Глава 35

Добирались они долго, погода не дала разогнаться. Да и сам Винсент ехал довольно аккуратно, ведь вез самое дорогое, что у него было.

В клубе, полным народа, их уже ждали недовольные друзья, успевшие сыграть несколько партий.

— Не прошло и года! — первым отозвался Марк, поднимаясь с кресла. Игра в бильярд была в самом процессе и сейчас ход шел Дитриха. Тот лишь кивнул прибывшим и наметил шар в лузу.

— Скажи спасибо, что вообще приехали, а не нашли, что поинтереснее.

Верхнюю одежду приняли еще на входе. Габриэль с интересом подошел к бильярдному столу, где Дитрих сделал свой удар и два шара попали в цель.

— Неплохо. Какой счет?

— Двадцать четыре против двадцати одного, — спокойно ответил Дитрих, передавая ход Марку.

— Не надейся урвать победу и в этот раз, — Марк прошел мимо друга и пристроился рядом с омегой. Тот стоял как раз на месте для хорошего удара. — Солнце, не отодвинешься в сторонку?

— Без проблем, — Габриэль отошел к краю стола, пропуская прозвище Марка мимо ушей.

— Марк, — рыкнул Винсент, — прибью.

Тот немного высунул кончик языка, приметив удар, и смог загнать один шар в лузу. Только после этого обратил внимание на недовольного друга.

— Чего ты так на меня смотришь?

— Соломенная голова, — Винсент кинул взгляд на своего омегу, спокойно наблюдавшего за игрой.

В подобном заведении, как Фантомхайв и говорил, в самом деле мало омег. В основном они — рабочий персонал. Габриэль мельком видел, как им тяжко порой приходится обслуживать тех или иных гостей. Альфийское сборище, словно одержимые до подтянутых молоденьких задниц. И вроде бы Габриэль не походил на омегу, но пару взглядов альф все же поймал.

— Марк, следи за игрой, а не за чужими омегами, — фыркнул Винсент, принимая у подошедшего мальчика-официанта меню с напитками.

— Так ход не мой, — оправдывался альфа, сидя в кресле и упираясь руками о кий. Всего-то два взгляда бросил, только ради интереса, чтобы сравнить со своим милым нареченным.

— Вот поэтому ты и проигрываешь постоянно, — хмыкнул Винсент, выбирая несколько коктейлей для себя и для любимого.

До конца игры оставалось не больше десяти минут. И понять кто одержит победу было несложно. Марк действительно слишком часто отвлекался и выбирал неправильную стратегию, в то время, как Дитрих был полностью сосредоточен на игре.

— Черт, — слабенько выругался Марк, после очередного проигрыша и осушил принесенную выпивку в три глотка. — Габриэль, не хочешь сыграть? — выбрал себе новую жертву.

— С удовольствием, — зеленые глаза загорелись азартом. — Не боишься продуть омеге?

— Боюсь, что ты можешь переоценивать свои возможности. Я тебя проверю.

Довольное наглое заявление, особенно для проигравшего. Но для подвыпившего простительно.

— Удачи, — усмехнулся Габриэль, беря кий у Дитриха.

— А я, пожалуй выпью, — немец сел рядом с Винсентом. — К твоему омеге сложно привыкнуть.

— Да нет, — пожал плечами Фантомхайв, принимая заказ у официанта, — к нему очень просто привыкнуть.

— Марк рассказал, что он хочет тебя победить в игре. Только не говори мне, что ты продуешь.

— Посмотрим, — качнул головой Винсент, говоря тихо, чтобы никто не услышал, кроме друга. Хотя из-за музыки его бы и так не поняли. — Я еще не решил, что буду делать. Давай пока просто понаблюдаем.

— Итак, кто разбивает? — спросил Габриэль, как только собрали из шаров пирамиду и убрали форму.

— Уступаю право хода омеге, — широко улыбнулся Марк.

— Как великодушно с Вашей стороны, — отвесил издевательский поклон и стал пристраиваться. Волосы он заранее перекинул на одно плечо, чтобы не мешали при игре. Хотя было бы лучше взять дома какую-нибудь ленту или заколку.

Первый удар был поставлен, пирамида разбита. Но в лузу так ни один не попал.

— Если ты так играешь, то Винсента тебе, увы, не победить, — усмехнулся Марк, приглядывая себе весьма удачный шарик.

— Игра только началась, — нисколько не обиделся омега, поигрывая кием в руках. — Забивай уже несчастный шарик.

— Винсент разбивает шары сразу в лузу, — цокнул альфа, забивая четный шар.

— Ты мой каждый удар будешь сравнивать с Винсентом? 

Габриэль прошел мимо, несильно ткнув кончиком кия в бок альфе. Глаз наметил два шара, что можно было загнать с одного удара. И слегка прогнувшись, омега прикрыл правый глаз и сделал точный удар. Оба попали в цель.

— Ну, я уже привык, что твоего альфу обыграть невозможно, — пожал плечами Марк, следивший за бесстыдными движениями омеги.

— Попытай шанс со мной, — с улыбкой ответил Габриэль, уступая место. И его слова как-то двусмысленно прозвучали.

— Солнце, мне голову открутят, — подмигнул альфа, забивая еще один шарик, выравнивая пока еще маленький счет.

Габриэль решил тактично промолчать. Кидать подобные слова вполне в духе Марка. А следующий ход выходил затруднительным. Чтобы забить свой шар с нечетным числом, при этом не задев чужие, придется извернуться. Габриэль ловко запрыгнул на край стола и чуть приподнял кий. Резкий удар и нужный шар летит в лузу.

Марк присвистнул, заметив косые взгляды других альф, а вот аура Винсента его начала напрягать. Казалось, он сейчас встанет и вырвет глаза всем, кто пялится на его омегу.

— Ты это, — Марк шумно вздохнул, — поаккуратнее с такими действиями.

Габриэль спрыгнул и хотел уже отойти в сторону, как чуть не споткнулся, словив холодный взгляд карих глаз. В нем буквально дыру прожигали. Он уже привык проворачивать подобное, с Джейсоном игра проходила так же, но только на него никогда не пялились. А сейчас, преобразившись, похоже, цеплял ненужные взгляды. Стало немного стыдно. Однако, если Габриэль не будет так изворачиваться, то лучшие ходы будет пропускать и тогда точно проиграет. А этого он допустить не мог. Если проиграет Марку, автоматически проиграет Винсенту.

— Кажется, твой альфа в ярости, — поежился Марк, выискивая хороший ход. Выбор был труден. Удача сейчас была не на его стороне, но если попытаться, то можно закатить шарик в лузу.

Пока Марк выискивал нужный ход, Габриэль прильнул к краю стола на другой стороне. Руки его как обычно не могли оставить кий в покое. Но когда Марк забил еще два шара, пришлось отлипнуть и оценить ситуацию. Двойной удар не получится, везде лишь по одному. Альфа выйдет вперед после его удара.

— Ладно, еще сравняю, — себе под нос сказал Габриэль, склоняясь к столу и прикидывая удар. И еще один шар был забит.

— Где тот скромный омега, которого боготворил мой друг, — хохотал Марк, забивая ответный шар.

— А что не так в моем поведении? — Габриэль приставил ручку кия к полу и оперся на кончик ладонями.

— Ты так изворачиваешься, что даже у меня, занятого альфы, не очень приличные мысли, — смутился Марк.

Сначала секундное удивление, а затем то же смущение. Габриэль отвернулся обратно к столу, да так резко, что волосы вновь заструились по спине и плечам. Откинув челку с глаз, Габриэль забил открытые два шара без какого-либо труда. Спасибо Марку, что убрал свой четный шарик с поля.

— Ладно, давай отвлечемся, — ободряюще улыбнулся альфа, мысленно ругаясь на неудачно расположенные шары, — мне совет твой нужен. Ты ведь Винсента отучил курить. Подскажи, как отучить Дэниса? Вы хоть и варитесь в одной области, но у тебя как-то больше знаешь, что да как.

— Дэнис курит?

Вот никогда бы Милтон не подумал. Курение его само по себе всегда вымораживало, от дыма буквально тошнило. Но когда пыхтит, как паровоз, омега… Это отдельный разговор. Габриэль испытал дикое разочарование, узнав о новости. 

— Совет я тебе никакой дать не могу. Только лично с ним поговорить. Однако, если тебе не удается, истинному, вправить мозги, то задача будет не из простых.

— Курит он не так уж и много, — прикинул Марк, промазав с лункой. Слишком для него была больная тема. — Мы уже ругались, но Дэнис с этой чертовой привычкой со школы никак не может бросить. Максимум, что мы смогли достичь, он не курит при родителях.

— А ты сам куришь?

— Курил, — признался Марк, — быстро бросил, как только с Дэнисом решили пожениться, но вот алкоголь все-таки употребляю.

— А теперь давай посмотрим со стороны, — Габриэль подошел ближе, слегка отодвинув толчком бедра альфу в сторону, чтобы было место для удара. — У него привычка курить, у тебя привычка пить. Вы оба считаете, что можете бросить в любой момент, если сами того хотите, но вот незадача — это не получается. И вы мысленно каждый раз себя убеждаете, что еще немного и все, ставлю крест. Но это лишь мнимость. Так вот каков итог из этого: привычки ваши, по сути одинаковы, только ты хочешь, чтобы он бросил курить, а сам не спешишь отказываться от спиртного. А попробуй завязать с этим. Тогда и стимул у Дэниса появится.

— Я лишь хочу, чтобы мой омега был здоров, а в будущем мог подарить мне здоровых деток. Нет, для сестры буду сам выбирать ухажера, без вредных привычек, — посмеялся Марк, прикидывая в голове на счет слов Габриэля. Что-то в этом, конечно, было, но…

— Начни с себя. Альфа тоже должен быть здоровым для будущего потомства. От обоих родителей зависит, здоровым малыш родится или нет.

— Я регулярно осмотр врачей прохожу, — заулыбался Марк, — здоров как бык. А вот за Дэниса я боюсь, его ж к врачу, даже к терапевту не затащишь.

— Предоставь это мне, — подмигнул Габриэль, когда забил еще один шар. На столе их становилось все меньше. Игра подходила к завершению. — Я могу с ним поговорить как врач и убедить сходить на обследование.

На сей раз Марка особо не волновало, что он практически продул, мысли были далеко от этого места.

— Если поговоришь, стану золотой рыбкой на желание, если убедишь — еще одно, — альфа забил шар. Остались черный и белый шар, который надо было закатить. Этот ход он отдал омеге.

И его последний удар добил всех окончательно: Габриэль опять запрыгнул на стол и отвел кий за спину. Решил повыпендриваться перед концом. Один точный удар и он вырвал победу.

— А теперь я боюсь подходить к Винсенту, — Марк мельком глянул на раздраженный взгляд друга с холодным равнодушным лицом.

Габриэль с победной улыбкой спрыгнул обратно. Пока не стало поздно и дорогой альфа действительно не начал убивать попавшихся под горячую руку людей одним своим взглядом, омега подошел к нему и скромненько сел на подлокотник кресла.

— Теперь я могу с тобой потягаться?

— Хорошо, — спокойно ответил Винсент, поднимаясь с диванчика, на котором до селе наблюдал за любимым и окружающими. Альфа с трудом боролся, чтобы не зарычать от ревности.

Габриэль, не успев толком посидеть, поднялся снова, хвостиком плетясь за своей парой.

— Даю право первого хода тебе, — Винсент надел специальные перчатки.

В этот раз игрок сильнее и как с Марком быстро урвать победу не удастся. Когда на столе вновь сложили пирамиду из шаров, Габриэль второй раз за вечер разбил их и даже умудрился один шар забить в лузу.

Винсент молча указал, что омега может совершить второй ход, спокойно наблюдая за комбинацией шаров.

Куда легче было бы от слов. Габриэль чувствовал себя неудобно под молчаливым пристальным вниманием. Но пока решил не открывать рот понапрасну, мало ли, еще разозлит окончательно.

Еще два шара были забиты, в начале игры обходилось без запрыгивания на стол. Да и опасался теперь омега как-то… показывать себя. Но все равно придется. Ради победы.

Винсент обошел стол, слегка склонившись к нему и словив на себе заинтересованные взгляды омег-официантов. Бесстрастное лицо. Удар. Два шара в лузе, один его нечетный совсем близко. Казалось, что если Габриэль его заденет, то обязательно забьет шар альфы, добавив тем самым очки не себе. Но тот не стал выбирать, еще до недавнего времени, удачную стратегию. В ход пошла излюбленная манера прыгать на край стола, неосознанно выставляя себя на показ. Приметив удар, он забил еще один и отрекошетил чужой шар в сторону, дальше от лузы.

Винсент, стараясь не обращать внимания на столь вызывающую позу, забил тот несчастный шар в другую лузу.

Даже Марк с Дитрихом ощущали тяжелую атмосферу. Неразговорчивый с каменным лицом Фантомхайв — беги, скорей, спасайся. Редкое явление. Пугающее своей непредсказуемостью.

Игра продолжалась в гнетущем молчании. Винсент был беспощадным, не уступал право взять вверх. Но и Габриэль был отнюдь не робкого десятка. Такими темпами игра быстро подходила к концу и Винсент лишь на один шар уходил вперед. Оставался решающий удар от каждого. Габриэль сделал удар и сравнял счет. Если сейчас Винсент попадет в цель, то выиграет. Если нет, победа достанется омеге. И, как бы не странно, Винсент промахнулся, всего на какой-то сантиметр. Это вызвало недоумение у Марка и тихое хмыканье Дитриха.

Право забивания перешло к Габриэлю автоматически. Но это было даже смешно, шар находился в нескольких сантиметрах от лузы. Победа досталась ему.

— Браво, Габриэль, ты превзошел все ожидания, — Марк даже поаплодировал и во взгляде его появилось уважение и восхищение.

— Просто заткнись и подумай хорошенько, — тихо добавил Дитрих, фыркнув. Винсент же с каменным лицом вернулся на свое место, залпом выпивая коктейль.

И эта отстраненность продолжалась до конечной. Габриэль уже готов был извиниться, растормошить альфу, но его нагло утащили сыграть в боулинг. Тут уже он признался, что не умеет играть, на что Марк отмахнулся, пообещав, что научит. Однако учитель из него, слабенько говоря так, хреновый. Только и делал, что страйки забивал, радуясь, словно дите малое.

— Марк, составь компанию Дитриху в игре, — Винсент подошел к дорожке, где якобы учили Габриэля.

— А ты что же решил-таки к нам присоединиться?

— Не к тебе, — Винсент взял шар в руки.

С очередным промахом Габриэль отошел в сторонку, наблюдая за тем, как Винсент выбил страйк. Сам же омега мог максимум сбить четыре кегли. Ну, не давалась ему эта игра.

— А теперь пройдемся по твоим ошибкам, — Винсент взял среднего веса шар, — ты выбираешь слишком тяжелый для себя, из-за чего он заставляет тебя чрезмерно напрягать руку.

— Как же мне тогда узнать, какой брать лучше? И если ли шанс, что размах окажется слишком большим и шар все равно откатится в сторону?

— Здесь отталкиваешься от принципа маятника, — альфа подошел к омеге со спины. — Шар должен, в первую очередь, быть тебе удобен, чтобы ты мог его свободно раскачать прямой рукой.

Выбранный Винсентом шар был отдан в руки омеги. Тот забрал его, проверяя средний вес. Альфа так и не отошел, и чувствовать его позади себя было волнующе, как в первый раз. Габриэль прикрыл глаза, приводя мысли и чувства в порядок, затем удобнее перехватил шар и подошел к своей линии. Один аккуратный бросок и у него получится.

Выдохнув через рот, Габриэль отвел руку сделал бросок и шар отклонился лишь немного в сторону. В итоге две кегли по краям были нетронуты. Но это уже прогресс. Габриэль довольно улыбнулся и обернулся к альфе.

— Получилось!

— Молодец, — кивнул Винсент, задумчиво смотря на замену кеглей, — а теперь давай разберемся с силой удара. Отсюда уже смотришь количество шагов, которое тебе надо сделать, обычно новички выбирают четыре шага. Пятый шаг тебе сейчас ни к чему. Первый шаг — самый короткий. Шаг делаешь с пятки на носок. Темп старайся сохранить. И старайся вести счет в голове, дальше это достигнет автоматизма. Вперед, — альфа положил в руки омеге еще один шар.

Вот он — учитель от Бога. Все просто и без усилий. Габриэль следовал наставлению будущего супруга, держа его слова в голове. Первая попытка, правда, оказалась немного корявенькой, но уже на второй раз омеге удалось, сам не мог в это поверить, выбить свой первый страйк.

— Все не так уж и сложно, как видишь, — Винсент взял шар себе потяжелее. Сделал замах, слегка просквозив до дорожки, но шар выбил моментальный страйк.

***

По завершению банкета Габриэлю удалось выбить еще несколько страйков, и все же до техники дорогого альфы было далеко. Почти три часа они развлекались, успев и немного перекусить и выпить (даже омеге предложили алкогольный коктейль). В голову быстро ударило и Габриэль ощутил приятную легкость. Уже и взгляды так сильно не напрягали.

— Да, развело тебя сильно, — недовольно нахмурился Винсент, прощаясь с друзьями и отводя омегу в машину. — Лицо покраснело, — ладонь коснулась щеки.

— Ты холодный, — Габриэль отвел взгляд и тем самым не позволил к себе прикасаться дальше. И до машины он сам решил добраться, без чужой помощи.

— Скорее это ты слишком горячий, — Винсент не позволил омеге идти самому, поднимая того на руки. — Значит, ром тебе пить нельзя. Тебя от него ведет.

— Отпусти, я сам могу идти! 

— Даже не мечтай.

— Почему именно сейчас тебе приспичило таскать меня на руках? Там ты не особо мне внимания уделял, заменив привычного мне альфу на какую-то глыбу льда! В чем моя вина? В том, что на меня другие пялились? А что я мог сделать?!

— Не вести себя настолько развязно, — стальным голосом отозвался Винсент подходя к машине и усаживая омегу на заднее сиденье.

— Развязно?! — Габриэль подавился собственным возмущением и не успел толкнуть свою пылкую речь, как с удивлением стал пялиться на то, как альфа забирается к нему, закрывает двери на замки и вдруг нависает. — Т-ты чего?

— Я сейчас тебе покажу, что значит возбудить альфу такими действиями, — рыкнул Винсент, закрывая машину изнутри.

По спине пробежали мурашки. От рыка его сущность затрепетала, и от страха и от желания. Но больше все-таки второго. Алкоголь развязывал руки и омега сильнее возбуждался.

— Винсент, — понизил голос до соблазняющего шепота, протягивая к нему руки.

— До свадьбы я тебя сюда больше не привезу, — после этой угрозы, альфа впился в губы омеги. Стекла затонированы. На улице уже ночь. Никто не увидит. Можно делать все, что душе угодно. 

Чувствовался вкус алкоголя и казалось, что омега пьянел от этого еще больше. Он уже не сдерживал стоны и ластился к сильному телу альфы. Пронырливые ручки забрались под одежду на спине, задирая ее, только бы добраться до голой кожи.

Винсент сейчас не особо церемонился на нежности, выпуская всю свою звериную сущность на поверхность. Сейчас он неистово желал омегу. Желал завладеть им полностью. Губы спустились к шее. Альфа оставлял яркие засосы на видных местах. Пусть замечают. Пусть все знают, что этот омега его. Его и больше ничей.

И эта омега текла под ним, словно сука. Из-за злости и дикой ревности их близость перетекала в безудержную страсть. И алкоголь не позволял связно мыслить, и сущность давно заняла право доминирования, потому Габриэль вел себя развязно. Теперь уж точно. Выгибался под грубыми ласками и не стеснялся стонов.

— Я хочу тебя, Винсент!.. Сделай меня своим, пожалуйста...

— Ты бы знал, как я это хочу, — альфа развернул омегу, поставив того на четвереньки. Кофту даже не потрудился снять, просто задирая ее, целуя позвоночник и постепенно освобождая от штанов.

Довольно трудно было держаться в столь тесном пространстве. Габриэль едва мог цепляться за сиденья. Все его тело дрожало, и выгибаясь, он выпячивал аппетитную попку.

— Не тяни же…

— Проси, — жарко прошептал альфа, кусая ушко омеги и разминая аппетитную попку.

— Я хочу тебя, — Габриэль слегка выпрямился, чтобы прильнуть спиной к груди любимого, и закинул руку ему за затылок, а слегка обернувшись, поймал чужие губы, целуя с громкими возбуждающими еще сильнее звуками.

— Я теку из-за тебя. Потому что хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Хороший омежка, — рыкнул в поцелуй альфа, одной рукой придерживая за живот, а другой освобождая изнывающий член из штанов.

— Плохой, — со стоном отозвался Габриэль, специально начиная провоцировать. — Все моя скромность полетела к черту. Я позволял другим альфами смотреть на меня. Даже Марк оценил.

— Но ты принадлежишь только мне, — на ушко прошептал Винсент, проверяя мышцы на возможность безболезненного проникновения без подготовки. — Ты мой, — в этот момент Винсент поймал губки омеги, начиная входить в податливое тело пары.

Тихий вскрик потонул в поцелуе. Как же сильно его распирало под этим давлением… Габриэль выгнулся навстречу и сам двинулся, чувствуя член полностью внутри. И болезненно и до одури возбуждающе.

— Двигайся, — сквозь тяжелое дыхание, прервав поцелуй, просил он, сжимая обивку сидения до побеления костяшек.

Винсент не стал что-то возражать, что будет потом болеть, начиная двигаться в довольно быстром темпе. Руки гладили живот, внутреннюю сторону бедра. Немного грубо, но возбуждающе. Альфа сейчас совсем не контролировал себя. Он хотел омегу. Хотел грубо.

Машина под их напором слегка покачивалась. Настоящий трах, иначе их не назовешь, повернутые на своих инстинктах: брать и получать свое. В один момент их позы сменились и Винсент усадил омежку себе на колени, начиная грубо на себя насаживать, но тот ничего не имел против, наоборот, отдавался сполна, выкрикивая его имя, выгибаясь, подобно шлюхе, и прося больше, сильнее, глубже. И альфа давал все, что просили, не забывая забирать в обмен. 

Прекрасные чувства, когда ты отдаешься полностью инстинктам, а не разуму, который упорно пытался пробиться сквозь толстые стены возбуждения. Плевать. Винсенту сейчас было плевать на все, когда любимый омега отдается ему целиком и полностью. И ведь обоим это нравится.

В порыве страсти и близкого пика, Габриэль царапал плечи мужчины, ни на секунду не прекращая резких движений. Но в один момент он насадился особенно глубоко, в ответ получал рык альфы, его еще более крепкие объятья и семя внутри себя. Он кончил в него, заполняя собой до краев. Габриэль тихо заскулил от нового ощущения и не прекращающего жара внутри. Но вскоре все быстро закончилось и на месте заполненности пришла пустота, а сперма стала вытекать из расстраханного входа.

Винсент тяжело дышал. Еле успел выйти. Но черт, как же приятно было ощутить такой момент, когда еще немного и начнет набухать узел сцепки. Прижав омегу к себе крепче, Винсент уткнулся ему в плечо, чтобы до конца восстановить дыхание.

— Ты был близко, — жарко выдохнул на ухо, до конца не восстановив дыхание. От одного осознания близкой черты, в животе приятно скручивало.

— Прости, — так же тихо ответил альфа, — не сдержался.

Габриэль слегка отстранился, чтобы заглянуть в карие глаза. И вместо осуждения и лекций, лишь тепло улыбнулся, откидывая лезшие волосы в сторону и целуя приоткрытые губы.

— Люблю тебя, Винсент.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, — альфа уткнулся носом в грудь омеги, прижимая его к себе сильнее за талию. Почему-то сейчас ему стало жутко стыдно.

Слегка приподнявшись, дабы принять удобную позу, Габриэль тихо охнул. Возбуждение с ее страстью спала, оставляя после расслабленности еще и легкое жжение. Все же тело непривычно к такому жесткому сексу. И все-таки омега мог признаться, что это было одним из лучших моментов. 

— Прости, — вновь прошептал Винсент. — Я не хотел сделать тебе больно.

— Эй, — мягко шепнул, цепляя пальцами подбородок. — Боль лишь от непривычки, да и то несильная, так, легкое жжение. К утру уже все пройдет. Мне понравилось. Я еще никогда так не окунался в страсть, даже в период течки.

— Ты правда не злишься? — Винсент посмотрел на омегу с легкой улыбкой.

— Если этим сексом ты хотел выплеснуть свою злость и ревность, а после вернуть мне моего альфу, чуткого, заботливого, внимательного, нежного, любимого, то у тебя получилось. И я не злюсь, — под конец своей речи Габриэль вновь коротко поцеловал.

— Ты у меня самый замечательный, — Винсент смотрел на любимого с нескрываемым обожанием.

На том их милая идиллия не закончилась и протянулась до тех пор, пока не стало холодно. Быстро приведя себя в порядок, они отправились домой.