С начала времён. Главы 31-43. Конец

Глава 31.

- Гаррик, ты уверен, что даже не хочешь пробоваться в команду по квиддичу? – спросил я сына как-то вечером. Он и Драко, как обычно, были у меня, делая домашнюю работу на завтра.

- Нет, что я там забыл? – пожал плечами тот, что-то записывая в толстую тетрадь с черной обложкой. – Мы с Драко и так найдем, чем заняться, правда?

- Безусловно, - кивнул Малфой-младший. – Кстати, спасибо большое, что разрешили Гаррику рассказать мне о Тайной Комнате. Я очень тронут и никогда не предам ваше доверие! Салли – просто прелесть, хотя и лаборатории производят неизгладимое впечатление. Да и личные покои выше всяких похвал: если бы обстоятельства позволяли, я бы туда переселился. Вместе с Гарриком, разумеется.

Я улыбнулся, слушая его восторженную болтовню. Сын зудел мне об этом еще с середины прошлого учебного года и добился-таки своего. Пришлось посвятить в эту страшную тайну Снейпа, Квиррелла и обоих Малфоев. В результате они теперь уверены, что мы каким-то боком потомки самого Салазара Слизерина, а я лично, так его прямой наследник. Что, учитывая обстоятельства, не так уж и далеко от правды.

Квиррелл принял мой рассказ, как должное: и так его Мастер был крут сверх меры (спустя некоторое время жизни в Замке он перенял манеру называть меня так от вампиров), теперь еще одно доказательство появилось, только и всего. А вот трое слизеринцев восприняли новость на редкость эмоционально, правда, по разным причинам: Драко интересовали такие вещи, как Тайная Комната и василиск (место для игр и классная компания), а еще очень импонировал сам факт, что взрослые доверяют ему такую серьезную тайну. Люциус загорелся желанием почитать книги Салазара о темной магии, а Снейп бессвязно бормотал что-то про лабораторию и исследования, книги и дневники в оригинале. Причем тот факт, что моя лаборатория в Замке ничуть не хуже, его не смущал. Как сказал сам зельевар, это как скрипка Страдивари: может, есть и такие же по качеству, а, все равно, даже сам факт обладания ею будет любому скрипачу душу греть. «Дешевые понты», - фыркнул Люциус, и у них завязалась словесная перепалка.

Разумеется, все сведения, касающиеся комнаты, мы тоже засекретили. Правда, после этого остаток лета прошел скомкано: все просто спали и видели, как бы взглянуть на легендарное место как можно скорее и разве что дни в календаре не вычеркивали. Поэтому неудивительно, что Люциус сидел рядом с нами за столом на пиру, посвященном началу года, а Снейп очень быстро завершил приветственную речь для своих змеек, справедливо опасаясь, что я могу дрогнуть под градом уговоров остальных участников будущей вылазки, изнывающих от нетерпения, и мы уйдем без него.

В комнате их ждали сразу два потрясения: портрет Салазара Слизерина, который здесь, внизу, был куда более разговорчив и снизошел-таки до беседы с экскурсантами, и, разумеется, василиск, который сейчас, на пике своей формы, смотрелся впечатляюще. Правда, заметив нехороший блеск глаз Снейпа, я понял, что оставлять его наедине с Салли не стоит: на запчасти разберет. Ну или, на худой конец, литр крови выцедит и пинту яду, как сувенир на память.

Василиск у меня смирный и дружелюбный: сам никого кусать не будет, если, конечно, на него с мечом не кидаться. Сейчас даже его прямой взгляд не причинит людям вреда, потому что я строго-настрого приказал ему не поднимать при посторонних свое прозрачное веко, через которое он прекрасно видит, а вот вредоносные лучи не проходят. Природа, как всегда, сама обо всем позаботилась.

Итак, Люциус помещение осмотрел, изучил и признал безопасным для игр своего отпрыска. Правда, попутно стребовал с меня обещание приводить его иногда покопаться в этой библиотеке, а Снейп – зависать в лабораториях. Поэтому сейчас я был совершенно не удивлен тем, что ребята не фанатеют от квиддича: летать они и так летают, благо что Люциус купил им обоим метлы Нимбус 2001, модель, которая только-только поступила в продажу. Зато ежедневные тренировки занимали бы слишком много свободного времени.

- Гаррик, а что это за тетрадь? – подозрительно прищурился я, наконец осознав, что же все это время вертелось на границе сознания, мешая сосредоточиться на чем-то другом.

- Это? Пока еще не знаю, - сказал мой сынок, беспечно вертя в руках дневник Тома Риддла.

- То есть, ты таки вскрыл мой тайник? – догадался я: Люциус в свое прошлое посещение положил в этот сейф (защищенный ничуть не хуже Гринготтса) мешок с артефактами, принесенными из мэнора, чтобы министерские работники не обнаружили их во время намечающегося обыска. И, видимо, среди прочего, там оказался и крестраж.

- Да, пап, - кивнул тот, практически не смутившись. – Но мы ничего оттуда брать не собирались, честно. Просто, слишком уж эта тетрадка смотрелась подозрительно: одна такая невзрачно-обыденная, среди всего прочего великолепия. И даже магического фона нет.

- Великолепно! – всплеснул я руками. – Придется менять пароль.

- Да ладно тебе, - хмыкнул этот малолетний медвежатник. – Могу клятвенно пообещать, что больше ничего оттуда мы брать не будем. Все равно ничего интересного там нет, - себе под нос добавил он.

- А эту вещь я у вас конфискую, молодой человек, - строго сказал я, протягивая руку вперед. Гаррик с тяжелым вздохом вложил в нее черную тетрадь. – И, Гаррик, мы же договаривались, что ты не будешь ничего брать без моего спросу, так?

- Так, - насупился сын. – Что, опять месяц без карманных денег?

- Два, потому что ты нарушил свое слово, причем нарочно, - кивнул я.

- Ладно, пап, я все понял, - сказал тот, кивая. Потом, видимо что-то придумав, просветлел лицом и кинул на меня хитрый взгляд. – Впредь я обязательно буду спрашивать твое разрешение.

Глава 32.

- Дуэльный клуб? Очень интересная идея, - хмыкнул я, выслушав новость Локхарта, который буквально лучился энтузиазмом.

- Так вы не против мне ассистировать? – оживился он.

- Не горю особым желанием, - отрицательно помотал головой я, вспоминая, как оно все было в прошлый раз. Унылая пародия на дуэль, ради которой жалко даже палочку поднимать и классическую стойку делать.

- Но что же делать? – совершенно искренне огорчился этот "профи". – Я один не смогу одновременно и защищаться и нападать. Может, меня выручите вы, профессор? – обратился он к Флитвику. – Я слышал, в прошлом вы были неплохим дуэлянтом, так что я смогу показать хотя бы часть своих умений без опасения причинить вам вред.

- Постойте, Локхарт, я просто горю желанием скрестить с вами палочки, - вмешался Снейп быстрее, чем Флитвик успел как-то прокомментировать предложение учителя ЗОТИ.

- Да? Я вас прекрасно понимаю, - ослепительно улыбнулся ему Локхарт. – Разумеется, вы не хотите упускать такую возможность: вряд ли вам еще когда-нибудь выпадет удача померяться силой с признанным мастером. Знаете что, Северус, я удовлетворю вашу горячую просьбу!

После этих слов Локхарт окинул нас всех самодовольным взглядом, кивнул, прощаясь, и, картинно развернувшись, отбыл в направлении МакГонагалл. Видимо, чтобы все формальности утрясти.

Снейп выглядел так, словно уже получил подарок на Рождество. Признаться, я мог его понять: иногда и мне хотелось повалять по полу этого напыщенного кретина, который всюду совал свой длинный нос и любил поучать всех и каждого, не дожидаясь, пока у него спросят совета.

И вот эпохальный день открытия дуэльного клуба наступил. Локхарт вышел на арену с видом то ли павлина, то ли тетерева на току, причем надетая на него ярко-лиловая мантия только усиливала это впечатление. Он обвел гордым взглядом первые ряды, которые сплошь состояли из восхищенно пялящихся на него девиц, и, самодовольно улыбнувшись, начал приветственную речь. Надо отдать ему должное, говорить он умел и любил.

- ...а ассистировать мне будет профессор Снейп, который очень просил меня об этом, как только узнал о моем желании показать вам, как нужно сражаться на дуэли. Можете не беспокоиться, я обещаю вернуть вам преподавателя зелий в целости и сохранности, - улыбнулся он своей шутке, и девицы с готовностью захихикали.

- Пап, как думаешь, Снейп же его не убьет? – с некоторым сомнением спросил Гаррик, глядя на то, как на арену поднимается его декан. Кривая предвкушающая усмешка зельевара как-то не вызывала доверия.

- Думаю, что не должен, - хмыкнул я. – Так, пару раз протрет им пол и на этом остановится.

- Жалко, - вздохнул Драко. – А то декана бы мой отец все равно отмазал, зато нам бы, может, дали кого-нибудь более толкового.

Даже в приветствии можно было увидеть характер дуэлянтов: если Локхарт изобразил очень эффектный и явно отрепетированный перед зеркалом реверанс, то Снейп лишь коротко кивнул, не желая метать бисер перед свиньями. Профессор ЗОТИ прокомментировал смысл стойки, в которую встал и сосчитал до трех, чтобы дуэль началась:

- ...три!

- Silencio! – выдохнул Снейп, как только Локхарт дал сигнал к началу сражения, отчего Гилдерой, вместо своего ответного заклинания, смог только беспомощно хлопать ртом, силясь издать хотя бы один звук. И с этой секунды дуэль превратилась в избиение младенцев.

- Tarantallegra! – лениво говорит Снейп, и его противник пускается выделывать какие-то сложные кульбиты безумного танца.

- Titillando! – и, помимо танцевальных па, Гилдероя начинает трясти от беззвучного хохота.

- Diffindo! – и Локхарт лишается большей части своих великолепных кудрей. Практически одновременно с этим в него попадает и жалящее заклинание, отчего лицо несчастного тут же опухло и исказилось до неузнаваемости.

- Obscure! – и на глазах жертвы произвола мстительного зельевара появляется плотная темная повязка, не позволяющая разглядеть противника.

- Impendimenta! – и профессор ЗОТИ обездвижен, после чего, одновременно с громким голосом Дамблдора «Достаточно!», звучит добивающее:

- Expelliarmus! – отчего палочка Локхарта летит к ногам Снейпа, а сам Гилдерой – в противоположную сторону, где он благополучно встречается со стеной и обессиленно съезжает по ней. Все: занавес!

- Finite Incantatem, - Снейп взмахнул своей палочкой, прекращая действие заклинаний, и начал пояснять своим обычным тоном, каким он читал студентам лекции:

- Как мы видим, я применил связку простейших заклинаний, которые не могли нанести сколь-либо серьезный урон здоровью противника. Начинать полезно с банального заклинания немоты, чтобы противник не смог закончить дуэль раньше времени, - после этой фразы в зале послышались сдержанные смешки. В основном со стороны слизеринцев. – Затем я применил заклинание принудительного танца, щекотки, режущее, жалящее, ослепляющее и обездвиживающее. Продемонстрировать что-либо более впечатляющее мне запретили, - сожалеющим тоном сказал Снейп, кинув недовольный взгляд на нахмурившегося Дамблдора.

Снейп замолчал и зал погрузился в тишину, разбавленную только моими одинокими аплодисментами, к которым чуть погодя присоединился сначала Гаррик, потом Драко, Флитвик и остальные слизеринцы. А уже за ними начал рукоплескать весь зал. Студенты оживились и загалдели, послышались смешки и поздравления в адрес зельевара.

- Очень неплохо, Северус, - заметил я, приближаясь к арене, когда тот уже хотел покинуть ее. – Но у студентов может создаться однобокое представление о дуэлинге, как о чем-то несерьезном, из-за чего они будут не готовы к реальной схватке. Как насчет показать настоящую дуэль? Использовать можно будет все, кроме непростительных.

- Что скажете, директор? – повернулся в сторону Дамблдора Снейп, в глазах которого после моих слов зажегся огонек азарта.

- Почему бы и нет, - улыбнулся тот, глядя на меня с родительским снисхождением. - Я надеялся на то, что дуэльный клуб тебя расшевелит, Адриан. Студенты, - повысил он голос, привлекая к себе всеобщее внимание. – Попрошу отойти от арены подальше: мы выставим серию защитных куполов, чтобы избежать ненужных травм.

Куполов было три: мой, Снейпа и самого директора. Потом мы со Снейпом картинно поднялись на арену с разных концов, неспешно прошли друг к другу, настраиваясь на поединок, и отвесив друг другу ритуальный поклон, стали расходиться.

- Раз... два... три! – прокричал Дамблдор, и в тот же миг пространство прорезали первые вспышки заклинаний:

- Incarcerous!

- Impendimenta!

- Conjunctivitis Curse!

- Langlock!

Проклятья вылетали из палочек с невероятной скоростью, заставляя часто не отбивать их, а уворачиваться или ставить скользящие щиты, и вскоре мы с Северусом настолько увлеклись, что стали использовать невербальную магию, чтобы еще больше сбить противника с толку. Не знаю, как долго это продолжалось, но остановил нас лишь громовой голос Дамблдора, явно усиленный сонорусом:

- Хватит! Северус, Адриан, достаточно!!!

Мы замерли и разом опустили свои палочки, тяжело и шумно дыша. Я смотрел на раскрасневшегося Снейпа, волосы которого были в полном беспорядке, а на лице играла широкая улыбка и думал, что, похоже, мы немного перестарались. Перейдя в магическое зрение, я присвистнул: два купола из трех были пробиты как минимум в трех-четырех местах. Да уж, знатно повеселились. Студенты отошли от транса, в который их вогнало наше небольшое представление, и весь зал взорвался аплодисментами и одобрительными выкриками. Я картинно раскланялся и пару раз махнул рукой, Снейп – скривился и фыркнул, неодобрительно глядя на мое позерство. Да сам знаю, что смотрится, особенно после Локхарта, так себе. Но фант же!

Кстати об учителе ЗОТИ. Похоже, что его успели увести в больничное крыло, залечивать "боевые ранения". По крайней мере, в зале его не наблюдалось, а перед тем, как наш со Снейпом поединок начался, я краем уха слышал разговоры о том, что его стоит показать Помфри.

Глава 33.

Я скосил глаза на моих гостей и мысленно тяжело вздохнул. Не знаю почему, но Грейнджер после того случая с Философским камнем решила, что нашла во мне наставника и родственную душу в одном лице. И, начиная с первых же дней нового учебного года, стала иногда забегать после уроков одна или в компании с Невиллом. Спрашивать советов по ЗОТИ, покритиковать Локхарта, пожаловаться на произвол со стороны Снейпа... На последнее я каждый раз отвечал скептичным взглядом, мол, нашла кому жаловаться, но моя дружба с ним ее не смущала. Они с Невиллом приходили не то, чтобы часто, раз или два в месяц, и задерживались всего-то на полчаса или час, но сам этот факт очень веселил Гаррика, возмущал Драко и жутко бесил Рональда. А Золотое трио тем временем медленно, но верно разваливалось, и я этому поспособствовал, не отталкивая ребят.

- Ну что, Грейнджер, наконец, ушла? – ворчливо спросил Драко, заглядывая в мой кабинет. – Нашла, тоже мне, моду! Лучше бы доставала своего декана, а не отнимала ваше время, которого и так немного.

Не знаю как при других, но рядом со мной или Гарриком Малфой всегда старался следить за своим языком и не говорить слов, о которых мог потом пожалеть, таких как грязнокровка, например. Что не мешало ему выражать свое недовольство Гермионой всеми доступными способами. У Люциуса и того не было такой богатой палитры негативных гримас, как у его сына. Мне даже иногда казалось, что большую часть их (и самую лучшую) он скопировал у Снейпа.

- Да, Драко, - хмыкнул я. – И чего вам так срочно от меня понадобилось?

- Мы его доварили! – гордо изрек Малфой, заходя целиком, и тут же плюхнувшись в свое любимое кресло. – Мистер Салазар сказал, что оно сварено идеально! Кстати, Гаррик остался внизу, чтобы проследить, как оно будет остывать: Слизерин предупредил, что это должен быть медленный процесс, и Гаррик поддерживает нужную температуру теплым воздухом. А я хочу спросить, стоит ли мне послать письмо отцу, или он и так собирается вас навещать в ближайшие дни?

- Он грозился заскочить на днях, но точной даты не прозвучало, - пожал я плечами. – Поэтому, лучше, все-таки, напиши, чтобы не было путаницы. План и так не сказать чтобы идеальный.

- Ну да, - фыркнул Драко. – Крестный никогда не уезжал на зимние праздники из Хогвартса, поэтому все, разумеется, удивятся. Хорошо еще, что вы тоже едете с ним. Половина вопросов отпадет сразу.

Я хмыкнул и покачал головой: иногда, как сейчас, наши "отношения" со Снейпом играли нам на руку.

В общем-то весь сыр-бор с планом был из-за того, что я понял: сынку нужно срочно найти какое-нибудь более-менее безопасное занятие, потому что он начал скучать. И я его нашел: Гаррику было торжественно обещано что, в случае, если он сам придумает, как модифицировать стандартное оборотное зелье под домовых эльфов, то я посвящу ему все свое время на зимних каникулах, не отвлекаясь на свои обычные дела. Причем, не где-нибудь, а в Тайной Комнате. Зелье нужно было для конспирации: приняв его, мои домовые стали бы похожи на нас с Гарриком, и спокойно бы доехали в таком виде до Лондона, где поймали бы такси и отбыли в неизвестном направлении. В принципе, для этой цели можно было бы прекрасно задействовать и вампиров, которые были подобны магам до такой степени, что особых изменений при варке зелья не потребовалось бы, но, повторяю, мне нужно было чем-то занять Гаррика.

Стимул сработал: ребята не влипали в неприятности, не лезли подкалывать Локхарта, хотя тот их и раздражал, а азартно корпели над книгами, делая все расчеты. Единственным срывом сынули можно было считать взлом моего сейфа, но это так, мелочи.

Правда, мое предложение имело побочный эффект: Драко похвастался Люциусу, и тот прибежал набиваться нам в компанию уже в тот же день. Пришлось соглашаться и идти приглашать еще и Снейпа. Все равно бы он рано или поздно об этом узнал. Но я поставил жесткое ограничение: они присоединятся к нам только, если будут, как и я, все время посвящать Гаррику и Драко. Никаких библиотек, лабораторий и прочего: карты, игры, совместные исследования и прогулки по запретному лесу, выход куда был возможен прямо из комнаты по специальному тайному ходу. Кроме того, покои Салазара были защищены от аппарации, в том числе и домовиков, поэтому нам предстояло еще и готовить самим. В общем, каникулы обещали быть крайне необычными.

- Все, зелье готово к использованию, - в комнату влетел Гаррик. В руках он держал стакан с побулькивающим варевом. Прямо на ходу он вырвал из своей шевелюры волос и бросил его в стакан. – Кто будет подопытным кроликом? Вилли!

- Да, хозяин? – материализовался перед ним его личный домовик.

- Вот, выпей: это должно придать тебе мой облик, - всунул ему в руки свою ношу мой экспериментатор.

- Вы уверены, что это безопасно? – с сомнением покосился на варево домовик.

- Абсолютно, - приободрил его Гаррик. – Если что-то пойдет не так, то папа рядом, вместе с аптечкой.

- Ну, тогда ваше здоровье, - покорно кивнул домовой, выдохнув и одним махом заглотив больше половины.

Мы все с интересом уставились на него, ожидая изменений, а Драко еще и пробурчал:

- Какой-то у вас неправильный домовой: никакого почтения, послушания, да еще и высказывает свое мнение.

- Зато преданный и умный, - хмыкнул Гаррик. – И инициативу здоровую проявлять умеет. Вообще, не понимаю, как вы этих вечно хнычущих существ выносите? Самим не противно?

Драко не успел ответить, потому что домовой начал изменяться: его конечности вытягивались, череп деформировался, кожа светлела. И, наконец, перед нами встала в полный рост идеальная копия Гаррика Олливандера.

- Поздравляю, мальчики, - захлопал в ладоши я. – Идеальный расчет! Можете собой гордиться.

- Умереть не встать, - рассмеялся Драко, махнув рукой в сторону фальшивого Гаррика. – Олливандер, ты просто шикарно смотришься в этой коротенькой тунике!

- Мда, - задумчиво хмыкнул тот. – Ну, по крайней мере, все основное прикрыто.

Я достал палочку и трансфигурировал форменную тунику, в которой у меня в Замке ходили все домовики, и которая была откровенно мала рослому и статному Гаррику, в школьную форму.

- А ну-ка, пройдись, - велел сын своему слуге, и тот послушно двинулся по кругу. – Еще увереннее, - поправил его Гаррик. – А теперь – скажи что-нибудь.

Дрессировка первого двойника началась.

Глава 34.

- Папа, ну я же не требую невозможного? Даже не прошу, чтобы ты дал мне свободный доступ к особым хранилищам ингредиентов на все каникулы, - заметил Гаррик, упрямо надувшись. – Я, может, об этом все месяцы, пока работал над зельем, мечтал!

- Спать вместе со мной на каникулах? – скептично приподнял я бровь. – Гаррик, ты слишком большой для такого. Вот уже и зелья какие сам модифицируешь!

- Да? – вскинулся тот. – И кто-то обещал в качестве награды проводить со мной все свое время, правда же? Я просто требую выполнения твоих обещаний. А врать нехорошо, особенно детям! У них может образоваться психологическая травма и развиться ошибочное представление, что во вранье нет ничего плохого. Если уж их любимым родителям это позволяется.

- Ладно, мелкий, сдаюсь, - поднял я руки вверх, потому что его аргументы были убедительными.

И если я хотел вырастить из мальчика сильную и уверенную в себе личность, то такую речь нужно было поощрить, а не разбивать в пух и прах контраргументами и давить родительским авторитетом. Кроме того, не такая уж это большая жертва, если подумать.

- А я хочу спать с Гарриком! – тут же, в опровержение моих мыслей, подхватил эстафету Драко. – Я тоже об этом все это время мечтал, ведь Гаррик – мой единственный лучший друг!

- Я не против, - серьезно кивнул мелкий паразит. – Тем более что размеры кровати это позволяют.

- А мое мнение никто не спросил? – возмутился таким произволом я, когда Драко счастливо поднял кулак в воздух и завопил «Йес!». Самое кошмарное, что Люциус и не собирался пресекать странные желания своего отпрыска, с легкой, снисходительной усмешкой наблюдая за нашим разговором со стороны.

- Пап, но кровать-то, получается, уже и моя тоже, - резонно заметил Гаррик. – Так что я имею право пригласить к себе Драко. Тем более, если тот мечтал об этом также сильно, как я хотел спать с тобой.

- Ага! – с готовностью подхватил Малфой. – Если не сильнее!

- Люциус, ну ты-то хоть скажи свое веское слово, - перевел я на него просительный взгляд, потому что с заскоками Драко должен был справляться именно он.

- Хорошо, - согласно кивнул он, и Драко немного подрастерял свой энтузиазм, но следующие слова лорда вернули ему почву под ноги: - Тогда я просто обязан к вам присоединиться: я же тоже обещал все свое время посвятить Драко, поэтому, куда он – туда и я. Я же не хочу, чтобы мой сын заработал психологическую травму и все такое.

- Но это моя кровать! – простонал я, картинно хватаясь за сердце.

- Папа, не переживай, - погладил меня по руке Гаррик, пакостно улыбаясь. – С технической точки зрения, кровать уже не твоя, а наша, поэтому просто смирись.

- Думаю, мне стоит вмешаться, - каверзно улыбнулся Снейп, который получал от этого разговора просто бездну удовольствия. – Я, конечно, не отец, но пришел на тех же условиях, что и Люциус, поэтому буду временно считать своим сыном Гаррика, ну, или тебя, Адриан, это уж сам решай.

- О, нет, - пораженно выдохнул я, глядя прямо в его полные смешинок глаза. – Только не говори, что тоже участвуешь в этом фарсе!

- Ну, раз уж мне не дают торчать в лаборатории в свое удовольствие, то я не буду упускать другие возможности развлечься, - хмыкнул Снейп.

- В точку! – отсалютовал нам бокалом Люциус.

- Шантажист, - фыркнул я. – Вы в курсе, вообще, что подаете ужасный пример детям?

- Ничего, они переживут, - отбил выпад Малфой. – И, кстати, я бы уже пошел спать: все-таки впечатлений сегодня было предостаточно.

Кровать, разумеется, пришлось значительно расширить, что я и проделал под смешки Салазара, который заявил, что дожил: такого у него в комнате еще не устраивали! Улеглись мы так: в центре, как маленький принц, счастливый Гаррик, я – справа от него, а Драко – слева. За Драко – Люциус, а за мной – Снейп, потому что у моего сына было только два бока, а Драко отодвигаться от Гаррика отказался категорически.

***

В общем, каникулами я остался доволен. За исключением ночевок, конечно. Снейп постоянно норовил закинуть на меня то ногу, то руку, мешая дышать и заставляя просыпаться. Остальные тоже перемещались по кровати во сне, поэтому, не знаю как, но к утру я всегда оказывался зажат между Снейпом и Люциусом, которые сплетали надо мной свои руки-ноги так, что, проснувшись, каждый раз тратили довольно приличное время на то, чтобы распутаться, шипя при этом друг на друга, как разозленные змеи, чем оправдывали славу своего факультета. Я же на это время притворялся ветошью, даже не пытаясь влезть со своими претензиями относительно того, что, в общем-то, больше всех пострадал, не имея возможности даже пошевелиться из-за этой клетки из конечностей, и у меня за ночь все затекло. А Драко пару раз умудрился с кровати упасть. Не представляю, как он у себя-то в комнатах слизеринцев спит.

Каждый день мы делали вылазки в лес, где построили огромный снежный замок и потом играли в его осаду, отстреливаясь снежками. Еще были гонки верхом на фестралах, кормление единорогов, вылазка за ядом акромантулов, несколько уроков астрономии и предсказаний от кентавров, с которыми у меня всегда были очень хорошие отношения. И, разумеется, лыжи. Куда же без них.

Продукты нам приносили домовые, передавая их в Запретном лесу, куда они могли аппарировать. Изначально я предполагал, что готовить будет старшее поколение по очереди, но эти паршивцы и здесь нарушили мои планы. Люциус, надменно наморщив свой аристократический нос, заявил, что он, разумеется, не отказывается готовить, но совершенно не представляет, как это делается. Поэтому очень просит мистера Олливандера, то есть меня, присутствовать при всем процессе приготовления пищи, чтобы своими мудрыми комментариями и советами наставить его на путь истинный. Снейп тут же сказал, что он-то, конечно, готовить умеет, причем недурно, но если я буду развлекать Малфоя в его вахты, то просто обязан составлять компанию и ему. А он, в свою очередь, готов помогать мне.

Я парировал, что тогда весь смысл смен теряется, на что мне ответили, что они не против работать все вместе, одной веселой компанией. Детки тоже. Так что я и Снейп, попеременно, были кем-то вроде шеф-повара, Люциуса мы приставили к плите, а деток к разделочному столу.

В самой Тайной Комнате тоже было чем заняться: одни прятки превращались в увлекательнейшее приключение, особенно учитывая возможности магии. А еще здесь был бильярд, дартс, настольные игры и даже такая экзотическая вещь, как огромный плавательный бассейн. Кстати, оказалось, что ни Снейп, ни Малфои не умеют плавать, так что нам с Гарриком пришлось еще и подрабатывать инструкторами плавания. Причем процесс обучения вышел на редкость забавным. А вечерами мы все лежали на теплой медвежьей шкуре у камина, жарили хлеб и зефир на огне и по очереди травили разные байки. Ну, в смысле, я, Северус и Люциус. Дети больше слушали, практически заглядывая нам в рот.

Две недели каникул пролетели как один день, и нам пришлось буквально выволакивать из Комнаты упирающихся ребят, которые хотели остаться "ну хотя бы еще на полчасика".

- Да... - мечтательно вздохнул Драко. – Вот бы еще можно было перед нашими похвастаться, какие у меня были каникулы. Они бы от зависти полопались!

- Ничего, - утешающе похлопал его по плечу Гаррик. – Главное, что они – были.

- Это точно! – довольно улыбнулся он. – Мистер Олливандер, а вы не хотите нам еще какое-нибудь зелье для модификации дать? На тех же условиях?

Глава 35.

- Папа! Локхарту, кажется, отшибло память! – скороговоркой проговорил Гаррик, когда я ответил на внезапный вызов по сквозному зеркальцу.

- Что, прости? – постарался собраться я. – Вы, вообще, где находитесь?

- В Комнате! – так же обеспокоенно ответил сын. – Мы с Драко хотели закончить тот опыт, ну, помнишь, о котором я говорил? А он как-то прошел за нами.

- Ждите, я уже иду, - встал из-за стола и, накинув на себя мантию-невидимку, вышел из кабинета.

***

- Привет! А вас я, кажется, уже где-то встречал, - солнечно улыбнулся мне Локхарт, сидя прямо на полу и глядя на меня каким-то рассеянным, расфокусированным взглядом. Отчего меня посетило чувство дежавю.

- Профессор, - вздохнув, я присел рядом с ним. – Вы помните, как вас зовут и как вы здесь очутились?

- Я Гилдерой Локхарт, - чуть нахмурившись, ответил он. – Всемирно известный писатель, автор серии популярных книг. А вот где я сейчас нахожусь, не имею ни малейшего представления. Вы меня похитили? Нет, я, конечно, вас прекрасно понимаю: вы, наверняка, мой самый горячий поклонник и не могли смириться с мыслью, что я дарю свое внимание кому-то помимо вас, но, согласитесь, это немного нездорово.

- Это точно, - ошарашенно глядя на это чудо, выдохнул я, после чего, быстро махнув палочкой, вырубил его и грозно повернулся к притихшим деткам. – И что это все означает?

- Я так понимаю, в печати памяти – дыра, - невинно отозвался мой сын, стараясь переключить мое внимание на что-то другое.

- Не переводи тему, - резко сказал я. – Ты мне лучше объясни дыру в памяти профессора ЗОТИ.

- Папа, это не мы! – тут же горячо запротестовал Гаррик.

- Совершенно верно, мистер Олливандер, - поддержал друга Драко. – Просто этот придурок увидел Салли и грохнулся в обморок, сильно приложившись головой. А когда мы наложили на него эннервейт, он уже был... такой.

- Ладно, сейчас я отведу вас к вашему декану, а сам буду заниматься ликвидацией ваших косяков. А потом, Гаррик, мы будем иметь серьезный разговор. Думаешь, я не понимаю, из-за кого ваш профессор ЗОТИ обнаружил Комнату?

Я наложил на нас всех дезиллюминационное заклинание и, взяв деток за руки, повел к выходу. Снейп был на месте, и, хмыкнув, заявил, что «он же предупреждал!». Но с ребятами посидеть согласился. Когда я уже выходил, Гаррик схватил меня за руку и горячо зашептал на ухо:

- Пап, ты же все равно ему память править будешь, да? Может, сделаешь так, чтобы он очень-очень не хотел преподавать в Хогвартсе, а? А то мы повесимся, если он останется еще на один год!

Я скептически покосился на него, понимая, что именно в этом и заключался план мелкого. Но палочки я уже и его, и остальных участников событий проверил, а заклинания забвения не было ни на одной, так что поймать за руку мелкого пакостника было бы проблематично.

- Твое предложение? – приподняв бровь, спросил я.

- Я буду паинькой весь следующий год! – сглотнув, выдавил Гаррик, причем по его лицу было видно, как его пугает сама мысль об этом.

- По рукам, - серьезно кивнул я, потому что предложение было более чем щедрое. Да и меня самого Локхарт успел достать, и Снейпа он сильно нервирует. – Но ты же понимаешь, что наказания это не отменяет? Завтра после уроков зайдешь ко мне, и мы его обсудим.

- Хорошо, - покорно кивнул Гаррик. – Если это избавит меня от общества Локхарта, я готов пострадать.

Драко, который расслышал его последние слова, кинул на Гаррика одобрительно-восхищенный взгляд, за что получил от Снейпа легкий подзатыльник:

- Нашел тоже пример для подражания!

***

В общем, Гилдероя, лежащего в отключке под лестницей, ведущей в сторону его кабинета, нашел Филч и сразу позвал на помощь, чтобы того доставили к Помфри. Та быстро поставила его на ноги, но профессор получил сильное сотрясение, которое спровоцировало избирательную амнезию: он не помнил как минимум половину событий последнего года. Разумеется, и его посещение Тайной комнаты вошло в число утраченных воспоминаний. Немного поправившись, профессор засобирался домой: писать новые книги, потому что его фанаты успели заскучать и как бы они совсем не переключились на кого-нибудь другого. Он остался ровно на столько, чтобы студенты сдали экзамены, и отбыл на Ночном рыцаре из Хогсмида. Не сказать, что из-за его отъезда сильно горевали.

***

С каждым днем Драко начинал нервничать все сильнее, и, наконец, решился: до начала каникул остался один вечер, так что дальше тянуть не представлялось возможным.

- Мистер Олливандер, к вам можно? – немного нерешительно постучался он в знакомую дверь. Обычно это простое действие не требовало от него никаких моральных усилий, но сегодня был особый случай.

- Драко? – раздалось откуда-то из глубины комнаты. – Можешь заходить, у меня никого нет.

Глубоко вздохнув, Драко отворил дверь и медленно прошел к письменному столу, за которым сидел отец его друга, человек, который стал лучшим примером для подражания.

- Сэр, я хотел узнать, какие у вас с Гарриком планы на летние каникулы, – спросил Драко, стараясь выглядеть незаинтересованным.

- А что, сам Гаррик тебе до сих пор не сказал? – казалось, искренне удивился профессор.

- Он просто сказал, что мне это не будет интересно, и не стал вдаваться в подробности, - поморщился Драко. Он, действительно, раз пять или семь возвращался к этой теме, и каждый раз получал крайне уклончивый ответ. – Может, вы запретили ему говорить?

- Это никакой не секрет, - хмыкнув, ответил Олливандер-старший. – Но, я думаю, что понимаю, почему Гаррик сказал, что тебе это покажется скучным.

- Я бы хотел сам решать, - поморщился Драко, и Олливандер одобрительно кивнул:

- Хорошие слова. А, насчет нашего летнего отдыха, мы с сыном хотим совершить небольшое путешествие по европейским странам, исключительно по магловской их части: посетить Эйфелеву башню, покататься на русских горках в Диснейленде, посетить самые интересные концерты и выставки и все такое прочее. Разумеется, путешествовать тоже будем немагически: самолеты, поезда, такси, автобусы. Не думаю, что это заинтересует тебя или Люциуса.

- Почему? – горько спросил Драко, чувствуя, что не может сдержать эмоций, которые копились уже долгое время. – Гаррик постоянно рассказывает про их фильмы, музыку, достижения науки, и я бы тоже хотел увидеть это все своими глазами! Почему все решают за меня, что именно может мне нравиться и интересовать, а что – нет?!

Адриан Олливандер посмотрел на мальчика понимающим взглядом и, вздохнув, призвал чайный сервиз. Уже пару минут спустя Драко сидел в кресле, укутанный в теплый клетчатый плед, и держал в руках большую кружку с ароматным травяным чаем.

- Я могу спросить у Люциуса и, если он разрешит, взять тебя с собой, - помолчав пару минут, задумчиво заметил Олливандер, отчего сердце Драко забилось быстрее.

- Спасибо! – счастливо улыбнулся он и, мечтательно вздохнув, сильнее обхватил руками кружку.

Глава 36.

- Снейп? А ты-то что тут забыл? – вытаращился на профессора зелий Люциус Малфой.

- Здравствуйте! – язвительно протянул Снейп, с интересом разглядывая Малфоев, которые очень непривычно смотрелись в костюмах-тройках и без мантий. – Я-то, как раз договорился о поездке с Олливандерами еще в апреле, а не, как некоторые, прихвостился в последний момент.

Кстати, сам он выглядел еще удивительнее, потому что предоставил честь выбрать себе облачение мне. И сейчас был одет в светлые джинсы и футболку-поло.

- Всем привет! – весело поприветствовал их я, решив привлечь к себе внимание и задавить намечающийся конфликт в зародыше. – Как добрались?

- Нормально, - пожал плечами Люциус. – Заказал такси, как ты и рекомендовал. Но эти лондонские пробки!

- Согласен, приятного мало, - кивнул я. – Зато сейчас сядем в самолет, и вы сможете полюбоваться на Англию с высоты, куда превышающей высоту птичьего полета.

Снейп немного нервно сглотнул, а Малфои едва заметно поежились. Похоже, что мое щедрое предложение никого из них не впечатлило.

- Да ладно, ребят, чего вы? – хмыкнул я. – Я же не предлагаю вам прыгать с парашютом!

***

С парашютом мы, может, и не прыгали, но острых ощущений все мои подопечные отхватили по полной. Больше всего меня удивило, как легко и Люциус, и Снейп сбросили свои вечные маски: один – надменного аристократа и маглоненавистника, а второй – вечного брюзги и мизантропа. Хотя, при мне Северус и так часто проявлял несвойственные ему эмоции, стоит отметить.

Самолет, с которого началось наше путешествие, произвел на магов неизгладимое впечатление: одно дело – сказать "магия" и не заморачиваться, как эти тяжеленные предметы летают, и совсем другое – сесть в эту груду железа и видеть, как она отрывается от земли и устремляется все выше в небеса. Для них слово "самолет" стало куда более значимым: аппарат летел сам, без помощи магии. И это было круто!

Приземлились мы в Париже и, зарегистрировавшись в отеле, тут же направились на экскурсию. Вернулись в сумерках, успев перекусить в маленьком уютном ресторанчике. Люциус, как обычно, пел дифирамбы французской кухне. А на следующий день я открыл для них Диснейленд...

В общем, если бы не мое волевое усилие, дальше бы мы никуда не поехали. Конечно, в основном из-за детей, но и взрослые морщились при упоминании парка развлечений скорее для виду. А так, пропутешествовав по Франции на взятой в аренду машине, закупив местных вин, попробовав, наверное, с дюжину разных сортов сыров, осмотрев все интересные музеи и выставки, побывав на концерте органной музыки, а, потом, для контраста – послушав французский шансон, мы отбыли в Италию на огромном круизном лайнере. Нас ждала Венеция, Рим и еще много чего интересного.

Нельзя сказать, что мы только и делали, что осматривали культурные ценности и посещали концерты. Если брать в качестве примера активные виды отдыха, то мы прошлись по Альпам в недельном пешеходном туре, погружались с аквалангом, катались на велосипедах. И сделали целую кучу фотографий, магловских, неподвижных, которые Люциус шутливо называл компроматом. Особенно мне нравилась одна, на которой Снейп катался на роликах, в защитных налокотниках и наколенниках. Учитывая, что одет он был в шорты и футболку, да еще успел хорошо загореть, то выглядел он сногсшибательно.

Гаррик избавил Драко от его костюма уже в первый же день: устав смотреть, как тот парится во всех этих слоях одежды, он предложил взять что-нибудь из своего чемодана, и вскоре младший Малфой перестал выделяться на фоне остальных. А вот Люциус промучился с неделю, стойко снося все неудобства и постоянно обновляя охлаждающие чары вокруг себя при любой возможности, ведь в магловском мире найти безлюдное место не так-то просто. И он терпел, кидая завистливые взгляды на Снейпа, который, разумеется, все прекрасно замечал и оттого постоянно пребывал в приподнятом настроении.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, подошли к концу и наши каникулы. Мы уже были в Лондоне, когда пришла почта с письмами для студентов. Не сговариваясь, решили не прерывать отдых ради покупки учебников, поэтому эту почетную миссию возложили на домовиков. А сами взяли билеты в Королевский Дом Оперы, Королевский Шекспировский Театр и на пару рок-концертов. В перерывах решили посетить так много сеансов кино, как получится.

***

Северуса немного напрягало то, как фамильярно вел себя Малфой с Адрианом. С одной стороны, его это, вроде как, совершенно не касалось, а, с другой, смотреть, как сиятельный лорд то обопрется на Олливандера, чтобы заглянуть через его плечо в книгу, которую тот читает в этот момент, то потреплет по плечу, очаровательно улыбаясь, то расхаживает вокруг в полностью расстегнутой рубашке, многозначительно стреляя в сторону его друга глазами, попросит намазать спину кремом для загара... Это выводило из себя. И однажды он, не выдержав, дождался, пока они останутся с Люциусом один на один, и саркастично осведомился:

- А Нарцисса тебя не ревнует? Все-таки ты не первое лето проводишь без нее.

- Если и ревнует, то никогда этого не показывает, - беспечно пожал плечами Малфой. – Но я не понимаю, почему этот вопрос занимает именно тебя.

- Это я к тому, чтобы ты не забывал: у тебя семья, так что не стоит морочить Адриану голову.

- О! А я все ждал, когда же тебя прорвет, - рассмеялся Малфой, нисколько не смутившись. - Северус, ты определись уже, нужен ли тебе Олливандер в романтическом плане. И, если нет, то отойди в сторону и не мешай другим... заинтересованным. А насчет семьи, хочу сказать, что далеко не все такие моралисты, как ты. И Адриан, думаю, будет не против небольшой интрижки. Кроме того, я не уверен, что именно интрижкой все и ограничится: разводы еще никто не отменял.

Тогда Снейп промолчал и вышел из комнаты, но этот разговор крепко засел в его памяти. Действительно, в качестве кого он хотел бы видеть Адриана Олливандера? Лучшего друга? Или...

Глава 37.

Третий год начался, да и продолжался, совершенно спокойно: Гаррик держал слово и вел себя образцово. Они с Драко нашли для себя более спокойное хобби: оба решили, что, когда вырастут, станут артефакторами, как дед Гаррика, вместе с которым мы начали еще один совместный проект, и поэтому тот стал часто приезжать в Хогвартс. На почве артефакторики они сошлись с близнецами Уизли, чем бы, несомненно, шокировали Люциуса, если бы тот об этом узнал. Но лорд в последнее время был занят какими-то денежными вопросами, поэтому появляться стал не так часто. Ребятки же усовершенствовали, наконец, мои чары и предоставили широкой общественности новинку: магический магнитофон. Гаррик, совершенно по-взрослому оформил через гоблинов патент на это изобретение, и теперь у всех четырех ребят появился свой источник дохода. Отчего их желание посвятить себя созданию артефактов и изобретательству только усилилось. Кстати, может, именно благодаря общению с моими змейками, близнецы выросли куда более сознательными, поэтому на первокурсников они просто не обращали внимания, не ставя на них тех опытов, которые я помнил по своей жизни Гарри Поттера. Да и шутили они теперь куда реже, менее зло и с большим чувством вкуса.

Новогодние праздники всей честной компанией справляли в Замке. Кстати, только там я заметил, что поведение Снейпа как-то неуловимо поменялось: он стал более задумчивым, замкнутым, и временами мог молчать часы напролет, например, уставившись в пламя в камине и напряженно о чем-то думая. Люциус, наконец, завершил все свои дела с управляющими и смог вырваться к нам в гости, где Драко огорошил его новостью о своих успехах на ниве артефакторики, подарив тот самый магический плеер. Пока Малфой вертел в руках маленькую коробочку, пытаясь разобраться в наложенных на нее чарах, Драко стал рассказывать мне об их дальнейших творческих планах. Я довольно кивнул:

- Все правильно. Еще пару-тройку лет упорной работы и саморазвития, и у вас отбоя от девушек не будет. Как говорила одна моя хорошая знакомая: думайте, это сексуально!

Я оглянулся и заметил два заинтересованных взгляда, Люциуса и Северуса, которые, как оказалось, тоже прислушивались к нашей беседе.

***

С самого начала года Снейпа терзали сомнения. Ему всегда казалось, что он любит Лили, это был незыблемый факт, основа всего, тот стержень, вокруг которого формировалась сама личность Северуса Снейпа. Ее гибель ничего не изменила: он просто стал лелеять память о ней. И все бы было просто и понятно, но возник непредвиденный фактор в лице Адриана Олливандера, который с первых же дней их знакомства беспардонно вторгался в его личное пространство. И в глубине души Снейп знал, что ему нравится все, что делает Адриан: совместные приемы пищи, беседы о зельеварении, задушевные разговоры, да просто тот факт, что он теперь не один и всегда может прийти к Адриану, например, чтобы рассказать услышанный анекдот или на чашечку чая. Но только теперь он осознал, что, как-то вкрадчиво и ненавязчиво, Адриан усыпил его бдительность и занял все мысли и все личное пространство Северуса. Как будто стал частью его, самой важной и значимой частью. Что это? Любовь? Или просто потребность в общении с живым человеком, который тоже относится к тебе с симпатией и уважением? Умным, начитанным, эрудированным, талантливым, обаятельным, искренним, внимательным, важным для тебя человеком. Ответ на этот вопрос лежал где-то за областью понимания Северуса.

Инсайт произошел во время зимних праздников, которые он, традиционно, справлял вместе с Олливандерами. В какой-то момент, глядя на то, как вокруг Адриана увиваются Люциус и Квиррелл, Снейпа затопила такая волна ярости, смешанной с желанием проклясть их обоих, что его даже затрясло и стало слегка подташнивать. С трудом взяв себя в руки, Северус уставился в камин, чтобы не спровоцировать рецидив, и признал: как минимум, ревность в его отношении к Олливандеру присутствует. А, значит, вполне возможно, что и остальные составляющие влюбленности где-то там, в глубине души, есть. Вопрос в другом: стоит ли их закопать, похоронить еще глубже, или, наоборот, вытащить на свет, чтобы убрать эту выматывающую неопределенность, которая появилась в его общении с Адрианом после летних каникул.

Сам Адриан тоже задачу не облегчал. Снейпу столько раз было сказано, что он друг Олливандеру, что возникало закономерное опасение: ну, скажет он, например, о том, что хотел бы развивать их отношения, а Адриан рассмеется в лицо, заявив, что и отношений-то никаких нет. Друзья. Теперь фраза «Адриан – мой лучший друг» звучала, скорее, насмешкой. Или нет, Адриан, конечно, не стал бы смеяться, это Северус себя немного накрутил. Он просто скажет, что такие отношения для него неприемлемы. И это тоже будет конец: общаться станет настолько неловко, что Снейп первый возведет снова все свои защитные барьеры.

Северус с трудом сглотнул, потому что в горле пересохло от одной мысли об этом. Снова остаться в полном одиночестве, после того, как он узнал, каково это – иметь лучшего друга, и потерять самого близкого человека.

Да даже самый оптимистичный вариант, в котором Адриан принимал его чувства и у них появлялись отношения, пугал не меньше. Снейп, к своему стыду, знал об этих самых отношениях только понаслышке: изредка ловил целующиеся парочки студентов, снимая с них баллы, слушал жалобы на супружескую жизнь от Люциуса, видел фотографии со свадьбы Лили... И совершенно не представлял, как ему нужно будет вести себя с Адрианом. Ну не цветы же или шоколадки ему, простите, дарить? Да и комплименты, из серии, «Солнышко, у тебя такие красивые глазки», тоже, наверно, исключаются. Почему-то в воображении Северуса он тянул эти слова манерным голосом, отчего его лицо в реальности перекосила гримаса отвращения. Да у него язык не повернется такое сказать! Или, наоборот, вот, например, возьмет его Адриан за руку и скажет: «Мой котенок!», или, даже так «Мой котеночек!».

В общем, как ни крути – всюду клин, потому что и отдавать своего Адриана какой-нибудь сюсюкающей дуре или наглому оккупанту, вроде того же Малфоя, не просто не хотелось. Нет, это было решительно невозможно.

«Как было бы хорошо, если бы Адриан, вообще, не нуждался в отношениях. Есть же асексуалы, например. Или аскеты, как я», - подумалось Северусу. Но, увы, факты говорили об обратном: у Адриана был взрослый сын, практически полная его копия, так что, как минимум с одной женщиной у него были более чем тесные отношения. И никто не гарантировал, что Адриан никого не подцепит в ближайшее время. Наоборот, скорее удивляло отсутствие пассии, из-за чего Снейп стал кидать ревнивые прожигающие взгляды на дворецкого, припомнив и его частые письма и коробку конфет в форме сердца, и приписку к ним, очень личного содержания. Похоже, что этого Даниэля неуместность шоколадок и ласковых прозвищ не смущала. Вопрос был только в том, были ли у него законные основания для всех этих жестов.

Глава 38.

Разумеется, я прекрасно понимал, какие мысли крутились в голове у Снейпа и Малфоя в последнее время. Для этого даже не надо было пользоваться легилименцией, потому что они все были написаны прямо на их лицах крупными буквами. А Люциус так еще и решительно шел на штурм моей крепости, ну, в меру своего разумения и темперамента, конечно. А темперамент у него был типично английский.

Поведение Северуса можно было описать тремя словами: собака на сене. А еще здорово подходила поговорка «И сам не ам, и другим не дам». Было видно, что он явно против того, чтобы я общался с кем-нибудь помимо него, а сам первым подходить не решался, опасаясь получить вежливый, но категоричный отказ. Сам я всегда считал, что лучше спросить и не мучиться ожиданием: отказ, так отказ. Жизнь на этом не кончится. Но на метания Снейпа смотреть было занимательно. Если честно, то я бы оставил все как есть: мы просто прекрасно общаемся, и менять что-либо не стоит. Я представить боюсь, во что трансформируется его собственнический инстинкт, если он будет считать, и не без основания, что имеет на меня какие-либо права.

У Люциуса же в голове постоянно щелкал калькулятор, который подсчитывал все выгоды от общения со мной. Причем такие вещи, как моральный комфорт и новые знания, тоже подлежали учету. Насколько я понял, Люциус решил действовать по принципу: «попробовать стоит – вдруг обломится». И если все получится как надо, то потом можно будет с умным видом утверждать, что таков и был его хитрый план. А если нет – то просто вернется на предыдущие позиции и сделает вид, что ничего такого он и не подразумевал, а у нас – слишком богатое воображение. В принципе, его позиция мне импонировала. Но как-то реагировать я не собирался: Малфой, если дать ему палец, откусит всю руку. Вон как он здорово в нашу компанию вписался: теперь и не выгонишь. А сначала вроде как только пару раз чайку зашел попить.

Кстати о нем: именно из-за Люциуса мы сейчас собирали вещи и готовились провести пару дней на природе. Малфой притащил волшебную палатку, заявив, что раз он приглашающая сторона, то сам обо всем позаботится. Самое удивительное, что в число приглашенных попал и Снейп. Наверно, Люциус правильно понял, что без него я не поеду. Гаррик и Драко носились по Замку, возбужденно переговариваясь: это был первый Чемпионат Мира по Квиддичу, на который они попадут.

- Разумеется, у нас будет отдельный портал, - чуть поморщившись, заметил Люциус. – Не представляю, как бы мы все стали толкаться локтями рядом непонятно с кем! Министр мне должен, поэтому у нас места в вип-ложе, не придется сильно задирать головы, следя за игрой.

- Не хочу тебя прерывать, но нам пора, - поглядев на часы, заметил Снейп, которому было плевать на отношения Малфоя с министром, да и на престиж тоже.

- Так, все ко мне, - скомандовал Люциус, доставая изящную серебряную цепочку, которая выполняла роль портала. - На счет три: раз, два... три!

Мы схватились за нее, и я почувствовал знакомый рывок где-то в области живота. Если вы ни разу не путешествовали порталом, то не поймете, какими бы словами я сейчас ни описывал наш полет-парение. Пара мгновений, и мы уже на месте: я придержал Гаррика, чтобы тот не упал, и увидел, что рядом с Драко то же самое проделал Люциус.

- Ну что, идем искать наши места? – спросил Малфой-старший довольным тоном, и мы одобрили это предложение.

- Мистер Малфой? – окликнул нас местный распорядитель. – Вы рано: ваша группа – первая.

- Ну разумеется, - фыркнул Снейп. – Ведь Люциус просто не выносит толкучки! Наверно, скрытое проявление одной из фобий.

- Кому как не тебе, Северус, законченному мизантропу, об этом говорить, - саркастично усмехнувшись, покачал головой Люциус. – Итак, милейший, наши места? – повернулся он к распорядителю, который наблюдал за их обменом колкостями с большим интересом.

- Второе поле, привратник – мистер Пэйн.

- Спасибо, - кивнул Малфой и двинулся по полю в сторону маячившего на горизонте каменного домика: единственного объекта, как-то выделяющегося на фоне первозданных полей, поросших вереском и утопающих в утреннем плотном и промозглом тумане. На стене, рядом с дверью, немного криво висела табличка с надписью «поле №2», и мы удостоверились, что пришли туда, куда следует.

На стук кто-то откликнулся, и вскоре дверь отворилась, и наружу выглянул заспанный волшебник в немного криво запахнутом халате, из-под которого торчали полы ночной рубашки. Похлопав осоловевшими глазами, он, наконец, сфокусировал свой взгляд на нас и хриплым голосом спросил:

- Да?

- Именно так! – стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, гордо кивнул Малфой.

- Че? – вытаращился на него волшебник, продолжая их крайне содержательный диалог.

- Да так, - сделал замысловатый жест рукой в воздухе Люциус. – А вы что думаете?

- Эм... - замялся мистер Пэйн, явно не думая о нас ничего цензурного, но не желая озвучивать свои мысли вслух.

- Люциус, - покачал головой я, понимая, что если не вмешаюсь, мы можем проторчать здесь еще долго. – Не мучай мистера Пэйна! Его можно понять: пять двадцать утра не располагает к продолжительным беседам, не так ли?

Мистер Пейн старательно закивал, глядя на меня очень благодарным взглядом. Как все-таки просто заслужить людскую симпатию!

- Мы бы хотели узнать, где находятся наши места, - вежливо спросил я, немного задвигая Люциуса назад.

- На какую фамилию? – видимо, знакомые слова заставили его собраться, и мистер Пэйн довольно расторопно нашел списки с бронью.

- Малфой, - высунулся из-за моего плеча Люциус.

- Есть, - довольно заметил привратник. – У леса, правый конец, практически до конца поля.

- Спасибо, - кивнул я, и мы пошли в ту сторону, куда нам махнули рукой, оставив мистера Пэйна досыпать.

Глава 39.

Глядя на нашу палатку, я не смог удержаться от смеха, который сильно задел Люциуса. Но, поверьте, это роскошное сооружение из полосатого шелка, подобное дворцу в миниатюре, с живыми белыми павлинами, разгуливающими у входа, просто не могло носить такое банальное и невыразительное название: "палатка"!

- Павлины, Люциус! – между приступами смеха проговорил я, утирая слезы. – Павлины-то зачем?!

- А чтобы ему психологически комфортную обстановку создать, - ухмыльнулся Снейп, глядя на надутого Люциуса, стремление которого к красоте и совершенству не встретило понимания. – Он же и сам у нас павлин, каких поискать!

- Ладно, не злись, - потрепал я по плечу нашего лорда. – На самом деле она классная! И я уверен, что ее оригинальный дизайн оценим не только мы.

Тот фыркнул и, гордо задрав голову, прошествовал внутрь, не опускаясь до ответа на наши подколки. Разместившись, мы отправились досыпать, строго-настрого наказав Гаррику и Драко не уходить за пределы поля. А вот по его территории их передвижение было никак не ограничено. Так что неудивительно, что к моменту нашего окончательного пробуждения в палатке наших сорванцов не оказалось. Хотя ушли они не далеко: соседнее место теперь занимала палатка семейства Диггори, и наши ребята нашлись рядом с Седриком. Чему я не удивился: Гаррик с ним приятельствовал уже не первый год. Убедившись, что все в порядке, я вернулся внутрь палатки, и предложил всем перекинуться в покер, чем мы и коротали время, пока не прозвучал громкий звук гонга, означавший, что пришло время идти на игру.

По дороге мы успели купить Гаррику и Драко по шляпе с трилистником, огромный ирландский флаг и омнинокли для каждого.

- Ух ты! – восторженно выдохнул Гаррик, глядя на огромный стадион, показавшийся в просвете между деревьями. Его золотые стены, окружавшие трибуны, и правда, выглядели впечатляюще.

- Сто тысяч мест, - с гордостью в голосе заметил Люциус, как будто именно он трудился над его возведением. – Строился целый год.

- Здорово! – кивнул Гаррик, и вдруг заметил впереди своих знакомых: - Фред, Джордж! Идите к нам!

Люциус неодобрительно поджал губы, глядя, как от группы отчаянно рыжих волшебников отделяются двое ребят и спешат в нашу сторону.

- Ребята! – радостно поздоровался с ними Драко, получив в награду две довольные ухмылки и косой, неодобрительный взгляд отца. – Как каникулы?

- Ничего так, - кивнул один из близнецов.

- Продолжаем биться над той задачкой...

- ...которую нам задал мистер Олливандер.

- Ясно, - кивнул Драко. – А здесь какими судьбами?

- Так у отца связи в министерстве, - ехидно покосился на Люциуса один из рыжих.

- Ну надо же, - восхитился Драко, усмехнувшись. – Какое совпадение. А сидеть где будете?

- Верхняя ложа, - небрежно обронил Фред. Ну, или Джордж.

- Так это же просто здорово! – обрадовался Гаррик. – Садитесь рядом с нами!

Не знаю как, но Люциус сдержался и ничего не сказал, хотя я видел, как побелели его пальцы, сжимавшие трость:

- Знал бы, что наши места окажутся как раз за Уизли, я бы... - пробурчал Люциус еле слышно, после чего заметил восхищенные взгляды, которые миссис Уизли и Джинни кидали на меня, и, смерив их взглядом, полным самодовольства, приобнял меня за плечи: - Адриан, ты же купил программу? Когда уже все начнется? – преувеличенно громко осведомился он, чтобы рыжее семейство его непременно услышало.

- Минут через двадцать, - понимающе хмыкнул я. – Перед этим еще будет парад талисманов команд.

- Как раз успеешь сходить пообщаться с министром, - с нажимом заметил Снейп, неодобрительно косясь на Люциуса, который так и не убрал руку с моего плеча. – Уверен, это будет безумно увлекательно.

- Если министр захочет пообщаться, я всегда в его распоряжении, - отбил шпильку Люциус, демонстративно закатив глаза и буквально повисая на мне. – Здесь, рядом с Адрианом.

- Так, кажется, начинается, - махнул я рукой в направлении сцены, чтобы они перенесли свое внимание на что-нибудь другое.

И правда: Людо Бэгмен поднялся со своего места и, заклинанием усилив свой голос, объявил начало матча. На стадион, картинно рисуясь, вышли талисманы болгарской сборной.

- Вейлы, - пораженно выдохнул Артур Уизли.

Девушки были чудо как хороши: сияющая, идеальная кожа, огромные глаза, струящиеся каскады золотых волос... Они не смущались оттого, что на них глазеют сотни зрителей, наоборот, купались в их внимании и восхищении, посылая в толпу завлекающие улыбки и поцелуи. И тут, добивающим аккордом заиграла музыка, и прелестницы начали свой чарующий танец. Я постарался отрешиться от магии, которая пыталась подавить мое сознание и, скосив взгляд на своих спутников, успел как раз вовремя, чтобы поймать Гаррика за руку. Мой сын с блаженной улыбкой на лице собирался сигануть туда, вниз, чтобы присоединиться к зажигательному танцу. Но, почувствовав хватку моей руки, пришел в себя и растеряно замотал головой. Драко кинул на него недовольный взгляд, потому что на него чары почему-то не подействовали так радикально. Тут музыка, наконец, закончилась, и вейлы отошли к краю поля, давая возможность выступить талисманам другой команды.

- Что-то у тебя не очень хорошо развит самоконтроль, - фыркнул Драко, поправляя сбившуюся рубашку на Гаррике. – Подумаешь, вейлы!

- И ничего не подумаешь! – мечтательно улыбнулся тот. - Они – просто прекрасны! Я не встречал более красивых девушек. Когда вырасту – обязательно женюсь на вейле!

Драко скорчил противно-презрительную мордочку и отвернулся, наблюдая за лепреконами – талисманом команды Ирландии, а ко мне шепотом обратился Люциус:

- И, все-таки странно, что ты сам не попал под их чары. Насколько я знаю, это возможно только тогда, когда в сердце человека уже живет сильная страсть или привязанность.

- То есть, ты считаешь, что твой сын уже влюблен, в его-то четырнадцать лет? – так же шепотом отозвался я.

- Конечно, - серьезно кивнул Люциус. – Только слепой бы этого не заметил. И я ничего не имею против его выбора.

- Мило, - фыркнул я. – А что же сказать про вас с Северусом? Вы же тоже не выказали особой заинтересованности в девушках на сцене. И если я еще могу поверить в твою нежную привязанность к леди Нарциссе, то вот что-то никого на роль аманта для Северуса я рядом не вижу. Так что я лично считаю, что все дело в самоконтроле: я сам в свое время попал под чары вейлы и только титаническим усилием сумел освободиться от них. Теперь же обладаю иммунитетом, который Гаррику только предстоит выработать.

Люциус промолчал, а буквально через пару секунд началась игра, так что мы сразу забыли об этом разговоре.

Глава 40.

- Адриан, какая приятная неожиданность! Ты сильно изменился с нашей последней встречи, но твою магическую подпись невозможно забыть, – прозвучал за нашими спинами глубокий грудной голос, когда мы уже покидали стадион.

Выиграли, предсказуемо, ирландцы, а снитч поймал Крам.

Что-то остается неизменным в этом мире. Кстати, тот исполнил свой коронный финт Вронского, и, глядя на то, как загорелись глаза Гаррика, я понял, что тот не успокоится, пока не повторит этот трюк.

Обернувшись, я увидел Алэйне, которая смотрела на меня, немного кокетливо улыбаясь и накручивая на палец длинный золотистый локон. Выглядела королева вейл, как всегда, великолепно: бордовый бархатный костюм талисмана сборной Болгарии выгодно подчеркивал все изгибы совершенной фигуры.

- Вот уж действительно, неожиданно увидеть тебя здесь, в таком виде, - заметил я, подарив женщине вежливый поклон.

- А что, - звонко рассмеялась она, запрокинув голову. – Я считаю, что хорошо сохранилась и вполне могу еще тряхнуть стариной, что скажешь?

- Скажу, что ты еще похорошела с нашей последней встречи, - тепло улыбнулся я, вспомнив наш с ней короткий, но очень бурный и головокружительный роман.

- Какие были деньки, да, Адриан? – мечтательно вздохнула она, как будто читая мои мысли. Сделав пару шагов вперед, она сократила расстояние между нами до минимума и, взяв меня за руку, заглянула в глаза: - Знаешь, я так соскучилась по твоему... носу!

Я хмыкнул, потому что по теме моего носа до сих пор регулярно проходился и Даниель, и Салазар, и вот теперь Алэйне. Краем глаза заметил, что Малфой едва заметно порозовел и смотрел куда-то в район моих бедер. А Снейп рефлекторно почесал свой нос, что не укрылось от внимания вейлы:

- Да, я смотрю, ты тоже по нему ностальгируешь.

Снейп переглянулся с Люциусом, и они встали рядом со мной с двух сторон, заставив Алэйну немного отступить назад. Она хмыкнула, кинув на меня понимающий взгляд и, пожав плечами, сдалась:

- Ладно, Адриан, я, пожалуй, пойду: нужно приструнить моих девочек. Но если ты вдруг захочешь встретиться еще раз... - она посмотрела на меня очень приглашающе. – Ты всегда знаешь, где меня найти.

- До встречи, Лэй, - послал я ей воздушный поцелуй, отчего она разрумянилась и сделала вид, что жутко смутилась.

Всю дорогу домой Снейп хранил мрачное молчание, а Люциус был тих и задумчив. Периодически он поглядывал на меня с уважением: видимо, роман с вейлой поднял мой авторитет в его глазах на новую высоту.

***

Разумеется, ребята узнали о том, что в школе будет проводиться турнир, еще до того, как сели в Хогвартс-экспресс. И все из-за длинного языка Люциуса: мистер Малфой не смог промолчать. И когда директор выдал на приветственном пиру эту новость, большая часть слизеринцев, равно как и близнецы Уизли, и Гермиона с Невиллом, не выглядели удивленными.

Я поймал взгляд довольно улыбающегося Гаррика, который что-то оживленно вещал своим слушателям, размахивая руками, и показал ему кулак, чтобы он и думать не смел об участии в турнире. Сын понимающе кивнул, но улыбаться не перестал.

***

Участники из других школ прибыли в октябре. Когда они стали выбирать места, то все ученики Дурмстранга, не сговариваясь, направились к столу Слизерина, причем предприимчивый Малфой успел заранее освободить для них места вокруг себя и Гаррика, так что Виктор Крам, который был в числе болгар, оказался на соседнем с Гарриком месте. Между приехавшими и учениками Хогвартса тут же завязался оживленный разговор, хотя Гаррик и кинул пару тоскливых взглядов в сторону утонченных француженок, которые разместились за столом Когтеврана.

Я же тем временем беседовал с профессором Люпином, который преподавал в Хогвартсе уже второй год, о том, как продвигается расследование дела Сириуса Блэка. Признаться, то, что я совершенно забыл о самом существовании крестного, не делает мне чести. Но прошло столько лет.

Вспомнил я о нем, только когда столкнулся лицом к лицу с последним оставшимся на свободе мародером. Люпин приехал преподавать защиту, а Снейп спихнул на меня изготовление его антиликантропного зелья, заявив, что я не заинтересован, поэтому не подвергаюсь каждый раз искушению сделать из зелья хороший качественный яд. Я не возражал, более того, к концу года смог усовершенствовать состав так, что оборотень, принявший его, навсегда становился кем-то вроде анимага, который может перекидываться в волка по своему желанию, сохраняя разум. Правда, сам процесс обращения возможен только в полнолуние, но Люпин, как и многие другие оборотни, был счастлив и этому. Ведь, по сути, их избавили от проклятья и клейма опасного существа, вернули контроль над разумом и возможность вписаться в общество.

Завершив зелье, я вдруг вспомнил о еще одном человеке, судьба которого требовала моего вмешательства. Подкинуть Люпину данные о Коросте оказалось совершенно несложно. И тот инициировал расследование по делу Блэка. Процесс, который получился очень громким, сейчас, похоже, подошел к завершению:

- Да, Сириуса отпустят уже завтра: я отпросился у директора, так что смогу помочь ему добраться домой. Придется покупать новую палочку и все прочее... - Люпин замялся, опустив взгляд. Его плечи явственно поникли под гнетом вины. – Поверить не могу, что Питер оказался таким... Я... Я так виноват перед ним!

- Ну что вы, Римус, - я ободряюще сжал его плечо. – Главное, что вы узнали правду и смогли все исправить.

- Да, но эти тринадцать лет ему уже никто не вернет. Я, вообще, не знаю, насколько он сумел сохранить себя рядом с дементорами, - печально покачал головой Люпин. – И не знаю, простит ли он меня хоть когда-нибудь.

- А что с Петтигрю?

- Его ждет поцелуй, - передернул плечами Люпин, сразу ожесточившись. – И я нисколько не сожалею об этом. Конечно, было бы еще лучше удавить его своими руками, но тогда у меня бы не было такого хорошего свидетеля для Сириуса.

Снейп, который просидел рядом весь наш разговор, сохраняя крайне кислую мину, фыркнул и отвернулся: сама мысль о том, что Блэк выйдет на свободу, вызывала у него мигрень.

Глава 41.

Разумеется, Гаррик и Драко подружились с Крамом. По-другому просто и быть не могло: если Гаррик хотел произвести на кого-то впечатление, то он умел быть очень обаятельным, а произвести впечатление на Крама он хотел. В результате уже через несколько дней их видели на квиддичном поле, где Крам учил моего сына делать финт Вронского, а Драко летал рядом, сам не решаясь повторить головокружительный вираж, но глядя на других двух ребят с законной гордостью.

Я же стал подвергаться массированным атакам со стороны Флер Делакур. Не знаю, почему эта девушка решила, что я идеально подхожу под ее образ прекрасного принца, но взялась она за меня основательно. В ход пошли и чары, и любовные напитки и просто флирт на грани фола. Несколько охладило ее энтузиазм только демонстративное поведение Снейпа, который снова начал провожать меня до кабинета, причем держа за руку и периодически приобнимая, как только девушка появлялась в зоне видимости. После уроков он сразу шел ко мне, вместе с кипой домашних работ для проверки, чтобы совмещать приятное с полезным. Так что Люциус, если приходил ко мне, всегда имел счастье лицезреть моего личного зельевара.

Снейп, как-то раз, не удержавшись, съязвил, что, наверное, это мой родовой дар – привлекать вейл. И, судя по всему, в родословной Малфоев вейлы тоже отметились: и Драко, и сам Люциус явно питают к нам с Гарриком слабость.

Люциус хмыкнул и поинтересовался у меня, а будут ли у него какие-нибудь привилегии, если-таки вейловские корни найдутся. Пришлось заверить его, что нет, никаких специальных привилегий: ведь и от натуральной вейлы я отказался, так чем он лучше будет? Иначе, думаю, магический мир ждало бы еще одно потрясение.

***

Чемпионом от Хогвартса стал Диггори. И всего чемпионов, слава Мерлину, было три. Никакой путаницы, никаких неожиданностей. Гаррик ходил гоголем: они с Седриком были хорошими приятелями, а теперь мой сын еще взялся помогать ему в нелегком деле завоевания титула чемпиона. Седрик даже пошутил, что Гаррик – его персональный тренер, о чем он, если выиграет, прямо скажет в интервью. Шутка быстро разлетелась по Хогвартсу и даже нашла своих сторонников, которые в нее поверили всерьез.

- Папа, привет! – отрывая меня от размышлений, в комнату просунулась голова Гаррика. – Не против, если мы у тебя посидим?

- Ты же обычно не спрашиваешь, - хмыкнул я, приподняв бровь. Такой вежливый и предупредительный Гаррик – это что-то новое.

- А нас в этот раз немного больше будет, - улыбнулся сын.

- Здравствуйте, профессор, - в комнату, заметно смущаясь, заглянул Седрик. Я учил его древним рунам вот уже четвертый год, но оказался у меня в личных комнатах он впервые, поэтому был немного зажат. – Гаррик сказал, что у вас есть артефакт-поисковик информации, напрямую связанный со школьной библиотекой?

- Да, - кивнул я, благосклонно улыбнувшись. – Можете заходить: если не будете шуметь, то вы мне не помешаете.

- Ой, дядя Адриан, да когда мы вам мешали! – наигранно возмутился Драко, заталкивая Гаррика и Седрика внутрь и заходя следом. - Мы даже постараемся не дышать громко! А, кстати, чай вы в ближайшее время пить не собираетесь, нет? А то я что-то после прогулки на свежем воздухе успел сильно проголодаться.

Я покачал головой, но щелкнул пальцами и вызвал домовиков с подносом выпечки и заварным чайником. А из шкафа призвал красивый чайный сервиз.

- Драко, иногда у меня складывается впечатление, что ты сюда ходишь исключительно, чтобы поесть, - заметил я, глядя на вдохновленную моську Малфоя-младшего, который увлеченно выбирал себе пирожное из всего широкого ассортимента на блюде.

- Ну, это один из пунктов, - заметил Драко, даже не подняв головы. – Еще мне нравится местная атмосфера и компания.

- Пап, а мы узнали, что будет у чемпионов за задание! – выпалил Гаррик, как только усадил Седрика на диван и сам плюхнулся рядом. Будущий чемпион Хогвартса с интересом осматривался, взяв в руки чашку с чаем и делая периодически из нее глотки.

- Ну? – поторопил я сына, потому что он замолчал, сосредоточенно набивая свою тарелку сладким. – Кстати, много сладкого перед ужином есть вредно.

- А зачем тогда его столько принесли? – парировал сын.

- Потому что это законы гостеприимства: пирожных должно быть как минимум вдвое больше участников чаепития.

- То-то, гляжу, домовые расстарались, - фыркнул Гаррик. – Ты, похоже, ожидаешь к чаю, как минимум, весь преподавательский состав. Кстати, я так и не договорил: первым заданием будет сражение с драконом! Круто, правда?!

Драко усиленно закивал, а Седрик зябко поежился. Было видно, что он-то, как раз, не разделяет оптимизм Гаррика.

- Нам Хагрид показал, - заметив мой вопросительный взгляд, пояснил Драко. – Кстати, похоже, что и Крам с Флер уже в курсе.

- И теперь мы хотим поискать в библиотеке все, что можно, про драконов. Все-таки, Седрик мне еще нужен живым и невредимым, а схватка со взрослым драконом – то еще удовольствие, - подвел итоги Гаррик.

***

Уже поздно вечером, перелопатив горы книг по их теме, Диггори и Малфой вышли из моего кабинета, а вот Гаррик немного задержался:

- Пап, как думаешь, можно мы в какие-нибудь выходные мотнем с тобой и Седриком в Замок? Я не буду ему даже экскурсий никуда устраивать, просто, как Хагрида, отведем в скалы к Норберту. Хочу, чтобы он попробовал наши наработки на живом драконе, раз уж возможность имеется.

- А вы мне Норберта не прибьете? – задумчиво спросил я, потому что лишиться питомца не хотелось.

О том, что у нас есть дракон, знали многие: мы оформили все официальные бумаги на его содержание, да и Хагрид пару раз прямым порталом перемещался с нами в горы, где обитал его «сыночек», чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

- Обижаешь, пап! – возмутился сын. – Мы просто потренируемся уклоняться от огненных залпов, да и простейшие чары проверим, какие ему, гарантированно, не повредят.

- Ладно, но только под моим присмотром, - кивнул я, и сын, радостно завопив, кинулся обниматься.

Глава 42.

- Седрик, я тебя умоляю! – послышался из коридора недовольный голос Гаррика. - Ты же ловец! Вот иди и слови мне это чертово яйцо! Оно даже не снитч, так что от тебя бегать не будет, а манящие чары для метлы еще никто не отменял!

- Да, но, согласись, заклятие конъюнктивита на глаза или чары, погружающие дракона в сон, смотрелись бы куда эффектнее. А ведь можно и применить иллюзию, чтобы отвлечь его внимание, а на себя наложить дезиллюминационные чары! – горячился Диггори.

- Самый простой способ – самый лучший, - мудро заметил Гаррик. – Уверен, другим он и в голову не придет: они, как и ты, думают в первую очередь о драконе, а не о своих сильных сторонах.

- Черт, Олливандер! – взвился Диггори. – Если все, что от меня требуется, это просто полетать вокруг дракона и забрать его яйцо, то зачем я проходил курс молодого бойца в твоем замке?! Зачем все эти тренажеры, перекаты, связки заклятий?! И Норберта мы, получается, дразнили тоже зря? Он меня чуть живьем не зажарил!

- Тяжело в учении – легко в бою! – засмеялся Драко, который тоже не оставлял дело наставления чемпиона Хогвартса. – Зато теперь для тебя та дракониха – как раз плюнуть! И все благодаря нашим с Гарриком тренировкам. Тебя теперь даже в аврорате с руками оторвут, настолько ты прогрессировал!

- Да, но я не хочу идти в аврорат, - справедливо возмутился Диггори.

- Но кубок-то ты хочешь выиграть? – резонно заметил Гаррик. – Вот и считай, что мы просто сделали небольшой задел на будущее: на драконах ваши испытания не закончатся.

- Мерлин, Гаррик, ты меня в гроб своими тренировками раньше начала испытаний вгонишь! – простонал Диггори, но в его голосе слышались нотки благодарности: все-таки мой сын действительно уделял ему тонну своего личного времени и работал без дураков. И Седрик это прекрасно понимал.

***

К Святочному Балу в этом году все стали готовиться заранее: не хотелось осрамиться перед иностранными державами. Для Гаррика это время стало особенно беспокойным. Он с ребятами пытался разгадать загадку золотого яйца, в котором, судя по словам организаторов турнира, была подсказка ко второму испытанию. Я, разумеется, знал, как она работает, но подсказывать сыну бы не стал: справятся – хорошо, а нет – тоже не критично. Седрик теперь практически всегда ходил в компании Гаррика и Драко, и они все время пробовали новые способы разгадать загадку. Пару недель спустя к ним, не выдержав, присоединился Крам, видимо решив, что так он увеличит и свои шансы. Одна Флер гордо игнорировала болгарско-английскую унию.

Кроме того, популярность Гаррика взлетела до небес: Седрик вышел в фавориты, забрав яйцо быстрее прочих чемпионов и без урона для своего организма. Он все-таки скомбинировал свою тактику, сначала отогнав в сторону дракониху, заставив ее погнаться за трансфигурированной козой, потом – ослепив ее на некоторое время, за которое сам спокойно подлетел к кладке и забрал трофей.

Публика ликовала, и все сразу вспомнили слова чемпиона Хогвартса о его тренере. Особенно после того, как счастливый Седрик торжественно вручил яйцо Гаррику, пройдя прямо в форме чемпиона к его месту на трибунах. Так что студенты праздновали долго, со вкусом, а результаты были неожиданными: появились значки в поддержку Седрика и, к моему вящему удивлению, еще одни, в поддержку Гаррика. Если первые были стандартные: коротенький стишок, вроде «Поддержим Седрика, он – настоящий чемпион!», то вот последние были придуманы каким-то "гением дизайна". В объемном сердце, с общей буквой V в центре, крест-накрест пересекались слова Love и Ollivander, а за ними располагалась палка I. Смысл ребуса был предельно ясен, но вот предпосылки его возникновения оставались загадкой что для меня, что для Гаррика. Хотя было одно предположение о не в меру активных и креативных близнецах...

Самое смешное, что эти значки стали пользоваться куда большим спросом, чем значки с Седриком: как минимум все слизеринцы нацепили на себя эти сердечки. Я смеялся ровно до тех пор, пока не заметил такой же на Снейпе. Тот никак не стал комментировать этот факт, а я не решился заострять на нем внимание, но на следующий день и Люциус пришел с сердечком на отвороте мантии, причем, увидев, что я заметил значок, его губы растянулись в насмешливой улыбке, и он с намеком посмотрел на меня. Пришлось сделать вид, что я в танке.

Третьей же причиной беспокойства для Гаррика стал тот факт, что официально ему исполнилось четырнадцать*, и многие уважаемые чистокровные дома, имеющие детей подходящего брачного возраста, стали осторожно забрасывать удочки на предмет предварительной помолвки. Особенно усердствовали Забини и Нотт, которые считали Гаррика своим хорошим другом и были не прочь укрепить отношения.

- Пап, к тебе можно? – заглянул ко мне Гаррик, когда я как раз собирался одеваться в парадную мантию.

- Да, конечно, - кивнул я, откладывая ее в сторону. – Что-то случилось?

- Ну, можно и так сказать, - ухмыльнулся мой сын. – Ты чего-нибудь против Малфоев имеешь?

- В смысле? – не понял я.

- Мы с Драко решили обручиться на Святочном Балу: достали уже все эти намеки и ажиотаж вокруг наших имен! – возмущенно пробурчал Гаррик. – Блейз и Тео, например, еще туда-сюда, но вот Панси и Миллисент просто натуральную облаву на меня устроили. А Драко сказал, что если мы будем официально считаться парой, то у них просто не останется другого выбора, кроме как отступить. Ведь ни один дурак не пойдет против Малфоев.

- Мило, - хмыкнул я. – А ты уверен, что хочешь видеть Драко своим супругом в будущем? Все-таки четырнадцать лет – не тот возраст, когда принимаешь взвешенные решения.

- Мы договорились, что помолвка будет фиктивная: все равно ее нужно будет после нашего совершеннолетия подтверждать. Так что, если передумаем, то не страшно, - кивнул Гаррик. – Кстати, Драко уже интересовался у Люциуса, и тот не против.

- Ну, я тоже не буду вам мешать, - пожал я плечами, и за дверью послышался приглушенный восторженный возглас. Пришлось сделать вид, что его не заметил. – Драко – милый мальчик и неплохая партия. Но знай, что раньше двадцати одного я тебе жениться не дам: сначала в ум войди, образование получи, а потом и личную жизнь налаживай.

- То есть, ты не против моего выбора? – подытожил Гаррик.

- Еще бы я был уверен, что это твой выбор, - хмыкнув, кивнул я. – Помнится, кто-то собирался жениться на вейле.

- Ее еще искать надо, - поморщился Гаррик. – Ну их, этих вейл: от Драко я, по крайней мере, всегда знаю, чего ожидать.

Комментарий к Глава 42.

* День рождения Гаррика Олливандера – это день кровного ритуала, благодаря которому он вошел в новый род и получил новую внешность и имя. Ритуал проводился в конце августа, поэтому все уважаемые семейства аристократов, выждав положенные по протоколу пару месяцев, срочно застолбили себе место в очереди.

Глава 43. Финальная.

- И я уверен, что мой Седрик будет победителем! – услышал я голос Гаррика, который, как всегда, разливался соловьем, сев на любимого конька.

У меня возникло такое чувство, словно он говорил о своей скаковой лошади, по крайней мере, интонации были именно такие. Покачав головой, я отошел к столам с закусками и услышал еще один интересный разговор:

- Имей совесть, Люциус: ты давно женатый человек, кроме того, вон и Гаррик уже официально стал женихом Драко. Ну не могут же все Олливандеры достаться Малфоям? – Снейп почти что шипел.

- Почему сразу все? – искренне возмутился Люциус. – Я на старшего Гаррика не претендую*, как и на его сына. Только на представителей боковой ветви, не главной, заметь!

Снейп что-то возмущенно пробурчал, а спустя пару минут нарисовался рядом и утянул меня танцевать.

- Кстати, Северус, - кружа его в вальсе, вспомнил я одну важную вещь. – Я, кажется, нашел способ избавить вас с Люциусом от метки. Правда, мне для этого понадобится твоя помощь.

- И Люциуса? – хмуро спросил Снейп.

- Думаю, мы вполне обойдемся без него, - хмыкнул я, глядя на то, как его лицо светлеет.

- Тогда я в твоем полном распоряжении, - с куда большим энтузиазмом отозвался он.

- Но это кровный ритуал, который я модифицировал самостоятельно, так что могут быть какие-нибудь неожиданности, - счел своим долгом отметить я.

- Тогда я тем более должен присмотреть за тобой, - парировал Снейп.

***

К сожалению, из-за того, что одна часть души Тома была мертва, собрать все куски воедино не представлялось возможным: распад личности все равно бы имел место. Это как наливать воду в разбитый стакан. Кроме того, проблемой еще было достать другие куски, те, которых пока у меня не было. Как, например, медальон Слизерина и кольцо Гонтов. Поэтому я решил схалтурить и притянуть их дистанционно, пользуясь тем, что большая часть уже находилась в моих руках.

Перед самим проведением ритуала мы со Снейпом отправились в маггловский мир, где посетили клинику, в которой делали хирургические аборты на приличных сроках беременности. Найдя подходящего ребенка, изъяли его магически, поправив память и матери, и доктору.

Затем состоялся сам ритуал. Мы со Снейпом поделились солидным количеством своей крови, и вокруг зародыша постепенно сформировался магический аналог утробы, который завис в центре пентаграммы. К нему протянулся аналог пуповины, один конец которой шел к ребенку, а другой – к специальному зелью в котле, которое должно было заменить естественные соки матери. Ребенок, теперь уже мой и Снейпа, получит гены обоих родителей, и все оставшиеся куски души Тома. Восемь месяцев наблюдений за инкубатором, и вуаля, у Гаррика будет братик. Причем очень и очень одаренный магически. Правда, ничего из своей прошлой жизни он помнить не будет, но, может, это и к лучшему.

Наконец, выматывающий и выкачавший из нас просто прорву сил ритуал завершился, и мы с облегчением перевели дух.

- Ну что, Олливандер, - усмехнувшись, заметил Снейп, поглядывая на едва заметно пульсирующий в такт биению сердечка ребенка кокон. – Репутацию ты мне уже основательно подмочил, Гаррика твоего четыре года как совместно воспитываем, а теперь и наше общее чадо ко всему списку прибавилось. Знаешь, ты уже давно, как честный человек, должен был на мне жениться!

- Если это то, чего ты хочешь, Северус, то я всегда готов, - поддержал я его шутку, но он вдруг стал совершенно серьезным и, шумно вдохнув воздух, как перед прыжком в воду, решительно заявил:

- Да, Мерлин тебя дери! Хочу! – после чего с вызовом посмотрел на меня.

Я вздрогнул от неожиданности, настолько резко и отчаянно это прозвучало. Снейп же тем временем отвернулся и стал пялиться куда-то в сторону, напряженно ожидая моего ответа.

- Знаешь, Северус, я-то только за, но есть несколько больших "но", - осторожно начал я, стараясь подобрать правильные слова. Но Снейп напрягся еще больше. - Это, разумеется, останется под печатью, так что я могу сказать, что бессмертен. Это не шутка, Северус, - серьезно заметил я, увидев, что он недоверчиво приподнял бровь. – И та вейла, например, с которой мы встретились на чемпионате мира по квиддичу, знала мое предыдущее воплощение. Его звали Анри Ворде, целитель, проживавший в магической Англии шестнадцатого века...

Снейп присел, внимательно слушая мое повествование о прошлых жизнях, аспектах бессмертия и существования. Завершив рассказ, я спросил, готов ли он все равно связать со мной жизнь, зная все это.

- Уж если ты, Адриан, будешь готов терпеть стареющего и дряхлеющего с каждым годом мужа, то и я, разумеется, не откажусь от такого счастья, - криво усмехнулся Снейп, хотя было видно, что эта перспектива его напрягает. - Возможно, мы, два очень одаренных зельевара, сможем придумать зелье, которое поможет поддерживать меня в хорошей физической форме вплоть до последнего вздоха.

- Кстати, об этом, - вдруг я вспомнил еще одну вещь. – У меня же есть философский камень, так что ты тоже будешь обречен на вечность рядом со мной. Единственным побочным эффектом приема эликсира является бесплодие, но дети нам с тобой в браке и так не грозят.

- Это да, - согласно кивнул Снейп, которого мои слова, казалось, окрылили. Он сам придвинулся поближе и, немного смущаясь, приобнял меня за плечи. – Нам бы двух наших оболтусов на ноги поставить, куда еще больше. А, захотим, всегда можно будет усыновить.

- Кстати, мы же, я надеюсь, не будем приглашать сотню гостей? Я не хочу раздувать шумиху вокруг этого события, - спохватившись, предупредил я Снейпа.

- Мне лично достаточно кольца на пальце и магических нерасторжимых клятв, - хищно улыбнулся Северус, покрепче сжимая руки на моих плечах. – А на пышную церемонию чихать я хотел с высокой колокольни, я же тебе не Люциус!

***

Наше бракосочетание все равно повергло магическую общественность в шок. Газеты пестрели заголовками один скандальнее другого. Особенно отличилась Рита Скиттер, которая всерьез выдала, что мы изобрели зелье мужской беременности и кто-то из нас выносил ребенка под маскировочными чарами. И ведь почти все поверили в этот бред: мнения разнились только в том, кто из нас вынашивал. Правда, учитывая, как маленький Томас Олливандер-Снейп был похож и на меня, и на Северуса, я могу их понять. Гаррик был просто в восторге, что от нового крутого папы, что от маленького Томаса, да и Драко считал его кем-то вроде братика. Люциус, конечно, несколько недель похандрил, что мой выбор пал на Снейпа, но быть шафером на свадьбе не отказался. И в Замке у нас так и продолжал справлять все каникулы и семейные праздники. Теперь уже часто приезжая вместе с Нарциссой, которая оказалась крайне здравомыслящей и милой в общении женщиной. Думаю, Гаррику просто не дадут передумать, и его брак с Малфоем-младшим – решеное дело.

Комментарий к Глава 43. Финальная.

* Имеется в виду тот Олливандер, который владеет магазином на Косой аллее, дядя Адриана и дед Гаррика.