2 глава. Инструмент.

***

Тёплый запах кофе и свежих круассанов заполнил кухню. Я сидел за столом, наблюдая, как Лана намазывает абрикосовый джем на хрустящий тост. Дымок, наш вечно голодный кот, устроился у её ног, жалобно подвывая и тыкаясь мордой в колено.

— Нет, Дымок, — строго сказала Лана, но тут же не выдержала и бросила ему кусочек ветчины. — Вот чёрт, я его совсем разбаловала.

Я усмехнулся, потягивая кофе.

— Ты просто не умеешь ему отказывать.

— А ты умеешь? — она подняла на меня лукавый взгляд.

— Конечно, — я сделал серьёзное лицо и посмотрел на кота. — Дымок, нет.

Кот проигнорировал меня и продолжил выпрашивать у Ланы.

— Видишь? — она рассмеялась. — Он знает, кто тут главный.

Я покачал головой, но улыбка не сходила с лица. Пока мы завтракали, мои мысли невольно уносились в прошлое.

Бокс. Два года назад я стоял на ринге, а не у него. Секундант, стратег — но не боец. И вот теперь, когда рёбра давно срослись, а голова больше не гудела после каждого резкого движения, я ловил себя на мысли:

"А что, если...?" 

Я представлял, как снова чувствую перчатки на руках, как адреналин ударяет в кровь перед выходом на ринг, как лёгкость и ярость боя сливаются в одно. Но я запутался в себе, в своих желаниях. Чего хочу на самом деле? Действительно ли бокс — моя среда? Неужели я привязался к тому виду спорта, который в своё время являлся обузой, чтобы закрыть долги семьи? Не первый раз об этом задумываюсь, но не так просто, как кажется, открыть, казалось запертую навсегда, дверь в прошлое...

— Так что насчёт мотоцикла? — Лана прервала мои мысли, подперев подбородок рукой.

— Лана...

— Ты же обещал в душе! — она сделала свои знаменитые "щенячьи глаза", от которых у меня не было защиты.

— Ладно, поехали, упёртая.

— Ура! — она чуть не опрокинула чашку, вскакивая со стула.

Дымок фыркнул и отпрыгнул в сторону.

Через час мы уже стояли на пустынной асфальтовой площадке за городом. Моя «Ямаха» блестела на солнце, а Лана нервно переминалась с ноги на ногу.

— Ты уверена, что хочешь? — я приподнял бровь.

— Абсолютно! — она твёрдо кивнула, но пальцы её дрожали, когда она взяла шлем.

Я помог ей застегнуть ремни, поправил защиту на локтях и коленях, а также покрепче закрепил шлем с кошачьими ушами, потом посадил за руль. Сел позади следом. Крепко обхватил Ланину талию, чувствуя, как её тело напряглось под моими руками.

— Расслабься, — прошептал я ей в ухо, ощущая как по спине девушки пробежала дрожь. — Я тебя не отпущу.

Лана сделала глубокий вдох и осторожно повернула ручку газа. Мотоцикл плавно тронулся с места. Я чувствовал каждое её движение — как дрожат её руки на руле, как она инстинктивно вжимается в меня при каждом небольшом крене.

— Хорошо, Лилия, теперь плавно тормозим, — я положил свои руки поверх её на рычаги, помогая правильно распределить усилие. Её волосы пахли, разумеется, лилиями, этот аромат смешивался с запахом свежести.

Последние два года я пропиваю противоаллергенные таблетки от лилий, так как опасно часто возбуждать аллергическую реакцию, когда иммунитет, из-за подкошенного состояния здоровья, ослаб. В это время я спокойно могу вдыхать аромат, когда-то ненавистных мне, цветов. Но есть одно «но»... Это перестало мне приносить былое странное удовольствие, смешанное с желание чихнуть.

До всех переломных ситуаций в своей жизни, я жил адреналином и риском. Обожал ходить по тонкому льду, который готов в любой момент дать трещину.

Года затишья и умиротворения, казалось, шли на пользу. В моей жизни стало всё просто, спокойно, тихо. Изначально я в этом находил свои плюсы, но с каждым днем и возвращением в боксерский клуб, где когда-то начался мой тернистый путь, они перестали успокаивать и давать надежду на то, что я свернул на ту сторону.

Да, все эти жертвы были на пользу моего здоровья. Но уже прошли два года. Состояние стабилизировалось и находится в отличном состоянии. Преград, вроде, и не имеется? Вот только единственное, что мне мешает сделать то, над чем задумываюсь продолжительное время, — я сам и лабиринт, в котором заплутал... Мазохист — одним словом.

Когда мы сделали первый полный круг, Лана ликовала:

— У меня получается! — её смех звенел в воздухе, и я не мог не прижать девушку крепче к себе.

— Конечно получается, ты же у меня самая талантливая, — пробормотал я, целуя её в плечо.

Но в следующий момент Лана слишком резко повернула руль. Мотоцикл опасно накренился. Мои мышцы напряглись рефлекторно — одной рукой я выровнял руль, другой крепче прижал девушку к себе.

— Полегче, тигрица, — засмеялся я, чувствуя как её сердце бешено колотится. — Ты же не на гонках.

Лана обернулась, медовые глаза блестели от адреналина.

— Это же так круто! — во взгляде читался восторг, смешанный с вызовом. Я знал этот взгляд – теперь её не остановить. — Ещё круг? — спросила она, и я просто вздохнул, улыбаясь.

— Только помедленнее, — предупредил я, но уже знал, что она снова будет лихачить.

И черт возьми, мне нравилось это бесстрашие и смелость Лилии. Мои руки крепче обхватили хрупкую талию Беккер, готовые в любой момент взять контроль на себя. Пусть учится — я всегда буду рядом, чтобы подстраховать.

***

Мы снова рванули вперёд, и на этот раз я чувствовала себя увереннее. Влас крепко держал меня, не давая повода думать о том, что что-то пойдет не так и я пострадаю, подбородок парня касался моего плеча.

— Добавим чуть скорости? — его голос, сквозь завывание ветра, прозвучал прямо у самого уха, отчего по спине пробежали мурашки.

Кивнув плавно повернула ручку газа. Мотоцикл рванул вперёд с новым рычанием, и я невольно вскрикнула от восторга.

— Так держать! — засмеялся Влас.

Мы влетели в поворот, и я инстинктивно наклонилась вместе с мотоциклом, чувствуя, как Влас движется в унисон со мной. Его тело стало продолжением моего, мы словно слились в одно целое с этим железным красавцем.

После нескольких кругов Влас предложил:

— Хочешь попробовать змейку?

Я обернулась к нему, удивлённо приподняв бровь. Он указал на ряд конусов, которые кто-то оставил на площадке.

— Давай! — ответила я, хотя внутри всё сжалось от волнения.

Первую "змейку" мы проехали медленно, с креном то влево, то вправо. Я чувствовала, как Влас помогает мне балансировать, его руки всегда наготове.

— Теперь чуть быстрее, — предложил он.

На третий раз у меня уже начало получаться почти самостоятельно. Я ловила кайф от этого плавного танца между конусами, от того, как мотоцикл послушно реагирует на каждое моё движение.

— Чёрт, да ты прирождённый байкер! — Влас похлопал меня по плечу, когда мы остановились.

Я расстегнула шлем, запыхавшаяся, но счастливая.

— Это потому что у меня лучший учитель.

Он улыбнулся, и в его глазах читалось что-то тёплое, что заставило моё сердце приятно ёкнуть.

— Ещё пару таких уроков, и ты будешь готова к настоящей дороге, — сказал он, поправляя мои растрёпанные ветром волосы.

Я поймала его руку и прижала к своей щеке.

— Значит, будут ещё уроки?

— Сколько захочешь, — пообещал он, и в его голосе звучала такая твёрдость, что я безоговорочно ему поверила.

Мы ещё долго катались, пока солнце не начало клониться к закату. И с каждым новым кругом, с каждым поворотом я чувствовала — это не просто уроки вождения. Это что-то большее. Что-то, что крепко связывает нас, как и этот мотоцикл, на котором мы сейчас летим навстречу ветру.

***

Тишину загородного дома нарушил резкий стук в дверь.

Соня замерла, словно хищница, уловившая шаги добычи. Её белые покрашенные волосы, некогда чёрные, как смоль, слегка растрепались, а в глазах вспыхнуло холодное любопытство. Кто мог знать, что она здесь?

Девушка бесшумно скользнула на кухню, пальцы сжали рукоять ножа. Лезвие блеснуло в полумраке. На цыпочках подошла к двери, прижалась к стене, затаив дыхание. Глазок показал знакомое лицо.

Жека. Приятель Стаса. Широкоплечий и огромный блондин с голубыми глазами, которые когда-то глупо её кадрили.

"Как он меня нашёл? Зачем и для чего?"

Соня резко распахнула дверь.

— Чего приперся? — без привета и пока грубо рявкнула она.

Женя аж подпрыгнул, увидев её новый облик, полностью сменившийся. Глаза округлились, но через секунду губы растянулись в ухмылке.

— Соскучился по sister друга. — нелепо смешивал два языка парень, самодовольно ухмыляясь.

София закатила глаза и в одно движение приставила нож к его глотке.

— Говори, что надо, или проваливай.

Женя медленно поднял руки в знак покорной сдачи, но в его взгляде читалось что-то... многообещающее.

— Хочу поговорить, — пробормотал он, не отводя глаз от лезвия.

Соня оглянулась через его плечо — ни машин, ни слежки. Пока что. А там кто знает. Она схватила его за шкирку и резко втащила внутрь, захлопнув дверь ногой. Жека даже не сопротивлялся, будто наслаждался её грубостью.

— Я слушаю, — прошипела Нордман младшая, голос ясно давал понять, что пустой говор слушать не собирается. Чувствовались гены отца.

Нож всё ещё был наготове. Блондин глубоко вдохнул.

— Я хочу тебе помогать. Быть полезным, you know? Давай работать в одной команде?

Тишина. А затем — громкий, истерический хохот. Соня запрокинула голову в смехе, будто услышала самую нелепую шутку в жизни. Женя пялился на неё, не понимая, хорошо это или... нет. Но смех оборвался так же резко, как и начался.

— Да нахрен ты мне нужен, клоун?! Чем полезен? — рявкнула она, лицо исказилось в гримасе брезгливости и высокомерия.

Жека загадочно улыбнулся, опустив взгляд на пол.

— Я могу быть всяко полезен, Сонечка. Тебе ли не нужна поддержка после предательства родного брата и семьи, которая бросила гнить в тюрьме? Подумай над моим предложением. Если согласна будешь — пиши. Номер мой у тебя должен сохраниться... Родные люди почти, как-никак.

Парень нагло подмигнул. Не дожидаясь ответа, развернулся к выходу. Дверь захлопнулась за ним.

Соня стояла, сжимая нож так, что костяшки побелели.

"Глупец. Наглый дурак. Но... инструмент."

Мысли метались. Он мог подставить и мешаться под ногами, в случая чего. Или... стать её податливой марионеткой.

Внезапно её рука взметнулась — и нож с глухим "тхум" вонзился в дверь, дрожа от удара. Соня истерически засмеялась снова.

— Хорошо, Женечка... — прошептала она, глядя на дрожащее лезвие. — Сыграем.

За окном уже сгущались сумерки, а это значит, что пора выходить на охоту...

***

София Нордман притаилась в кустах под окном, ее пальцы судорожно сжимали телефон. Камера была настроена на ночную съемку, и каждый щелчок затвора звучал в ее ушах громче выстрела.

Щелчок. Лана, смеющаяся, запрокинув голову. Щелчок. Влас, проводящий рукой по пепельным длинным волосам. Щелчок. Их пальцы, сплетенные вместе. Каждый кадр обжигал Соню изнутри, как раскаленный металл. Она чувствовала, как слюна во рту становится горькой, а в груди разливается густая, черная ярость.

"Такие счастливые. Ненавижу!"

Ее ногти впились в ладони до крови, но боль была приятной — единственное, что напоминало ей, что девушка еще жива. Не внутри, там уже давно мертва, но снаружи. Мазохизм приносил необъяснимую дозу удовольствия смешанную со странной эйфорией.

Лана встала, потянулась и... начала танцевать. Глупо, нелепо, просто так, под музыку, которую Соня не слышала. Влас наблюдал за ней с тем выражением, которое Нордман видела только в своих мечтах — обожание, преданность, любовь. Никто никогда не проявлял к ней по отношению подобное.

"Нет. Нет, нет, нет..."

Соня пригнулась ниже, дыхание девушки стало прерывистым. Она увеличила масштаб камеры, поймав в объектив его глаза. Щелчок. Теперь у нее был идеальный кадр: Влас, смотрящий на Лану так, будто она — центр его вселенной.

Соня медленно провела пальцем по экрану, касаясь его лица.

— Интересно, забыл ли он о своем прошлом? — прошептала девушка, и женский голос звучал хрипло, как будто она давно не пила воды. — Если Лана была б о нём в курсе, то вряд ли бы крутила задом перед Власом. И он бы, в свою очередь, не лыбился.

Внезапно Беккер подошла к окну. Соня замерла. Лана приложила ладонь к стеклу, задумчиво глядя в темноту.

"Видит ли она меня?...Чувствует?"

Но потом девушка просто задернула шторы. Тишина. Соня осталась одна в темноте улицы, с телефоном, полным украденных моментов. Она медленно поднялась, её колени дрожали.

— Я сделаю так, что радости в ваших жизнях станет как можно меньше, — пообещала девушка ночи.

И растворилась во мраке, как настоящая тень. Сегодня эти фотографии появятся на стене её кабинета.

***

Мы с Власом устроились в гостиной — я закуталась в мягкий плед, а он развалился на диване, вытянув ноги. Дымок, наш вечный двигатель, носился по комнате, атакуя воображаемых врагов в виде моих носков.

— Он сегодня вообще выдохнется? — усмехнулся Влас, наблюдая, как кот в прыжке заваливает на бок подушку.

— Если бы у него была кнопка «выкл», жизнь была бы проще, — засмеялась я, но вдруг...

Меня резко пробрало дрожью. Кожа заныла мурашками, будто кто-то провел по ней ледяным пальцем. Я невольно снова обернулась к окну — только недавно задернула шторы из-за паранойи. И вот опять это странное ощущение.

— Что-то не так? — Влас нахмурился, заметив мое напряжение.

— Мне показалось, будто... кто-то смотрит, — я потёрла плечо, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение.

Он тоже бросил взгляд в сторону окна, затем рассмеялся:

— Дымок, наверное, мысленно требует ещё ветчины.

Кот, будто подтверждая его слова, запрыгнул мне на колени и ткнулся мордой в ладонь. Я расслабилась — конечно, это просто нервы.

— Сегодня было нереально круто, — выдохнула я, откидываясь на спинку дивана. — До нашей встречи я думала, что мотоциклы — это страшно, но... черт, это же свобода!

Влас ухмыльнулся, его глаза блеснули:

— Да-да, я помню, как ты раньше говорила: «Ни за что не сяду на эту железную смерть!».

— Заткнись, — швырнула в него подушку, но он ловко поймал. — Просто я не ожидала, что это настолько классно.

— Ну, раз понравилось, значит, будем продолжать, — он потянулся и провел рукой по моим волосам, заплетая прядь за ухо. — Когда научишься делать «вилли», будем кататься по ночному городу.

— «Вилли»?! — я фыркнула. — Да я змейку еле-еле освоила!

— Всё впереди, нянечка.

Дымок, обидевшись, что внимание переключилось не на него, влез между нами и устроился на прессе Власа.

— Предатель, — я почесала кота за ухом. — Я же тебя кормлю, а ты к нему льнешь.

— Он просто помнит, кто его хозяин первоначальный, — Влас самодовольно поднял подбородок, невзначай напоминая мне о несерьезном детском нашем утреннем споре.

— Но я же его тебе принесла, забыл?! — шуточно возмущалась я.

Но даже, когда мы смеялись, а Дымок мурлыкал, как маленький моторчик, что-то грызло меня изнутри.

Я прижалась к Власу, вдыхая его запах — приятный, уютный, надёжный.

— Всё хорошо? — он обнял меня, почувствовав, как я напряглась.

— Да... Просто холодно, — пришлось мне соврать, чтобы не портить уютный вечер своими тревожными мыслями.

Но когда парень крепче притянул меня к себе, паника потихоньку отступила. Может, и правда показалось.