44

Константин приехал к ужину неестественно жизнерадостный и разговорчивый. Он чмокал аккуратно отворачивающуюся Веру в щёку и крепко обнимал за талию, сопровождая это всё слащавыми комплиментами. Девушка приготовила крем-суп из шампиньонов и позвала всех за стол. Виктор старался разглядеть существо, скрывающееся под личиной друга, а девушка внимательно разглядывала кусочки грибов, мелькающие в тарелке, стараясь не смотреть на Костю, который то и дело отпускал ей воздушные поцелуйчики. Витя закипал всё больше и больше, злясь то на Веру, то на перешедшего все рамки дозволенного, Учителя. Последней каплей стала попытка Константина усадить девушку себе на колени. Витя резко вскочил, зацепив стол, от чего чуть не перевернулись уже стоявшие там чашки с горячим чаем и сжав кулаки посмотрел на якобы друга. Вера испуганно отошла ближе к окну и, всхлипывая, закрыла рот рукой.

— Нам с Костей нужно поговорить, — серьезно сказал Витя, кивая девушке в сторону двери.

Долго уговаривать не пришлось, она метнулась в другую комнату, суетливо добавив «На работу рано вставать. Спать пойду. Закрою дверь». Витя присел на табурет и, услышав, что Вера захлопнула дверь и провернула замок, раздув ноздри, сжал перед лицом Учителя кулак. Тот улыбнулся, прищурив глаза.

— Я же могу, — протянул Костя, — сказать, что он умер. — И с насмешкой добавил, — А ты её обманул.

Ничего не ответив, Витя стукнул кулаком по столу.

— Ну а я, например, его брат, — продолжил Учитель, — близнец! — Он безумно расхохотался.

— Чего ты хочешь? — с ненавистью спросил Виктор, глядя в пустые глаза, не выражающие никаких человеческих эмоций.

— Ну, — Костя почесал подбородок, — я уже вошёл во вкус человеческой жизни. — Он глянул в коридор и растянулся в улыбке, больше напоминающей оскал.

— Ты не понимаешь, — шёпотом сказал Витя, стараясь не поддаваться на провокации, — что не можешь вернуться к себе? Твой мир погибнет если я тебя перемещу.

Учитель зашипел, от чего мелкие брызги слюней полетели в разные стороны и ничего не ответил. Витя попытался предложить ему альтернативные варианты вроде перемещения в какой-то другой мир, где его никто не знает и он снова станет звездой, бороздящей космос. Но Учителя уже не устраивали такие решения.

— Я ведь благодаря тебе стал таким, — философски прокомментировало существо в образе друга свою несговорчивость, — мерзким, скользким, неприятным. Таким же как весь твой мир, полный пассивных, ведомых людей, ищущих спасения от неизвестно чего.

На долю секунды Вите показалось, что в глазах Кости мелькнуло сожаление и тоска.

— Они не хотят ничего решать, не хотят признавать правду, им лишь бы за кем-то идти. И я, — он махнул руками вдоль груди, — Великий Учитель собственной персоной, избавил... сколько там? — Он глянул вверх, — А, двенадцать тысяч, около того, — Костя говорил так, будто жизни людей ничего не стоят, — Ну, неважно. Они просто избавились от лишнего — от жизни.

— Да как ты...? — начал было Витя, но Учитель шикнул на него и успокаивающе помахал ладонью.

— Я был столькими людьми... — появились даже нотки боли в его голосе, — узнал столько тайн и секретов, о которых они сами даже думать боялись. Вот ты знал, например, — Он глянул Вите в глаза, — Что твой друг, Константин, — пафосно, по буквам произнес он имя, — рассказал твоей барышне про тайную организацию «Вечность», желая доказать, что ты нормальный?

Витя недоумевающе пожал плечами не видя ничего страшного в таком факте.

— Ой, ну умора, — он слегка подался назад, — думаешь, что ничего страшного? Так она, — улыбаясь сказал Учитель, — пошла разбираться, дурочка. Угощение скушала и финита ля комедия, добро пожаловать в строй. Так что! — он театрально пригрозил пальцем, — смерть Оксаны и её маленькой, ни в чём неповинной девочки, тоже на твоих руках!

Закрыв глаза, Виктор говорил себе успокоиться, не реагировать ни на какие громкие заявления существа из иной реальности. Ну да, может в его мире и правда много ведомых людей, которые не хотят нести ответственность, но это не значит, что их жизнь ничего не стоит. «Так, — одернул он себя, — успокоиться, а не накручивать!». Витя открыл глаза и холодно глянул на Учителя. Интересно как — даже с идентичной Косте внешностью, он не воспринимает это существо как друга. Всё же, главное — какая-то незримая, духовная связь с человеком. И дело не только в манере поведения, жестах или интонации, дело, видимо, в энергии. Витя вспомнил волшебные розовые очки Геннадия и подумал, что с Костей у него, наверное, была толстая соединяющая нить, которая с каждым годом только всё больше укреплялась. «А вот это, — подумал он, с презрением глядя на Учителя, — черная дыра. Я помню».

— Чего ты хочешь? — повторил Витя вопрос.

— Я хочу, — придвинулся Учитель ближе, громко царапнув ножками стула пол, — уничтожить полностью твой гадский мир, до самой последней веточки дерева, — он снова оскалился, — до последнего человечка, — безумно выпучил глаза, — чтоб ты остался совершенно один в этом пустом бессмысленном пространстве, — резко отодвинулся и с жизнерадостной улыбкой закончил, — и раствориться в Хрониках, не имея больше никаких названий.

«Снова сошёл с ума» — резюмировал Витя, но всё же спросил:

— Чем я тебе так насолил? Почему я?

Учитель встал, повернулся к окну и не глядя на Витю ровно произнёс:

— И мы бежим от того, чтобы вспомнить о потерянной возможности вечной жизни, мы лелеем боль и страдания, мы убегаем от самих себя, каждый день, каждый час... Мы ищем смысл этого бытия и совсем не понимаем, что нам нужно стремиться к осознанию, к осознанию самих себя, иначе - окончательная смерть. Мы были мыслью, энергией, нам нужно делать все, чтоб не убивать в себе это. Забыть о названиях и понятиях, стать ничем и всем одновременно.

Витя хмыкнул и странник повернулся:

— Из-за тебя я стал человеком. — Он прикусил губу, — В нашем мире это равнозначно вашей смертной казни. Ты не осознаешь, как живёшь и не ведаешь, что творишь. Ты наказал безвинного, а теперь, — он пожал плечами и развел руки, — теперь я вершу возмездие.

Сделав долгий выдох, Витя ещё несколько раз попытался договориться с Учителем на каких-то взаимовыгодных условиях, но тот лишь несколько меняя формулировки, отвечал одно и то же. Потирая глаза, Виктор пытался найти хоть какой-то возможный вариант заступиться за Веру, ведь она единственная, кто у него остался. Они вместе с Костиком и Оксаной частенько прогуливали пары даже учась в разных университетах, бродили по паркам. Нерушимая четверка. Вера уходила раньше всех домой и тогда они прозвали её «невидимая леди». Бывает в парке кто-то из знакомых спросит где она, а они отвечают «да вот же, рядом стоит» и смеются, обращаясь к якобы присутствующей девушке. Витя устыдился, вспомнив, что был негативен по отношению к Вере, лицемерил даже, за спиной уговаривая Костика не сходиться с ней. Глупый, предвзятый мальчишка, не видящий правды. И сейчас Вера — единственный близкий человек, жизнь которого пока ещё не пошла под откос по вине Вити. Смелое заявление, конечно. Её вторая половинка, будущий муж, с которым они несколько раз пытались спланировать свадьбу и не договорившись, откладывали на следующий год, её любимый человек... мёртв. А вместо него пришелец из другого мира. Хотелось бы, чтоб это был сюжет из кино или романа, но это, черт подери, реальность. М-да. Тогда скорее так — единственный близкий человек, жизнь которого ещё можно спасти. Родной, понимающий, светлый человек, который помогает не погаснуть желанию всё починить.

— Другие люди, — сказал Витя, громко сглотнув, — не должны отвечать за мои ошибки.

— Ааа, — воскликнул Учитель, подняв палец вверх, — мысль хорошая. Но нет. Разговор окончен.

Несколько минут, сёрбая уже холодный чай, Витя посидел на кухне и точно осознав, что больше диалога не получится, ушел в свою комнату. Прикрыл дверь, но не плотно — чтобы если что быстро среагировать. Мало ли что Учителю захочется сделать с Верой. Нужно быть наготове. Он прилег на кровать и раскинул руки в стороны, внимательно глядя в белый потолок. «Думай, — мысленно повторял, — думай!». Боковым зрением, Витя заметил, что экран телефона засветился. Он приподнялся на локтях и глянул на смартфон. Иван? Шевелит губами, но ничего не слышно. «А!» — понял Витя, и прибавил громкости. Велес выглядел отдохнувшим и бодрым. Когда он в таком настроении — намного приятнее общаться. Пока Витя думал в чём же причина внештатного звонка, Иван успел рассказать об изменениях внешнего вида в его Хрониках — появились маленькие плодовые деревца, а значит, скоро будет не только поле, а ещё сад и лес. Учитывая ограниченное время ставить мир на паузу, через пару минут Велес перешел к сути звонка. Он извинился за резкий отказ на перезапуск мира и объяснил, что любое действие в Хрониках требует ресурсов. Например, исправление ошибок — это не просто перемещение предметов, а четко выверенная работа с энергетическим балансом. Все миры должны находиться в гармонии, что в свою очередь создаёт порядок во всей Галактике. Любое незначительное действие может критично повлиять на всю систему. Велес признался, что ни разу не пользовался точками восстановления миров потому, что для этого грубо говоря, нужно кого-то принести в жертву — использовать настоящую сущность как источник энергии. Витя, выслушивая монолог Велеса, начинал улыбаться всё шире и шире.

— Иван, — зачарованно сказал он, выслушав до конца, — у меня есть на примете тот, кто очень хочет стать энергией.