С начала времён. Главы 6-10

========== Глава 6. ==========

- Добрый день! Не возражаете, если я к вам присоединюсь? – в купе просунулась белобрысая макушка, по прилизанным волосам которой я легко смог идентифицировать ее обладателя как мистера Малфоя-младшего. Он с любопытством стрельнул в нашу сторону глазами и притворно скромно потупился.

- Конечно! – с готовностью отозвался мой сын, просияв белозубой улыбкой.

Малфой тут же зашел внутрь и после взаимных представлений уселся рядом с ним.

Не скажу, что компания Малфоя была лучшей для Гарри, но кто я такой, чтобы определять круг его общения? Все-таки, он уже большой мальчик, и лучше я предоставлю ему право самому набивать свои шишки, чем огребу потом упреки в излишней и удушливой опеке. Разве что немного помогу разгребать последствия, когда ситуация выйдет из-под его контроля. Тем более, зная заносчивость и высокомерие Драко и взрывной темперамент Гарри, думаю, мы будем наслаждаться обществом Малфоя совсем недолго.

Приняв такое решение, я продолжил писать пометки к конспектам будущих лекций. Все-таки, древние руны – не основная моя специализация, хотя знал я этот предмет получше большинства современных магов, учитывая тот факт, что сам присутствовал при зарождении этой письменности, и, впоследствии, внес в них много усовершенствований.

Должность я получил неожиданно: я собирался до последнего динамить выпавший мне фант, прикрываясь заботой о Гарри и тем, что выполняю другую часть: а именно, самовлюблен, обаятелен и уже издал целых пять книг! Благо, что серьезных исследований для них проводить не потребовалось: все, что я сделал – систематизировал свои наработки в области зельеварения, артефакторики и дуэлинга. Я старался не углубиться в жуткие заумные дебри, когда бедный читатель начинает засыпать уже на пятой странице, но и не скатиться в беллетристику, где на несколько страниц воды можно с трудом наскрести хоть каплю осмысленного прикладного текста. Соблюдать баланс было жутко сложно, но я вовремя вспомнил, какой силой обладал голос Снейпа, заставляя слова его лекции буквально ввинчиваться в сознание, не позволяя отвлечься от него ни на секунду. И решение было найдено: я создал заклинание, которое поместило на каждую страницу книги небольшой значок стрелочки, в правом нижнем углу, в том месте, которое удобно зажать пальцем, держа книгу в руках. При прикосновении мага запускалась запись голоса, читающего вслух все написанное на развороте. Когда палец снимают – чтение прекращается, но запоминает тот момент, где запись остановилась. И если повторно приложить палец, то она продолжится именно с момента остановки. А если перевернуть страницу, или закрыть книгу, а потом вернуться назад, то запись начнется с начала. Причем звуки не помешают окружающим людям, потому что слышны только тому, кто активирует запись. Так что многоголосого шума не будет, даже если в одном помещении будут читать одновременно несколько человек.

Озвучивал свои книги я сам, никому не доверив столь ответственный процесс: я действительно хотел, чтобы мой замысел был выполнен наилучшим образом. Ритором я побывать успел, а потому ни с дикцией, ни с тембром голоса проблем не было. И книги пошли на ура.

Это меня несколько обескуражило, потому что тиражи были колоссальными, а ведь я, когда писал, рассчитывал на очень узкую аудиторию, в основном студентов, преподавателей и практиков. Хотя, в скором времени причина прояснилась: мое фото на задней части форзаца учебника и бархатистый, проникновенный голос сделали свое черное дело. И в сердцах женской половины магомира я нашел бурный негасимый отклик. В один миг из талантливого исследователя я стал тем магом, который потеснил Локхарта с его пьедестала секс-символа и кумира домохозяек. И, что самое противное, ничего с этим поделать было нельзя, ибо - фант! А самовлюбленному человеку такое внимание только бы льстило. Вот почему я не сумел вытянуть листочек с чем-нибудь вроде сурового аскета? Не иначе, злой рок!

Итак, о том, чтобы начинать преподавать в этом году, и речи не шло: штат школы был полностью укомплектован, а я совершенно спокоен. Но третьего августа неожиданно прилетела сова с предложением директора о месте преподавателя древних рун. В письме он был настолько любезен, что объяснил мне свой выбор: как специалист, успешно защитившийся на звание мастера артефактов и имевший научные публикации, я соответствовал даже самым высоким стандартам.

В тот момент я был настолько растерян, что дал прочитать письмо Даниэлю, после чего отказать Дамблдору и сделать вид, что никакого приглашения не было, стало невозможно. Гарри был счастлив, дворецкий ухмылялся, совершенно не скрываясь, и все, что мне оставалось – идти паковать чемоданы, покоряясь обстоятельствам. Я хотел приехать за пару дней до начала учебного года, но в последний момент меня задержали домашние дела. Это вечная проблема больших замков: они капризны и требуют внимания в самый неподходящий момент. Поэтому, к вящей радости Гарри, в школу мы поехали вдвоем.

Сынок тем временем успел просветить своего нового приятеля о том, что его папа крут немерено, знает все лучше всех, замечательно понимает потребности сына в саморазвитии и проводит с ним кучу времени. Впрочем, к моему удивлению, Малфой не сильно от него отстал в плане словесного потока и дифирамбов блистательному Люциусу. Они быстро пришли к совместному выводу, что их отцы – лучшие, и продолжили беседу на другие темы в полной гармонии и согласии. Если честно, то я ни разу в жизни не видел, чтобы Драко Малфой был так заинтересован в разговоре, чтобы его обычная снисходительная гримаса сменилась горящими глазами, щеки раскраснелись, а на лице то и дело появлялась быстрая, но искренняя улыбка. Так что, чувствую, я присутствую при эпохальном событии: зарождении блистательного тандема Олливандер(Поттер)-Малфой. Похоже, что еще немного, и Хогвартс уже ничто не спасет.

Их болтовню на время прервало появление тележки со сладостями, где ребята решительно оторвались, накупив конфет на год вперед. На мою вопросительно приподнятую бровь Гарри потупился и заявил, что ведь потом, в школе, у него такой возможности не будет, так что он делает стратегические запасы. Малфой кинул на него уважительный взгляд, а я, покачав головой, вернулся к своим записям.

========== Глава 7. ==========

Сдав ребят с рук на руки Хагриду, я направился к каретам. Причем краем глаза я успел заметить, что Гарри решительно взял за руку замешкавшегося Малфоя, который смотрел на огромную фигуру лесничего с некоторым подозрением и долей опаски, и потащил к лодкам – занимать лучшие места. Малфой ни словом не возразил и послушно поспешил за сыном. Чувствую, Люциус в будущем выкатит мне не одну бочку претензий, что мой отпрыск дурно влияет на его чадо.

Я не мог не отметить, что еще во время поездки в поезде возле нашего купе постоянно происходило какое-то броуновское движение, но вот как-то не соотнес его со своей скромной персоной. А стоило бы. Потому что теперь за мной на некотором отдалении следовала кучка девиц, буквально высверливая дырки в спине восторженными взглядами.

- Здесь не занято? – раздалось у меня за спиной еще до того, как я успел толком усесться.

- Нет, присаживайтесь, - улыбнулся я (мы же прекрасно помним, что я должен быть обаятельным?), кивая милой девушке лет шестнадцати, которая тут же впорхнула внутрь, быстро усаживаясь рядом со мной. За ней в повозку залезли ее менее удачливые подруги, которых от нового преподавателя отделяла небольшая перегородка между сидениями.

Как только экипаж тронулся, самая смелая из них начала выяснять интересующие ее сведения:

- Добрый день! Меня зовут Алиса, а вы ведь тот самый Адриан Олливандер, я не ошибаюсь?

Я заверил ее, что нет, она полностью права в своих предположениях, и девушки синхронно мечтательно вздохнули, напомнив мне Гермиону на лекциях Локхарта. Потом я сильно разочаровал их, сказав, что буду преподавать древние руны. Вот когда возблагодаришь провидение, что это не один из обязательных предметов, а только факультатив, причем один из самых непопулярных. И часовая нагрузка поменьше, и студентов тоже можно по пальцам пересчитать.

Я продолжал поддерживать непринужденную беседу, но мысли мои неизбежно возвращались к недописанным конспектам и прочим организационным вопросам, которые придется решать в ужасной спешке, чего я совершенно не люблю. Может, мне хоть в помощь кого-нибудь из более опытных коллег отрядят? Не то, чтобы я не представлял себе учебный процесс, все-таки сколько лет преподавал, но вот от помощи бы не отказался.

***

- Простите? – Северус Снейп сделал вид, что ослышался. – Директор, я правильно понял, что вы хотите повесить мне на шею хомут в виде зеленого юнца с непомерно раздутым самомнением? И что мне прикажете с этим делать? Уверяю вас, что древние руны – не моя специфика.

- Северус, я не прошу ничего экстраординарного, - тепло улыбнулся Дамблдор. – Ты же помнишь, как это нелегко – делать свои первые шаги в таком ответственном деле, как преподавание? Все, чего я хочу, это чтобы ты показал своему коллеге замок, его покои и кабинет и помог освоиться на первых порах.

- Но почему именно я? Почему не Минерва или Филиус? Есть еще Помона, наконец!

- Северус, я уверен, что ты лучше всех справишься с этой ответственной задачей, - тон директора стал чуть суше, намекая, что сопротивление бесполезно, так как Альбус уже все давно решил.

Снейп скривился, но промолчал и, картинно развернувшись, буквально вылетел из кабинета директора. Видел он уже этого Олливандера на фотографиях в "Пророке". И потом, на книгах в руках его студенток. Такая же бездарность и раздутая знаменитость, как Локхарт. Они даже внешне чем-то похожи: светлые волнистые волосы, яркие белозубые улыбки уверенных в себе людей и эдакая небрежная франтоватость. Вот о чем в своих книгах может писать человек от силы двадцати пяти лет от роду? О результатах серьезных фундаментальных исследований? Не смешите! Даже его работы, работы признанного мастера, пока в основном были в виде патентов на отдельные зелья и нескольких статей. Зато под каждой из них ему не было стыдно подписаться! А вот такой писака, как этот павлин, лет через десять от стыда сгорит за свои ранние публикации, если поумнеет хоть немного к тому времени, что маловероятно.

***

Когда карета остановилась, я быстро сошел вниз, встал возле нее, помогая спуститься девушкам, и только потом оглянулся на замок в неожиданно нахлынувшем приступе сентиментальности. Ну, здравствуй, старый друг! Скучал?

- Вечер добрый, - раздался недовольный голос за моей спиной. – Мистер Олливандер, наша новая знаменитость? Прошу следовать за мной.

Я еще только оборачивался, а Снейп, буквально выплюнув эти слова, уже спешно удалялся по направлению к замку. Да уж: дом, милый дом!

- Итак, как вы видите, главный вход, - не оглядываясь, сказал Снейп, похоже, нимало не заботясь о том, следует ли за ним его подопечный.

- Прошу прощения, но, может, вы тоже представитесь? – обаятельно улыбнулся я, но Снейпа перекосило. Может, у него аллергия на улыбки? Я не уверен: в прошлой жизни никогда не экспериментировал с этим выражением при своем профессоре зелий, но, судя по его реакции, стоило.

- Северус Снейп, декан Слизерина и преподаватель зелий, - сухо ответил он, после паузы.

- Очень приятно, - откровенно покривив душой, кивнул в ответ я. – А мы сейчас…

- Идем в главный зал, - невежливо перебил меня Снейп. – Вы приехали слишком поздно для обзорных экскурсий и еще потратили наше время, строя из себя джентльмена перед каретами. Так что в лучшем случае мы не опоздаем к началу приветственной речи директора.

Повисла натянутая пауза, во время которой я мысленно вдоволь наязвился, ибо позволить себе такую вольность вслух не хотел: это бы пошло в минус моему предполагаемому образу. Хотя, уже сейчас чувствую, что рядом со Снейпом он будет трещать по швам.

До главного зала мы дошли в полном молчании, одинаково недовольные компанией друг друга, и, так же молча, сели на единственные свободные места, соседние, к нашему обоюдному неудовольствию. Снейп демонстративно хмыкнул и отвернулся, а ко мне обратился Флитвик, сидевший по соседству:

- Адриан? Добро пожаловать в нашу дружную команду!

Со стороны Снейпа донесся еще один издевательский хмык, но Флитвика это не обескуражило.

- Можете обращаться ко мне Филиус, мы обычно всегда используем имена при общении между коллегами.

- Спасибо, Филиус, мне очень приятно, - я с удовольствием пожал протянутую руку и улыбнулся уже совершенно искренне. – Честно говоря, я даже не предполагал, что буду преподавать в этом году, поэтому приглашение мистера Дамблдора несколько выбило меня из колеи.

- Просто Альбус, если не возражаете, - послышался сзади голос, в котором слышалась добрая насмешка. – И я рад, что столь талантливый и, наверняка, занятой молодой маг смог присоединиться к нам в этом году. Северус уже вам все показал?

- Мистер Олливандер не торопился, - опередила мой ответ язвительная реплика Снейпа. – А потому нам пришлось отложить удовольствие от совместного общения и осмотр местной выдающейся архитектуры на время после пира. Уверен, мистер Олливандер просто горит желанием составить мне компанию при вечернем обходе.

- Ну, разумеется, Северус, - почти искренне улыбнулся я, чувствуя, что еще немного и рассмеюсь. – Уверен, вы - ужасно интересный собеседник!

========== Глава 8. ==========

- Гаррик Олливандер! – выкрикнула МакГонагалл, и многие в зале зашушукались.

Слышались шепотки “Неужели, тот самый…”, “сын того самого…” и так далее. Взгляды всех скользили от меня к Гаррику, который тем временем невозмутимо прошествовал к стулу. Я совершенно не удивился, когда пару мгновений спустя шляпа вынесла вердикт:

- Слизерин!

За зеленым столом довольно зааплодировали, а зал снова зашумел. Я кинул сочувственный взгляд на Снейпа, который смотрел на шляпу, как на предателя. Да уж, ему не позавидуешь. И это он еще просто не представляет, какое “сокровище” ему досталось!

- Ваш? – кивнул в сторону довольного, как слон, Гарри Флитвик.

- Да, - согласился я.

- Похож, - радостно заключил профессор чар. – Надеюсь, умом он тоже пошел в вас: я читал ваши книги, так вот, должен отметить, что наложенные на них чары – просто ювелирная работа. Это же ваше изобретение?

- Да, - довольно кивнул я: всегда приятно услышать заслуженную похвалу от признанного эксперта.

- Может быть, зайдете ко мне как-нибудь на чашечку чая? Я был бы рад услышать технические детали от их автора. Заодно и книги свои подпишете, - предложил он, и я услышал, как Снейп пренебрежительно фыркнул.

С того момента, как мой сын попал на его факультет, он не проронил ни слова, но глаза его нехорошо сощурились, так что, похоже, что в той реальности, что в этой, хорошо ладить с ним мы не будем. Нужно будет предупредить Гаррика при случае, чтобы сильно не лез на рожон. А то язык у него не хуже моего, а вот чувства самосохранения, чтобы сдержать ненужные замечания, иногда не хватает. Радует только, что окклюменцию он уже освоил в должной степени, чтобы Снейп, в случае чего, не сумел пробить его блок.

Это была вынужденная мера: я ни в коем случае не собирался мордовать бедного ребенка, чтобы вырастить из него юного вундеркинда, как это делают некоторые родители. Просто в голове Гарри засел паразит, избавиться от которого было очень и очень проблематично. Ну не лоботомию же проводить! Впрочем, шутки шутками, а крестраж извлечь требовалось. И самым простым способом было вытолкнуть его изнутри, самому Гарри. Разумеется, объяснить это трехлетнему ребенку возможным не представлялось, а потому первые несколько лет нашего совместного проживания он таскал на шее, не снимая, сделанный мной только ради этой цели амулет, который медленно, но верно ослаблял связи, которыми успел опутать разум мальчика враждебный паразит. Кроме того, он формировал канал, по которому вытолкнутый впоследствии крестраж перетечет в амулет и будет пойман в его ловушку без возможности сбежать и переместиться куда-то еще. Только из-за этого я начал обучать Гарри сначала медитативным техникам, а уже потом, годы спустя, и окклюменции. Я, помня свой негативный опыт освоения этой техники, всерьез опасался, что мальчику это еще не под силу. И потому успел придумать несколько других способов извлечь крестраж, но все они были куда более болезненными и могли существенно повлиять на его неокрепшую психику, чего я всеми силами пытался избежать.

Гарри, вопреки всем опасениям, легко понял объяснения и, будто шутя, освоил то, на что у многих магов уходят долгие годы, буквально за несколько месяцев. Все-таки правильный подход – это очень важно. И в Хогвартс мы уже приехали без неприятного довеска.

- Конечно, Филиус, я, разумеется, воспользуюсь вашим приглашением. И вы тоже, не стесняйтесь заходить ко мне в любое время: я сейчас работаю над некоторыми спорными моментами теории чар, так что мне было бы очень полезно узнать, что думает о моих изысканиях специалист в этой области.

- Так вы будете издавать книгу по чарам? – оживился маг, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – И, разумеется, оформите ее так же, как и ту, по дуэлингу?

- Если вы про аудиозапись, то именно так, - рассмеялся я.

- Тогда я просто обязан ознакомиться с черновиками, - категорично заключил Флитвик. – Представляю, как позеленеет от зависти Арчибальд, когда я напишу ему, что уже в курсе вашей работы! Может, прямо сейчас и пойдем? Распределение уже закончилось, а, зная Северуса, он будет пропесочивать своих подопечных еще пару часов.

- Мистер Олливандер, раз уж ваш сын, по счастливому совпадению, на моем факультете, предлагаю вам не тратить время зря и пойти сразу вместе со мной, чтобы разведать дорогу до общей гостиной нашего дома. Уверен, эти знания вам вскоре понадобятся, и не единожды, - язвительно-вежливо, прямо до зубовного скрежета, предложил Снейп, наконец, повернувшись к нам с Флитвиком.

- Простите, Филиус, боюсь, сегодня не выйдет, - пожал я плечами. – Конечно, Северус: с удовольствием посмотрю, чем живут подземелья.

- Тогда можем идти, - усмехнулся Снейп. – Как правильно заметил Филиус, я не имею обыкновения менять свои привычки, так что приветственная речь займет некоторое время. И если мы не хотим завершить нашу экскурсию заполночь, то не стоит засиживаться.

Я кивнул, и мы, синхронно отодвинув кресла, спустились с помоста в зал. Следуя в фарватере Снейпа, я постоянно кожей ощущал на себе любопытные взгляды, но, скорее всего именно из-за присутствия в непосредственной близости слизеринского декана, заговорить со мной так никто и не решился.

В полном молчании мы спустились в подземелья и вскоре остановились у одной из дверей.

- Это – мои личные комнаты. Завтра вечером, после пяти, занесете мне ваши учебные планы для проверки, - категорично сказал, как отрезал он.

- Что, Снейп, и вас загрузили общественной работой? – язвительно спросил худощавый маг неопределенного возраста с ближайшего портрета. – Теряете хватку, молодой человек, - он перевел взгляд на меня и, после небольшой заминки, прищурившись, произнес: - О, даже так? Занимательно.

Снейп вопросительно приподнял бровь, переводя взгляд с меня на портрет, который своими словами пробудил во мне вихрь воспоминаний*, но, не дождавшись никаких комментариев, не стал настаивать и пошел дальше.

- Я думал, что это обязанность заместителя директора, но никак не ваша, - заметил я, догоняя его и приноровившись к этой летящей походке.

- Вызвался добровольцем, - довольно пояснил Снейп. – Должен же я получить хоть толику удовольствия от навязанной мне роли? Думаю, проверка вашего учебного плана несколько поднимет мое настроение.

- Ну да, - понимающе кивнул я. – Профессиональная деформация: вам же все лето не на ком было сарказм оттачивать.

Снейп посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал, а я мысленно проклял свой длинный язык. Почему-то только этот человек вечно выбивал меня из колеи, заставляя маску, заботливо надетую на лицо, сползать.

- То есть, разумеется, Северус, я принесу вам свои учебные планы, - поправился я. – Большое спасибо за вашу неоценимую помощь и участие.

Он фыркнул и чуть прибавил шаг.

========== Глава 9. ==========

В слизеринской гостиной первачки уже дожидались своего декана. Мой приход вызвал некоторое недоумение, но никто не позволил себе даже вполголоса обсудить это явление. Вот что значит хорошие показатели дисциплины!

Снейп вышел вперед и начал свою агитационную речь. Нет, на самом деле, разумеется, не звучало никаких лозунгов, но он как-то так умудрялся строить фразы, что даже я начал едва заметно кивать в такт его словам о единстве факультета, его славной и долгой истории, о том, что ни в коей мере нельзя уронить репутацию Слизерина и тому подобное. Все-таки в нем пропадает прекрасный оратор. Во время своего монолога он то и дело кидал задумчивые взгляды на Гаррика, который завороженно слушал его плавную, логичную и очень выразительную речь. Ну да, знаю я за собой такой грешок: на меня всегда голос Снейпа действовал гипнотически, как удав на кролика.

Малфой стоял в некотором отдалении от моего сына, в компании Панси и Крэбба с Гойлом. Выглядел он именно так, как я его и запомнил в свои школьные годы: надменно и скучающе, но, когда думал, что за ним никто не следит, сверлил Гарри тяжелым, обиженным взглядом. Видимо ребята успели поссориться, и теперь, если Гарри сам не сделает первый шаг к примирению, Малфой будет дуться неделями: подойти самому ему гордость не позволит.

Занятый наблюдениями, я как-то упустил линию рассуждений Снейпа, и прислушался, лишь услышав знакомое имя. Похоже, прислушался зря: декан Слизерина перешел от достоинств факультета в целом, к достоинствам его основателя. От неожиданности я чуть не поперхнулся: не каждый день слышишь, как Северус Снейп тебя буквально осыпает комплиментами, причем все они идут от чистого сердца. Салазар Слизерин в его интерпретации – непризнанный гений, значительно опередивший свое время, изобретатель, философ и тонкий мыслитель, оболганный завистливыми современниками. По его словам, даже те крохи информации, которые дошли до наших дней, позволяли с точностью говорить о более чем сотне различных артефактов, изобретенных им, как, например, маховик времени, для изучения которого даже собрали специальную команду невыразимцев. Но, к сожалению, практически все они на сегодняшний день безвозвратно утрачены, сохранились лишь упоминания и краткие описания. А если учесть, что артефакторика была не основной его специализацией…

Гаррик кинул на меня хитрый взгляд, давая понять, что тоже оценил иронию. Я с самого детства рассказывал ему некоторые истории из жизни своих предыдущих воплощений, вместо сказок на ночь, потому что так можно было убить двух зайцев одновременно: рассказывать то, что пережил сам, всегда проще, да и получается живее и выразительнее. Плюс, ребенок запоминал то, что потом пригодится ему на истории магии, да и поучительного и полезного оттуда можно было много вынести. Позже, когда Гарри подрос, он сложил два и два и мы с ним серьезно поговорили. Я подтвердил его умозаключения, рассказав еще и о своем бессмертии, умолчав только о том, что он и я – один и тот же человек, и что я переместился из будущего. Решил, что это звучит чересчур бредово, да и смысла особого нет настолько вдаваться в детали. Сын и сын, и точка.

На эти знания мы с ним совместно наложили заклинание “печать памяти”. Еще одна наработка, о которой я особо не распространялся. Засечь ее следы в сознании трудно даже опытному легилименту, если не знать, чего искать. А накладывается она всегда добровольно и при полном содействии человека, подвергающегося заклинанию. Суть в том, что она не позволит Гаррику говорить о том, что мы скрыли печатью, при посторонних, и даже писать об этом. Это удобно еще и тем, что под “посторонних” подпадают любые следящие или записывающие чары (ну, по крайней мере, все известные мне на данный момент) и скрытые дезиллюминационными чарами живые существа. Так мы можем быть уверенными, что Гарри случайно не проболтается кому-нибудь о том, о чем тому знать совершенно не обязательно. По крайней мере, на время его учебы в Хогвартсе, это – неплохая мера предосторожности. Уж слишком многое здесь связано с одним из моих воплощений.

Наконец Снейп закончил свою речь и обернулся ко мне:

- Ну что, мистер Олливандер, еще не заснули от скуки?

- Отнюдь, - хмыкнул я. – У вас очень оригинальная трактовка личности Слизерина и ее роли в истории, должен признать. Большинство авторитетных историков с вами не согласятся, но я действительно считаю, что в ваших словах есть здравый смысл. По крайней мере, та часть про артефакторику – истинная правда, это я как мастер-артефактор говорю. Остальные же аспекты этой талантливой личности до сих пор как-то ускользали от моего внимания.

- Я посвятил много времени изучению этого вопроса, - криво улыбнулся Снейп, направившись к выходу из гостиной. – И все мои слова подкреплены фактами. Если вам действительно интересно, могу дать ознакомиться с копией выписок из книг, со всеми ссылками на оригиналы, разумеется.

- Буду признателен, - кивнул я. Мне было бы действительно интересно почитать, что он сумел найти и к каким выводам пришел.

- Что ж, - в голосе Снейпа промелькнул намек на одобрение, а взгляд, которым он наградил меня, наверняка, должен был означать, что со мной еще не все потеряно и можно работать. – Тогда я могу приготовить их до завтра.

Атмосфера после этого короткого диалога как-то незаметно потеплела. Казалось, тот факт, что кто-то согласился с его позицией по этому вопросу, был важен для Снейпа. В результате темп нашего продвижения по коридорам замка резко упал, а количество комментариев и полезной для молодого преподавателя информации, наоборот, выросло. Снейп даже расщедрился пояснить некоторые тонкости организационных вопросов, которые значительно бы облегчили мне жизнь в первые дни адаптации в замке, не дав набить шишки там, где этого можно было бы избежать.

- А вот и конечная цель нашего путешествия, - сказал Снейп, указав на очередные двери. – Кабинет древних рун. Соседняя дверь ведет в ваши покои, пароль установите сами. Надеюсь, вы успели запомнить расположение основных объектов и не заблудитесь завтра утром: обычно все вновь приходящие учителя Хогвартса до этого были его же студентами, что значительно облегчало им задачу ориентирования. А опоздание в первый же день может сильно подорвать ваш авторитет. Спокойной ночи!

В свете его предыдущей фразы, прощальные слова прозвучали как-то издевательски, но, учитывая тот факт, что я сам проектировал Хогвартс, меня они не сильно задели. Если Снейп, вообще, ставил целью задеть меня, в чем я уже не был столь уверен. Создавалось впечатление, что он не сильно задумывается перед тем, как выдать очередной колкий комментарий. Что это просто такой стиль речи, из-за которого, в конечном счете, страдает именно Снейп: отталкивая от себя людей, в конце концов остаешься в полной изоляции. Не поэтому ли он так живо откликнулся на мой нейтральный, в общем-то, комментарий о его правоте?

========== Глава 10. ==========

- Доброе утро! – бодро поздоровался я со всеми присутствующими, присоединяясь к завтраку. – Вы не возражаете, Северус? – спросил, кивком головы указав на свободное место рядом с ним.

Снейп передернул плечами, показывая, что ему все равно и я волен садиться, где пожелаю. Что я, собственно, и проделал:

- Кстати, Северус, должен вас поблагодарить: только проведенная вами захватывающая экскурсия помогла мне сегодня дойти сюда без происшествий.

На этих словах Флитвик, который как раз потянулся к своему кубку, чуть не свалился со своего стула, резко развернувшись в нашу сторону и на мгновение потеряв равновесие. Я успел подхватить его под руку, не дав этому случиться, на что тот благодарно кивнул и постарался сделать вид, что ничего не произошло. Но в зале послышались смешки, а кто-то очень остроумный из числа ребят, сидящих к нам ближе всего, пошутил, что «Олливандер настолько сногсшибательный, что даже старина Флитвик не устоял перед его чарами».

- Я счастлив, - тем временем буркнул Снейп в ответ на мою реплику, уткнувшись взглядом в тарелку.

Похоже, сегодня он уже пожалел о своем вчерашнем аттракционе невиданной щедрости, вот только повернуть время вспять не представлялось возможным.

Тем временем в зал начали залетать совы, которых сегодня ожидалось прилично: родители первоклассников спешили поздравить своих чад с распределением, остальные же – просто с началом нового года. Малфой получил огромный сверток конфет, который он распотрошил тут же и принялся оделять ими своих друзей, кинув взгляд, полный превосходства, в сторону Гаррика: заметил ли тот? Видит ли, как его родители о нем помнят и любят его? Тем более что для Гарри ни писем, ни посылок не ожидалось: отец в зале и поздравит, наверняка, с глазу на глаз, а имени матери в их разговоре в поезде так ни разу не прозвучало.

Тем сильнее было удивление нас троих (мое, Драко и Гарри), когда рядом с Гарриком приземлились сразу две совы, обе с небольшими аккуратными свертками и конвертами. Тот, справившись с удивлением, отвязал почту и отпустил сов, после чего стал читать письма. Я же был вынужден отвлечься от своего наблюдения за поведением Гаррика, потому что напротив меня тоже уселась сова.

Это было довольно странно: так рано почты я не ожидал. Отвязав точно такой же сверток, как у Гаррика, я покачал головой, глядя на подпись, выполненную знакомым изящным почерком.

- «Уже скучаю и очень жалею, что тебе пришлось так быстро уехать»? – прочитал Флитвик, и я краем глаза успел засечь быстрый взгляд, брошенный Снейпом в нашу сторону. – От матери Гаррика?

- Ну, можно и так сказать, - усмехнулся я, представляя реакцию Даниэля, который всегда нянчился с Гарриком, когда у меня были другие дела, на эти слова.

В конверте было письмо от дяди, Олливандера, с которым мы разрабатывали некоторые совместные артефакты, и пара деловых писем. Дядя поздравлял меня с первым днем работы, надеялся, что она не помешает мне и дальше заниматься исследованиями, и ненавязчиво интересовался моим графиком. Чувствую, как только я отвечу на этот вопрос, следует ждать его скорого визита. В письмах моих деловых партнеров были обычные рабочие моменты, так что, поставив подписи и набросав пару комментариев для Даниэля (для этих целей я всегда таскал во внутреннем кармане мантии пару шариковых ручек), я отправил сову обратно.

Шутка Даниэля имела под собой серьезные основания: с тех пор, как я стал популярным, писем каждый день мне приходило немеряно. Я очень быстро устал от них и, после некоторого размышления, сделал артефакт, который заставлял бы всех сов, которые должны были доставить почту мне, лететь не к адресату, а в определенное место в замке. Там письма и посылки занимали свое место на полках, а птицы улетали, уверенные, что доставили почту точно по адресу. Потом уже моя корреспонденция попадала к дворецкому, который сортировал ее на те, которые требовали ответа, и всю прочую чепуху. И, видимо, из-за моего появления в школе вживую, вчера вечером у него было много работы.

В посылке лежала обычная коробочка шоколадных конфет, но это были особые конфеты, так что я не удержался и открыл ее тут же.

- Угощайтесь, - щедро предложил я своим соседям. – Это конфеты одного из лучших шоколадных мастеров из всех, кого я знаю. А, поверьте, я успел перепробовать немало шоколада за свою жизнь.

Флитвик откликнулся тут же, протянув руку к коробочке, и, поперебирав над ней некоторое время пальцами, не зная, какую выбрать, все-таки взял одну. Хмыкнув, Снейп последовал его примеру, выразительно пересчитав взглядом их небольшое количество и затем взглянув на меня со значением. На его лице отразилось непередаваемое удовольствие еще перед тем, как он откусил кусочек. И не пропало, а, значит, конфета пришлась по вкусу.

- Очень вкусно, Адриан, - Флитвик, в отличие от Снейпа, не поскупился на похвалу. – Не возражаете, если я возьму еще одну? Я, обычно, воздерживаюсь от сладкого, но здесь просто невозможно оторваться.

- Конечно, Филиус, - улыбнулся я, тоже последовав их примеру. – И вы, Северус, можете не стесняться и брать еще.

- В самом деле? – приподнял бровь Снейп. – Ну что ж, тогда не буду отказывать себе в этом удовольствии.

- Адриан, - рассмеялся Флитвик, хлопая меня по руке. – Ваше присутствие положительно сказывается на Северусе! Думаю, с вашей помощью, мы еще сделаем из него человека.

Снейп фыркнул и мстительно потянулся за третьей конфетой, видимо, решив окончательно лишить меня сладкого.