глава 31

Именно этот звук переключил что-то в ее голове, заработали шестеренки в черепной коробке, она, наконец, начала трезво смотреть на ситуацию. В такой сложной ситуации Йеджи не находилась никогда. Надеяться, что появится Хван было глупо, а верить в то, что снотворное еще подействует, было бы еще глупее. У Йеджи было всего несколько секунд форы, когда Ким начал стягивать с себя рубашку, и она бросилась со всей силы к двери.

Главное выбежать, главное только выйти.

Она едва ли не заскулила от отчаяния, когда Ким резко перехватил ее за талию, прижимая к голому потному торсу. Она одной рукой придерживала платье, которое было полностью разодрано вверху, а второй пыталась оттолкнуть его. Слезы все так же продолжали катиться из глаз, однако, Ким, казалось, упорно этого не замечал. Он ничего вообще не замечал.

Он просто хотел ее. Видимо, она все же слегка перестаралась со своим флиртом на вечеринке и теперь пожинала плоды.

Йеджи видела в его глазах лишь черную похоть, которая полностью заполонила его сознание. Только лишь это жалкое чувство, никакого подобия даже на нежность, сострадание. Ничего. Абсолютно. Он грубо притянул ее к себе за ягодицы так, что она животом чувствовала его эрегированный член.

Этого просто не может быть.

- Остановись, прекрати, Ким! - прошипела она, но его губы нашли ее рот, затыкая. - Донхен, черт возьми!

Его язык проникал так глубоко в глотку, что Йеджи едва сдерживала рвотные позывы. Было до омерзения противно. Грубо, больно, отвратно. Крепко сжимал ее запястье, не давая толком даже оттолкнуть его от себя. Он буквально перекрыл все пути к спасению. Она ничего не могла против него. Хван был абсолютно прав. Она не может постоять за себя, но она может попытаться.

Она впервые признала его правоту.

Со всей силой, на которую она только была способна, Йеджи впилась зубами в его губу, чувствуя соленый привкус крови на губах. И это принесло какое-то необъяснимое удовлетворение. Она смогла навредить ему, пускай не сильно, но все же. Ким проматерился, а потом щеку обжог нереальной силы удар.

Йеджи на секунду подумала, что теряет сознание.

- Сука, - прошипел он, хватая ее за волосы, снова опрокидывая на кровать. - В тебе нет ничего особенного, ты лишь очередная дырка, которая прямо сейчас познает все прелести моего члена. Поверь мне, крошка, тебе понравится.

Йеджи боялась, она действительно боялась, потому что Черен вряд ли придет к ней на помощь, будет слишком занята отвлечением от них Хвана. Она совершенно одна, необходимо было выбираться из этой дерьмовой ситуации в одиночку. Других вариантов развития событий у Йеджи не было. Дура. Дура. Дура. Сильные руки задрали ее платье, сжимая бедра до покраснений, стараясь раздвинуть в стороны стройные ноги. Слюнявый язык проделывал дорожки к ее груди, которая была лишь под тонким клочком разодранной ткани. Он буквально прижимал ее к кровати так, что она ничего не могла сделать.

Она была в ловушке. Щека горела от удара, но Йеджи мало обращала на это внимания.

Это конец.

Она ничего не может с этим поделать.

Оставалось лишь только смириться со своей участью, пуская слезы на подушки. Только когда Йеджи осознала, что у нее нет никаких других вариантов, как спасти свою жизнь, как вдруг хватка на ее бедрах ослабла, а парень, потеряв сознание, упал на нее всем весом. Йеджи просто не могла в это поверить. Сработало. Это действительно сработало.

У нее получилось.

Дышать под такой тушей было довольно-таки проблематично, поэтому девушка скинула с себя противные ей руки и выбралась из-под обнаженного тела Кима. Она не знала причины, но слезы все так же продолжали литься из ее глаз. Уже от облегчения. Она просто поверить не могла, что этот кошмар закончился.

Надо действовать быстро, пока действие снотворного не прекратилось. Йеджи поправила платье, удерживая клочок на груди, а второй рукой начала обыскивать джинсы парня на наличие телефона. И она едва ли не закричала, когда рука нащупала колодную пластинку металла.

Глаза лихорадочно просматривали тысячи файлов, переписок. Йеджи была шокирована количеством ее фотографий на телефоне парня. Вот она треплет волосы Вону на завтраке с доброй улыбкой на губах, вот они с Бомом обсуждают какую-то тему по истории, в задумчивости сидит в библиотеке, склонившись над какой-то книгой. Это была ее жизнь, все в деталях с того момента, как Ким перевелся к ним в школу. Одна фотография полностью завладела ее вниманием. Она просто смотрела на нее в течение минуты, не узнавая людей на ней.

Это был последний день перед незапланированными каникулами. Тот день, когда после разговора в библиотеке, Минхо послал ее догнать Хенджина. На фотографии она стояла спиной, руки несуразно болтались по бокам, а Хван Хенджин целовал ее в щеку, одна его рука слегка обнимала ее за талию, а вторая запуталась в светлых волосах. Она никогда не видела, как они смотрятся со стороны.

Улыбка скользнула по заплаканному лицу. Она такая чертовски маленькая и беззащитная по сравнению с ним. На фотографии она была в белоснежном свитере, а Хван в черной кожанке и черных джинсах.

Гребанный контраст.

Если бы это были совершенно чужие люди на фотографии, то она сказала бы, что они влюблены и счастливы.

Но нет.

Это была она и Хван Хенджин, каким-то непонятным для нее образом переклассифицировавшийся из ночного кошмара в смысл существования. Каким-то образом сумел стать самым нужным человеком в этом пансионате. Пальцы дрожали, когда она перекидывала эту фотографию к себе на телефон.

Единственное доказательство того, что это действительно было. Что это все не просто игра ее воображения.

Оказывается, Ким был прекрасно осведомлен об их отношениях с Хваном. Он все это время прекрасно знал, но не подавал виду. Но этого было недостаточно, чтобы обвинять его в чем-то. Об их отношениях мог узнать любой, кто оказался в нужное время в нужном месте.

Нужно что-то еще, что-то весомое. Что-то, что может точно указать на его вину, на его причастность. Она хотела, чтобы Ким оказался виноватым, хотела, чтобы Хван просто разобрался с ним, и вся эта история закончилась. Она хотела поставить точку. Хотела избавиться от своих ночных кошмаров раз и навсегда.

Как вдруг телефон завибрировал, сообщая о приходе нового смс.

Улица *** дом 12. Забери то, что тебе необходимо.

Вот оно.

Зацепка.

***

- Да остановись ты, черт подери, - прикрикнула Черен, хватая его за рукав. - Доверься ты ей хоть раз в жизни, у нее все получится.

Две самые настоящие идиотки, возомнившие себя хуй знает кем. Хван смотрел на Черен, как на самое тупейшее создание, которое он только видел в своей жизни. Хотелось просто взять их обоих и хорошенько встряхнуть, чтобы дошло в их маленькие головки, что подвергать себя опасности нехорошо.

Кинул быстрый взгляд в сторону сладкой парочки, но их там не оказалось. Паника. Именно так, наверное, можно было охарактеризовать то чувство, которое овладело им в тот момент. Взгляд судорожно бегал по большой гостиной дома Ли, пытаясь отыскать среди толпы веселящихся людей светловолосую знакомую макушку.

Руки крепко сжались в кулаки, а в голову пришло осознание, что если он прямо сейчас ее не найдет, то выбьет каждую чертову дверь в этом доме. Снесет все к чертям, чтобы эта идиотка стояла рядом с ним и никуда, блять, не терялась.

Что с тобой, Хван? Когда она успела так прочно въесться в твою голову? Почему тебя сейчас так трясет? Почему такая необходимость увидеть ее лазурные глаза? Почему ты там боишься, что Ким что-то сделает?

Не может быть, что она стала так дорога.

Не может быть, что ты лю... нет. Нет, черт подери. Этого просто не может быть. Плотно сжатые кулаки слегка подрагивали, а взгляд, наконец, наткнулся на нее. Хенджин смог вглядеться в ее лицо всего на секунду. Губы плотно сжаты, на них уже не играет та игривая улыбка, сосредоточена, ведет за руку этого утырка к лестнице. Так самоуверенна, что раздражает.

Он отсюда видит довольную пьяную рожу Кима.

Делает шаг в ее сторону, но Черен снова сдерживает его, что он едва ли не рычит на нее, но девушка продолжает крепко держать его за руку, впиваясь в кожу своими коротенькими ноготками. Какого черта? От одной только мысли, что они там вдвоем там будут делать, у него сжимались челюсти, а зверь яростно вырывался из клетки, царапая ее уродливые железные прутья длинными острыми когтями. Он хотел свободы. Слишком долго был заперт, хотел свободы так сильно, что Хвау уже не удавалось его контролировать.

Не в его силах.

- Давай дадим ей хотя бы пятнадцать минут, Хенджин, - прошептала Черен, с мольбой глядя на него. - За пятнадцать минут ничего с ней не станет.

Че видела. Видела, как его трусит. Это не просто злость от того, что его не слушают. Он переживает за Йеджи. Только слепой не увидит этого. Рен едва сдерживала улыбку. Неужели такого, как Хенджин, могла влюбить в себя такая тихая и спокойная девушка? Как между такими разными людьми могли вспыхнуть такие сильные чувства?

Рен не имела ни малейшего понятия. Взгляд непроизвольно упал на Лино, в окружении его одноклассниц-близняшек в коротких шортах и высоких каблуках. Они буквально висли на нем весь вечер. За весь вечер он ни разу не посмотрел на нее, кроме того раза, когда поздоровался с Соджуном, а она находилась за его спиной.

Он просто игнорировал ее существование.

Может быть так будет лучше.

В конце концов, она с Воном. И она любит его. Да, она любит его, поэтому ей должно быть абсолютно плевать на парня, который стоит у барной стойки, потягивая коктейль из трубочки. Тогда какого черта ты, милая, не позвала своего парня на эту вечеринку, ведь даже Джун дал на это добро?

Просто потому, что знала, что Лино обязательно будет здесь. Потому что понимала, что не может нормально разговаривать, целоваться под взглядом Минхо. Она просто не сможет. Будет несправедливо, пригласить Вона и весь вечер прожигать взглядом Минп. Сейчас она почему-то была уверена, что весь этот спектакль с близняшками специально для нее. Чтобы заставить ее почувствовать себя на его месте.

И она, черт возьми, ревновала.

Она сдерживала себя, чтобы прямо сейчас не пойти и не выдрать волосы с корнем у этих шлюх, а потом залепить этому ублюдку смачную пощечину, чтобы он понял, что нельзя с ней так поступать. А ты как? Ты как, Ли? Он делает ровно то же самое, что и ты. Единственная разница между вами - это то, что он не заливает им в уши, что любит.

Плевать.

- Ли, почему ты и твоя безмозглая подружка так уверены в себе? - прошипел Хван, все же останавливаясь и не предпринимая больше попыток сорваться к старосте. - Или вы ждете того момента, когда все ваши планы пойдут по пизде, а вам причинят такую боль, от которой уже не получится отмыться?

Слова Хвана почему-то сильно запали в душе. Эхом отбиваясь от стенок сознания. Черен, хочешь той боли? Поэтому тебя так тянет к парню с пронзительными зелеными глазами, когда у тебя есть свой? Тот, который поддерживал тебя даже в самых трудных ситуациях. Да, он тоже делал много неправильного, но она же прощала.

Вон хороший.

Не его вина, что ее тянет совсем не на хороших мальчиков. Ее тянет к самому наглому, самоуверенному, привлекательному парню в этой школе. И она нравится ему. Рен прекрасно видела это, он говорил ей это, но его действия как всегда кричали об ровно противоположном.

- Просто дай ей шанс, она его заслуживает, - попросила Рён, вглядываясь в перекошенное от ярости лицо парня. - Ей нужно осознать, что она что-то может, понимаешь?

Хван не понимал. Ему лишь хотелось, чтобы она была в безопасности. Чтобы прямо сейчас она оказалась за его спиной и никуда, блять, оттуда не выходила. Он отказывался анализировать свои мысли и желания. Он просто не хотел признавать. Не хотел признавать, что она слишком прочно засела где-то внутри. Эта девчонка с нереальными лазурными глазами и длинными светлыми волосами занимает слишком много его мыслей.

Когда она перестала быть для него игрушкой?

Дай ей шанс.

Какой, к черту, шанс? Шанс быть убитой? Он просто представить не мог, как она сможет усыпить Кима. Она же такая хрупкая, что одним только ударом можно отключить ее от мира сего и делать с ней все, что душа пожелает. От одной только мысли, что он будет трогать ее тело, что будет целовать ее кожу, ее сладкие губы, все внутри сжималось от злости.

Не позволит.

Убьет. Прикончит прямо на месте. Почему-то именно сейчас он был стопроцентно уверен, что способен на убийство. Просто представил Йеджи в его руках, целующую его, отвечающую на его ласки. И всё. Сносит крышу окончательно. Хочется ломать кости, избивать его до такой степени, чтобы он плевался кровью, чтобы чувствовал, как жизненные силы медленно покидают его.

- Десять минут, Черен, - пробормотал он, откидываясь на спинку кресла.

Народ веселился. Музыка орала так, что казалось дрожали стены огромного дома Ли. Все всегда знали, что у Ли Соджуна самые крутые вечеринки, которые чаще всего заканчиваются потасовками, которые пансионат обсуждает еще долгое время, перемывая кости их участникам. На эту элитную вечеринку мечтают попасть все, начиная с восьмого класса. Девчонки надевают свои самые откровенные платья, делают яркий макияж, чтобы привлечь внимания популярных парней школы.

А парни просто трахали их, как последних шалав, даже не запоминая, как их зовут.

Такой был принцип всех вечеринок Джуна. Алкоголь, секс, драки. Ядерная смесь, которая привлекала всех вокруг, но только не Йеджи. Эта светлая маленькая девочка, даже одетая в откровенное платье и с броским макияжем, не вписывалась сюда. Слишком наивная, слишком слабая, слишком хрупкая. В этой девушке всего было «слишком». Ее хотелось схватить за руку, вывести отсюда к чертовой матери и умыть лицо с мылом. А потом уложить спать, чтобы она и думать забыла про такие места.

И вот, как по звонку, раздается звон разбивающейся посуды, и чьи-то громкие крики. Хван смотрит глубоко в толпу и видит, как Ли Соджун хватает какого-то паренька за шею и впечатывает в стенку, что-то рыча ему прямо в лицо. Волков был из их теста слеплен. Такой же вспыльчивый, неуравновешенный ублюдок, как и Хван, как и Ли.

Но Хван всегда был и остается самым отбитым в их компании, потому что его практически нереально остановить.

Он старался отвлечься от мыслей о заучке, потому что как только он начинал думать о том, что происходит на втором этаже, внутри поднимался самый настоящий вулкан из эмоций, который готов был вот-вот разразиться огненной магмой, которая точно снесла бы все вокруг.

Черен сорвалась с места и кинулась к брату, чтобы оттащить его от бедного паренька, но Хван с такого дальнего расстояния видел, что ни черта у нее не получится. Тот парнишка что-то говорил Соджуну в ответ, а еще и пытался вырваться из стальной хватки Джуна. Но младшая сестра ли всегда любила встревать в недетские разборки старшего брата, который каждый раз обещал обойтись без кровопролития.

Но каждый раз у него не получалось.

Десять минут определенно прошло, поэтому Хван, расталкивая всех вокруг, пробил себе путь к лестнице, задевая кого-то локтем. Этот кто-то попытался возмутиться, однако, только увидев, кто его задел, сам же извинился за то, что стоял на его пути. Хвану было плевать на него.

Ему нужно было увидеть ее.

Йеджи.

Каждая дверь распахивалась с грохотом, потому что Хван не знал, в какой именно комнате находятся Йеджи и Ким. Несколько парочек трахались прямо в коморке для швабр и остальных предметов для уборки. Паника накрывала с головой, потому что он не мог найти ее. Воображение рисовало такие картины, что хотелось просто закричать от отчаянья.

Зверь нетерпеливо рычал, подгоняя своего хозяина, чтобы он быстрее нашел их. Чтобы позволил ему отыграться на славу за ту, которая смогла его приручить. Чтобы, наконец, отпер страшный железный замок, который сдерживал его долгое время.

Последняя дверь в самом конце коридора. Просто выбивает с ноги. А потом накрывает с головой так, что, кажется, время остановилось. Вот она. Стоит в середине комнаты, держа в руках смартфон. Взгляд лихорадочно всматривается в ее заплаканное лицо. Плачет. Она, блять, плачет. Хенджин не был готов к этому. Он никогда не готов к ее слезам. Понятия не имеет, что с ними делать.

Не плачь, только не плачь, прошу тебя.

На правой щеке наливающийся от удара кровоподтёк. Он посмел ударить ее. Ее, блять. Ту девушку, которую он боялся слишком сильно сжать, чтобы она не разбилась. Он посмел поднять на нее руку. Ублюдок. Он убьет его. Разорвет на части, на маленькие кусочки, которые раскидает потом по всему миру.

Платье порвано. Она придерживает его дрожащей рукой, но там нечего поддерживать, остались одни лишь ошметки, которые трудно было назвать платьем. Весь макияж потек, а слезы так и не перестают литься из лазурных глаз, которые сейчас кажутся такими яркими, что просвечивают в нем огромную зияющую дыру где-то в области сердца. Она прикрывает рот рукой, когда замечает его.

- Хенджин, я...

Всего секунда - и она оказывается в его объятиях. Ее запах накрывает с головой. Наконец-то. Вот то, чего так не хватало. Всем телом чувствует, как ее тело содрогается от всхлипов, от истерики, которая накрывает ее с головой. И не замечает, как сам начинает дрожать. Как трясутся руки, когда зарываются в ее волосы, прижимая ближе к себе.

Что ж ты творишь, Йеджи?

Он скоро станет гребанным психом, помешанным на тебе, потому что не может без этого. Маленькие ручки крепко обнимают его за шею, притягивая к себе так сильно, словно она боится, что он исчезнет. Словно думает, что все это лишь игра ее бурного воображение. Йеджи не верит, что он есть на самом деле. Что вот он, стоит совсем рядом, прижимает к себе так сильно, что, кажется, скоро захрустят ребра, но ей этого мало.

Никуда больше не денется.

Окидывает бешенным взглядом лежащее без сознания обнаженное тело Кима, а руки сминают ткань платья на ее спине. В голову прокрадываются мысли о том, что он мог с ней что-то сделать. Что-то похуже порванного платья и кровоподтека на щеке. Хенджин отказывался произносить это слово даже у себя в голове.

Но он должен был знать.

- Он успел что-то сделать? - прошептал он куда-то в волосы, чувствуя, как девушка снова начинает дрожать. - Тише, тише, все будет хорошо, просто скажи мне, он успел что-то сделать? Клянусь, Йеджи, я убью его.

Мотает головой, шумно вдыхая аромат его шеи. Вот он тут, Йеджи. Обнимает тебя, переживает. Просто не верится. Хван Хенджин переживает за нее. Хочется, чтобы время остановилось, чтобы они стояли вот так целую вечность, потому что она не могла насытиться этим моментом. Хотела чувствовать его руки, такие родные руки, которые ни за что не заменят никакие другие, как гулко бьется его сердце, как губы касаются ее волос, а запах обволакивает сознание.

Ее Хван.

Она поверить не могла, что даже думает так, но это была чистая, ничем не прикрытая правда. Она любит его. Любит так, что сердце сжимается от одного только взгляда на него. Она не знает, в какой момент это произошло, не знает, почему допустила это, но сейчас она чувствует это всем телом.

Она любит его.

- Йеджи, к тебе больше никто не прикоснется, слышишь? - ее имя так легко слетает с его губ, что он даже и не замечает этого. - Я прикончу его, только перестань.

Она слушается. Истерика отступает, дыхание выравнивается, но она продолжает крепко впиваться ногтями в его шею, потому что просто не может иначе, он позволяет ей. Пускай делает все, что только ее душе угодно, лишь бы эти соленые капли перестали катиться по щекам. Лишь бы только она перестала так сильно дрожать.

Потому что он... боится.

Боится ее истерики больше, чем она сама. Нехотя выпускает ее из своих объятий, поднимая свою кожанку, которая упала из его рук, когда он увидел ее. Опускает ее ей на плечи, потому что просто не может смотреть на разодранное платье. Хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

Тушь осыпалась с глаз, все лицо, покрасневшее и опухшее от слез, а на щеке определенно останется уродливый синяк, но он просто задыхается от того, какая она красивая. Смотрит на него с такой нежностью, что он не верит, что Хван Йеджи она. Хван Йеджи никогда на него так не смотрела. Проводит по следу от удара большим пальцем, аккуратно гладя кожу, а в следующую секунду срывается к кровати, на которой лежит Ким.

Чертов сукин сын.

Но маленькая фигурка вмиг оказалась перед ним, кладя свои руки, которые закрывала большая на нее кожанка, на его грудь. Какого черта она защищает его? Она должна хотеть, чтобы ему сделали так больно Он ударил ее. Посмел насильно взять то, что ему не принадлежит. Эта светловолосая девушка целиком и полностью принадлежит ему.

- Не надо, Хван, он того не стоит, слышишь? - просит она, загораживая ему проход к кровати. - Не пачкай руки. Посмотри, что я нашла. Пришло только что. Надо поехать по этому адресу и все проверить.

Вкладывает в его руки телефон, а его взгляд быстро пробегает по смс. Потом переводит взгляд на нее. Рукава куртки гораздо длиннее, чем ее руки, а сама куртка доходит ей до бедра, практически сравниваясь с длиной платья, но теперь он не видит разодранный верх ее платья. Она удивительно привлекательно смотрелась даже в его кожанке.

Понять не мог, почему она настолько въелась в его мозг. Почему он успокоился только сейчас, когда она в шаговой доступности, когда он видит ее? Потому что когда он рядом, ей совершенно ничего не угрожает. Никто не причинит ей вред, он итак уже слишком многое спустил с рук.

Больше такого не повторится.

Никакого риска, никакой опасности.

- Мы с Минхо поедем прямо сейчас, - проговорил Хван уверенно. - Надо только взять у Соджуна тачку, Мина слишком броская.

Она не намерена была отсиживаться дома, пока они там будут рисковать.

- Мы с Рен тоже поедем, - вперив в него один из своих упрямый взглядов, произнесла она. - Мне только нужно переодеться и умыться.

Оставлять ее одну на этой вечеринке было хуже, чем взять с собой, поэтому он не стал спорить. Лишь слабо кивнул головой. Пускай будет рядом, так на душе будет спокойнее. Хотелось поскорее разобраться с этим дерьмом.

Они все устали от этого.