Звонок

Утро наступило не сразу.Сначала были мягкие лучи солнца, прокравшиеся сквозь шторы и осевшие золотом на смятых простынях. Потом едва уловимое движение рядом: её плечо дрогнуло, волосы шевельнулись по его ключице.Чимин проснулся первым.Он лежал, не двигаясь, наблюдая за её лицом. Она спала спокойно - губы приоткрыты, дыхание ровное, ресницы чуть дрожат. Казалось, что всё, что было ночью страсть, огонь, вздохи растворилось в этой невинной утренней тишине. Но он помнил. Каждый взгляд, каждый стон, каждый её поцелуй.Его пальцы бережно провели по её щеке, смахнули прядь с лица.— Ты даже во сне красивая, — прошептал он почти беззвучно.Она не проснулась. Только слегка улыбнулась, будто услышала его на границе сна и яви.Он выдохнул и закрыл глаза на мгновение. Было бы так просто остаться здесь, в этом домике у моря, где их никто не найдёт. Где не существует ни Джэно, ни семьи, ни долга.Только она. Только они.Но внутри уже начинало ворочаться беспокойство. Он знал: это утро передышка. Они взяли его украдкой, вырвали у реальности. И очень скоро она снова постучит в дверь.Он прижался к ней, осторожно, чтобы не разбудить, обнял за талию и зарылась лицом в её волосы. Она пахла теплом, солью и чем-то своим, родным. Он больше не чувствовал себя потерянным. Не сейчас.А где-то за окнами снова зашумело море. Ветер трепал шторы. И весь мир хотя бы на мгновение замер.Сана проснулась от лёгкого шороха. Сперва ей показалось, что она всё ещё спит: тело было будто ватное, простыни мягко обнимали, а где-то рядом дышал кто-то — спокойно, размеренно.И только потом, распахнув глаза и встретив взгляд Чимина, она вспомнила всё.Её дыхание сбилось, руки судорожно сжались в ткани простыни. Но он не сказал ни слова. Только провёл пальцем по её щеке — медленно, с тем особым трепетом, что возникает лишь после близости, когда ты уже не просто знакомый, а что-то глубже.— Доброе утро, — прошептал он.Она кивнула, не доверяя голосу.Он лежал рядом, такой настоящий, тёплый. И всё, что было ночью, вдруг снова нахлынуло — не как стыд или тревога, а как воспоминание, напоённое нежностью.— Не уезжай сейчас, — сказал он. — Побудь тут. Со мной. Ещё немного.— Я... — она замялась. — Я не знаю, как быть.— Тогда просто будь. — он обнял её, прижал к себе. — Остальное потом.Она не ответила. Просто уткнулась лбом в его плечо. Он гладил её по спине медленно, спокойно, будто укачивал. Ни один его жест не был про страсть сейчас. Это была забота. Принятие. Он ничего не требовал.И в этом было страшно потому что именно в таких моментах любовь прорастает.Сана глубоко вздохнула.Но сердце всё равно стучало тревожно.Где-то внутри она уже знала, что этот домик у моря не укроет их надолго.Они сидели на веранде, укрывшись одним пледом. Утро было прохладным, но море светилось — светло-голубое, спокойное. Солнце только поднималось, окрашивая облака в персиковые и золотые тона.Чимин держал кружку кофе в одной руке, а другую не убирал с её колена — просто касался, как будто убеждал себя, что она рядом, что всё не сон.Сана молчала, глядя вдаль. Ветер трепал её волосы, и Чимин, не сдержавшись, заправил одну прядь за ухо. Она посмотрела на него, чуть улыбнулась, но улыбка была сдержанной. Всё ещё тревожной.— Я не хочу, чтобы это было как бегство, — вдруг сказала она, глядя в чашку. — Я хочу, чтобы это было... по-настоящему. Без страха. Без боли.Чимин кивнул.— Тогда мы останемся здесь, пока не будет страшно. Или пока не поймём, куда дальше. Вместе.Она прижалась к его плечу. Он поцеловал её в висок — не спеша, с тем особым прикосновением, которое говорит больше слов.— Если честно, — произнёс он тихо, — я думал, ты убежишь утром. Или скажешь, что всё было ошибкой.— Я тоже так думала. До того, как проснулась. И увидела, как ты просто... лежишь. Рядом. Без претензий.— Я бы и дальше лежал, — усмехнулся он. — Но кофе — это святое.Сана хихикнула — тихо, искренне. Потом вздохнула.— Всё равно мы не сможем прятаться тут вечно.Он кивнул.— Но пока можем. Так что... выпей кофе, оденься потеплее. Потом пойдём к воде. Хочу показать тебе кое-что.— Что?Он улыбнулся:— Тайну, которую я нашёл, пока ты спала. Местный секрет.Она подозрительно прищурилась.— Это не краб в ведре, надеюсь?— Нет. Это лучше. Но тебе придётся мне довериться.Она посмотрела ему в глаза. И в этой тишине, среди солёного воздуха и первых солнечных лучей, она снова кивнула.Да, она всё ещё боялась. Но с ним — чуть меньше.Они допили кофе, и Чимин протянул ей свою руку.— Пойдём, покажу одно место.Она улыбнулась, чуть застенчиво, но согласилась. Они прошли по склону холма, и через минуту оказались у узкой тропинки, ведущей вниз. Ветер трепал волосы, а под ногами хрустели ракушки.Чимин вел её осторожно, словно не хотел, чтобы она оступилась — но больше еще чтобы был рядом. Когда они наконец вышли на выступ неподалёку от воды, открылась атмосфера величия: голубое море, тихие волны, гладкие камни и вдали — крошечная грот-пещера, почти скрытая.— Я нашёл это место раньше, — сказал он тихо. — Только когда всё становилось слишком... Я приезжал сюда, чтобы думать.Она села на край выступа, вытянув ноги над водой. Он присел рядом.— Расскажешь?— Немного о себе, да? — он сделал глоток из термоса. — Когда я был моложе, я боялся воды. Просто потому, что не понимал её силы. Казалось, что она может меня поглотить.Она удивлённо посмотрела на него. — Ты?— Да. — Он улыбнулся грустно. — Но однажды здесь, в этом гроте, я видел, как море стало миром, а не врагом. И понял: сила — не в контроле, а в принятии.Она продёрнула пальцы по воде, наблюдая круги.— Я тоже боюсь мира, который рушится изнутри.Он смотрел на неё, не перебивая.— Тогда, может, мы и правда здесь не случайно?Не было пафоса — были глаза, в которых отражался берег, пещера и она сама.— Да, — шепнула она. — Не просто так.Он встал, протянул ей руку.— Хочешь окунуться? Вода не такая холодная.Она усомнилась — но была с ним. И в тот момент доверилась. Опустила ноги, потом всё тело. Смеясь и немного вздрагивая, вышла из воды и сидела рядом с ним, дрожа — но счастливая.Он бросил в воду маленькие камушки, они разбрызгивались мелкими каплями. Сунул руку ей в мокрые волосы, провёл по щеке.— Ты в курсе, что когда ты смеялась... у меня что‑то внутри обмякло?Она подняла глаза и хмыкнула:— Мне стыдно, но я оказалась в таком месте, где можно смеяться спокойно. И улыбаться. И это... важно.Он обнял её, и вторая попытка улыбнуться с трепетом уже получилась теплее.— Ты можешь вернуться потом домой. Но для начала — будь здесь. И не бойся.Домик был погружён в тишину. Только волны бились о берег где-то вдалеке, и сквозь приоткрытое окно доносился солёный воздух. Сана сидела на кровати в свободной рубашке, волосы чуть спутаны, лицо — уставшее, но спокойное.Чимин вышел из душа, волосы влажные, на нём — простая белая футболка и спортивные штаны. Он на секунду замер в дверях, увидев, как она смотрит в окно, поджав колени к груди.— Всё в порядке? — его голос был тихим.Она обернулась и кивнула. — Просто не хочется, чтобы это заканчивалось.Он подошёл ближе. Сел рядом, осторожно провёл пальцами по её плечу.— Тогда пусть не заканчивается. Не этой ночью.Сана повернулась к нему. Они долго смотрели друг на друга, и в этот взгляд было вложено больше, чем могли бы сказать слова: доверие, страх, желание быть рядом. Она дотронулась до его лица, кончиками пальцев провела по скуле, по губам. Он прикрыл глаза, как будто запоминая.— Чимин... — прошептала она, и он наклонился к ней ближе..

Он смотрел на неё внимательно, будто запоминая каждую деталь. Тишина между ними пульсировала напряжением, в воздухе витал солёный запах моря и что-то ещё, почти неуловимое. Он медленно поднял руку и провёл по её щеке, скользнув к затылку. Его ладонь теплом легла на кожу, и она дрожащим вдохом прижалась ближе.Она не сказала ни слова, просто потянулась губами к его губам. Поцелуй был осторожным, будто первый снег, касающийся земли, но с каждым мгновением становился глубже. Его руки обвили её талию, мягко притягивая к себе, словно он боялся, что она исчезнет, если отпустит.Он уложил её на кровать, движение было медленным, будто он задавал ритм дыханию. Он целовал её шею, ключицы, касаясь кожи с такой нежностью, словно она была хрупким фарфором. Её пальцы сжимались в его рубашке, потом осторожно скользнули под неё, чувствуя тепло его тела.Всё происходящее было не просто желанием. В каждом движении была забота, каждый взгляд говорил больше слов. Он не торопился. Его пальцы исследовали её, гладили, ощущали каждую реакцию. А она отвечала на прикосновения лёгким стоном, горячим выдохом, взглядом, в котором было больше, чем просто влечение.Их тела нашли общий ритм. Слияние было не резким, не грубым, а медленным и осмысленным. С каждым движением они будто подтверждали своё "да" — не устами, а кожей, дыханием, биением сердец.Когда всё затихло, она прижалась к нему, укладывая голову на его грудь. Его рука скользнула по её спине, останавливаясь на талии, и задержалась там, будто не желая отпускать.— Я с тобой, — сказал он тихо, почти шёпотом, и её глаза на мгновение закрылись. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

Дыхание, касания и ощущение, что они впервые за долгое время стали свободными от всего, что сдерживало.Когда всё случилось — мягко, без спешки, — он прижал её к себе, целуя в макушку.— Ты здесь. Это настоящее, — прошептал он. — Только ты.Она ответила ему тёплой ладонью на груди, и уже под утро они уснули, сплетённые друг с другом, как два человека, которые не просто хотят быть рядом, а наконец позволили себе это.

Сана проснулась от солнечного света, едва коснувшегося лица. Её голова ощущалась тяжёлой, но сердце билось спокойно. Чимин всё ещё лежал рядом тихий, но не спящий. Его ладонь едва касалась её руки.Она не спала всю ночь, но были самые долгие и тёплые минуты тишины с ним. И как будто они только что сделали выбор временно забыть всё остальное.Звонок громкий, осторожный разрезал идеал этой тишины. Это был её телефон: звонок от мамы. Когда экран показал имя, Сана замерла.Чимин потянул руку, взглянул на экран.— Тебе нужно ответить?Она кивнула, осторожно селась в постели, держа трубку так, будто это была стеклянная нить.— Привет, мама, — её голос звучал тихо.— Ты где? — голос матери звучал натянуто вежливо, но в нём сквозила строгость. — Я знаю, что ты с Чимином. Он, конечно, молодец, что так заботится, но...Пауза.— Вы должны вернуться. Я поговорила с родителями Джэно. Он... он готов тебя простить. Хочет всё обсудить. Ты ему дорога. Они не стали говорить о расставании публично, чтобы не поднимать пыль. Мы всё уладили.Сана резко встала.— Мам, ты серьёзно?.. Простить? А меня кто спросил, чего я хочу?— Сана, не начинай. Ты же понимаешь, что это не только про тебя и Джэно. Тут много завязано. Твой отчим тоже в курсе, и... сделка с отцом Джэно важна для всех нас.Сана стиснула зубы.— Я не разменная монета.— Конечно, нет. Но ты должна быть мудрее. Ты уже не ребёнок. Бывают ошибки, их исправляют. Ты же не хочешь потерять всё из-за мимолётной слабости?Сана смотрела в сторону, туда, где Чимин возился у окна с завтраком, не слыша разговора. В груди колотилось от злости и обиды.— Я подумаю, — только и выдохнула она.— Надеюсь, ты примешь правильное решение. Сегодня вечером ждём тебя дома. Вместе с Чимином, если хочешь. Лучше пусть он тоже всё услышит лично.Гудки.Она опустила телефон, как будто он обжёг ладонь. И долго стояла неподвижно.Чимин вышел на веранду с чашкой кофе, заметив её побледневшее лицо.— Всё в порядке?Сана не ответила сразу. Только с усилием посмотрела на него и тихо сказала:— Нас ждут дома. Джэно... "простил" меня. А мама уладила всё. Даже моё будущее. Снова.Он ничего не сказал — только сжал челюсть, не скрывая, как в нём что-то закипает.— И ты... что ты хочешь? — наконец спросил он.Она посмотрела на него — честно, без маски.— Пока я знаю одно. Я хочу, чтобы никто за меня не решал. Даже если придётся всё потерять.