сложно, ведь обмануть медсестру очень легко, как оказывается. Сейча она уже бежит в сторону Грейз-Хиллс, а в её голове голоса поют её же песню.

«Беги быстрее, ведьмочка,Пока время отстало, бегиУбей же своего, дамочка,Пока это тебе мы твердим.

Ну же скорее, время бежитБыстрее чем утопаешьОн уже близко и истошно кричитПросит о помощи, умоляет.

Возьми пистолет, он под диваномКарен такая глупышкаНу же бойся безумная малышкаТы сделаешь его своим талисманом».

Они играют на гитаре и барабанах, а совсем далеко слышен звук клавиш пианино. Постоянно шепчут слова «быстрее», «бежать же каких-то десять минут», «Карен такая глупышка».

Вот уже видно кладбище и Роуз забегает в Грейз-Хиллс. Ноги полностью в грязи и крови. Белая больничная рубашка превратилась в мокрую и с болотными облачками сзади. На голове творится искусство голосов, которые руководят костлявыми пальцами и запутывают волосы, словно клубок ниток или новогодняя гирлянда. Из глаз текут Нил и Амазонка, скатываясь в горло: с него слышен шум шёпота. И мертвая хрипотца. Почти тихая, бесшумная.

Девушка остановилась когда увидела машину брата. Она проезжала мимо неё, не заметив психа сбежавшего с сумасшедшего дома. Вода из лужи полетела словно птица на рубашку Роуз и та еле сдержалась, чтобы не засмеяться нервно и громко. А голоса продолжают петь:

«Здраствуй, август,Тринадцатое числоСкоро там будет крестА в земле — мокро.

Вечер, какой влажныйГде же его спасение?Образ её такой мирныйГде же его везение?

Сколько пуль было в его теле?Сколько раз он был при смерти?Сколько раз он был от рая в метре?Сколько раз он не замечал о смерти вести?

В мире темно, а где-то там светло. Ночь блуждает совсем близко. Всходит на небо луна. Здравствуй, мама. Начинают шуметь проститутки и клиенты, заходя в бар. Все весело заканчивают рабочий день и возвращаются к себе домой.

Все слишком счастливо, Роуз, давай уберём их улыбки?!

И брюнетка побежала ещё с большим рвением уже напевая второй куплет песни вместе с голосами. Откуда же она знает, что у нее шизофрения и эпилепсия в одном флаконе духов, которыми она брызгалась последний раз неделю назад? Её пугали люди, проходящие мимо неё: в костюмах, шляпах, элитно одетые и с флягой в руке, а у леди в красном платье с корсетом, который вот-вот разрушит весь мир цветов в её лёгких, в тонких, аккуратных пальцах покоится пистолет, наставленный на одного из мужчин с трубкой.

Но Роуз бежала, превращая ступни в мясо с кровью, чтобы наконец-то голоса были довольные. Она хотела им угодить, ведь её ждал подарок в конце. Девушка не знала какой именно, но голоса постоянно говорили о нём, заинтересовывая её. Они очень коварные и черные бесы, однако те обманули слабую и наивную крошку. Она такая тихо плавающая в своих мыслях и это позабавило демонов, которые поселились в её голове; пели песни; танцевали; приказывали закатить истерику или убежать, ударив медсестру в солнечное сплетение. И им не хватает только этого, но за все сделанное ей пристроить распаковать долгожданное благодарствие.

А вот и виднеется дом Уилсонов, где на первом этаже горит жёлтый свет и шумит музыка.

Наши песни лучше, выключи эту фиготень, милая Роуз!

Девушка подкралась к окну и посмотрела на поднимающегося на второй этаж Дэвида. Она быстро открыла дверь и забежала к гостиную, достав под диваном тот самый пистолет из песни бесов.

Он тебя не любит, малышка. Это не взаимно.

— Почему? Почему? Почему? Почему?

Потому что ты шизанутая, Роуз!

— Что ты тут делаешь? — запнулся Уилсон, остановившись на последней ступеньке.

— Пришла к тебе, — улыбнулась брюнетка.

— Опусти пистолет, — парень повысил голос и резко приказал пальцем, указывая на стол.

— Мне могут приказывать только голоса в голове, — Роуз сняла предохранитель и направила оружие на брюнета. — Дэвид, ты меня не любишь. Почему ты меня не любишь?

Он промолчал.

— Почему ты молчишь? — взорвалась на крик девушка, начиная прыгать на месте. — Молчание — знак согласия! Ты меня больше не любишь! Дэвид?! Не молчи!

Стреляй, Роуз!

Указательный палец переместился на курок и медленно стал нажимать. Секунды хватит, чтобы сделать выстрел, а потом получить оценку голосов. Подарок подождёт, ведь он мотивация.

Дэвида охватил холод и он оцепенел, словно статуя. Не было не мысли убегать. Ему легко стало все равно и в голове была лишь Карен.

«Раз погибать то как герой, верно капитан Уилсон?»

— Минуточку, — вырвалось, как кровь из рта; как душа из тела; как птенчик из своего гнезда для первого полёта; как первый мат в десять лет, когда тебя обидел одноклассник.

Готово! Молодец, Роуз, а тебе убей себя.

— Что? — очухалась девушка, смотря глазами полными ужасов на тело Дэвида.

Её руки сами поднимали пистолет к виску, пальцы сами нажимали снова на курок и выстрел произошел паралельно с проницательным криком.

В конце выступления бы сказали: «Спасибо за внимание, до встречи!»

Но уже некому будет говорить. Все актеры упорхали к остальным бабочкам с голубыми крылышками с черными кляксами.

И вот картина масляными красками от главного беса: дом-хранитель и два убитых тела и тут нет самоубийцы.

Название: «Теперь ты одна».

В дом врываются несколько живых душ, останавливаясь у дверей. Дыхание будто исчезло, а лёгкие превратились в два угля. Зрители поблагодарили актёров за прекрасную работу.

— Блять, блять, блять, — Джереми повторял и у каждого в мыслях пришел образ Карен. — Что мы будем делать?

— Вызывайте полицию и скорую, — кинул Мэтт и вышел из дома.

Сразу стало плохо.

Теперь ты один.

В доме прозвучал звонок и все знали кто звонит. Сэм подошёл к телефону и потянулся, чтобы поднять, но Харрис его остановил:

— Не трогай.

Где-то ходит душа Дэвида, которая всё-таки поняла, что его убили.

— Слышь, Дэвид?

— Райан?

— Явился сейчас Карен, пусть поспит, — улыбнулся мужчина. — Явись и ты в это время.

Блейк показал ему одиннадцать дня и похлопал по плечу.

— Тогда ей нужна будет твоя поддержка.

— Пойдем выпьем, раз уж мы встретились тут, но  и там.

— Понимаю.

Лишь душа Роуз металась по улицам Грейз-Хиллс понимая что умерла и она не хотела принимать это. Девушка желала жить, хоть и с голосами и в сумасшедшем доме. Брюнетка истерически кричала и рыдала, но её никто не услышал. Больше и не услышит

***

Что чувствует человек, когда узнаёт: его родственна душа умерла?

Сначала идёт звонок, а потом телефон падает. И ты падаешь и начинаешь рыдать не в силах и слово сказать. Чья-то большая нога темноты растоптали весь мир внутри тебя. А потом ты кричишь — кричишь так, словно это твои последние минуты жизни; так будто кто-то невидимый режет твое тело своими острыми когтями и оставляет следы от зубов.

Ты закрываешь глаза, а открыв, уже на кладбище и вокруг тебя сотни людей. Хоронят сразу двоих и сразу двое остались абсолютно одними в бледном мире: только вот первому больно, а второму все равно — он не чувствует ничего, чтобы заставило его пускать слезы облегчения.

Все прощаются, а ты ничего не понимаешь и не хочешь. Желаешь быть где-то рядом — там в земле, возле — и обнимать, не чувствуя его запах, лишь отвратительный воздух разрезала вонь гниения.

Можно радовать себя мыслями, что ему там хорошо и он нашел родителей и они вместе. Ведь тебе тут плохо, а они не помогут, не подбодрят, только будут слушать твои крики и громкие рыдания ночью, смотря на тебя. Возможно когда-то почувствуешь холод — это они пришли к тебе, потому что им надоело наблюдать твое самоуничтожение уже три недели. Ими было решено выжить тебя из дома, чтобы ты наконец-то уехала из этого полного слёз и разочарования в себе места. Они открывают дверцы тумб и шкафов, очень громко и резко закрыв их; включают и выключают свет; скребутся словно кошки об двери спальни, не давая страху покинуть тело; бьют посуду посреди ночи, чтобы ты испугалась. Но они любят тебя и продолжают любить.

Любовь, даже там, существует. Все всё ощущают: каждое чувство, боль, эмоцию. Никто ничего не лишился. И тебе не стоило бы, но ослушалась и теперь бурлят в твоей крови эмоции превыше сил и больно, очень больно, когда они прорываются наружу, словно вода, руша дамбу.

Стук в дверь и снова страх появляется в черном плаще перед глазами. Вновь думаешь: это то, что мешает мне тут жить. Но когда босые ноги касаются холодного пола, тебя будто ток бьёт — там за дверью кто-то живой. И он как спасение к которому бежишь, запутываясь в одеяле и спотыкаясь об дверной косяк; почти летишь через всю лестницу и останавливаешься возле ручки.

— Привет, Рэнни, — приятный голос Эмма звучал все громче и громче пока Карен открывала ему.

— Привет, — впервые за долгое время девушка улыбнулась. — Почему пришёл?

— Чтобы предложить тебе что-то очень интересное, — тыкнул пальцем в воздух и глянул за заплаканную и уставшую брюнетку.

— Что?

— Я думаю тебе хватит рыдать и рассказывать мне о полтергейстах, которые выживают тебя из дома, — Волкер уселся на диван, положив руки на грудь. — Я и предлагаю тебе и себе поехать вместе на несколько дней в Флориду.

— Ты не думаешь, что это решение...

— Отличное, Карен, — перебил её парень и потянул к себе, на что та упала на диван возле него. — Я понимаю, что тебе очень сложно, ты закрыла дело на Харриса и закрылась от всего мира в жутком доме.

— Интересно... Он её уговорит, мы же не зря старались? — усмехнулся Райан.

— Вряд-ли, но если ему это удастся, то я устрою для нас пир на весь мир, — засмеялся Дэвид. — А вот Линда послушалась твоих слов в письме и уезжает.

— Она уже не скажет Карен, раз не сказала за весь период пока ещё пребывала тут.

— Умно, и по-моему ему удастся, — подметил Уилсон и испарился. За ним ушел и Блейк.

— Тебе больше нечего делать в Грейз-Хиллс, поэтому собирай вещи и поехали со мной в Флориду, — Сэм ткнул пальцем в её бердо, глядя прямо в карие глаза. — Я тебя жду.

— От тебя поддержки никакой, Волкер!

— То есть ты думаешь я не вспоминаю лучшего друга, не плачу тихо, чтобы никто вдруг не услышал, не вижу его во снах, уже забыл нашу с ним любимую марку пива? — как можно тише кричал брюнет, переходя то на шепот, то во весь голос. — Забирай все нужные вещи и уезжаем нахрен с этого проклятого городка.

Сэм быстро вышел и громко хлопнул дверьми.

— Уговорил.

Карен встала с кровати и с опущенной головой пошла наверх. Она впихнула почти весь гардероб в два чемодана и сумку. Взяла телефон и спустилась оглядывая уже не тот дом, который был когда-то. Он поведал слишком много жести, грусти, крови и потерял почти всех своих хозяев. Дом словно Карен — пока они ничем не отличаются.

Брюнетка запихнула весь габаж на задние сиденья машины Сэма и что-то промямлила под нос.

— Так какие планы? — спросила девушка и глянула на дом Линды, когда проезжали мимо него.

Он продается ещё с прошлой недели.

— Остаться живыми и путешествовать.