Часть 36

Входная дверь хлопает, и Антон по привычке сбрасывает с плеча лямку рюкзака, оставляя тот в прихожей. Парень стягивает с ног кроссовки и, крикнув «Арс, я дома!», выпрямляется, но вместо Попова из гостиной бежит, спотыкаясь (прям как Антон), белый клубок шерсти, и Шастун поднимает Зефира, помещающегося в чаше из ладоней.

- Зефир, где этот говнюк? - вопрошает Антон, поднимая котёнка на уровень лица и поглаживая за ушком.

- Этот говнюк в душе! - раздаётся крик Арсения, и Шастун только сейчас замечает шум воды. Парень опускает Зефира и, пройдя немного, замирает.

- Мне присоединиться? - усмехается Антон, но не получает ответа, и тогда, сбросив с себя толстовку ещё в коридоре, заходит в ванную комнату, стягивая остальную одежду и залезает в душ к Арсению, прижимаясь к влажному телу грудью.

Попов расправляет плечи, запрокидывает голову и прикрывает глаза, ощущая руки парня, скользящие по его груди. Антон, прильнув щекой к коже между лопаток, вдыхает. Он обожает этот запах, запах Арсения, отдающий шоколадом и мятой.

- Я соскучился, - говорит он и, отпрянув, встаёт перед учителем, тут же целуя того, но не требовательно, а нежно, с трепетом, словно это их первый поцелуй, неловкий и такой нужный.

Арсений приоткрывает губы, позволяя языку парня проникнуть в свой рот, и ещё некоторое время наслаждается этим, прежде чем, подтолкнув Антона к стене и поставив руки по обе стороны от его головы, начать целовать настойчивее, грубее, вжимая всем телом в холодную поверхность кафеля. Вода продолжает капать на них, и это не позволяет замерзнуть. Антон сначала недовольно шипит, но, ощутив прижавшегося к нему Попова, забывает об этом, подаваясь бёдрами навстречу, заставляя и самого учителя выдохнуть, прикрыв глаза. Рука парня соскальзывает с груди Арсения всё ниже и, огладив мышцы живота и кожу вокруг пупка, достигает члена, сжимая в кулаке. Антон, не отрываясь от губ парня, двигает рукой, всё быстрее и быстрее, в итоге переходя на поцелуи в шею и слабые укусы, пока руки Арсения сжимают его ягодицы. Шастун сползает вниз по стене, садясь на корточки, и, прежде чем Арс успевает сказать возмущённое «что?», обхватывает головку члена губами. Попов шипит, когда Антон неумело задевает зубами крайнюю плоть, и тот пытается сказать «прости». Да-да, с членом во рту.

- Не разговаривай с набитым ртом, - смеётся Арсений, запрокидывая голову.

Антон на эту реплику лишь сильнее открывает рот, пропуская член дальше, плотно обхватывая его губами. Рука движется одновременно с головой парня, продолжающего наращивать темп. Шастун втягивает щёки, выпускает орган, проводит языком по головке. Арсений опускает взгляд вниз и...

- Твою мать, Шаст! - охает Попов. - Ты чёртова порнозвезда! - выпаливает парень, смотря в глаза Антона. Эти блядские губы на его члене...

Шастун поднимается, двигает рукой всё быстрее, от чего кисть начинает ныть, но Антон вовсе и не замечает этого, потому что смотрит на Арсения, мокрого, возбуждённого, его... Он тянется к губам, обхватив второй рукой шею учителя, и сразу же дотрагивается языком до языка Попова в мокром поцелуе, позволяя тому почувствовать свой собственный вкус. Арсений тихо стонет в рот Антона, кусая того до крови за нижнюю губу, и Шастун чувствует, как тёплое семя смывается с его живота, утекая в водосток. Он прижимается к учителю всем телом, зарывается в шею того, улыбается.

***

Шастун привыкает к Арсению настолько, что даже не замечает, как половина его вещей уже лежит на полках шкафа, а в ванной, рядом с зубной щёткой учителя, стоит его собственная. Как это произошло? Вообще без понятия, на самом деле. Теперь и сам Антон понимает, как это случается у девушек. Вот чёрт...

Парень, лёжа между ног Попова, смотрит на телевизор, по которому идёт фильм, выбранный ими и скачанный с интернета. Арсений обнимает Антона за плечи и осознаёт, что ему безумно приятно ощущать размеренное дыхание парня, откинувшегося на его грудь. Ноги Попова, согнутые в коленях, прижимаются к бокам Шастуна, и Арсений засматривается на профиль ученика, в один момент даже не веря, что это реально.

- Антон, - зовёт Арсений, и Антон подаёт голос, не отрываясь от фильма. - А ты не хочешь перебраться ко мне?

Шастун замирает, чуть ли не давится воздухом и отодвигается от учителя.

- Ну... не знаю, - неуверенно произносит Антон, не смотря на Арсения.

- Ты не хочешь жить со мной?

Антон резко поворачивается, выпаливает «Хочу!» и смотрит на учителя. Попов не сводит глаз с Шастуна, и тот всё же продолжает, понимая, что из Арсения сейчас и клешнями слов не вытащишь.

- Просто я и так провожу много времени у тебя, стесняю...

Арсений перебивает его, дотягивается до руки парня, сплетая их пальцы, отвлекая этим Шастуна. Он пожимает плечами и точно так же, как Антон, смотрит на руки.

- Эта квартира слишком большая для меня одного, - произносит Попов. - Тем более, я привык просыпаться с тобой и не хочу отказывать себе в этом хотя бы на день.

Шастун тянет «ну», не произнося ничего внятного.

- Антон, я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Действительно хочу, иначе бы не предложил. Ну так что? - Арсений, поднеся руку парня к губам, целует костяшки пальцев и смотрит на Антона.

- Хорошо, - кивает тот и улыбается, когда улыбается Арсений. Учитель тянется к Шастуну и с улыбкой на губах целует его. Сказать, что всё складывается прекрасно, ничего не сказать.

***

Шастун тянется за поцелуем, перегибаясь через коробку передач, и Арсений останавливается у парадной парня, в ответ обхватывая шею ученика и сильнее прижимаясь губами. Антон послушно размыкает губы, пропуская юркий язык Попова в свой рот, и кладёт руку тому на бедро, совмещая это ещё и с удобством, потому что, что не говорите, а всё-таки находиться в полуразвернутой позе не очень удобно. Арсений напирает всё сильнее, жадно кусая губы Антона, понимая, что не может насытиться парнем и, кажется, не сможет никогда. Через силу Шастун отрывается, хотя губы Арсения и следуют за ним, и устоять крайне сложно, но парень выдерживает, наощупь находя дверную ручку и дёргая её. Антон выходит из машины, достаёт рюкзак, перебрасывая лямку через плечо, и выпрямляется, но ещё не закрывает дверь. Арсений пригибается, стараясь увидеть парня, и зовёт того, так что Шастун опускает голову, заглядывая в салон.

- Я заеду за тобой вечером. Как раз соберёшь вещи.

Антон кивает в ответ и, улыбнувшись, захлопывает дверь, направляясь домой. Так, надо собрать вещи...

... но это не удаётся сделать, потому что, стоит парню подняться на нужный этаж, он замечает незапертую входную дверь и первым делом думает об ограблении, но на самом деле всё куда хуже. Заходя в прихожую, Шастун натыкается на дорожную сумку. На мамину дорожную сумку. Сердце вдруг начинает стучать в два раза быстрее, а конечности немеют. Антон делает пару шагов, крадётся, подобно вору, и заглядывает в приоткрытую дверь родительской комнаты, как тут же встречается с взглядом матери, пугаясь и чуть ли не подпрыгивая на месте. Он уже отходит к выходу из квартиры, как раздаётся тихий голос мамы:

- Антон, - и парень моментально цепенеет, не находя сил сдвинуться с места. - Не уходи, пожалуйста. Нам нужно поговорить, - Шастун некоторое время молчит, и она продолжает: - Можешь зайти?

Антон выпрямляется, теребя ремешок на лямке рюкзака, но всё же выдыхает и заходит в комнату, осторожно приоткрывая дверь и замечая мать, сидящую на кровати. Она хлопает по месту рядом с собой, и парень, ещё некоторое время стоит, но в итоге садится, однако не так близко, совсем на краю. Ладонь вдруг начинает болеть, чего не было уже очень давно, и Антон трёт её совсем рефлекторно, что не укрывается от матери. Она протягивает к нему руку, и Шастун, уйдя в свои мысли, дёргается от резкого движения, широко распахивая глаза.

- Можно... я посмотрю?

Он кивает и протягивает раскрытую ладонь с небольшим шрамом, едва ли заметным, но она замечает и проводит по нему пальцами с короткими ногтями. Как только она касается Антона, того прошибает током, и чувства моментально обостряются. Парень чувствует нежную кожу рук, замечает бледность лица матери и синяки под глазами, слишком худое тело и блеклые волосы, переставшие отливать насыщенным каштановым цветом. Начинает сосать где-то под лопаткой, и Антон думает, что, если он не уйдёт, ещё пара минут и предательские слёзы польются из глаз.

- Антон, мне так жаль. Я не знаю, как мне загладить свою вину за этот... ужас, - и парень подскакивает, рывком оказываясь у двери. - Нет, пожалуйста. Не уходи. Мне нужно так много тебе рассказать. Пожалуйста, - поднимается и она, протягивая руки к сыну. Антон немного колеблется, но всё же кладёт свои ладони в ладони матери и позволяет усадить себя на кровать.

- Я чувствую себя намного лучше. И... прости меня за то, что я сделала. Честно, я плохо помню, что сделала, но мне очень жаль... Ты понимаешь меня? - Антон может только кивнуть, потому что в горле стоит ком, готовым разразиться рыданиями. - Сказали, что уже всё хорошо. Я пробыла в больнице на месяц больше, прошла дополнительную терапию и теперь... готова снова стать твоей матерью, настоящей, любящей, если ты позволишь. Антон?

Шастун вдыхает воздух огромными порциями, пытаясь унять слёзы, которые уже текут по щекам.

- Ты простишь меня? - она кладёт руки ему на щёки, заглядывая в глаза, опущенные на узорчатое одеяло.

И Антон кивает, закусывая губу, подавляя всхлип. Мама обнимает его, прижимая к груди, и Шастуна прорывает.

- Мама... мама... - шепчет парень, кладя голову на её колени.

- Тоша, - произносит в ответ женщина, и её слёзы капают на макушку сына.

Они успокаиваются через десять минут, под конец уже сидя в обнимку, и каждому уже становится намного легче. С плеч слетает огромный валун, и появляется семья. Возможно... я наконец-то обрёл семью.

Когда через два часа, уже после возвращения отца из магазина, они сидят на кухне, мать парня начинает говорить:

- Мы видим, - бросая взгляд на мужа, говорит она, - что ты не ночуешь дома. Всё хорошо? Или у тебя какие-то проблемы? Ты только скажи, мы...

- Нет, мам, всё хорошо, - улыбается он уголками губ.

- У тебя кто-то появился?

Вот чёрт. Не так я себе это представлял. Блять, да никак я это не представлял!

- Да, я живу у... этого человека.

- Она тебе нравится? - спрашивает отец, кладя руки на стол.

- Даже очень. Кажется, я даже... люблю, - с трудом говорит Антон, тщательно подбирая слова. Проколоться нельзя!

- Прекрасно, Тош, - улыбается мама, и кажется, что даже сверкают её глаза, чего парень не видел так давно. - Ты познакомишь нас?

- Эм... да, обязательно. Как-нибудь попозже.

Антон впервые смотрит на свою квартиру в другом свете. Его комната вдруг становится родней, а стены излучают уют. Он замечает, что мама добавила разные мелочи в комнатах за ту неделю, что она вернулась. Шастун плюхается на заправленную кровать, осматривая комнату, и достаёт из кармана штанов телефон.Вы: 17:15Прости, Арс, у меня не получится переехать.

Арс: 17:23В смысле?Антон?Почему?Ответь сейчас же!Не пугай меняЧто-то случилось?АНТОН, МАТЬ ТВОЮ.Я уже едуВы: 17:34Успокойся, всё нормальноПросто случились мои родители.

Арс: 17:35Хера ли ты тогда не отвечаешь? Не пугай так больше, у меня чуть сердце не остановилось. Я ещё слишком молод!Вы: 17:36Да-да, ты в самом расцвете силДля дедушки

Арс: 17:36Шастун, иди нахер!Вы: 17:37Только если на твой ;)

Арс: 17:38Ты получишь! Готовься.Но сейчас не об этом. Мне приехать? Всё нормально?Вы: 17:39Не надо. Мы с ней даже поговорили. И, кажется, она наконец готова снова осознать, что у неё есть сынПоэтому я поживу ещё недельку другую со своей новоприобретённой семьейИ я рассказал о нас.

Арс: 17:41Хорошо, но... что? Ты рехнулся?!

Вы: 17:41Не кипишуй ты так. Они сами спросили, где я пропадаю и появился ли у меня кто-то. Я не назвал твоего имени. Так что я уберег их психику от порнографических картинок с нами на твоём столе. Чего нет и в помине: (

Арс: 17:42Боже, ты идиотМой идиот

Чудо. Ангел. Теперь ещё и идиот. Шикарно.

***

Раздаётся звонок в дверь, и Шастун невольно вздрагивает, уже бегом направляясь встречать гостей. Ещё горячая пища и прочая не совсем полезная еда уже стоит на столе в зале, две бутылки шампанского, вина и одна бутылка виски уже ждут того момента, когда нетерпеливые подростки разольют их по своим бокалам.

- Тоша! - с криками в квартиру врываются Лера и Арина, набрасываясь на друга с распростертыми объятиями. Позов, стоя чуть позади, смеётся с лица Шастуна, который заваливается назад и чуть ли не падает вместе с двумя девушками на нём. - С Днём Рождения! - вопят девчонки, и Антон расплывается в улыбке.

Когда наконец Ким и Панкеева отступают, принимаясь разуваться, к парню подходит Дима, обнимая друга.

- С днюхой, Шаст!

- Поз, от души, - смеётся Антон, хлопая друга по спине. - Ну что, веселье начинается? Девчонки, шампанское или вино?

- Сло-о-ожно, - тянет Лера, и все смеются, проходя в комнату.

***

- Ну что, детишки, пора расходиться, - произносит Попов, окинув взглядом всех присутствующих. Лера и Арина, сидя на диване, о чём-то болтали, пока Шастун с Позовым вливали в себя новую порцию виски. - Тебе хватит, - выхватив стакан из руки Антона, говорит Арсений, отставляя тот на стол.

- Ну ты весь кайф ломаешь вечно, - возмущается заплетающимся языком уже теперь восемнадцатилетний парень, раскидывая свои длинные конечности на полу.

- Ребят, давайте, я вас подвезу, - предлагает Попов и после небольшой уборки все подростки уже сидят в его машине. Ничего нового: Шастун на переднем сидении у открытого окна, остальные - сзади.

Проходит ещё полчаса, прежде чем Антон в обнимку с Арсением заваливаются в его квартиру, громким хлопком двери пугая Зефира, мирно спавшего на диване в гостиной. Шастун, уже более устойчиво стоя на ногах, скидывает кроссовки и заваливается на место, где двумя минутами ранее спал кот.

- Как ты себя чувствуешь? - вопрошает Арс, подавая стакан воды парню.

- Уже нормально, - уверяет Антон, и Арсений садится рядом, кладя руки ученику на колени.

- Хорошо, - кивает в ответ Попов. - Тогда, кажется, наступило время подарков.

- О, а это интересно! - Антон моментально принимает сидячее положение, и взгляд как будто сразу проясняется, из крови испаряется весь алкоголь.

Попов, заведя руку за спину, достаёт небольшую коробку и протягивает её парню, наблюдая за завороженным взглядом того. Шастун медленно, словно боясь разбить фарфоровую вазу, открывает коробку и достаёт тяжёлый серебряный браслет, переливающийся в свете люстры.

- Вау! - выпаливает Антон и только потом замечает в коробке ещё пару колец. - Боже, Арс! Это шикарно! - и, захлопнув крышку коробочки, парень запрыгивает на колени к Арсению, обнимая того за шею и чувствуя широкие тёплые ладони на своей спине.

- Я знал, что тебе понравится, - улыбается Арсений. - Но это только часть подарка, - произносит тот и, прежде чем Антон успевает нахмуриться, прижимается к губам ученика.

- Мне это уже нравится, - улыбается в поцелуй парень и, приподнявшись, вновь садится на колени Попова, но уже расположив ноги по обе стороны от ног учителя.

Арсений, прижав того к себе, забирается руками под футболку парня, проводя пальцами по коже живота, чувствуя, как парень вздыхает, дёргается в его руках. Антон тихо стонет, когда учитель припадает губами к его шее, вылизывая и оставляя огромные, уже начинающие наливаться кровью отметины.

- К чёрту секретность?

- Угу, - мычит куда-то в ключицы Попов, кусая косточку, оттягивая кожу зубами и наслаждаясь удивлёнными вздохами парня.

Антон, сжав в кулаках волосы Арсения, оттягивает того от своей шеи, целуя в губы. Мокро, страстно, вылизывая рот того, лаская язык и посасывая пухлые губы. Попов сдвигается к краю дивана, опуская руки на ягодицы парня, и через несколько мгновений уже поднимается со своей ношей на руках, направляясь в спальню. Шастун, крепко вцепившись пальцами в плечи учителя, сначала удивлённо вскрикивает, но позже лишь сильнее обхватывает ногами талию парня. По пути, не отрываясь друг от друга, они разбивают вазу и чуть ли не падают, спотыкаясь о спящего на пороге в спальню Зефира. Кот недовольно кричит и отходит, виляя пышным хвостом. Попов, быстро проскочив в спальню и поставив Антона на пол, но не отрываясь от губ того, захлопывает ногой дверь прямо перед мордой кота, зная любовь того спать с Арсением. Естественно, он подумал, что хозяин ложится спать, но Арсению вряд ли будет до сна этой ночью.

Антон притягивает Арсения к себе за ворот рубашки и толкает на кровать, садясь поверх бёдер того. Он расстёгивает пуговицы быстро и ловко, распахивает полы и целует грудь Попова, оставляя совсем небольшие покраснения от нежных и бережных укусов.

- Мой мальчик протрезвел и решил порулить процессом? - задрав футболку Антона, интересуется учитель, изогнув брови и поглядывая на парня.

- Да, - кивает Шастун и, стянув лишний предмет одежды, отбрасывает куда-то в угол, - папочка.

Глаза Арсения удивлённо распахиваются, он уставляется на ухмыляющегося Антона.

- Обожаю, когда ты говоришь так, - шепчет Попов с придыханием, прикрывая глаза от ласк.

Шастун, вновь склонившись над парнем, целует того, проводя руками по бокам, и прикусывает нижнюю губу того, открывая глаза и встречаясь с взглядом учителя. Антон ещё не долго успевает насладиться абсолютной властью над телом Попова, потому что последний, схватив ученика за талию, одним ловким движением переворачивает их, удобно располагаясь между раздвинутых ног парня. У Арсения сдают нервы, и потому джинсы с ног Шастуна испаряются буквально через считанные минуты, но для обоих это кажется долго. Именно так, как и нужно. Наслаждаясь друг другом и забывая про весь окружающий мир, про ход времени, про недовольного кота, мяукающего под дверью.

Антон зажмуривается, когда звёзды вспыхивают перед глазами, и вдруг становится жарко, невыносимо жарко. Шастун учащённо дышит, сжимает руками простыни и гортанно стонет, когда головка его члена упирается в заднюю стенку горла Попова.

- Ты так прелестно реагируешь, - выпуская член изо рта, произносит Арсений.

Шастун хочет ругнуться, но успевает только офигеть от неожиданной смены положения: Попов переворачивает того на живот, раздвигая ноги.

- Твою мать, Арс! - шипит Антон, дёргаясь от неприятных ощущений. Член зажат между телом и простынею и требует внимания, и всё, что может сделать парень, так это немного сдвинуться вперёд.

- Расслабься, - советует Попов, и Шастун в гробу видел такие советы.

- Да как можно расслабиться, когда у тебя в заднице палец? - возмущается Антон и захлёбывается следующими словами, роняя голову в подушки и вскрикивая, чувствуя, как в него быстрым движением погружается второй влажный палец учителя. Шастун выпадает из реальности, едва улавливая губы Арсения, целующие кожу между его лопаток.

- Мне кажется, кому-то так не терпелось почувствовать член в заднице, - шепчет на ухо Попов, прижимаясь голым торсом к спине Антона, уже успев скинуть с себя одежду.

Он не на шутку испугался за Антона, когда тот перестал отвечать, но, слава Богу, отпустило тут же, стоило Шастуну выкрикнуть «больно!», чтобы Арсений рассыпался в извинениях и исцеловал каждый доступный сантиметр кожи.

- Я передумал, - выпаливает Антон, тут же моментально оказываясь в коленно-локтевой позе. Арсений, стоя между разведённых ног парня, наклоняется и, повернув голову ученика в бок, целует.

- Слишком поздно, - произносит Арсений и тут же накрывает губы парня, проникая одним движением.

Антон кусает до крови его за нижнюю губу, отстраняется и бьёт раскрытыми ладонями по простыне.

- Блять! - выкрикивает он и прикрывает глаза, стараясь привыкнуть к новому ощущению... наполненности.

Арсений мягко покачивает бёдрами, двигаясь внутри Шастуна, и стонет от жара и тесноты. Антон ещё несколько минут шипит, чертыхается после каждого движения, но в один момент запрокидывает голову, широко распахивая глаза.

- Что... Что это?

- Простата, - поясняет Попов, и Шастун просит, чуть ли не умоляет, шепча «сделай так ещё раз».

Антон сам не замечает, когда начинает постанывать от наслаждения в такт движениям Попова и когда срывается на крик, стоит учителю ускориться. Арсений, держа того за талию, продолжает яро вбиваться в податливое тело, один раз даже поднимает Антона, который совершенно перестаёт чувствовать собственные ноги.

- О, Боже, - стонет Антон, прикрывая глаза.

Арсений, перевернув парня на спину, снова целует того и размашисто входит до конца. Шастун выгибается, прижимаясь грудью к груди учителя, когда его накрывает оргазм. Попов продолжает двигать рукой, но уже сбиваясь с ритма и тяжело дыша, словно от десятикилометрового кросса. Арсений кончает от того, что Антон так чудесно сжимается вокруг него, что даже граничит с болью, и падает поверх парня, утыкаясь в шею того.

- Если так будет каждый раз, то я готов терпеть, - произносит Антон и заливается смехом вместе с Арсением.

Они лежат ещё несколько минут, и Шастун еле поднимается с кровати, идя на негнущихся ногах в коридор. Арсений впускает удивлённого кота в комнату и поддерживает Антона, обнимая за талию.

- Готов на второй заход? - вопрошает учитель, захлопывая дверь ванны, и улыбается Шастуну, тут же отвечая на горячий поцелуй.

Бедный Зефир. Слава Богу, что он не умеет разговаривать.