Глава 32

Первым утром проснулся Габриэль. На часах одиннадцатый час, Винсент дрыхнет без задних ног, хозяева не спешат их беспокоить. Красота.

Первым делом омега закрылся в уборной, приводить себя в порядок. Если дома он мог выглядеть по-домашнему растрепанным, в гостях нельзя такого себе позволять.

А когда решил спуститься на первый этаж, Френсис уже убиралась на кухне. Маленький Эдвард сидел на детском стульчике, с интересом наблюдая за мамой.

— Доброе утро, Габриэль, — кивнула парню. — Чай или кофе?

— Доброе утро, — поприветствовал следом и сел рядом с малышом. И ему перепало внимание, омега ласково улыбнулся и подмигнул. — Не отказался бы от чая.

— Я испекла яблочный пирог с корицей, — Френсис поставила чайник, — или предпочитаешь что полегче с утра?

— Под настроение. Если хочется с утра чем-то себя побаловать, то можно и выпечкой заняться. Если же просто утолить голод — достаточно омлета. Но не так давно появился третий вариант — когда хочется порадовать любимого.

— И чем же ты его радуешь? — Женщина достала из духовки пирог, ставя его на стол и вручая нож омеге.

— Мне все перечислить? — усмехнулся Габриэль.

— Да, — невозмутимо ответила женщина. — И нескромный вопрос, какой Винсент у тебя по счету?

— Так как он не сильно любит сладкое, то в основном выбирается нейтралитет: пироги самое оптимальное. Иногда кексы и печенья. Но больше всего любит блюда в духовке: запеканка, лазанья, пирожки. А что касается Вашего вопроса, — Габриэль немного смутился, разрезая пирог. — Он первый во всех смыслах.

— Винсент всегда любил выпечку, — Френсис улыбнулась, впервые по-настоящему, замечая смущение на лице парня. Брату достался нежный цветочек. — Попробуй ему приготовить мясной пирог из третьей книги. Проглотит с руками.

— Мясо — его страсть, — тихо засмеялся Габриэль и малыш, почувствовав веселое настроение, привлек к себе внимание громкими криками. Дрыгал ножками, махал ручками, да улыбался, показывая уже два зубика.

— На то он и альфа, — Френсис дала сыну печенье.

— А какой он был в детстве? — рискнул спросить Габриэль. Уж очень интересно было услышать версию старшей сестры.

— Маленькая ракета. Его было невозможно удержать на одном месте.

— Как и всех детей. А если конкретнее?

— Что ты хочешь узнать? — Френсис поставила на стол две чашки чая с лимоном.

— Каким он был? Многое ли изменилось в его характере? Что осталось? Что любил? Чего добивался? Хочу услышать от лица того, кто всегда о нем заботился — какое у него было детство?

Френсис села за стол, задумчиво оглядывая омегу.

— Он был и остается довольно активным. Никакой серьезности. Он почти не изменился, за исключением серьезности в некоторых поступках. Очень любил активные игры, до сих пор играет в бильярд и боулинг. Ни разу, как мне известно не проиграл. Участвовал в соревнованиях. Занимался конным спортом. Учил языки. Мы с родителями старались направить его активность в нужное русло. На отлично закончил Академию для золотой молодежи. Был перфектом одного из направлений. Отвечал за культурный досуг школьников. Учился в Оксфорде. Закончил так же с отличием.

Словно автобиографию с учебника зачитывали. Габриэль внимательно слушал, и все-таки обидно было, что не чувствуется от рассказа эмоции. Содержание поверхностное.

— А чего он сам хотел достичь в жизни? Какие мечты?

— Этим он не делился, — нахмурилась Френсис.

— Даже в детстве не делился? — в неверии переспросил омега. — Трудно такое представить. Любой ребенок делится своим мнением и рассказывает о том, чего хочет и о чем мечтает.

— Нет, — Френсис качнула головой, — он всегда твердил: «я сам, и вы узнаете потом».

Больше Габриэль не затрагивал детство своей пары. Рассказ беты велся слишком односторонне. Не чувствовалось как таковой поддержки и чего-то личного. Или Винсент в самом деле скрывал все самое сокровенное даже от сестры, или она просто не хотела много рассказывать, по сути его незнакомому омеге. В таком случае Габриэль все будет узнавать сам. Есть еще два человека, у которых можно выяснить о Винсенте от и до. Марк и Дитрих — на любой выбор.

— Что-то Винсент опять спит долго, — недовольно проворчала женщина. — Алексис уехал на работу, а твоя пара совсем беспардонно отсыпает похмелье.

— Пусть отдыхает, пока есть возможность. Скоро он вновь начнет пропадать до ночи.

— Я слышала, что он вкладывал энную сумму в приют, — Френсис взяла сына на руки, кивком головы показывая Габриэлю в сторону гостиной. — Это не в твой случаем?

— Мой.

Тот послушался и уже вскоре они расселись по местам. Как бы сильно не хотелось взять малютку на руки, Габриэль просто наблюдал за ним и матерью, не в силах сдержать улыбку. Слишком сильно в нем со вчерашнего дня играет «материнский» инстинкт.

— Что ж, умный ход, — Френсис отпустила малыша в игровую зону. — Благотворительность влияет на уровень налогов. По крайней мере эту причину озвучивали по новостям. Ты уже знаком с нашим дядей Танако? Его Винсент просил стать директором этого приюта.

— Познакомил при первой же возможности, — кивнул Габриэль. — Он — хороший человек. Дети теперь смогут наслаждаться жизнью, а не существовать в тесных рамках.

— Нет ничего плохого в рамках, — хмыкнула Френсис, — хотя я поняла о каких рамках говоришь ты. Здесь не могу ничего сказать, я не жила в приютах. Только в интернат для благородных дам уезжала по обмену на год.

— Но жили Вы в хороших условиях?

— В комнате по четыре человека, книжная полка и шкаф, — припоминала Френсис, — нас учили жить, умело расходуя средства, преобразовывая грубое пространство, в котором обычно живут холостяки, в уютное гнездо. К этому добавлялись уроки этикета, языков, спортивной гимнастики, на ней же нас учили держать ровную осанку. Этот интернат учил нас обживать мир, словно нас завтра позовут на проверку к королеве.

Габриэль в корень изменил свое мнение. Ему не много было известно, однако по словам женщины их проживание оказалось чуть лучше жизни в приюте. Если не учитывать издевательств и ужасных условий проживания. Ведь они говорили о рамках.

— Сколько на тот момент Вам было лет?

— Шестнадцать. — На втором этаже послышалось копошение. — А вот и непутевый альфа оторвался от подушки.

Френсис обратила полностью свое внимание, видимо считая, что на этом пока достаточно разговоров, а Габриэль с улыбкой поприветствовал появившегося в дверях будущего супруга.

— С добрым утром.

— С добрым, — альфа широко улыбнулся, — сестренка, чем можно перекусить?

— Я не доверю тебе свою кухню, — женщина поднялась с дивана. — Габриэль, присмотри за Эдвардом.

Френсис развернула брата и подтолкнула к кухне. Омега издал тихий смешок, наблюдая за семейной мини-сценкой. Со стороны Винсент вновь кажется большим ребенком, а Френсис, привыкшая к роли заботливой, но строгой сестренке, указывала, что и как делать.

Эдвард с удовольствием был посажен на колени. Габриэль осторожно прижимал его к груди, беря маленькие ручки в свои и играясь с ними: то вместе дугу нарисуют, то просто подрыгают, а то начнут сгибать ручки в локтях.

Френсис, заглянувшая посмотреть как дела у Габриэля, осталась довольна, что ребенок весел и тянется к омеге. Дети ведь чувствуют плохих людей.

Винсент спокойно позавтракал омлетом с помидорами и беконом, который приготовила сестра для него. А потом, выслушав, какой он непутевый, ушел в комнату к любимому. И там замер. В сердце приятно защемило от нежности, когда он увидел любимого с ребенком. Была бы его воля, прямо сегодня бы сцепился с омегой, но, увы, пока не время.

— Кто у нас хороший? Не капризничает и слушается? — весело спрашивал Габриэль, забавно корча рожицы, и малыш, что стоял теперь на его коленях, придерживаемый руками, смеялся и тянулся ручками вперед, то мазнув по щеке, то за нос подергав. Но больше всего он тянулся к волосам.

— Укх… Га!..

— Да, — со смешком подтвердил омега, осторожно прикусив кулачок, так близко находящийся к лицу.

— А я вот был капризным ребенком, — подал голос альфа, с улыбкой оперевшись на косяк двери и сложив руки на груди.

Габриэль ловко пересадил малыша обратно на колени и осторожно положил подбородок на светленькую макушку.

— Внимания добивался?

— Понятия не имею, — Винсент присел рядом, протягивая племяннику руку, тот ее с радостью схватил, укусив. — Я очень много, как мне говорили родители, разбрасывался едой. Не любил кашу, зато обожал и до сих пор обожаю яблоки тертые.

— С сахаром? — тут же поинтересовался омега и из-за дерганья малыша уткнулся тому носом в волосы. Приятный детский запах успокаивал и вызывал желание оберегать и заботиться. Точно вновь заиграли родительские чувства.

— Это единственное, на что я не жалею белых кристаликов, — Винсент состроил веселую мордашку, из-за чего Эдвард засмеялся.

Габриэль же, не силясь улавливать смысл сказанного, прикрыл глаза и вдохнул запах глубже. И в этот момент ему так сильно захотелось иметь собственного ребенка… Чтобы так же прижимать к себе, слышать, как бьется крохотное сердечко и затапливать его в своей любви и заботе.

— Винсент, — Френсис зашла в комнату, — тебя Танако зовет к телефону.

Альфа оторвался от игр с малышом и ушел с мобильным сестры на кухню.

— Ну как вы тут? — Френсис присела на диван, не спеша забирать малыша, замечая, что тому очень нравится сидеть на ручках у своего нового дяди.

Пришлось открыть глаза и обратить внимание на вернувшуюся мать ребенка.

— Хорошо. Эдвард такой замечательный. Вызывает «материнские инстинкты», — улыбнулся Габриэль и малыш в ответ дернулся на его коленях и весело угукнул. Понимающий.

— В твоем возрасте это абсолютно естественно, — Френсис погладила сына по голове за хорошее поведение.

И все равно омега не спешил отдавать малыша кому-либо. Даже его собственной матери. Если только та сама не попросит. За короткое время он так сильно привык к этой крохе, что просто невозможно было оторваться. Габриэль вновь осторожно сжал его маленькие ладошки в своих руках и в ответ получил дерганье ими. Эдвард понял, что это вновь игра и сам стал вести.

— Френсис, можно Габриэль побудет у тебя? Мне надо срочно ехать в приют, — в комнату вошел Винсент, протягивая сестре телефон.

— Конечно, — женщина кивнула. — Если Габриэль хочет, он может остаться.

— А что случилось?

— Проверка приехала, все-таки приют остается государственной собственностью, по крайней мере старая территория, — Винсент вздохнул, — Танако попросил встретить налоговую, пока он проводит экскурсию по территории.

Вопросов больше не оставалось. Габриэль без лишних слов отпустил альфу по срочным делам. Ничего страшного в его отсутствие не произойдет. Напоследок Винсент украл поцелуй, не постеснялся перед сестрой, и быстро упорхнул.

— Раз уж мы остались одни, — фыркнула Френсис, — предлагаю взять ключи и поехать в особняк Фантомхайвов, заодно поможешь с уборкой.

— А с кем остается Эдвард?

— Мы возьмем его с собой, — спокойно ответила женщина, — только соберу загончик для него и уложу в машину.

Вот тогда и пришлось его отдать. Посмотреть в тот момент на лицо омеги, так у него словно собственного ребенка насильно отбирают. И пока Френсис не стала задавать лишних вопросов, Габриэль предупредил ее, что отправится наверх переодеваться.

Женщина лишь качнула головой, понимая, что долго они с Винсентом не продержаться, максимум год или полтора, и они все-таки решатся на ребенка. Френсис усадила сына на стульчик, а сама стала собирать его вещи: сначала небольшое одеяло, чтобы не сажать ребенка на пыльные ковры, затем его загончик, несколько игрушек и средства гигиены для малышей на всякий случай. Все это она уложила в багажник и отправилась переодеваться, Эдварда взяла с собой, чтобы после переодеть и его.

На одного ребенка сколько времени ушло для переодевание. Где-то через полчаса все собрались и уселись по местам в машине. Габриэль согласился поехать на заднем сидении, на всякий случай присматривая за Эдвардом в детском кресле. И путь до особняка проходил в редких разговорах: в основном Френсис как обычно задавала вопросы.

Несмотря на ровную дорогу, без ухабов и пробок, ехали они около часа. И после долгого пейзажа лесов, коттеджный поселок сразу бросился в глаза.

— Домов здесь не много, — пояснила Френсис, проезжая по довольно широкой улице. — Раньше здесь был лес, отходивший к поместью Фантомхайв, но государство его выкупило, мол и так огромная территория у поместья.

Пока она рассказывала, они уперлись в тупик из кованного забора между колоннами из белого кирпича. Открыв ворота, они въехали на территорию.

— Добро пожаловать в поместье Фантомхайвов, — сказала женщина, выключив зажигание.

Сказано так, словно приехал как минимум в другую страну. Габриэль выбрался на улицу, водружая на голову шапку. Права была Френсис, говоря, что в реальности дом кажется больше, чем на фотографии. И как коттедж огромный и как небольшое поместье. И все же имение выглядит более современно. До старых зданий ему далековато.

— К сожалению, его перестраивали, — словно услышала мысли омеги женщина, выгружая малыша из машины.

— Как давно?

— Наш дед перестроил, — Френсис передала пакет с вещами Эдварда омеге, сына же не выпускала из рук, открывая дверь в доме.

Внутри все оказалось еще красивее чем снаружи. Только вот слишком много излишества. Не было домашнего уюта, что делало это поместье холодным и не жилым. И от этого не спасала никакая красота.

— Все в твоих руках, — улыбнулась Френсис. Габриэль даже не заметил, как озвучил свои мысли вслух.

— Что?

— Тебе предстоит добавить в этот дом уюта.

— Вы мысли что ли читаете? — с усмешкой спросил Габриэль, начиная исследование с первого этажа. Сумки он оставил в первой же попавшейся комнате.

— Ты это сам сказал вслух, — Френсис зашла следом в гостиную.

Огромный домик достанется после свадьбы. На обследование каждой комнаты ушло как минимум полчаса, и это не считая местности на улице. Но навалило слишком много сугробов, чтобы обойти дом со всех сторон и полюбоваться садом.

Пока Габриэль ходил по дому, Френсис начала уборку. Поскольку она уже приезжала сюда две недели назад, все проходило несколько проще. А главное малыш часто не беспокоил, словно понимал, что родителю сейчас некогда. Габриэль присоединился много позже и с совместными усилиями они справились куда быстрее. Да и не так много нужно было — в основном пыль протереть.

— Как видишь, уборки тут много бывает, — Френсис шумно выдохнула, — но, думаю, ты справишься. Можно нанять горничную для легкой помощи.

— Это ни к чему, — качнул головой Габриэль. — Не люблю в доме посторонних людей.

— Тогда придется приложить максимум усилий, чтобы помогал Винсент. А когда родится малыш, убираться надо будет через день.

— Я убираюсь каждый день и не думаю, что с беременностью что-то изменится. Если только сам Винсент не запретит.

— Ты ведь можешь сравнить размеры, — вздохнула Френсис, — ты переоцениваешь свои силы. А с беременностью, — женщина нахмурилась, — я бы сама тебе запретила уборку. Упадешь, поскользнешься или еще что-то. А Винсент именно запретит. Я же вижу, как мой непутевый братец на тебя смотрит. Взгляд, полный обожания и восторга.

Габриэль, как только убрал все моющие средства на место, сел в кресло, близко к себе стоящее. В чем-то Френсис была права, такое огромное пространство, будет сложно привыкнуть. С другой стороны, он и не такое вычищал. Чистоту и порядок он любил, а уж если в своем доме — так и подавно. Редко, когда можно было увидеть бардак, это крайний случай. Так что посторонних людей не потерпит. До беременности. Но конечно все может изменится, с этим он не спорил.

— И как тебе дом? — Френсис присела на диванчик, наблюдая за сыном.

— Великолепный, но уюта в нем пока нет. Надеюсь, что когда мы здесь будет жить, он вдохнет жизнью и теплом.

— Винсент не сильно расстроился, когда ему огласили завещание и решение отца на счет дома.

— А должен был быть повод для расстройства?

— Он любил этот дом в детстве, — спокойно ответила Френсис, — и даже перенес интерьер одной из комнат в новый дом.

— Недолго осталось, — улыбнулся уголками губ, опустив глаза на собственные руки. — Скоро он вновь будет здесь.

— Я так вчера и не спросила, — Френсис глянула на кольцо, — когда он сделал тебе предложение?

— Оу, он не делал мне предложения, — омега немного смутился, заметив, куда смотрит женщина. — Это своеобразная цепь и табу для других. Чтобы видели, что я занят.

— Вот же несносный пес, — Френсис кашлянула в кулак, скрывая смешок. — Мой брат не только идиот, но и ужасный чудик.

— Я не против его собственничества, — теплее улыбнулся омега, вспоминая тот момент, когда впервые увидел это кольцо с бриллиантом, как смутил своего альфу, спрашивая, что же будет, когда он сделает предложение.

— Ох и странная вы пара, — Френсис поднялась с дивана. — Бизнесмен и будущий хирург. Будет хоть кто-то следить за его здоровьем. А то на работе живет перекусами. Благо дома теперь готовят.

— Ваша готовка его всегда спасала. Теперь меньше забот.

— Поэтому я и не против, что ты появился в его жизни. Ты весьма работоспособный омега, и ты не похож на тех кукол Барби, что его окружали.

— Вас не смущает, что я и на омегу не похож? — задал серьёзный вопрос. Хотя и не думал, что так скоро его задаст. Если вообще задаст. С Френсис все же стоило держать ухо в остро. Она и нагрубить может, как Винсент и предупреждал. Но ведь это тоже своеобразного рода проверка, так?

— Меня это не смущает, — хмыкнула Френсис, — выглядишь и держишься ты достойно. Да и сразу видно, что ты можешь родить и выносить здорового малыша.

— Спасибо, — поблагодарил за одобрение.

— Не стоит благодарить за правду. Я не комплимент делала.

Холодный тон и ни капли улыбки. Как всегда. После законченных дел они вернулись в дом Мидлфордов. И как раз вовремя, потому что их уже ждал вернувшийся альфа.

— Вы где пропадали? — удивился Винсент. — Я приехал с букетами тут, а никого дома нет. Ну что за люди, так встречают родных.

— Закрой рот и достань из машины вещи Эдварда, — Френсис прошла мимо брата на второй этаж: малыша надо было искупать и уложить поспать на тихий час.

Габриэль не стал так грубо отмахиваться от дорогого человека и уж тем более проходить мимо. Он успел соскучиться и сейчас прильнул к нему, обнимая за шею.

— С возвращением, милый, — и с улыбкой потянулся к любимым губам, даря нежный поцелуй.

— Хоть кто-то ждет моего возвращения, — ласково погладил по щеке, а затем сцепил руки замком на талии. — Так где вы пропадали?

— Твоя сестра обещала показать поместье. Вот мы там и побывали. Заодно привели его в чистоту.

Винсент хотел еще что-то сказать, но только удивленно уставился на своего омегу. Вот он уж точно не ожидал, что сестра пойдет на такое.

— А как твои дела? Что с приютом? — поинтересовался Габриэль, утягивая альфу за собой в сторону гостиницы.

— Все хорошо. Все остались довольны. Никаких претензий. Дети счастливы.

— Я рад за них. 

Они оба сели на диван, и омега, неизвестно под каким порывом, вдруг прильнул к боку альфы и устроил голову на груди. Может, он и правда сильно соскучился. Уже почти вечер, а они только сейчас смогли нормально увидеться.

— Солнце мое, ты чего такой грустный? — ласково прошептал альфа, обнимая любимого. — Френсис тебе ничего не сделала?

— Нет, с ней мы вроде бы нашли общий язык. Я просто соскучился, — тихо признался Габриэль.

— Я тоже соскучился, любовь моя, — поцеловал в макушку. — Пора домой.