Глава 30

Уже вскоре их милые посиделки закончились и пришло время перейти в кинотеатр. Фильм, как не странно, выбрали не из новинок. Да и особой оригинальностью сюжет не отличался. Спасали лишь спецэффекты, да черный юмор. А когда вновь выбрались на улицу, Габриэль не стал отходить от своей пары далеко, взял под ручку и повел к парку. Милая семейная обстановка. Именно в такие моменты чувствовалось, словно они уже стали супружеской парой.

Винсент улыбался. Просто улыбался без повода. На душе было спокойно. Альфа шел, держа любимого за руку. Прохожие обращали внимание на счастливую пару, от чего было сильное желание показать, что Винсент самый удачливый человек на земле, раз сумел влюбиться в такого прекрасного омегу.

Как только солнце начало заходить за горизонт и по городу зажигались огни, пара решила отправиться домой. Они достаточно пробыли на улице и вместе с заходом солнца поднялся сильный ветер и стало холоднее.

Винсент раз десять поправлял шарф любимому, и порой проверял, точно ли он надел перчатки. Сам же альфа холод чувствовал только отдаленно, ибо внимания он на него не обращал. И вот настала свобода, когда ступили за порог дома. Габриэль с удовольствием стянул с себя лишнюю одежду.

— Марш в ванную, — альфа перехватил вещи, подталкивая в указанном направлении.

— А ты присоединиться не хочешь? — вдруг предложил Габриэль, при этом стараясь лишний раз глазки в его сторону не поднимать. Он понимал, что совместный душ или принятие ванны может закончиться… определенным образом. Легкое возбуждение со сладким волнением, отдающим чуть ниже живота, само накатывало.

— А ты приглашаешь? — Винсент усмехнулся, стягивая куртку, после того, как повесил одежду Габриэля. И как забавно было наблюдать, что его омега все еще смущается.

— Приглашаю, — еще тише добавил омега и, не дожидаясь ответа, быстро упорхнул в сторону уборной комнаты.

Провожал его только громкий смех альфы. Что ж, он присоединится, обязательно присоединится, только надо бы захватить чистое белье и еще один халат для себя любимого. И пока он выполнял отведенные для себя пункты, Габриэль стоял возле зеркала в ванной во весь рост и стягивал с себя одежду. Взгляд невольно цеплялся на не сошедшие после страстного времяпровождения в постели яркие засосы. Его альфа оказался слишком большим собственником. Однако, на шее, помимо метки, был всего один особо заметный засос. Любимым местечком оказалась грудь. Но если повернуться спиной, то и сзади можно увидеть пару… пикантных мест, где альфа не скупился оставить метки.

— Ты почему еще не в ванной? — наигранно строгий голос раздался около двери. 

Винсент нахмурился, но взгляд его пожирал уже обнаженное тело. Внутренний зверь удовлетворенно рычал, замечая все следы, что сам оставил.

— Только разделся, — немножко слукавил Габриэль, поворачиваясь обратно к зеркалу.

Винсент покачал головой. Ванна уже набралась, поэтому, не теряя времени, он подхватил омегу на руки и опустил в воду, а сам принялся раздеваться.

Габриэль подтянул ноги к себе и стал собирать волосы в хвост, после чего немного вытянул его из захвата резинки, чтобы создать своеобразный пучок, который не затронет вода. А взгляд все это время жадно скользил по все больше обнажающей фигуре альфы. Никогда он не перестанет им восхищаться. Сколько бы раз за период течки не видел его обнаженным, каждый раз по-новой охватывало волнение вперемешку с восхищением.

Стянув и откинув последнюю деталь одежды, альфа жестом попросил омегу подвинуться, чтобы он имел возможность забраться к нему со спины. Непривычно было чувствовать себя в объятьях именно в ванне. Чувствовать обнаженное тело любимого в воде… Это что-то новое, волнующее, и до одури приятное. Глаза сами закрылись. Габриэль позволил себе плыть на волне полного блаженства и расслабиться.

— Хорошо.

Руки улыбающегося альфы поднялись с живота, заскользили по талии, рукам, плечам, слегка разминая их и дразня. Винсенту нравилось наблюдать за разомлевшим омегой, и хотелось расслабить его еще больше. В несколько ином плане. Тело, что привыкло к ласкам, отвечало соответствующим образом. Габриэль и не заметил, как из расслабленной перешел на возбуждающую стадию. Его омежья сущность уже плавилась, подобно пломбиру на солнце, и желала вновь слиться с истинным. Как это было совсем недавно, в постели… Они оба помнили, как им было хорошо. Но что насчет других мест? Не только кровати?

Мысль заняться любовью в таком месте, как например, ванная, будоражила кровь. Габриэль слегка прикусил нижнюю губу и выгнулся навстречу рукам, тем самым и прижался сильнее к груди мужчины, откидывая голову ему на плечо.

— С тобой все хорошо? — дразнил Фантомхайв, прекрасно ощущая возбуждение любимого, ведь сам уже порядком окунулся в эту волну, но сейчас он вполне мог контролировать свои действия и даже немного поиграть с омегой.

— Все просто великолепно, — обманчиво спокойно ответил Габриэль и сильнее закусил губу, только бы не позволить вырваться стону. В воде все чувствуется иначе.

— Ты покраснел, — жаркий шепот раздался над ухом, руки так и не прекратили своих ласк.

— В горячей воде это нормально, — голос слегка дрогнул, выдавая истинное состояние.

— Вода не такая уж и горячая, — альфа задорно прикусил ушко, совсем слегка, чтобы подразнить, а не причинить вред.

— Зато ты горячий…

— Телом или душой?

— Всем.

Габриэль слегка поерзал и ощутил, как в попку упирается возбужденный член альфы. Из-за предвкушения все его тело затрепетало и ласки казались еще откровеннее. Особенно когда одна рука альфы стала гладить между ног. Омега постыдно развел их в стороны, открывая больше доступа и уже не стеснялся тихо стонать и сжимать пальцы рук в удовольствии (порой цеплялся за бортик ванны, а порой и сжимал колено альфы).

— Мой омега такой пошлый, — шептал Винсент, проходясь по члену и спускаясь ниже. — Ай-яй-яй, — губы коснулись метки, — а был таким милым и скромным.

— Не нравится, уйду к другому, — не подумав, ляпнул Габриэль.

В эту же секунду по ванной раздался утробный громкий рык, а рука альфы, вновь вернулась к члену, сжав его у основания, а своей плотью потеревшись между двух половинок.

Кто бы подумал, что ревность любимого будет так сильно возбуждать. Несмотря на теплую воду, по спине прошел табун мурашек, и возбуждение усилилось. Габриэль вновь ощутил себя течным омегой, что хотел лишь одно — поскорее слиться со своим истинным, показать, кому он принадлежит, принять столько меток, сколько возможно, дать понять, что всецело принадлежит только одному, никогда всерьез не думая о других альфах.

— Я только твой, любимый. Ты мой первый и последний.

— Повторяй это почаще, — прошептал Винсент, успокаивая внутреннего зверя, который и слышать о других альфах не хотел. Теперь он мог спокойно продолжать играть со своей парой, хотя и прекрасно видел, что тот уже давно готов стать с ним единым целым. — Какую позу пожелаешь?

— К тебе лицом, сверху, — без запинок и смущения ответил омега, но двинуться с места не мог из-за крепкой хватки.

Винсент слегка ослабил объятия, но развернул омегу сам, почти сразу входя в желанное тело, благо после течки мышцы еще позволяли это сделать без подготовки. Волна удовольствия накрыла их обоих. Вода под их напором вытекала за края, тела становились еще более скользкими — это могло быть минусами, но они едва ли были заметны, когда накрывает экстаз. Ощущения новые, наслаждение наивысшее. Габриэль при более грубом толчке не мог сдерживать все более громких стонов и скорее спешил перекрывать их быстрыми, но не менее горячими поцелуями. Из-за акустики в ванной все слышалось громче.

Винсент шептал омеге всякого рода пошлости, замечая порой, как краснеет личико, но это возбуждало альфу в разы сильнее: он хотел еще и еще ласкать, возбуждать своего омегу. Толчки становились сильнее, даже несколько грубее, однако, подходя к финалу, Винсент покинул тело омеги, потираясь членом о промежность. 

И в который раз, перед самым пиком наслаждения, внутренняя сущность Габриэля негодовала. Потому что природа начинала брать вверх — жажда продолжения рода. В свой цикл это желание было в несколько раз острее, однако у Винсента хватало духу не произвести сцепку. Но хотя бы почувствовать семя внутри себя… этого Габриэль хотел ощутить.

— Вот переберемся в особняк и испробуем в ванной, в джакузи и в душевой кабинке, — шумно дышал альфа, приводя мысли в порядок после прекрасного секса.

Не вовремя омежка стал смущаться. Фантазия подкидывала пикантные сцены, после которых возбуждение накатывало новой волной. Габриэль обнял альфу за шею и уткнулся носом ему в щеку, слегка потираясь.

Винсент улыбнулся, слегка подув на покрасневшее ушко, рука заскользила вниз по животу омеги, накрывая его член и слегка массируя головку.

— А потом я все-таки сделаю тебе эротический массаж.

— Черт, ну, почему так мало? — с какой-то детской обидой произнес омега, приподнимаясь на коленях, и прижимаясь к любимому еще теснее. 

Даже после жаркого секса ему кажется, что нет полного удовлетворения. И если сначала он только получал ласки, то сейчас решил все взять в свои руки: пальчики зарылись в волосах на затылке, губы нежно покрывали родное и такое красивое лицо поцелуями, а тело ластилось, подобно кошке, к крепкому телу, заново заводя.

— А ты, оказывается, ненасытен, — удивился альфа, но позволяя делать с собой все, что пожелают.

— Только не говори, что тебе это не нравится, — понизил голос до возбуждающего шепота. А вместе с поцелуями вызывал двойной эффект. — Кто распалял меня грязными словечками? Кто обещал эротический массаж? Или пробы секса где-то еще, помимо постели? Ты сам меня распаляешь…

— Ты даже не представляешь, как мне нравится, — пальцы пробежались по ребрам омеги, — но, думаю, тебе лучше передохнуть немного, семь дней подряд сплошного секса, — поддел альфа, — у меня появляется тяжело неукротимое желание повязать тебя, но, увы, я хочу, чтоб наш малыш родился в браке. 

Габриэль протяжно застонал, стоило лишь уловить о сцепке. Хочется, да колется. Он полностью согласен с любимым, но искушение так сильно…

— И я только сейчас понял, что подарки для сестры мы так и не выбрали, — сменил тему альфа, приподнимаясь вместе с любимым и спуская воду из ванной. Пора мыться.

— У нас еще три дня впереди, — успокоил Габриэль. Как только вода стала спускаться в слив, по телу проходили мурашки. Становилось прохладнее и только объятья мужчины спасали.

— Если учесть, что мне завтра на работу, — Винсент поднялся вместе с любимым, включая душ.

— Опять с утра до ночи? — трудно было удержать в голосе разочарование, если ответ будет положительным.

Стоило оказаться на своих двух, Габриэль едва удержался на месте. Привычная уже слабость в коленях после жаркого секса. Вода, полившаяся на них сверху, сбила все планы, касательно сохранения волос в полной сухости. Правда, во время секса в ванной они все равно немного намокли. Теперь же окончательно. Габриэль с трудом, но стянул резинку.

— Поскольку из-за моего отсутствия застопорились некоторые дела, мы же планировали расширяться в пищевую отрасль, поэтому я необходим на месте, — альфа взял мочалку, выдавливая немного геля и проходясь им по телу любимого, — но ты можешь звонить в любое время.

Понимание, конечно, было, Габриэль не мог вмешиваться в дела Винсента, не имел права ставить перед выбором, и все равно грустно осознавать, что между ними опять будут стоять ограничения. Единственное, будет спасать учеба.

— Ну ты чего? — ласково улыбнулся альфа, поцеловав в лоб, — я же не навсегда тебя покидаю. Зачем грустить, если вечером я снова буду с тобой, буду обнимать тебя, целовать.

— Я слишком сильно к тебе привязался. Настолько, что порой задумываешься и не по себе становится. Это же в случае чего… я с ума сойду в одиночестве, — под конец своей речи Габриэль обнял за талию и прижался щекой к груди, словно ища поддержки в объятьях любимого.

— Это только пока, — альфа обнял в ответ, целуя макушку, — но мы все равно вместе, вот здесь, — перехватил ладошку омеги и приложил к своей груди.

Учащенное сердцебиение. Услышать бы помешала вода, но под ладонью чувствуется ритм. Габриэль улыбается и прикрывает глаза. Приятная романтичная нотка. Под душем, обнаженные…

— Люблю тебя.

— И я тебя люблю, — все так же ласково произнес альфа, — поэтому запомни раз и навсегда, ты никогда больше не будешь одинок.