Глава 47

На следующий день началась суматоха. Именинник лег позже и встал раньше — Габриэль так и не смог его выловить. Впрочем, забот хватало и без этого. Так как из «великолепной пятерки» единственным, кто не занят на работе, оказался Габриэль, то и большая часть организации пала на его, не очень-то хрупкие плечи. Во-первых, переговорить с персоналом ресторана, во-вторых, закрыть само заведение на вечер, в-третьих, кухня, в-четвертых, гости. И за всем нужно следить. Плюс ко всему заставить самого именинника пойти на его праздник.

С самого утра Винсент отключил мобильник, поскольку ему стали постоянно названивать, а это чертовски отрывало от работы. Его совершенно не волновало, что кто-то ходит и о чем-то перешептывается. Главное — заключить контракт. Винсент так и не понял, для чего Марк отговаривал его от командировки.

Контракт Винсент заключил и отправился домой. Сегодня можно было урвать часок для сна. Габриэля дома не оказалось, что очень удивило. Вроде омега должен сидеть за учебниками. Однако Винсент, решив, что тот ушел в университет, решил завалиться спать.

Примерно три часа сна урвать удалось. И на том спасибо. Ближе к семи вечера на телефон кто-то настырно стал названивать. Первый вызов отклонен, через минуту идет второй.

Винсент, не думая, все-таки подтянул телефон к уху, не посмотрев, кто звонил.

— Слушаю.

— Винсент… — сквозь всхлип раздался тихий голос Милтона.

— Габриэль? — Винсент подорвался с постели. — Что случилось?

— Больно… — сквозь стиснутые зубы. — Забери меня, пожалуйста…

— Говори адрес! — без особых раздумий Винсент поднялся на ноги, выискивая брюки.

На том конце шумно вдохнули и вновь послышался всхлип, за ним шмырканье носа, и дрожащее дыхание, как если бы омеге было страшно или холодно. Но он назвал адрес и сразу после него телефон вдруг отключился. Более того, аппарат абонента внезапно оказался выключен.

— Дьявол! — Винсент заметался по квартире в поисках оставшейся одежды, параллельно выискивая в контактах номер полиции. Он убьет того ублюдка, что причинил вред его омеге.

*за две минут до звонка*

— Ты что издеваешься? Я не смогу просто так зареветь, у меня не хватит на то своих скудных актерских данных, — запротестовал Габриэль, уже минут пять вертя мобильный в руках и не зная, как лучше пригласить Винсента на праздник. Пока Марк не предложил безумную идею.

— Лук?

— О, а я-то думал, меня сейчас за волосы дергать начнут.

— Меня ж кастрируют за них, — рассмеялся альфа, — Винсент по ним с ума сходит.

— Я буду чувствовать себя уродом, зная, как сильно он начнет переживать. Черт, — Габриэль чертыхнулся. 

И какого дьявола, спрашивается, он воспринимает идею Марка, как данное? Это же ненормально! И внутренний голос шепчет: «Времени совсем нет, гости уже заждались. Это единственный способ заставить именинника приехать в кратчайшие сроки и не допустить всемирного, не побоимся этого слова, скандала».

— В общем, дави мне на ногу. По возможности можешь щипать руку. Не важно что, просто делай мне больно. Так легче будет.

Марк дождался когда Габриэль наберет номер Винсента и с силой наступил на ногу. Стон боли омеге удалось сдержать. Но ненадолго. Тихий всхлип сорвался в тот момент, когда приняли вызов. И если бы все было так просто! Марк, чертов ублюдок, внезапно ущипнул за руку, и не отпустил, а напротив, стал сдавливать кожу сильнее. Габриэль не сдержал уже комментария, и сквозь зубы ответил ему. Едва омега дождался того момента, чтобы проговорить адрес, и сразу же отключился. Невозможно было больше терпеть!

— Больно! Черт… — вскрикнул он, потирая ушибленные части тела.

— Зато Винсент уже мчится сюда, — весело отозвался Марк.

Для полноты картины альфа забрал телефон и совсем его выключил.

— Это еще зачем?

— Для убедительности, — отрубил мобильник, — чтоб не возникло желания проверить, где ты.

— Ты же в курсе, что он меня убьет? — невесело улыбнулся омега.

— Поправочка, — Марк по-дружески обнял за плечи, — нас убьет.

***

Не сильно облегчало жизнь, но уже терпимее воспринимался тот факт, что Винсент будет в ярости. Нет, не так — в бешенстве. Однажды уже доводилось эту сторону видать. Те три стука в дверь и ласковый голос все еще вспоминались с дрожью.А гости, тем временем, прекрасно наслаждались праздником и без присутствия именинника. Прекрасный банкет, люди нашли друг друга, велись разговоры, шампанское и вино исчезало на глазах. И только близких круг родственников и друзей начинал волноваться.

И правильно делал, поскольку через пару минут в здание ворвались.

— Всем лежать! Не двигаться!

Люди с автоматами ворвались в банкетный зал. Все голоса разом стихли, легкая классическая музыка, играемая оркестром, стихла. Сотни пар глаз уставились на ворвавшийся на торжественный банкет SAS, и времени на споры не было, когда в тебя тычут оружием.

Габриэль мысленно застонал и обернулся к Марку в поисках поддержки. Он ведь надоумил! Вот и результат… ворвался!

— Что за дьявол? — раздался яростный рык Фантомхайва. Для пущей картины не хватило только спецэффектов, и точно демон вышел из Ада.

— Эм… сюрприз? — первым подал голос Марк, с желанием хоть на четвертиночку разрядить обстановку. Но не тут-то было.

— Сюрприз? — глаза Винсента метали молнии. — Что еще за сюрприз?

Альфа был взбешен настолько, что даже полицейские поспешили отодвинуться от него на пару шагов.

— Почему ты ворвался сюда с SAS, Винсент? — влезла в беседу не менее грозная старшая сестра. Банкет уже на гране полного срыва, и их разборки не сильно помогают делу.

Габриэль, стоя за спиной Марка, готов был сквозь землю провалиться. А лучше себя же избить, создавая видимость жертвы насилия… над собой.

— Уже не важно, — Винсент запустил пальцы в волосы, стараясь привести мысли в порядок. 

Ох, влетит тем, кто решил его разыграть. 

— Уже не важно, — со вздохом альфа присел на корточки. 

На мгновение ему поплохело. Это всего лишь розыгрыш. А он рвался спасать любимого омегу. Так еще и за ложный вызов платить, хотя это мелочи. Хотелось сказать, что все в порядке, но… Нет, ни черта не в порядке!

Видимо и до служителей закона уже дошло, что ничего опасного никому не грозит. И конечно, за ложный вызов они руку не пожмут и с днем рождения не поздравят. В зал мгновенно вернулись разговоры.

— Эй, друг?

К имениннику неуверенно подошли Марк и Дитрих. Френсис тоже забеспокоилась о состоянии брата, хмуря брови. В прочем, как и весь близкий круг, но приближаться, не приближались.

— Лучше сгинь с глаз моих, — рыкнул Винсент, не поднимая головы.

— Да ладно тебе, мы сюрприз хотели сделать! Ты же, трудоголик хренов, не слушал никого. После заключения контракта тебе дали время отоспаться немного. Кто же знал, что ты про собственный день рождения забудешь?

— День рождения? — Винсент вздохнул. Он ведь и правда забыл, что его день сегодня, смотрел на дату, а в голове контракт. — И это повод устраивать этот чертов спектакль? — голос Фантомхайва стал уставшим. Хороший день рождения, ничего не скажешь.

— А ты бы приехал сюда сам? — спросил Дитрих, присаживаясь на корточки рядом. — Давай смотреть на вещи здраво, ты не согласился бы. И плевать тебе было бы на свой праздник, несмотря на приглашенных родственников. Не после недельной встряски, мы тебя знаем.

— Ты хоть понимаешь, что я потерял пару лет своей жизни из-за вашего гребанного розыгрыша?! — Винсент подорвался с места и схватил Марка за грудки, неожиданного для самого себя поднимая второго того над полом. Вот что делает с людьми адреналин в крови.

— Ты чокнулся? — глаза блондина расширились в ужасе. И на этот спектакль все смотрят. Просто класс!

— Винсент, отпусти его немедленно! — вмешался Дэнис, готовый за своего альфу горой встать. И плевать, что препятствие — взбешенный именинник.

— Ты хоть понимаешь, что с таким, черт возьми, не шутят?! — Винсент встряхнул друга пару раз, а затем отпустил, из-за чего Марк хорошо приложился пятой точкой о пол.

Дэнис присел рядом, помогая ему подняться.

— Поверь, шутят и жестче, — ответил Дитрих и внезапно обернулся, впрочем, как и все другие, когда послышался грохот разбитого стекла. 

Бедствием оказался официант с подносом. Все бокалы с шампанским полетели на пол, вместе с самим парнем, когда тот запнулся о чьи-то ноги. О чьи именно позже узнали все. Это Габриэль, что боялся вылезти на свет и спустился по стеночке на пол, попивая вино из бокала. И как-то само собой получилось, что вытянул ноги. А вот как проходил официант его не заметив, вопрос уже другой.

Все бокалы разлетелись с омегой рядом. Тот только и успел лицо прикрыть. Но благо официант не упал на битое стекло. Максимум отделался ушибом и испугом.

Винсент, не обращая внимания ни на что, подлетел к Габриэлю и, помогая ему встать, достал из кармана платок, чтобы можно было вытереть руки заодно проверить наличие повреждений. Чуть выше кисти откуда-то взялся синяк и одна небольшая царапина все-таки появилась на ладони.

Винсент ласково поцеловал ладошку омеги и приложил платок к небольшой ранке. Однако наличие синяка его совсем не устраивало. И альфа даже смутно представлял, кто его мог оставить.

— Прости меня. Я не хотел этого делать, клянусь. Я знаю, что это не оправдание, но иного выбора не было. Я не желал причинить тебе боль и не хотел, чтобы ты волновался. Прости, — омегу как прорвало. 

Его трясло от страха увидеть в глазах альфы осуждение и нежелание даже прикасаться. Но видя, как он заботится о нем, несмотря на мерзкий, со стороны Габриэля, поступок, он больше не мог все в себе держать. Глаза стали предательски щипать. Омега уткнулся лбом в грудь мужчины, зажмуриваясь.

— Дома поговорим.

Винсент обнял любимого, сам невольно успокаиваясь. Он ехал с одной лишь мыслью, лишь бы с любимым было все хорошо. С ним все хорошо. И это успокаивало разбушевавшегося внутри зверя, который сейчас требовал от альфы проявления хотя бы небольшой ласки. И альфа ее дарил: поглаживал по спине, уткнувшись носом в затылок; крепкие объятия.

И как под воцарившуюся спокойную атмосферу голоса людей стали тише. Или же двоим влюбленным так просто казалось. В любом случае, так просто уйти с банкета они не могли. Теперь, когда именинник решил обрадовать своим присутствием, как минимум должен со всеми поздороваться и принять поздравления. За одно выпить.

Так постепенно сглаживались углы. Об инциденте, конечно, трудно забыть, но новые разговоры, новые тосты, еще больше алкоголя в крови, и многими воспринималось все, как шутка. И оркестр присоединился. В зале вновь заиграла спокойная музыка.

Однако Винсент напрочь игнорировал Марка и не отходил от Габриэля ни на шаг, заодно знакомя родственников со своим омегой. Для многих это была новость. До конца не верили, что Винсент и правда нашел свою любовь. Альфа старался улыбаться, пил, веселился вместе со всеми, только в глазах была усталость и ужасное желание поехать домой. И ни за что бы не поверил, если бы сам все не увидел, что старшая сестра поможет ему в этом. Она сама подошла к брату, как обычно с каменным лицом. Усталый вид от ее взгляда не скрылся. Для кого угодно Винсент мог выглядеть полным радости, но она видит его насквозь.

— Езжай домой, Винсент. Достаточно с тебя сегодня присутствия. Все уже изрядно подвыпившие, твое исчезновение и не заметят. А если и заметят — не сильно расстроятся.

— Спасибо, — Винсент сбросил перед сестрой маску добродушия. — Денек был и правда тяжеловат.

— Я вижу, — Френсис, подобно мамочке, поправила воротник рубашки. — Явился весь неопрятный, я чуть со стыда не сгорела, увидев в каком ты виде.

— Я собирался впопыхах, — Винсент благодарно улыбнулся, впервые за долгое время радуясь такой заботе со стороны сестры.

— Завтра все расскажешь. А теперь езжай.

— Спасибо за поздравления, сестра, — Винсент широко улыбнулся, обнимая напоследок Френсис.

А уж под конец, своего омегу в охапку и быстро на свежий воздух, подальше от проклятого места. Габриэль не спорил, не задавал никаких вопросов, и вообще вел себя слишком послушно. И то, что они возвращались домой для него было и облегчением (все же хотелось оказаться в тишине и домашней обстановке), и в то же время возрастало волнение. Такие вопросы как: Что будет? Как сильно накажут? Посадят ли на домашний арест? Накричат? Ударят? — посещали голову вплоть до приезда.

— А теперь поговорим с тобой, — самым спокойным голосом, от которого знающему человеку становилось не по себе.

Подобно провинившемуся ребенку, Габриэль не поднимал взгляда, лишь молча кивнул. Благо, что не с порога стали выяснять отношения. Только когда уселись на диване.

— Иди сюда, — Винсент раскрыл свои объятия.

Сущность мигом рвалась к альфе, а вот разум успел вовремя тормознуть, за доли секунду выявив, чем это кончится и не будет ли какого подвоха. Однако ничего в голову дельного не приходило. Просто объятья, которое обоим было нужно, так что Габриэль пересел к альфе на колени и крепко обнял за плечи и шею.

— Ты хоть понимаешь, как ты меня напугал? — Винсент прижал любимого к себе, вдыхая приятный успокаивающий аромат.

— Понимаю. И мне дико стыдно и противно за свой поступок.

— Солнце, — Винсент слегка стал раскачиваться, — а если бы это было все по-настоящему? Ты же понимаешь, что с моим статусом это в самом деле может произойти. Я не переживу, если потеряю тебя, — совсем тихо добавил альфа, а в глазах у самого стало щипать.

— Прости, — Габриэль отстранился, за несколько часов решаясь наконец посмотреть на любимого и сердце защемило от влажных с не пролитыми слезами глаз. — Не надо, — умоляюще прошептал, обхватывая лицо ладонями и нежно касаясь его губ в секундных нежных поцелуях. — Я люблю тебя и никогда не оставлю. Никогда.

— Почему ты просто не напомнил? — тихо рассмеялся альфа. Сейчас он был так похож на ребенка.

— Когда? — прекратил целовать, напоследок поймав губы своими. — Ты был занят двадцать часов в сутки, на меня оставляя буквально полчаса или час, и остальное время на сон.

— Знаю, что виноват, — Винсент поцеловал в лоб, — но мог бы просто напомнить. Я прекрасно помню все традиции семьи, как бы не хотел, но все равно бы поехал. Тебе стоило только напомнить.

— Но как же?.. — растерялся омега. — А почему тогда Марк?.. Он ведь тоже знал?

— С Марком я еще переговорю на этот счет, — нахмурился Винсент. — Если бы не Дэнис, я бы его убил, причем здесь я не утрирую.

— Только не бей его, хорошо? — Габриэль напрягся, действительно опасаясь, что любимый может избить лучшего друга.

— Даже увольнять не собираюсь, — пожал плечами Винсент.

Эти слова немного успокоили. Габриэль устроил голову на груди альфы. И весь негатив постепенно спадал, а на его место приходило умиротворение и нежность. Так бы и заснул в объятьях истинного.

— Дэнис прибьет его раньше, — прикинул Винсент, падая спиной на диван, крепко обнимая.

— Мне еще не поздно подарить подарок? — вдруг спросил омега, поднимая голову с его груди и заглядывая альфе в глаза.

— Думаю, то, что ты почти здоров, уже подарок, я ожидал худшего.

— И все же.

— Делай, что хочешь, — Винсент прикрыл глаза, — если это не очередная шутка про захват заложников, то тебе можно все.

Подарок был очень экстравагантным. Габриэль долго ломал голову в своем выборе, пока не оттолкнулся от своей любимой тематики. И подумал: Почему бы и нет?Так что скрывшись за второй комнатой, оборудованной под рабочий кабинет омеги по написанию диплома, он достал литровую банку с настоящим человеческим сердцем внутри.

Он так и подошел, сразу с вытянутыми руками вперед и маньячной улыбочкой.

— От всего сердца, милый.

Винсент, заметив содержимое банки, почему-то захохотал.

— Что же, — сквозь смех пробормотал альфа, — ты сердце мне все-таки подарил. В буквальном смысле.

— Держи, именинник, — и все с той же улыбкой омега сел рядом и отдал подарок в руки. — С днем рождения!

— Один вопрос, — Винсент поцеловал омегу в висок, — где же ты его достал?

— Одна больница, где я проходил практику, оказалась очень щедра. Ну, а если точнее, то один мой знакомый бета давно был мне обязан. Вот и достал для меня эту прелесть. Ты только посмотри, — и взгляд будто бы потеплел. Хотя это лишь видимость. — Это тебе не нарисованные сердечки, в виде перевернутых задниц, а реальное сердце!

— И где ты собрался его хранить? — Винсент усмехнулся, — до переезда в поместье еще много времени.

— Кто-то мне лабораторию обещал, — в глазах вспыхнул привычный безумный огонек. — А подарок твой, где хочешь, там и храни. Хоть на видное место поставь. Гости будут приходить и ужасаться.

— Она уже готова, — как бы невзначай бросил Винсент, — я попросил Френсис проследить за этим.

— Отлично! — предвкушающе потер ручки. — Мое творение, моя прелесть. Жаль, что трупов перевозить нельзя…

— Боюсь, это будет несколько слишком, — почесал затылок альфа. — А подарок возьму… в офис отнесу.

— Хорошо, — немного успокоившись, омега приблизился к лицу именинника, коротко целуя в губы. — Пойдем спать?

— Нет. Спать мы не пойдем.

— Почему?

— Потому что на тебя у меня другие планы, — Винсент поставил банку на журнальный столик.

И в светленькую головку стали лезть не очень светлые и невинные мысли. От всех вариантов в дрожь бросало, лишь в разной степени. Так что растерянность мигом сменилась сначала опасением, а затем и смущением.

— Ты не думал, что избежишь наказания? — Винсент стал наклонятся вперед, из-за чего омега стал откидываться назад, пока не оказался лежащим на диване, а Винсент не нависал над ним.

— А я смогу после этого ходить? — скромненько поинтересовался Габриэль, сжимаясь под пожирающим взглядом альфы. 

В один миг к нему вернулись прошлые чувства, опасение-скромность-неуверенность. Маленький светлый барашек, которого вот-вот слопает голодный серый волк.

— Хм, — Винсент прошелся взглядом по телу омеги, — насиловать грубо никто тебя не собирается, а вот мучить я буду тебя медленной нежностью.

— А можно мне хотя бы в душ сбегать?

— Сходишь, — Винсент поднялся, — вместе со мной.

Пока его не решили взять на руки, Габриэль ловко выбрался из-под мужчины и своими двумя дошел до ванной комнаты. Нет, уже возле двери он сменил маршрут, решая, что правильнее сначала за вещами сходить, однако его обхватили поперек талии и развернули к себе лицом.

— Куда собрался? — Винсент отодвинул ворот рубашки, целуя шейку.

Прямо по метке, самое чувствительное место на шее. Габриэль задрожал в его руках, прикрывая глаза. С таким состоянием он быстро сдастся, природа просто возьмет вверх.

«Да почему все как впервые?!» — про себя негодовал омега, уже готовый растечься. Его бережно прижали к себе со спины, не прекращая ласк.

— Ты знал, что говорят в народе? — Винсент куснул мочку уха. — Лучший мой подарочек — это ты.

— А тебе два подарка подавай? — слегка дернулся от укуса.

— Сердце ты мне подарил, — руки забрались под рубашку, — я хочу и тело. Твое сладкое красивое тело.

— Давай хоть до душа доберемся, — выдохнул омега, а по телу поползли приятные мурашки. Кровь приливала вниз живота, охватывал жар. Да, такими темпами он захочет заняться сексом на месте.

— Не хочу, — жарко прошептал альфа, прикрывая глаза и лаская языком ушную раковину.

— Ну хватит, — проскулил омега. — Дай помыться… меня шампанским сегодня облили.

— Понятно, почему я пьянею от одной мысли, что ты мой.

— Ты пьянешь так еще с момента, как зажал меня у двери подъезда, ошарашив новостью второго запаха. Отпускай меня, — Габриэль попытался сам отойти, за что около уха недовольно рыкнули и вдруг решили вспомнить прошлое — прижали к стене, а сзади альфа придавил собой.

— Потому что люблю тебя, — слишком ласково прошептал альфа. — Ты единственный, за кого я готов отдать все, что у меня есть, включая собственную жизнь.

Ответить Габриэль не мог, чувствуя, как рубашку задирают до груди и слегка отстраняются позади. Прохладный ветерок коснулся открытой спины. Винсент стал покрывать звонкими, порой кусачими, поцелуями вдоль позвонка. Он нарочито медленно поглаживал тело любимого, который сегодня был ужасно податлив. Однако острый язычок все пытался отговорить, но ничего, Винсент когда-нибудь научит любимого заниматься сексом без каких-либо сопротивлений.

Всего на пару секунд альфа оторвался от желанного тела, и для омеги это был шанс. Он обернулся к нему лицом, и вдруг толкнул назад. И какого было удивление, когда на распластанном на полу мужчине, развалилась любовь всей его жизни и вдруг впилась в губы, сразу углубляя поцелуй и буквально трахая чужой рот своим юрким мягким язычком. Однако удивлялся Винсент не долго, решая получить от такого поведения полное удовлетворение. Его омега проявляет такую инициативу. Что может быть лучше? Вот именно, что ничего. 

Избавиться от пуговиц оказалось той еще задачкой. Когда от губ невозможно было оторваться, Габриэль пытался добраться до желанного тела. Его довели. Он дико хотел заняться сексом. Но для начала сгодятся и ласки. Без чертовых тряпок. На последние две пуговицы не хватило терпения. Он с тихим рыком оторвал их, и добрался-таки до желанного. Оторвавшись от губ, тут же стал пробовать на вкус, целовать, кусать.

В какой-то степени Винсент не узнавал своего омегу. Слишком решительный. Хотя… Это могло быть лишь воздействие алкоголя. Но альфа ничего не имел против такого грубого обращения с собой. Наоборот, это заводило сильнее. И плевать на разорванную рубашку. И плевать, что его кожу царапают остренькие ноготки. Это было чертовски приятно. Мазохистское удовольствие. И твердый пол не мешал. Они успеют еще раз сто, а то и тысячи перебраться на кровать, диван или кресло, не важно. Сейчас Винсент был готов отдать ведущую роль своему омежке. Пусть вытворяет все, что драгоценной душеньке угодно.

— Ты чертов альфа, я из-за тебя теперь странно себя чувствую, — между поцелуями отозвался Габриэль и вдруг съехал вниз, начиная снимать брюки, освобождая от лишней одежды. — Зажимался, как девственник, меня это так выводило из себя. Не дождешься ты больше невинного цветочка. К черту. Ты у меня выкрикивать мое имя будешь.

И после своей пылкой речи, омега грубо стянул брюки, откинул мешающие волосы и сразу вобрал член наполовину, не сдерживая пошлого стона удовольствия. И сразу задал себе темп, хорошенько обсасывая и помогая себе рукой.

— Куда же я без невинного цветочка? — спросил Винсент, сквозь стон блаженного удовольствия. Вот это поворот. Альфа такого не ожидал, но ему это очень даже нравилось.

Ответом послужил довольно чувствительный укус на самом сокровенном. И взгляд омеги, возбужденный до одури, и такой гневный.

— Интересно, — шикнул Винсент, сглотнув, — завтра ты будешь жалеть, что так себя вел?

С пошлым звуком отпустив член из плена жаркого рта, омега облизал по-блядски пухлые и влажные губы.

— С чего вдруг? — усмехнулся он и вдруг отполз от альфы подальше, прильнув спиной к стене. Могло показаться, что он передумал что-то предпринимать, пока тот приглашающе не раздвинул ножки.

— Ты так себя никогда не вел, — Винсент навис над омегой. — Да и еще не порядок, что я раздет, а ты нет, — руки альфы стали постепенно снимать одну деталь одежды за другой.

Оставшись полностью обнаженным, Габриэль в нетерпении стал покусывать губы. Уши и щеки все равно покраснели, несмотря на его доступность.

— И все-таки ты смущаешься, — Винсент с теплой улыбкой нежно провел по щечке. — Я так сильно тебя люблю, — прошептал в самые губы, урвав совсем быстрый, почти детский поцелуй. 

Руки вновь заскользили по телу, невесомо касаясь гладкой кожи. Легкие порхающие поцелуи стали спускаться все ниже и ниже по шее, груди, животу. И чем ниже, тем сильнее дрожало тело и скулящие звуки вылетали с припухших губ. А когда руки альфы смяли упругие половинки, а язык стал кружить вокруг мокрой дырочки, омега вскрикнул.

— Еще… м-м... любимый… так хорошо…

И Винсент послушался, проникая языком внутрь. Какой же омега был сладкий. Да и ласка ему эта, кажется, нравилась все больше и больше. И альфа не имел ничего против, чтобы дарить ее чаще. Омежка его задыхался от стонов, с трудом держал себя в уезде. Тело дрожало словно в лихорадке, ножки свел вместе, и ими словно обнимал альфу. И от удовольствия сжимались пальчики на ногах. 

Обхватив собственный член, хватило пару движений, чтобы излиться и сжаться, не впуская язык альфы в свое тело.