Часть 37

Вы когда-нибудь чувствовали себя настолько хорошо, что просыпались с улыбкой в выходной из-за соседа, затеявшего ремонт? Антон тоже не мог подумать, что когда-то подобное может случиться. Но он не мог и подумать, что будет встречаться со своим учителем, шикарным парнем с неземными глазами. Поэтому да, это веский повод для улыбки.

Время летит всё быстрее, вот уже наступит последний день марта, и до экзаменов осталось совсем немного, но Шастуна это не волнует. Он занят Арсением, его телом и ничем больше. Попов даже не думал, что снова впадёт в то время своей жизни, когда он не выползал из постели, потому что его просто не отпускали, но вот Антон вновь тянет его за руку, валит на кровать и седлает бёдра, проводя пальцами по бокам. Не ждал он подобного, но, тем не менее, это его вполне устраивает.

Антон становится невероятно наглым. Он может закрыть дверь после своих одноклассников и самоуверенно забраться на учительский стол, кладя ладони на плечи сидящего перед ним на стуле учителя. Арсений лишь вскидывает брови и кладёт обе ладони на бёдра парня, обтянутые плотной джинсовой тканью.

- Арсений Сергеевич, у меня появился вопрос, - смотря в глаза учителя, Шастун ведёт пальцами по щеке Арсения.

- Я внимательно тебя слушаю, - кивает Попов, подвигаясь ближе.

- Вы не хотите немного расслабиться? - интересуется парень, соскальзывая на колени учителя и тут же делая несколько резких движений бёдрами.

- Антон...

- Я понял, - выпаливает Шастун и опускается уже на пол, приседая и кладя руки на ремень Попова.

- Нет, Шаст!

- Да, Арс, - усмехается Антон, быстро разбираясь с ремнём и уже расстёгивая молнию на джинсах.

- Даже не смей. Прекрати!

- Ты... не хочешь? - удивляется Антон, замирая и смотря широко распахнутыми глазами на Попова.

- Хочу, малыш, - отвечает Арсений и, потянув парня за руку на себя, заставляя тем самым подняться, целует в губы. - Но не сейчас. Осталось пару часов, и мы оба уже будем у меня в квартире, где нам никто не помешает, - оставляя россыпь поцелуев на шее Антона, говорит тот.

- Кроме Зефира, - смеётся Антон.

- Кроме Зефира, - кивает Арсений и отпускает парня как раз в тот момент, когда раздаётся стук в дверь, и Антон разворачивается, заслоняя Попова, судорожно застёгивающего ширинку.

В кабинет врывается Добровольский, со злобой хлопая дверью и выпаливая «эта накачанная силиконом сука», что, явно, говорит о том, что тот только что вернулся от директора. Он кивает Антону, и последний, произнеся «до встречи», чмокнув Попова в щёку, ретируется, захлопывая дверь одновременно с громким «овца!»

***

- Не хочешь прогуляться? - интересуется Попов, перебирая волосы Антона и смотря на вечерний город с застеклённого балкона.

- Знаешь, чего я действительно хочу? - поворачивается Шастун и улыбается. - Твоей шикарной курицы с терияки.

Арсений смеётся, улыбается и целует Антона, целует, пока не заболят губы, пока лёгкие не начнут болеть от недостатка воздуха, пока шея не заболит от неудобной позы, пока Зефир не начнёт кусать за пятки.

- Если хочешь, значит, получишь, - кивает Попов. - Но для этого всё равно придётся идти в магазин.

- Ладно, пошли прогуляемся, - закатив глаза, произносит Антон и подскакивает, убегая в спальню за своей толстовкой.

Арсений зашнуровывает кроссовки, когда Шастун пробегает мимо, вопя «где мои наушники?». Ничего, в принципе, нового, но Попов всё равно не может удержаться и произносит:

- Зачем тебе наушники? Ты будешь слушать меня, - и дополняет, когда Антон встаёт рядом, уже полностью собравшийся. - Повторим заодно употребление Present Perfect Continuous.

- Господи, за что мне это?! - возмущается Антон и захлопывает дверь прямо перед мордой пушистого кота, мчащегося со всех ног за своими хозяевами.

***

Только выходя из подъезда, Антон накидывает капюшон, ненадолго выпуская руку учителя из своей. Каждый раз, сколько бы Арсений не талдычил про то, чтобы Шастун не выходил без верхней одежды под дождь, Попов сам нарушал правила, выпираясь на улицу в одних футболках. Сейчас вот, например, на нём белая. И Антон всё равно злится, отмахиваясь от слов парня о том, что до магазина идти совсем немного.

- Арс, зачем ты повёл нас гулять в дождь? - вопрошает Антон, направляя телефон на Попова.

Арсений оборачивается, улыбается, и Антон тоже не может сдержать улыбки. А дождь... Шастун любит дождь.

- Мы идём в Красный Октябрь, - поясняет парень и продолжает идти, а Шастун выключает телефон и, подбежав к учителю, идёт рядом, при ходьбе касаясь рукой.

- Ты же никуда не выставишь это? - спрашивает Арсений, открывая дверь в здание перед парнем. Они мигом оказываются в полупустом магазине и идут между рядами.

- Конечно же нет, я не настолько идиот, - фыркает Антон, беря в руки пачку чипсов и кидая их в корзину.

- Молодец, малыш, - чмокнув парня в щеку, Попов быстро скрывается за углом.

Ещё через полчаса они уже начинают резать овощи на кухне Арсения,пританцовывая под музыку. Антон поправляет худи, закатывая рукава, и продолжает резать помидор, напевая себе под нос. Он увлекается настолько, что даже не замечает, как Арсений подходит к нему сзади и обнимает, потому пугается и режет себе палец, выдыхая коронное и такое привычное «блять».

- Прости, Тош, - произносит Арсений, когда Шастун с недовольной миной на лице и окровавленным пальцем поворачивается к нему.

Попов убирает одну руку с талии парня и берётся за запястье поднося к губам палец. Он кусает его, и на губах остаётся капля крови, с которой Шастун просто не может отвести глаз.

- Тащи аптечку, - наклоняясь к губам учителя, шепчет Антон, неимоверно обламывая Арсения, который тут же разочарованно вздыхает и, развернувшись, уже собирается уйти, но парень дёргает того за руку обратно, притягивая к себе и впиваясь в губы.

Шастун при помощи Попова оказывается на кухонной столешнице, отодвигает доску с недорезанным помидором и садится на нее, обхватывая ногами талию учителя, прижимая к себе. Антон зарывается пальцами в волосы Арсения и шипит, тут же отдёргивая руку. Попов поцелуями переходит на шею Шастуна, который запрокидывает голову и выдаёт:

- Мы так точно не приготовим поесть.

- Да, точно не приготовим, - подхватив парня под ягодицы, Арсений несёт Шастуна в спальню.

- Но сначала обработаем палец! - восклицает Антон, смеясь, и Арсений вторит ему, кладя на кровать и ложась сверху.

- Да-да, обработаем.

К слову, на пальце красуется пластырь только через час, когда Шастун, уже сидя за столом, жуёт чипсы, пока Арсений скидывает овощи в кастрюлю. Не стоит этому чуду давать в руки острые предметы, определённо не стоит.

***

Всё бывает радужно, красиво и нежно, так, что кажется, что за спиной есть крылья, что ты можешь свернуть горы, переплыть океан. А потом вдруг, взлетев, сжигаешь себе крылья, осознаешь, что горы действительно огромные, а плавать ты и вовсе не умеешь. Вот и Антон в один момент вернулся на Землю и понял, что порой люди могут и обманывать. Пусть даже для того, чтобы защитить.

Шастун лежит в объятиях учителя, пока тот не произносит:

- Мне надо будет отъехать на неделю-две.

- Зачем? - вопрошает парень, кладя голову на плечо Попова.

- Я... не могу тебе сказать, - и всё, Антона выносит, он подскакивает и становится у дивана.

- Почему же? - без издёвки в голосе спрашивает парень.

- Антон, просто не могу. Как ты не можешь понять? - выпаливает Арсений, и Антон замирает, каменеет, чувствует, как тяжелеет всё тело, а мышцы словно наливаются свинцом.

- А как ты не можешь понять, что я тебе, кажется, не чужой человек, и ты всё равно не говоришь мне, куда ты уезжаешь по несколько раз в месяц?!

Арс кусает губу, садится на диване и сжимает кулаки, упираясь локтями в колени.

- Я делаю это ради тебя, - произносит Попов, на что Шастун злится ещё больше.

- Блять, нет! Ничего подобного. Давай, говори.

- Нет, - цедит Арсений, и Антон удивляется такому упорству, поэтому говорит то, что, наверное, не хотел бы говорить, но слов не воротишь.

- Либо ты рассказываешь, либо... я ухожу.

Арсений молчит и не может даже поднять глаз на парня, по щекам которого уже начинают течь слёзы. Шастуна трясёт, руки дрожат, и из-за слёз он не видит лица Попова, не видит ничего вокруг, кроме размытых пятен.

- Хорошо, я понял, - кивает Антон и, взяв телефон со стола, выходит из комнаты.

Со злостью хлопает дверь, по подъезду разносится надрывное «сука», а по щеке Попова течёт слеза, падая на пол. Где-то в спальне жалобно мяукает Зефир, что заставляет Арсения ещё сильнее зажмуриться. Любишь ты всё портить.

- Сука, - шипит учитель, хватаясь за волосы и откидываясь на спинку дивана, на котором они буквально минуту назад сидели вместе. Ещё вместе.