Глава 80

Несмотря на отсутствие истинного из-за срочной командировки, Габриэль расцветал все сильнее с каждым днем. Его вкусовые предпочтения не сильно отличались от прописанного уже рецепта, буквально на каждый день, дорогим супругом. После обследования он больше не выбирался на прогулку в одиночестве. Мейлин, Дэнис или Джесси с удовольствием составляли компанию. Особенно сильно рвался Дэнис. Как беременный беременного поддерживает, делится впечатлениями и советами. Недавно посещали детский магазин. Габриэль с умилением осматривал купленные игрушки и одежду. Хотя и не ясно, кто появится, но он уже сейчас хотел хоть что-то себе приобрести, а сегодня еще вечером возвращается Винсент. Его прибытие Габриэль ждал, как настоящее чудо. Покажет снимок малыша, все купленные вещи, и то, как сильно по нему скучал.

Возвращался Винсент рано утром. Часов в пять утра его самолет приземлился в аэропорту Лондона. Альфа ждал с нетерпением, когда увидит наконец своего любимого супруга, как обнимет его, поцелует губки и животик, как бы приветствуя и своего сынишку тоже.

Альфа скучал. Скучал до невозможности. Он жаждал увидеть своего омегу. Не мог нормально работать, мысленно постоянно возвращаясь к супругу. Но теперь он в родной стране, родном городе. А скоро им двоим предстоит переезд в родовое поместье Фантомхайвов. Пожалуй, этот момент альфа ждал меньше, чем после свадьбы. Сейчас так не хотелось беспокоить омегу переездом, но позднее будет нельзя, животик начнет округляться и мешать.

Пока альфа размышлял, таксист, уже остановившись у цветочного магазина и дав альфе возможность купить огромный букет, привез его к дому. К тому моменту Габриэль засиделся за чтением книги. Занятие хоть как-то помогало не нервничать и не нарезать круги по квартире в ожидании супруга. Звонок в дверь, вместо простого открывания ключом, стал для него неожиданностью. Он чуть не выронил книгу и не запнулся о скинутый плед (использует по вечерам). Мельком в зеркале оглядел себя, вроде бы все прилично, и не успел открыть до конца дверь, как его сгробастали в объятья. Крепко, и все равно бережно, ни в коем случае не беспокоя живот.

— Как же я по тебе скучал, — прошептал на самое ухо альфа. Он не спешил целовать, сейчас хотелось просто крепко обнимать.

— Винсент, — на выдохе произнес имя любимого, едва держась, чтобы не зареветь от переизбытка чувств в объятьях. Он не ожидал столь быстрого вторжения в личное пространство, но теперь постарался обнять так же крепко, уткнувшись лицом ему в щеку и слегка потираясь. Запах мяты и хвои… он скучал по ним так же сильно, как и по обладателю.

— Я здесь, — альфа поглаживал спину любимого, — я рядом. И не оставлю тебя до самых родов, — Винсент оторвался от омеги, глядя на него с теплой улыбкой. — Я скучал по вам.

— И мы скучали, — в ответ улыбнулся Габриэль, обхватывая лицо любимого руками. Он был первым, кто потянулся за поцелуем, чувствуя давно забытый вкус и тепло губ.

Винсент усмехнулся в поцелуй. Он ни на минуту не забывал вкус любимых губ. Желал вновь к ним прикоснуться. Долгая разлука дала свои плоды в бизнесе, но альфа каждый день, каждый час, каждую минуту думал о возвращении домой.

Они простояли так долгие прекрасные минуты, не отрываясь ни на секунду. Никаких проблем с нехваткой воздуха, никакой усталости. Габриэль только утянул альфу вглубь квартиры, а тот вслепую закрыл за собой дверь.

— Думаю, — Винсент оторвался от омеги уже ближе к спальне, — я сейчас не шибко хорошо пахну после перелета. Надо принять душ.

— Ты чудно пахнешь, — как завороженный, Габриэль прижался носом к его шее. — Обожаю твой запах.

— Запах пота и перелета? — тихо рассмеялся от щекотки теплым дыханием. — Как наш малыш? — Рука альфы улеглась на животике омеги. — Смотрю, кто-то уже форму стал терять. Как скоро он округлится?

— Я сижу на твоей диете, одно здоровое питание, никакого извращения вкуса, — еще больше защекотал дыханием чувствительную кожу на шее. — С маленьким все хорошо. Уже есть снимок. Хочешь взглянуть?

— Снимок? — заинтересовался альфа. Глаза выдавали все его нетерпение. — Хочу, конечно!

— Пойдем, — Габриэль с улыбкой потянул альфу за собой, в спальню. Свое маленькое сокровище он хранил в ящике со всеми важными документами.

Винсент осторожно взял снимок. Естественно, он понимал, что эмбриончика он пока не увидит, но даже вот такое пятнышко на снимке вызвало у него счастье. Альфа упал перед омегой на колени и коснулся живота, как и мечтал об этом всю дорогу.

— Я знал, что тебе понравится, — омега слегка склонил голову, перебирая волосы на затылке, как супруг всегда любил. — Через месяц пойду вновь на обследование. Если хочешь, можешь пойти со мной.

— Пойду, — закивал, как китайский болванчик, вновь целуя животик.

Как же Габриэль скучал по этим простым, но таким нежным, любовным прикосновениям, не важно были то руки супруга или губы. От каждого, даже незначительного касания, он млел. И сейчас, он вновь обхватил лицо альфы, крепко целуя в губы. Однако не дал развиться сладостному процессу, первым же и отстранившись.

— Ты должно быть голодный. Иди скорее в душ, а я накрою на стол.

— Хорошая мысль. Очень хочу вновь попробовать твою стряпню, — Винсент довольный донельзя поднялся с колен, быстро поцеловав и сбежав в душ. Ему необходимо освежиться.

Что касается завтрака, так омега наготовил еще когда проснулся, а сегодня, зная, что приезжает супруг, встал ни свет ни заря. Не только основа, еще и десерты ожидали супруга. Вчера Габриэль баловал себя лазаньей, сегодня картофельная запеканка, песочные печенья с глазурью, салат «мимоза», фруктовый салат и молочный коктейль.

— Я голоден, быка бы съел, — Винсент, весь распаренный и посвежевший, обнял омегу со спины и целуя шейку.

— Мм, со вкусом персика, — прикрыв глаза, Габриэль вдохнул глубже исходящий теперь от альфы более сильных запах геля для душа. — Персик мой, специально для тебя наготовлено куча вкусностей. Выбирай.

— Не хочешь присоединиться? — целовал шею альфа, прикрывая от хорошего настроения.

— Обижаешь, — развернулся в объятьях. — Кушаю теперь за двоих.

— Как дела с работой? — альфа аккуратно поднял омегу на руки. Как же он скучал по такому действию.

— Я стал тяжелее, а ты все еще поднимаешь меня на ручки, — с улыбкой Габриэль потерся щекой о щеку альфа, чувствуя небольшую щетину. — Ушел в декретный отпуск, как ты хотел. Более того, глав.врач наш ошарашил новостью, что один его знакомый ищет человека, которому сможет передать клинику во владение. Угадай с трех раз, кто скоро станет новым владельцем?

— Быть не может, — удивился альфа. — А ты документы прочитал?

— От и до. Копия лежит на рабочем столе, можешь ознакомиться позже. А пока отпускай меня и давай уже поедим.

— Надеюсь, ты пока ничего не подписывал? — уточнил альфа, сажая омегу на диванчик.

— Нет. Решил дождаться тебя, заодно узнать мнение о заманчивой перспективе получить свою маленькую власть.

— Правильно, — Винсент улыбнулся, садясь напротив, — пока я не ознакомлюсь со всеми документами, лучше подождать. Но я даже не против. Сам, если помнишь, предлагал нечто подобное.

— Как такое можно забыть, — подкладывал мужу запеканку и побольше салата. — Кушай давай. Чем, мне интересно, ты питался, весь месяц?

— В кафе или заказывал на дом, — Винсент уплетал за обе щеки.

— Не подавись, — со смешком Габриэль вытер с подбородка альфы большим пальцем, как маленькому ребенку. Сам так сильно не наслаждался пищей, как супруг. Даже завидки брали к такому сильному аппетиту. А ведь он ел за двоих.

— Вкусно, — Винсент широко улыбнулся, — обожаю твою готовку.

— Удовлетворен, благодарю, — расплылся в довольной улыбке. Кто не любит, когда его хвалят. — Пришло твое время ответить на вопрос о работе.

— Заключил контракт на поставку, открытие фирменного магазина… — Винсент стал перечислять свои достижения. И Затянулось надолго. Стало ясно, почему срок был долгим. Габриэль половину не понимал из того, что говорил супруг, однако все равно продолжал внимательно слушать.

— В общем я теперь свободен надолго, — довольно заявил альфа, беря омегу за руку. — Я не оставлю тебя до самых родов.

— Надеюсь, — сжал теплую ладонь мужа в ответ. Порой все еще не верилось, что он вернулся. — Кто знает, как поведу себя дальше. Вдруг станет невыносимо тоскливо, а ты опять уедешь. Буду лежать в кровати, смотреть глупые мелодрамы и реветь в подушку.

— Поэтому я теперь всегда буду ночевать дома, — заверил альфа.

С завтраком было покончено, а потому Габриэль с подозрительно хитрой улыбочкой пересел к супругу на колени, тут же обнимая за шею.

— Каждый день обо мне вспоминал, м?

— Даже на собраниях, — Винсент мгновенно обнял за талию и уткнулся в шею, вдыхая любимый уже тройной запах.

— И я тоже. Особенно по ночам. Ты не представляешь, как одиноко и холодно было одному в постели… согреть некому, обнять некому.

— Главное, чтобы ты не заболел, — опалил жарким дыханием альфа, целуя шею. — Я обнимал подушку, представляя, что это ты.

Габриэль неожиданно тихо засмеялся.

— Надеюсь, что только обнимал.

— Обнимал, умирая от эротических снов.

— Приехал, помылся, поел и в постель? Хороший план.

Закусив внутреннюю сторону нижней губы, Габриэль слегка поерзал на коленях, и стал принимать активное участие в ходе пробуждения интересных, намечающихся на неопределенное, но с надеждой на долгое время, игрищь: якобы случайно поцеловал в открытый участок шеи, шаловливая ручка стала гладить по правому боку, поднимаясь к крепкой груди и даже через рубашку чувствуя, как напряглись мышцы.

— Ты не поверишь, этот коварный план созрел у меня две минуты назад, — прошептал альфа, запустив руки в домашние штаны омеги и сминая упругую попку.

— Хм? А до этого что тогда было?

— Просто пытался поверить, что я дома, — тепло произнес альфа. — Кстати о доме. Нам скоро переезжать в поместье.

— Я помню, — слегка отстранился, ловя на себе взгляд карих глаз. — Хотя должны были переехать еще месяц назад.

— Прости, моя вина, — вздохнул альфа, устраивая голову на груди омеги.

— Я не могу тебя винить из-за работы. К тому же, какая разница, когда мы переедем? Ничто с поместьем не случиться.

— Не случиться, — согласился альфа, — но я так хочу привести тебя в родовой дом.

— Впереди у нас весь день на сборы, а сейчас я хочу кое-чего другого.

Габриэль припал к губам супруга, слегка их прикусывая и тут же начиная посасывать. Винсент понял намек, мгновенно обнимая, стараясь нежнее обходиться с животом, который, хоть еще и не округлился, но представлял для альфы драгоценность. Руки блуждали под одеждой, почти невесомо касаясь кожи.

— Персик мой, мы дойдем до спальни? — оторвавшись от губ, поинтересовался Габриэль.

— Да, надо, — Винсент обнял омегу, заставляя того обвить талию, и поднялся, — с тобой сейчас надо выбирать удобные места.

Чрезмерная забота. Габриэль уже успел чуть-чуть от нее отвыкнуть. Винсент спокойно и без проблем, словно супруг ничего не весил, дошел до спальни, уложил так же бережно, как и поднял, и навис над омегой.

— Я мечтал о тебе целый месяц, — альфа склонился к нежной шейке, целуя свою же метку. Ладони устроились на животике, аккуратно его поглаживая.

— И что теперь хочешь сделать? — с интересом спросил омега, закидывая руки за голову.

— Сначала вновь ощутить отзывчивость твоего тела.

Ладони альфы заскользили по талии, спускаясь к бедрам и оглаживая их, губы прокладывали дорожку к груди, стараясь уделить внимание каждому сантиметру участка. Не только беременность, но и месяц разлуки сказались на чувствительности тела. Или же это только плод воображения? Но кажется, что подобного омега не испытывал очень давно. Что-то схожее с, пожалуй, первым разом. Когда каждая клеточка тела отзывается на ласки истинного партнера, дорогого супруга. Так сильно, что нет нужды сдерживаться и можно позволить услышать себя.

Винсент, не отрываясь, изучал тело любимого супруга. Теперь каждый день будет что-то новое. Беременность же сказывается на восприятии? Винсент хотел это проверить. Его супруг. Его омега. Его смысл жизни. Скоро появится еще один. Альфа был готов терпеть все, что младший муж сможет выкинуть. Это будет счастьем для него. А сейчас он прижимает к себе самое ценное. Дарил ласку любимому и радовался, когда получал отдачу.

— Не останавливайся, — тихонько проскулил омега, обнимая горячее тело альфы и ногами и руками. — Мне так хорошо… Я хочу тебя.

Винсент усмехнулся:

— Я тоже очень сильно хочу тебя.

Руки стали окончательно высвобождать из одежды. Тело все также прекрасно, кожа нежная и теплая. Одно удовольствие касаться ее. И стоило только оставить омегу обнаженным, альфа стал делать поступательные движения, имитируя секс. Трение плоти о плоть заставляло Габриэля постыдно закусывать губы и стонать. Ноги не слушались, сильно дрожали, и приходилось крепче обхватывать талию, двигаясь в такт с супругом.

Руки скользили по талии. Губы — по щеке, пытаясь найти чужие. И нашли, утягивая в долгий страстный поцелуй. Альфа скучал по этому. Как долго он мечтал вновь к ним прикоснуться. Под такими ласками Винсент и не заметил, как они с Габриэлем кончили первый раз.

— Еще и не приступили к главному, — после прихода в себя, сказал Габриэль, прижавшись губами к щеке любимого. Щетина приятно покалывала.

— Соскучились, называется, — хохотнул альфа, обнимая.

— Скорострелы.

— Еще успеем насладиться друг другом. Как ты себя чувствуешь? — альфа любовно погладил по животику.

— Наполовину удовлетворенным.

Хитрый взгляд и размазывание семени по груди мужа, своеобразный предлог продолжить начатое. С успокоением после оргазма, хотелось продолжить то, на чем остановились. И в этот раз дойти до конца.

— Я вот тут подумал, а нам вообще можно заниматься сексом, пока ты в положении?

— Если беременность протекает хорошо и нет угрозы ее прерывания или еще каких-то осложнений, то можно вплоть до самых родов.

— У тебя ведь все хорошо? — еще раз уточнил Винсент, улыбнувшись.

— Все просто прекрасно, — возбужденно прошептал на ухо, крепко обнимая за шею. — Малыш в порядке, и я в порядке. Но нам не хватает твоей любви.

— Тогда продолжим наше развлечение? — Винсент навис над омегой, хищно улыбаясь. — Но если что-то будет не так, говори.

— Говорю. Супруг мой любимый слишком медлит и от того нам так тоскливо. Чувствуем себя любимыми лишь наполовину, — и грустное лицо показывало «правду» слов. Небольшая игра в их жизни обычное дело. Она добавляет некой остринки в их отношениях.

— Вы, мои любимые, даже не представляете, как я по вам тосковал, — прошептал альфа, склонившись к ушку и слегка прикусывая. Руки вновь зажили своей жизнью, оглаживая тело.

— Сильнее, — прикрыв глаза, на грани шепота попросил Габриэль, сжимая волосы на затылке альфы. Его горячие поцелуи хотелось разбавить легкой болью. Винсент стал слишком уж бережно к нему относиться. Это касалось и секса. Никаких лишних укусов или ярких засосов.

Альфа видел, что даже такое нежное обращение нравится омеге, но, внемля просьбам любимого супруга стал более настойчивым. И тот с радостью принимал его внимание, раскрываясь, подобно прекрасному цветку. Но как бы сильно не хотелось ощутить их полноценную близость, ласки продолжались долгие незабываемые минуты. Альфа, за месяц разлуки, отрывался по полной, смаковал вкус, не желая торопиться.

В итоге до самого вечера Винсент выпустил омегу из постели только раз — накормить. Да и то потом решил насладиться им на кухонном столе. Даже в душе, куда настоял пойти омега, Винсент неизвестным образом сумел сделать все для комфорта любимого супруга. Вечером, когда пара уже перестала вести себя подобно кроликам, альфа потребовал документы на передачу больницы для ознакомления. Папка набралась приличной, но Винсент достаточно быстро с ними ознакомился. Читал он быстро, да и на документы глаз наметан. В итоге альфа дал свое согласие на приобретение больницы.

— Уверен, что потянешь? — спрашивал Винсент перед сном. Они с Габриэлем уже устроились в спальне.

— Если и есть сомнения, то это скорей из-за страха. Но я уже все решил. На раздумья мне был дан целый месяц. Я готов взять бразды правления. Вопрос оставался в другом, дашь ли ты своё согласие. И раз уж мы пришли к компромиссу…

— На встречу я пойду с тобой, — твердо заявил альфа.

— Тогда не будет откладывать. Думаю, что после переезда можно сходить к Патрику.

— Кто бы подумал, что ты так быстро пойдешь на повышение, — Винсент ласково поцеловал макушку омеги.

— Сам удивляюсь, — в ответ поцеловал куда-то в ключицу. — Но думаю, что если бы не твоя фамилия, в мою сторону бы и не посмотрели.

— Видишь, как хорошо быть Фантомхайвом, — тихо рассмеялся альфа.

— Все еще не могу привыкнуть.

— Пора привыкнуть за два месяца.

— Думаю, что смогу до конца это осознать, когда рожу тебе наследника, — устроившись удобнее и подложив под голову руки, Габриэль закрыл глаза.

— Всего семь месяцев осталось, — шепнул уже задремавшему супругу альфа, улыбаясь от предстоящих хлопот.