Бонус "Мин Юнджи-нуна"

— Вы что, с ума сошли? Какое спорить? 

— Так это очевидно... Боишься проиграть — не спорь. 

— Юнги~я, а когда это ты таким азартным стал? 

— Когда выиграл самую главную лотерею...

— Только не говори, что... 

— ...тебя, Чимин~и. 

 — ...что это Чимин. 

Тэхён с Чонгуком застонали от проявления этой публичной нежности, пока разрумянившийся Чимин звучно чмокал мужа в щёку. 

Такой шумной компанией они собирались не первый раз. Им нравилось собраться вместе, болтаться у кого-то дома, иногда играть в игры, есть домашнюю еду и смотреть до утра фильмы. Сейчас, когда у Чонгука был небольшой отпуск, а остальные имели выходной — такой семейный вечер был очень к месту. 

Но этот вечер обещал стать очень особенным. Ведь пару дней назад, с какого-то, очень интригующего воображение, путешествия, вернулись Сокджин и Намджун. Теперь толпясь на кухне семейства Мин-Пак они спорились о возможных вариантах. Парочка расскажет о тайной помолвке или встреча ничего сверхъестественного не принесёт. Юнги был уверен, что те обручились, ведь не зря было это путешествие — отметить и всё такое. Чимин внимал доводам мужа. Семейка Чон же оставалась в нейтралитете: Тэхён просто, потому, что не будет делать ставки в споре на брата, а Чонгук, потому что любит своего омегу. Но Чонгука также распирал интерес, который он старательно прятал от внимательного взора мужа. 

— Ну, не будет брат от меня такое скрывать, — едва ли уверенно говорил Тэхён. Мысль о подобном вызывала негодование и расстраивала. Правда, помня опыт того, как парочка скрывалась до оглашения лишь отношений — уверенности не прибавлялось. Но омега не сдавался, особенно перед искрящимся скорой победой Юнги-хёна. Уж тот был уверен в своих домыслах, ни на йоту не сомневаясь. 

— И на что спорить будем? — наконец включился Чонгук, а Тэхён пихнул его локтем и очень даже рассчитал свои силы — бедный альфа едва не перевернул миску, в которой мешал один из салатов. Бросив взгляд на омегу, он лишь наткнулся на щёлочки суженных глаз и прочитал по губам: «Предатель». 

— Я в этом не буду участвовать, — сказал Тэхён, но был задержан Чоном. 

— Я повышу ставки. Если Тэхён сегодня узнает, что-то, то Юнги-хён переоденется на следующую встречу в девушку. 

— Что?! Ты не офигел? — покраснел от возмущения упомянутый хён. 

— Хён, а ты почему боишься? 

— Что-то узнает только Тэ? — переспросил Чимин. 

— Да. 

— А мы? 

— Вы узнаете, но не первые. 

— В этом есть смысл? — недоверчиво спросил Юнги. Он любил споры, ведь они, благодаря внимательному и расчётливому мышлению, давались ему выигрышными. Но в этой ситуации что-то смущало. Что может знать Чонгук, чего не знают они, даже Тэхён? Юнги даже мог подумать, что младшие в сговоре, лишь, чтобы он проиграл. 

— Если в этом нет смысла, то ведь можно смело спорить, хён. 

— Я в деле, — просто сказал Чимин. 

— Давайте так, если новость о помолвке будет — Чонгук переодевается в девушку, если сбудутся его условия — Юнги. Мы увидим или одну дамочку, или две сразу, — захихикал Пак. 

— То есть вы двое, — указал Юнги на омег, — никак не страдаете? 

— Альфы всегда хранят честь и самооценку омег, — отмахнулся Чимин. 

Мин ещё раз глянул на Тэхёна, который определённо выглядел озадаченным, а ложь у него всегда на лице написана. Не предвидя и не ожидая какого-либо сговора, он: 

— Ладно, пусть будет так. 

Компания обменялась рукопожатиями, скрепляя договор и даже Тэхён заинтересовался происходящим.

***

Ребята со смехом ввалились в гостиную, каждый нёс какую-то вкусность — вечер кино официально начат. Поскольку сегодня с ними были дети, первое что включили — «Король Лев». После долгих двух часов дети уже тихо сопели, свернувшись на коленях у родителей. Чонгук с Юнги унесли детей в комнату к Суилю, и теперь можно было теперь устроить тихую (чтобы дети не проснулись) вечеринку для взрослых. А по правде, они просто для фона включили какую-то малознакомую комедию и начали допрос главных звёзд вечера — Намджуна и Сокджина. 

— Рассказывайте всё! — без шанса на спасение озвучил Чимин. 

Парочка пусть и нехотя начали вдаваться в подробности. На деле они светились, рассказывая куда ездили, как Джун ловил крабиков, как Джин почти сгорел на солнце и едва не попортил статус «красивого и умного» в их скромной компании. Но все ждали ту фразу, которая решит победителя спора. 

— ... там еда была, конечно, не та, трудно готовить едва корейскую еду и называться... 

— Так вы обручились или нет? — в нетерпении перебил Юнги. 

— ...корейским рестораном, — на автопилоте закончил Джин, от неожиданности вопроса растеряв воздух и мысли. 

Они медленно переглянулись с Намджуном, до предела накаляя и так нешуточно горячую обстановку. 

— Ну, блин... — заторопил Мин. 

— Вообще-то нет... 

— Ха! — обрадовался Чонгук, его нахальная ухмылка без слов говорила: «Хён, ты попал!». Юнги если бы когда-то был восприимчив к румянцу был бы уже красным от злости и разочарования. Он был уверен на все сто один процент! 

— ...мы поженились, — закончил Намджун начатую фразу. 

В комнате словно вакуумом выкачали звук. Все с открытыми в шоке ртами смотрели на не на секунду не смутившуюся парочку. Джин даже помахал перед лицами ребят рукой, на которой блестело скромное и изящное колечко. 

— Вау! — первым пришёл в себя Чимин, перехватывая ладонь хёна и едва не тыча ею себе в лицо. — Как мы раньше не заметили?

— Просто вы не на ту руку пялились, — заулыбался Намджун, просто меняя кольцо: одевая на законную левую, вместо правой. 

— Мы что такие очевидные? Парочка синхронно фыркнула, тем самым отвечая — очень. 

— Ну, поздравляю! — сказал Юнги. И так автоматически все начали поздравлять, спрашивать подробности, создавая какофонию из пяти голосов. 

Тэхён же застыл безмолвной статуей. Внутри перемешались две абсолютные противоположности: счастье за брата и детская обида. Как он не знал? 

— Тэхён? 

— Пойду принесу ещё попкорна, — не глядя ни на кого, тот поднялся и вышел из комнаты. 

Все бросили взгляд на едва ли тронутые миски с попкорном. 

— Пойду, поговорю с ним, — останавливая уже подорвавшегося Чонгука, сказал Джин и последовал за братом. 

Нашёл он его стоящего спиной ко входу. Он просто стоял, пялясь в раковину. 

— Тэхён~а? 

— Да, — резче, чем планировал отозвался парень. 

— Прости, я понимаю, что ты чувствуешь. 

— Я счастлив, правда, — наконец обернулся Тэхён. — Просто немного обидно, так по-детски, прости. Я всегда бегу к тебе со всем: радостями, горестями, когда вынуждают, тогда и с проблемами. А ты не делишься со мной ничем, я ведь тоже хочу помогать, радоваться и грустить с тобой. 

— Я ведь старше, я хён — должен тебя защищать, — Джин нежно потрепал волосы Тэ. 

— Но свадьба? Я хотел видеть твою свадьбу. 

— Нечего было смотреть, — хохотнул Джин. — Мы просто приехали на остров, в тот же день надели глупые парные рубашки и пошли обменялись кольцами, а остальные три недели валялись под солнцем. Вот как я спешил назвать Джуна своим мужем. 

— А когда... предложение было? Ты и этого не сказал! 

Сокджин засмеялся. Тэхён уже боялся этого смеха, ведь что ещё ждать от брата. 

— Предложение случилось на твоей свадьбе. 

— Как? Хё-о-он, — совершенно по-детски заныл омега. 

— Можешь чуть-чуть на меня подуться, обезьянка, — захихикал Сокджин, утешающе хлопая того по плечу. Тэхён прижал брата ближе к себе, наслаждаясь теплом и ярким пряным ароматом имбиря. 

— Не делай так больше, хорошо. 

— Я могу искупить свою вину прямо сейчас. Кое-что тебе скажу, даже Джун не знает... 

Спустя пару минут Тэхён с безумной улыбкой, светящимися и влажными глазами забегает в гостиную, где все внимательно выслушивали, тоже что рассказывал Джин на кухне. Он повисает на Чонгуке и восторженно оглашает на всю комнату: 

— Я стану дядей! 

Все ошалело, который раз за вечер смотрят на Джина и Намджуна. Но если первый, расслаблено сложив руки на груди, просто стоит в проходе в комнату, то второй такой же огорошенный новостью, как другие. Вновь начинаются поздравления, Чимин бежит в кухню за праздничным соком и вином, Тэхён утирая глаза, так и висит на Чонгуке, который в свою очередь возмущается в сторону продюсера: «Хён, и ты молчал!». 

Намджун тихо, словно опасаясь подходит к мужу. 

— Это правда? Как? Когда? 

— Прости, что не сказал, я сам только пару дней как знаю. Хотелось поделиться с Тэхён~и, он заслужил. Да и не смог удержаться. 

— Мне всё равно на очерёдность, — на выдохе сказал Джун, обнимая Джина. Его нос мягко скользит по шее, впитывая любимый запах. — Это правда, — констатирует он, кротко целуя мужа. В глазах звёзды, на щеках счастливые ямочки. Он расспросит всё позже, они разделят не одну ещё ночь деля эту радость. Одна за другой сбываются их мечты. — Я так тебя люблю! 

— Я больше, — капризничает Джин, неожиданно повисая на Джуне. — Но я так устал сегодня, можно я немного похнычу. 

Намджун смеётся, он уже представляет, как весело теперь будет с беременным Джином. 

— Хнычь, любовь, можешь даже в голос... 

Их отвлекают друзья, усаживают обратно на диваны. Открыт сок и вино, все сияют, смеются, Джин тихо хнычет, пользуясь сердечностью и плечом Джуна. 

— Кстати, Юнги-хён, ты проиграл по всем фронтам, — напоминает Чонгук, а Юнги неприятно окрашивается в белый. 

— Вы что спорили на нас, — немедленно отрывается от плеча альфы Сокджин. 

— Хён, поверь вся злость уйдёт, когда ты узнаешь, а вернее увидишь проигравшего во всей красе. 

Юнги поджимает губы, а Чонгук с Тэхёном смеются. Даже Чимин не может сдержать тихого хихиканья. 

— На следующие посиделки ждём нуну Мин Юнджи. 

И уже теперь смеются все, даже понявшие условия спора молодожёны, и даже Юнги закатывая глаза, усмехается.