35

Витя ощупал карманы в поисках денег. Нашёл пятьдесят рублей бумажкой, тридцать мелочью. Чтобы хватило на электричку до дома матери, на вокзал придётся идти пешком. Он с ужасом представил что родные вернулись и обнаружили разрушенный дом. Как им объяснить происходящее? Телефон покоится в развалинах, а номер матери наизусть не помнит, придётся терпеть и надеяться, что когда доберется до станции, поезда ещё будут ходить. Несмотря на игру музыкантов, шум машин и разговоры людей, этот город пронизывала тишина — настолько Витя погрузился в собственные мысли. Он миновал два моста через реку, которая делит город на две части. Если правильно помнит, то через ещё один мост уже будет вокзал. Ветер пронизывал насквозь, Витя старался идти быстрее, чтобы хоть как-то согреться. Он сочувственно оглядывал атлантов, водрузивших на свои плечи балконы. Годами, десятилетиями и, может быть, даже веками приходится им выполнять одну и ту же работу. Но с другой стороны, чем бы ещё могли бы заняться эти каменные глыбы, будь они свободны?

Мост слегка шатается от потока машин, снующих туда-обратно. Всегда страшновато идти по разводным массивным сооружениям. Если едешь в транспорте — иное дело, вжих и ты на другой стороне, но пешком... Ты видишь все линии соединения, ступнями чувствуешь как шевелится конструкция, будто делает вдох-выдох, а потом нервно трясётся, поняв, что пришло время пропустить крупногабаритные корабли. Ветер, будто проходил сквозь Витю, замораживая даже руки в карманах. Лучше не мешкать, не озираться по сторонам, а поспешить на вокзал. Если он правильно оценил время, должно быть около десяти, а значит скоро будет невозможно добраться до матери. Где ночевать если дом разрушен, а родных так и нет? Никаких планов. Для начала надо разобраться с настоящим. Попросится к соседке, в конце концов. Тётя Валя добродушная, сопереживающая женщина.

К счастью, до последнего поезда оставалось ещё тридцать минут и Витя расположился на удобных стульях в зале ожидания. Парочка полицейских вальяжно бродила по помещению, внимательно оглядывая каждого путешественника. Все вели себя тихо, старались отгородиться от навязанного обстоятельствами общества и сесть так, чтобы вокруг было как можно больше пространства и меньше людей. Кто-то жевал бургер, кто-то читал книгу, но большинство уткнулись в смартфоны, изучая виртуальный мир или играя в примитивную игру. Витя сделал бы также, будь у него телефон. Но сейчас, вынужденно обратив внимание на людей вокруг, он понял насколько же каждый из них одинок. Они прячутся каждый в свою пещеру, робко поглядывая на реальный мир как бы одним глазком. А увидев нечто непривычное, отводят взгляд, смотрят в пол и ждут пока это самое непривычное пройдёт само по себе или кто-то другой устранит случившийся перекос. «Это твой мир» — вспомнил он слова то ли Гены, то ли Ивана и усмехнулся. Скорее всего, Вселенная ошиблась в выборе администратора, ведь он точно такой же как эти, запуганные реальностью, люди. Но всё, чего он всей душой хочет, это вернуть мир в исходное состояние. Витя опёрся на колени локтями, твердый предмет во внутреннем кармане сдвинулся, надавив в грудь. Он выпрямился, достал чехол с розовыми очками. Совсем забыл про них! «Всё состоит из энергии» — подумал и надел очки, придерживая за дужки. Никакого радужного свечения от предметов и никакой энергетической шерсти вокруг людей. Всё, нет энергии? Никто ни с кем не связан? Вряд ли. Наверное, очки просто поломались. Может, теперь надо не розовые стёкла, а жёлтые, например. Или зелёные. Он представил мир в другом цвете и улыбнулся. Вернул чехол с очками во внутренний карман, оглядел томящихся в ожидании чего-то людей и пошел на перрон.

Виктор ехал, глядя в окно на мерцающие огни уличных фонарей и думал, нужна ли ему вообще украденная Геннадием памятка администратора. Зачем она если всё встанет на свои места, я найду замену и уйду? Но потом одёрнул себя от эгоистичных мыслей — надо сделать минимум, обработать ошибки для других миров. А то нехорошо получается — свой мир починил и слинял. А там, может быть, когда выполнит задачи и замена найдётся... Витя выскочил на станции, укутываясь в капюшон и пряча голову поглубже в воротник. Засунул руки в карманы и пошел знакомой дорогой не глядя по сторонам. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, ожидающим подарок на Новый Год — с замиранием сердца миновал один дом, другой. Уже издалека заметил, что никакого исполинского дерева нет. Витя ускорился, перешел на бег. Маленький кирпичный домик, яблонька во дворе, калитка с потрескавшейся краской — всё на месте, как и было раньше. Даже неубранные яблоки валяются. В окнах горит свет. Свет! Он дернул за веревочку, крича «Ма!», подбежал к порогу не захлопнув ворота и принялся громко стучать в дверь. «Бабуля! Мама!» — услышал шарканье с той стороны и замер в ожидании, тяжело дыша. Дверь открылась, на пороге возникла темноволосая женщина с мелкими морщинками вокруг глаз и на лбу. Она глянула и резко захлопнула дверь, стремительно закрывая замок.

— Извините, нам ничего не нужно! — испуганно крикнула она.

— Где моя мама? Где бабушка? — спросил он, продолжая стучать в дверь, — они живут здесь! Вы кто?

— Мам? — позвала женщина. С той стороны послышались медленные тяжёлые шаги и старушечье ворчание. Они о чем-то перешептывались, но Витя не мог разобрать слова.

— Молодой человек, — проскрипела пожилая женщина, — что вам нужно?

— Здесь живут мои мама и бабушка, — сдерживая выскакивающее из груди сердце, уже более спокойно ответил он. — Валентина Степановна и Елена Андреевна Лимовы.

— Я Валентина Степановна Лимова, а Елены Андреевны нет такой, дочь моя Елена, но Владимировна, тоже Лимова, — не открывая дверь ответила старушка.

— Там должны быть мои вещи, — вспомнил он. Если дом в целости, может и вещи сохранились.

— Мы вызываем полицию! — Истерично воскликнула женщина помоложе, — Вы только что подтвердили, что незаконно проникли в наш дом!

— Тише, Лена, — одёрнула её старушка, — Может молодой человек просто город перепутал. Ты что, фильм не смотрела? Бывает такое. — И обратившись к Виктору, спросила, — какие вещи?

Он, поджав губы, выдохнул и, стараясь сдержать всхлипы и нахлынувшие слёзы разочарования, сдавленным голосом просипел:

— Наверное, телефон, с треснувшим экраном. — перебрал воспоминания, — рюкзак точно. С документами, — прикусил губу, — и стопка бумажек возле телевизора. Вроде всё. — а пока не получил ответа, спросил, — Елена Владимировна, а у вас сын есть? — Витя начал понимать, что мир исправился, но совершенно не так, как он ожидал.

— Не твоё собачье дело! — рявкнула она в ответ.

— Лена! — Одёрнула её Валентина Степановна и ответила, — есть и скоро приедет, так что вам, молодой человек, лучше не задерживаться.

Витя встал вплотную к двери, нервно откусывая кусочки кожи возле ногтей, и прислонил ухо к деревянной поверхности. Судя по всему, женщина помоложе пошла в комнату. Он глянул в окно — ничего не видно через кухню. «Интересно, а я смог бы открыть замок?» — подумал он, вспомнив, что его ключ от дома лежал в рюкзаке.

— Отойдите от двери за калитку, — спокойно сказал пожилая женщина. Витя пытался было сказать, что не причинит им вреда, но поставив себя на их место понял, что у женщин есть все основания его бояться. Женщина помоложе стояла у кухонного окна и наблюдала. Как только он вышел за калитку, дверь открылась. Витя не удержался, резко подался к дому но не успел — она громко захлопнулась и лязгнул замок. На пороге лежала стопка листов А4, черный рюкзак и разряженный мобильный. Он собрал бумаги и положил в большое отделение, где осталась папка с документами. В портмоне три тысячи рублей, банковские карточки, пара визиток — всё, как было. К счастью, зарядка на смартфон тоже была в рюкзаке, а вот ключей от дома не было, зато были от квартиры. Он натянул рюкзак на плечи и замер на пороге в раздумьях.

— Валентина Степановна, — крикнул он, — а как зовут вашего внука?

— Извините, молодой человек, слишком много вопросов, — нравоучительным тоном ответила она, — мы пошли вам навстречу, так что, пожалуйста, уходите.

«Узнаю свою бабулю. — С сожалением подумал Витя, — Будет вежливой даже с подозрительным незнакомцем». Он немного потоптался на пороге и вышел за калитку. Зайти к тёте Вале? Может, она узнает? Нет. Теперь, судя по всему, это не его семья, не его дом и, чего уж там, не его реальность. Ни к чему пугать ещё и соседку. Он отошел на несколько метров, остановился глядя то в одну сторону, то в другую. Электрички не ходят. Денег на посуточное жильё не хватит. Первым делом нужно что? Зарядить телефон и позвонить Косте. «Блин!» — со злостью произнёс Витя махнув руками и решил пойти на уже спасавшую его один раз, заправку. Там хотя бы тепло, электричество есть, а сотню рублей на кофе можно выделить.

Зрение привыкло к темноте. Он неторопливо продвигался по дороге, с легкостью различая где лужи или грязь. Не хотелось окончательно измазать единственный комплект одежды. «А вот одеваться нужно было теплее» — с досадой думал Витя, размеренно шагая и пытаясь согреть руки паром изо рта. По освещенной яркими фонарями трассе стремительно проносились машины. Он приближался к заправке и, матерно ругаясь про себя, прокручивал причины возникшей ситуации. Вот что значит уничтожить чей-то мир. У бабушки и дедушки родилась мама, у мамы — Витя. Иван мир деда удалил и стер всю информацию о нём во всех мирах. Теперь дедуля живёт только в его памяти. А если деда не было, значит бабуля родила ребенка от другого. Оттого и отчество у её дочери другое и выглядит женщина иначе, не так как его мать. Не ясно тогда несколько моментов. И самый важный из них — кто же теперь он сам? Витя взял кофе, попросил закинуть телефон на зарядку, и, достав папку с документами, внимательно изучил бумаги. Всё так же, как было — Виктор Лимов, десятого октября девяностого года рождения, родители — Елена и Павел Лимовы. Дарственная от бабули на квартиру на месте, а вот доверенности на квартиру на имя Оксаны нет. Хотя, он её не видел, может такой бумаги и не было? Наконец-то включился изголодавшийся по питанию телефон. Витя набрал Костю.

— Алё, — раздался знакомый голос.

— Костя! Ты как? Всё в порядке? — радостно воскликнул Виктор, услышав знакомый голос.

— Да, — настороженно ответил тот, — а вы кто?

— Витя, — напрягся Виктор, — Лимов.

— Кто? Вы ошиблись номером. — ответил Костя и сбросил.