Часть 21

Стоит Антону только вступить на трап самолёта при выходе, как ему уже кажется, что он уже замёрз до мозга костей в своём любимом Питере. Он ежится и поправляет наушники, направляясь следом за учителями, которые одни из первых выходят из самолёта. Шастун идёт, озираясь по сторонам, словно впервые тут, но очертания города через огромные окна видны просто прекрасно, и он не может не любоваться и не восхищаться Санкт-Петербургом. Сколько бы человек тут ни жило, Антон уверен, он всё равно с каждым днём будет влюбляться в город всё сильнее: в его узкие улочки, кирпичные здания в европейском стиле прошлого века, в эту некую мрачность, но в то же время необычайную притягательность, заставляющую возвращаться сюда снова и снова. Антону не хочется уезжать учиться куда-то лишь по одной причине - он будет учиться не в Питере. Он уже не сможет, встав в тёмном переулке, закурить сигарету, прижавшись спиной к холодному кирпичу. Ну, нет, сможет, но это будет совсем не то. Тут даже воздух, кажется, другой.

Антона накрывает волна влюбленности в этот чудесный город, и всё вокруг становится таким замечательным. Ему не портит настроение ни то, что ему оторвали боковую ручку на чемодане (заколебали кидать чемоданы!), ни ссора между женщиной-контролёром и пьяным дебоширом, разворачивающаяся прямо у него под носом. Ему хорошо, и всё, казалось бы, отлично. Но главное слово тут «казалось». Антон забирает свой чемодан и с удивительно хорошим настроением отправляется к выходу, но, оглянувшись, замечает Арсения, застывшего на месте с телефоном в руках. Попов, ещё минуту назад смеясь с одной из учительниц-сопровождающих, теперь стоит с помутневшем взглядом и со сгорбленными плечами. Он меняется за долю секунды. Вот Антон видит, как учитель сияет чуть ли не как он сам, а вот он уже погружается в себя, а взгляд отражает такую печаль и тревогу, что Шастуну даже становится страшно. Ну, может, показалось, думает Антон, но не тут-то было. Настроение уже начинает сдавать позиции, и Шастун почему-то рассчитывает, что, возможно, Арсений его подвезёт, как тут же замечает, как край его черного пальто скрывается за дверью выхода из аэропорта. Он просто убегает, он действительно бежит - Антон видит его через окна, и тот молниеносно прыгает в первое такси, которое попадается ему на глаза. Настроение опускается до своего типичного уровня - «жизнь-говно». Ну да, действительно, что я надеялся? То, что я из-за него заболел, не значит, что он будет сюсюкаться со мной до конца своих дней. Всему хорошему рано или поздно приходит конец. Я просто подумал не о том. Он - просто учитель, я - просто ученик. Снова. Мы вернулись в начало. Если так, значит, здесь мы теперь и останемся уже до конца. Антон понимает, что не стоило рассчитывать, садиться на шею и свешивать ножки, но он не привык к заботе и не знает, как поступать в таких ситуациях. Видимо, всё слишком неверно.

Через некоторое время Антон оказывается в своей пустой квартире - родители на работе - и просто ненавидит всё вокруг. Ему пришлось ехать на работу к матери с этим долбанным чемоданом, у которого оторвали ебаную ручку и теперь его периодически неудобно таскать, так ещё и даже сама мама не соизволила увидеть своё чадо, предпочтя передать ключ через свою подругу-секретаря. М, круто. Хотя тут нет ничего удивительного. Дорога домой опять напоминает один из кругов Ада, и Шастун молится всем богам, когда он всё же вываливается из переполненного эгоистичными людьми автобуса, ведь те даже не могут соизволить выйти, чтобы Антон смог вытащить свой чемодан. Ну уж нет, давайте мы просто чуть-чуть подвинемся, всего лишь на пару сантиметров, а он пусть ебе... разбирается с этим как хочет. Так к тому же, пытаясь вырвать из плена автобуса свой чемодан, Антон отдавливает какой-то бабульке ногу, но тут же извиняется, однако та просто пропускает это мимо ушей и начинает причитать, какая пошла некультурная молодежь. Шастуну так и хотелось заорать: при чём тут блять культура и то, что я не могу вытащить свои вещи из этого ебаного автобуса, потому что этим уебкам лень сделать пару лишних движений.

Всё же закрыв за собой дверь квартиры, Антон тут же выдыхает, опираясь на неё спиной и прикрывая глаза. Ага, отличное настроение. Питер встречает парня своей серостью и нагоняемым унынием, которым ты не способен противостоять. Оттащив чемодан в комнату, парень, ещё даже не сняв обувь, заглядывает на кухне в холодильник и, решив, что на ужин ему всё-таки нужно что-то прикупить, отправляется в родительскую комнату, достаёт деньги из ящика комода, потому что родители, конечно же, даже не соизволили оставить ему денег, и направляется в магазин. В самом магазине Антон особо не заморачивается над выбором - берёт упаковку пельменей и идёт к кассе, а уже по пути домой заходит в тот самый ларек, где ему преспокойно продадут и алкоголь, и сигареты. Шастуну хочется закурить, но сигареты он не покупает, потому что вспоминает, что недокуренная за время поездки пачка ещё лежит в чемодане. Однако вместо сигарет Антон покупает себе две бутылки пива и вот уже только тогда идёт домой, идя с низко опущенной головой, смотря себе под ноги.

Вернувшись в квартиру, Антон отправляет пельмени в морозилку, а две бутылки пива бросает на свою кровать, куда бросает и сигареты, которые уже успел достать из чемодана. Он стягивает с себя одежду, бросая её на стул, натягивает огромную чёрную футболку, которая болтается на нём мешком, но подходит так идеально, что это не может не нравиться. Парень открывает настежь окно, запуская холодный воздух в комнату, садится на подоконник, поставив одну ногу на батарею, и тянется за сигаретами из пачки, от чего его браслеты на руках приятно на слух звенят. Тонкие пальцы юноши охватывают сигарету и, держа её между губ, он поджигает её, затягиваясь так сильно, что даже начинает кашлять. Он уже столько не курил, да и болезнь эта ни к чёрту. Что ж, пора возвращаться в привычную рутину. Но даже в этот момент в голове Антона проскальзывает мысль: «а что бы сказал Арсений, увидев меня сейчас?» Шастун вздрагивает от холода, но всё равно не закрывает окно, а продолжает курить и уже открывает бутылку пива, припадая к ней губами. Мысль улетает в открытое окно вместе с сизым дымом, становится чуточку легче.

Вечером, когда родители уже возвращаются с работы и всё же спрашивают сына о поездке, Антон не вдаётся в подробности, рассказывает всё кратко и говорит, что завтра ему нужно поехать в больницу. Да, всё-таки надо. Не хватало ему ещё каких-нибудь осложнений. Вопросов больше родители не задают, и Антон уходит с тарелкой, на которой лежит его ужин, в комнату. Он заваливается на кровать, включая сериал на телефоне, когда ему приходит сообщение.

Арсений Попов: 20:49Антон, ты прости, что бросил тебя так. Появились срочные дела, мне нужно было спешить.

Ох, даже так? Он просит прощения?Вы: 20:50Арсений Сергеевич, Вы не обязаны.

Арсений Попов: 20:50Так, что случилось? Почему я вдруг стал Арсением Сергеевичем?Вы: 20:50Вы всегда им были.

Арсений Попов: 20:51У тебя точно всё хорошо?Вы: 20:51Всё нормально.

Арсений Попов: 20:51Эм, ладно, хорошо... Ты помнишь про больницу?Вы: 20:51Да.

Арсений Попов: 20:52Потом скажешь, как всё прошло.

Антон отвечает лишь через три минуты, всё это время тупо смотря в экран. Где-то внутри, как будто под рёбрами, что-то колет, но парень отправляет лишь короткое «ок».

Арсений читает сообщение, но не пишет ничего больше в ответ, и Шастун вновь возвращается к сериалу, полностью абстрагируясь от окружающего его мира. Ложится спать он совсем не поздно - в одиннадцать. Завтра в больницу к десяти, так что парень вполне может выспаться. Именно так решает Антон и именно поэтому позволяет себе посмотреть еще две серии перед сном. Не забыв выпить пару таблеток, Шастун всё же ложится спать, закрыв окно, - его и так морозит. Отлично, ещё и температура вернулась. Но Антона не хватает даже на то, чтобы взять градусник из аптечки в прихожей, да что уж там, его не хватает даже на то, чтобы оторвать голову от подушки, которая, кажется, сейчас имеет нереальную силу притяжения. Парень только успевает подумать, что ему всё-таки нужно померить температуру, но вместо этого он тут же проваливает в темноту, закутавшись в свой кокон из одеяла.

Антон чуть не опаздывает, по привычке выключив будильник и улегшись обратно спать. Только через пять минут до сонного мозга доходит что да как, и вот уже тогда парень встаёт, лениво плетясь в ванную, чтобы умыться холодной водой и наконец проснуться. Позавтракав, Шастун уходит, закрывая дверь и забирая ключи, - родители на работе. Он вновь берёт оставшиеся ещё со вчерашнего похода в магазин деньги и по пути до больницы выпивает кофе, полагая, что так хотя бы появится бодрость, но на деле же ничего подобного не происходит. Бодрость, однако, появляется, но уж точно не от кофе. Только войдя в помещение больницы, коридоры и кабинеты которой насквозь воняют медикаментами, Антон понимает, что вот он - очередной круг Ада. Маршрутка, больница, что дальше?

Все вокруг носятся, маленькие дети ревут на руках у мам и мамаш, некоторым из которых даже не дашь больше шестнадцати. Детские крики, вся эта стерильная обстановка заставляют парня поежиться, поглубже спрятавшись в своём худи и направляясь на третий этаж, в 212 кабинет. Тут также много детей, некоторые из которых носятся по коридору и чуть ли не сшибают лёгкого как пушинку Антона с ног. Заходит он в кабинет на пятнадцать минут позже положенного, что, в принципе, является обычным делом. Ох уж эта медицина! Надо сказать Позу, чтобы он потом разобрался в этой херне. И вообще принимал меня без очереди.

Шастун рад, как будто он ребёнок, которому наконец купили столь желанную игрушку, когда он выбирается из этого проклятого здания. Обратный путь домой кажется довольно лёгким, если не считать жирную тетку, которая всей своей тушей прижала Антона к стеклу, что тот еле мог дышать. Так что да, он доехал вполне нормально.

Дома Антон занимается всяким: разбирает чемодан, стирает одежду, а ещё убирается в комнате и даже перемывает всю посуду на кухне. А проходит всего лишь... два часа? Что блять?! Как два часа? Парень уже места себе не находит - так ему скучно, а вы говорите, всего лишь два часа прошло. Ну издевательство в чистом виде!

Наступает три часа дня, и Антон заходит в «ВКонтакте», отправляет Арсению сообщение «всё нормально, скоро буду в строю», и тут же набирает сообщение Позову.Вы: 15:04Заскочишь ко мне?

Дима Позов: 15:05Конечно, Шаст.

Улыбнувшись, Антон убирает телефон и, накинув на футболку, в которой он расхаживает по дому, куртку, выбегает из дома, направляясь быстрым шагом в ларёк. Ну не будет же он друга чаем поить, в самом-то деле. Купив три бутылки пива, Шастун возвращается, а там уже и через десять минут в дверной звонок трезвонит Позов, поправляя лямку рюкзака на своём плече.

- Шаст, здаров! - восклицает Дима, как только Антон открывает ему дверь, и, пожав руки, они оказываются внутри квартиры. - Как ты?

Парень кратко отвечает и идёт на кухню, где достаёт из холодильника бутылки (да, он дебил!) и отдаёт одну другу, садясь рядом с ним на кровать в своей комнате.

- Ну что, как там всё?

Позов делает глоток и только потом отвечает:

- Да всё нормально. Только Арсения Сергеевича сегодня не было. Нам сказал это Павел Алексеевич, - Антон даже не успевает и брови вскинуть, как тут же Дима восклицает, взмахнув руками. - Павел Алексеевич - наш новый учитель по русскому и литре. Ничего такой мужик.

- Арса не было? - хмурится Антон.

- Ты только это услышал? И... Арс? Уже Арс?

- Бля, Поз, - фыркает Антон, подрываясь и хватая со стола пачку сигарет, которая - о чёрт - оказывается пустой.

- Да, его не было.

- А про Павла Алексеевича я услышал.

- Кстати, он друг Арса, - сделав ещё один глоток, произносит Дима, продолжая удивлять друга, застывшего с пустой пачкой в руках и уткнувшись невидящим взглядом куда-то в дверцу шкафа. О, друг! Что-то новенькое.

- Сиги есть?

Дима достаёт из рюкзака пачку и протягивает её другу, который тут же открывает окно и усаживается на подоконнике. После первой затяжки Антон запрокидывает голову, прижимаясь затылком к холодному стеклу, и тут Позов начинает говорить что-то в духе «Тох, может не надо? Ты и так болеешь.» Но Антон бросает беззлобное «Не будь моей нянькой. Сам решу», на что Дима только закусывает губу и пожимает плечами. Сам так сам.

Позов уходит, попрощавшись с другом, и Антон, захлопнув дверь, допивает свою бутылку, выбрасывая её в небольшое мусорное ведро у себя в комнате. Не хватало, чтобы его ещё и родители достали с расспросами. Через час приходит сообщение от Арсения.

Арсений Попов: 17:16Отлично. Но если увижу в школе до полного выздоровления - тебе не жить, Шастун.

Антон усмехается - да, конечно, именно так и будет. Вот честно, это будет даже огромная услуга со стороны Попова. Но вряд ли он так просто отвяжется от него.

Парень убирает телефон и возвращается в реальность. Остальное время проходит скучно, Шастун почти не находит себе места. Уже и музыку послушал, и фильмы посмотрел, и даже решил пару вариантов ЕГЭ по английскому, а за окном вот только начинает появляться оранжевый закат. Кирпичные строения Петербурга в таком свете кажутся ещё прекраснее, что Шастун бросает ручки и карандаши, увидев это в окне. Одевшись, парень поднимается на крышу и садится на кирпичную ограду, доставая ещё одну сигарету, которую он взял у Димы, тут же закуривая.

Что же может быть лучше, чем печальный и очаровательный Питер и дым в твоих лёгких? Антон не знает. Но сейчас он влюблен в этот вечер и во всё вокруг. В крыши домов, в проезжающие снизу машины и даже в этот холод, свойственный для города. Ему нравится всё до мельчайшей детали, и Антон жалеет, что телефон не может передать всю ту красоту, которая видна глазу, но Шастун пытается запомнить всё, оставаясь на крыше как можно дольше, пока зубы не начинают стучать друг о друга, и надеется лишь на то, что эти яркие детали не померкнут в его памяти. Что любимый Питер останется в его памяти в мельчайших деталях на долгие годы со всеми этими людьми и чувствами. Уныние. Очарование. Печаль. Красота. Влюбленность...

Следующий день, а то есть среда, проходит ещё скучнее, чем прошедший вторник. Шастуна не развлекает даже интернет, всё вокруг кажется ещё более унылым, чем обычно. Антону охота выйти на улицу, но, чёрт, ты забыл, где живёшь? За окном идёт проливной дождь, и получить ещё и осложнения вдобавок к этой простуде не особо хочется. Так что приходится оставаться дома и пытаться куда-то деть свои руки. Парень пишет другу, но тот явно занят кое-чем поважнее, а точнее кое-кем. Ну, пусть хоть у кого-то всё будет хорошо в личной жизни, думает Антон и уже начинает прикидывать другие варианты, чтобы скоротать этот неимоверно длинный и скучный день. И спустя полчаса ничегонеделания Шастун приходит к выводу: завтра он идёт в школу. И плевать ему на Арсения, который сказал даже не появляться там. Да и тем более, как он узнает, если его самого там нет? Даже если и узнает, то ничего страшного всё равно не случится. Ни то, что может произойти в квартире, когда Антону Шастуну скучно. На кухне пахнет спаленными овощами, а чайник свистит так, что его, наверное, слышит весь Питер, но никак не Антон, засевший за решением вариантов ЕГЭ по английскому. Когда Шастун всё же чувствует запах, то матерится и срывается с места, спотыкаясь о свои же ноги, и плашмя летит на пол. Однако всё же умудряется подняться, скользя ногами в носках, и бежит на кухню, как будто опаздывает на урок английского к своей прошлой учительнице. Быстрее гепарда, в общем. Когда он всё же оказывается на кухне, изо рта начинают литься самые отборные маты, от которых уши просто заворачиваются в трубочку и начинают истекать кровью. Схватившись голой рукой за раскаленную ручку сковородки, Антон выдаёт громкое и лаконичное «блять», отправляя сковороду с характерным грохотом в раковину, тут же хватаясь за руку.

- Блядская сука, - шипит Шастун, выключая все газовые конфорки на плите, и идёт к аптечке, которую чуть ли всю не вываливает на пол в поисках средства от ожогов. На руке появляется три пузырька, а всё вокруг них красное, и Антон не перестаёт материться.

Ну что, теперь понимаете, что скучающий Антон Шастун - это страшная сила? То-то.

Закончив с обработкой, парень наносит мазь и перематывает больную правую руку бинтом, возвращаясь на кухню. Включив воду в кране в раковине, Антон понимает, что на ужин у него опять будут пельмени и фыркает, нагибаясь к морозилке. Через час Шастуну всё же удаётся привести сковороду в божеский вид, и он убирает её от греха подальше, покончив со своим ужином.

Уже сидя в своей комнате, Антон дотрагивается до раны через повязку и морщится. В голове раздаётся голос Арсения, произносящий уже такое привычное «чудо». Сами вы чудо, Арсений Сергеевич! Просто ради интереса, парень заходит в «Вконтакте» и смотрит, когда учитель был в сети в последний раз. Он ответил Шастуну и вышел, а это было уже больше дня назад. Странно. Всё же должно быть хорошо? Так ведь? Антон злится на самого себя, потому что «не привыкай!», и чтобы хоть как-то отвлечься, включает музыку на телевизоре, а сам садится вновь за решение варианта. В итоге ложится спать, да-да, в десять вечера. Вы можете себе такое представить? Антон и сон в десять часов вечера? Воистину несовместимые вещи, но это всё же происходит. Ему ничего не снится, но всё время перед сном мерещится какой-то запах, похожий на шоколад с мятой, однако, парень не может вспомнить, где уже чувствовал его, и засыпает, лишь пару раз поворочавшись в постели.