Глава 20

В итоге они около часа проскакали на свежем воздухе. От непривычки, когда Габриэль слез с лошади, естественно дорогой альфа помог в этом непростом деле, болели мышцы. И несмотря на этот мелкий диссонанс, поездка в целом оказалась очень приятной, а главное полезной.

— Когда научим тебя водить, сможешь сам сюда приезжать, — Винсент решил порадовать коня, снимая с него поводья. Бруно, чувствуя, что его не держат, побежал. Конечно, далеко он не срывался, но ощущение свободы вскипятили кровь.

— У тебя есть одна интересная привычка расписывать мое или наше дальнейшее будущее, не спрашивая меня, хочу я этого или нет — просто ставишь перед фактом.

— Я просто показываю, что могу тебе предложить, — альфа обнял любимого за талию.

Габриэль развернулся к нему лицом и позволил прижать к себе еще крепче. Он без слов постучал указательным пальцем себе по губам, при этом глядя на альфу с лукавой улыбкой. И вновь вопрос: куда делась его вечная стеснительность?

Винсент без лишних слов склонился над омегой и прикоснулся к его губам. Самым сладким губам, которые он когда-либо целовал. Руки оглаживали стройное тело, что так удачно подчеркивали обтягивающие вещи. С тихим довольным хмыком Габриэль обнял за шею и немного отклонился назад. Альфе же пришлось наоборот склонится и их поцелуй стал еще более тягучим и до дрожи возбуждающим.

Винсент чувствовал, как на него накатывает страстная волна. Хотелось опрокинуть любимого прямо тут, посреди поля. Но приходилось прятать свои грязные мысли в дальний ящик. Еще не время. Он обещал не трогать омегу в этом плане, пока тот сам не разрешит. Или до ближайшей течки.

— Вот теперь все полноценно, — как только отстранился ответил Габриэль и осторожно потер нижнюю губу мужчины большим пальцем.

— Что полноценно? — Винсент пытался привести мысли в порядок.

— Поцелуй — своеобразное завершение. Сейчас я хотел бы попросить тебя отвезти меня в одно интересное место, — Габриэль специально уходил от прямого ответа.

— Куда отвезти? — Альфа свистнул, подзывая Бруно к себе. Пора отводить лошадей в стойло.

— Узнаешь, как только прибудем. Маршрут беру на себя.

— Хочешь сесть за руль? Ты же не умеешь.

— Нет, дурашка, везти будешь ты, а я дорогу говорить, — не сдержал смешка омега.

— Кажется, я перестаю тебя понимать, — Винсент состроил смешную мордашку неловкости и задумчивости сразу.

— А не рановато ли?

— Да нет, в самый раз. Вот сейчас твое поведение устаканится, и снова я буду тебя понимать.

— Вот как, — Габриэль выпутался из объятий и пошел вперед. Пора бы уже переодеться. — Что же не так с моим поведением сейчас?

— То ты смущаешься, то становишься раскованным, и это так быстро происходит, — рассмеялся альфа.

Эти слова уже остались без внимания, или точнее без ответа. Габриэль направлялся к домикам, а Винсент отводил своего жеребца обратно в стойло. Прощаться с лошадьми не хотелось. Винсент еще минут пятнадцать угощал Бруно и Шерри яблоками. Их даже поместили в стойла напротив друг друга. Что ни говори, а время альфа провел замечательно. Однако пора было идти переодеваться, а то Габриэль будет переживать, что альфа так долго возится. А тот и переоделся быстрее и ждал своего ненаглядного уже в машине. Смущало только, что попрощаться ни с кем не удалось.

Винсент, вернувшись к машине, закинул свою сумку в багажник, замечая, что Габриэль свою уже убрал.

— Говорите куда рулить, штурман, — весело устроился на водительском сидении альфа.

— Для начала — обратно в город. А дальше я укажу путь.

— Может, хоть намекнешь, куда мы едем? — улыбнулся Винсент, выруливая обратно на шоссе.

— Нет, — с улыбкой качнул головой. — Скажу лишь, что это мое любимое место и ни с кем в принципе я там не появлялся, даже с Джейсоном и Мейлин.

— Ты меня заинтриговал, — Винсент, не отрывая взгляда от дороги, поцеловал руку любимого. — Надо будет на следующих выходных вырваться обратно сюда.

— Сегодня надо бы помазать кремом ноги. Мышцы ноют, — признался Габриэль, слегка потирая бедра.

— Я сделаю тебе массаж ног, — качнул головой альфа, — это приятнее.

— Для тебя или меня? — подколол омега.

— Для обоих, — Винсент пошел на обгон грузовика, разрывая прикосновение.

— М-м, и как же будешь делать? Полностью или только определенные части?

— Как пожелаешь, — коварно улыбнулся Винсент, — а еще я мастер эротического массажа. Но тебе они противопоказаны…пока.

И стоило поделится маленьким секретом, как удалось вернуть омеге прежнее, более привычное, поведение — смущение. В светлой головке уже возникали жаркие картины, от которых живот скручивало в тугую спираль.

— Так что, любовь моя, — Винсент тихо рассмеялся, — обойдемся обычным массажем спины и ног. Иначе завтра ты у меня не встанешь с постели, хотя я бы тебя с удовольствием носил на руках целый день.

— Надорвешься.

— Ты не такой уж и тяжелый, — возразил альфа. — Да и я не такой уж хлюпик.

— С тобой спору нет, у тебя шикарное тело, — на губах появилась мечтательная улыбка. Все потому, что в этот момент сущность взяла вверх, вспоминая любимого без лишней одежды.

— Занятие спортом и активный образ жизни делают свое дело, — гордо ответил альфа.

— А к возрасту животиком не обрастешь? — не удержался от тихого смеха.

— Знаю хороший способ сжигания лишних калорий, — в ответ подколол Винсент.

— Будешь меня использовать вместо штанги.

— Это намного приятнее.

По мере разговора, на какие только темы они не заворачивали, и не заметили, как быстро добрались до города.

— А вот теперь тебе надо рулить, — улыбнулся Винсент, — мне ехать в объезд или в центр?

— В сторону приюта, — вдруг ответил Габриэль. — Как только из-за деревьев покажется здание, еще около двести метров прямо и налево. Позже скажу куда дальше.

Винсент кивнул, внимательно следя за дорогой. Дураков сегодня выехало достаточно, и один уже успел их неплохо подрезать. Но инстинкты самосохранения и сохранения своей пары позволили альфе очень плавно объехать нарушителя. Дорога была долгой, Винсент решил объехать начинающуюся пробку. Но, в итоге, все равно выехал к нужному месту.

— Как только покажется вывеска «Литл Уинтс», снова налево, а затем по медисон стрид. Припаркуешься возле кафе. Оттуда пойдем пешком.

— Что за лабиринты ты устроил, — наигранно раздраженно пробормотал альфа, хотя улыбка так и просилась на лицо, и Фантомхайв сделал так, как ему сказали.

— А вот, узнаешь, как я любил сбегать, — подмигнул Габриэль, делясь еще одним секретом из своих воспоминаний.

— Надеюсь, от меня ты не сбежишь, — с надеждой улыбнулся альфа.

— От тебя нет.

— Вот и прекрасно, — облегченно вздохнул Винсент, останавливаясь, чтобы пропустить пешеходов.

А уже минут через пятнадцать они прибыли на место. Габриэль первым выбрался, с улыбкой оглядывая знакомое место. Но до конечной остановки им еще пешком немного пройтись, как раз через парк.

— Может, ты уже расскажешь, куда ты меня ведешь? — Винсент обнял любимого за талию. — Тебе не кажется, что в твой день рождения сюрпризы должен делать я?

— А желания мои не учитываются?

— Учитываются, — улыбнулся Винсент, целуя омегу в висок и ловя на себе и на паре завистливые взгляды. Однако были и недоуменные, особенно когда останавливали внимание на омеге (как многие предполагали — бете).

— Ты перекусить не хочешь? — Винсент указал на палатку с хот-догами и рулетами из лаваша.

— У меня нет с собой денег, — с дуру ляпнул омега.

— Ты сейчас меня обидеть хочешь? — Винсент шлепнул по попе. — Мы почти женаты, а ты беспокоишься о такой мелочи.

После тихого «ой» и моментального смущения, на людях все же, Габриэль поспешно извинился и сам потащил альфу в сторону продавца. Винсент предпочел не искушать судьбу, поэтому купил обоим рулет из лаваша. Только вот соуса продавец не пожалел. Каждый раз откусывая, был огромный риск перепачкать не только рот, но и руки.

— Пройдем через парк, а там до конечной рукой подать.

— Надо будет приготовить такую вкуснятину дома, — задумался Винсент, доставая из кармана платок, чтобы вытереть то, с чем не справилась салфетка.

— А мне как-то не очень, — виновато улыбнулся Габриэль, но свою порцию доел. Сейчас бы он с удовольствием вытер пальцы.

— Ну, — Винсент достал еще один платок из кармана, — дома можно приготовить на свой вкус.

Как только пара прошла парк, Габриэль вдруг утянул в безлюдное место. По началу они прошли не очень благоприятный район (Винсент еще удивился, почему здесь нельзя было проехать на машине? Но если омега так решил…). А затем его вывели к каким-то руинам. На первый взгляд все выглядело так. А раньше здесь стояло старое заброшенное здание. Габриэль подвел к одному особо выделяющемуся кирпичному столбу и нашел место, где можно присесть. Чем место цепляло еще — так это нетронутой природой. Особенно рядом растущее, склоняющее к земле дерево.

— И часто ты тут проводил свое время? — Винсент по-детски восхищенно осматривал окружающее уединение.

— С восьми лет, — улыбнулся Габриэль, немного отодвигаясь в сторону, чтобы альфа сел рядом.

— Красиво, — улыбнулся Винсент, присев рядом и обняв омегу за плечи. — Однако, мне кажется, тут есть чего бояться для восьмилетнего возраста. А если бы с тобой что-то случилось?

— Ну, — омега отвел взгляд. — было несколько случаев, когда мне приходилось уходить. По вечерам здесь становится небезопасно, ведь это место не такое уж и секретное. Сюда любят забредать компаниями.

— Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда не встретил свою любовь, — альфа уложил голову омеги к себе на грудь.

— Да уж точно бы меня никто не убил, — успокаивающе заговорил Габриэль, доверчиво прижимаясь к любимому.

— И все равно, — Винсент поцеловал в макушку, — я переживаю. Тут красиво, но все-таки небезопасно быть одному.

— А я больше не один, — омега с довольной улыбкой прикрыл глаза. В детстве это место всегда его успокаивало, невзирая на небезопасность, ведь он в любой момент мог удрать. А сейчас, рядом с дорогим человеком, который в состоянии защитить, находится здесь еще приятнее. На душе полное умиротворение.

— Знаю, любовь моя, — Винсент погладил по щеке, — и никогда больше не будешь один.

В уютной тишине они просидели еще какое-то время, пока Габриэль снова не решил подать голос:

— А у тебя есть свое особенное место?

— Когда я жил в родовом поместье, за живыми изгородями были лавочки, они и сейчас там стоят. Родители и сестра туда не ходили. А сейчас я люблю сидеть на крыше моего дома.

— Надо же, какой ты романтик, — хихикнул Габриэль, поднимая взгляд. — Любишь на небо поглядеть?

— Люблю. У меня даже были мысли назвать своего ребенка небом.

— Что прости?

— Хотел назвать своего ребенка как-то по особенному, — Винсент бездумно улыбался. — Есть очень красивое имя, которое обозначает «небо». Я перерыл несколько справочников по именам, пока не нашел эту редкость.

— И с какого же языка? — тут же дошло до омеги и до жути стало интересно.

— С французского.

— Бесполезно, — с улыбкой покачал головой Габриэль. — Кроме merci не знаю ни одного слова на французском, так что скажи сам.

— Сиэль, — Винсент вновь посмотрел на небо.

— Сиэль, — повторил омега, словно пробовал имя на вкус. И оно так приятно ложилось на слух, что улыбка сама собой появилась на губах. — Да… мне нравится.

— Хотя до ребеночка еще далеко, я бы хотел его так назвать, но, наверное, это имя больше подойдет для малыша-омеги, — тихо рассмеялся альфа.

— Почему же? Вполне сойдет и для альфочки. Хм… Сиэль Фантомхайв.

— Габриэль Фантомхайв тоже звучит хорошо, к тому же окончания ваших имен были бы очень похожи, — ласково прошептал Винсент на самое ушко омеге.

— Между прочим, многие имена ангелов заканчиваются на «эль», — омега немного сменил положение, так, что теперь повернулся к нему спиной и откинулся на грудь. Заботливые руки тут же заключили его в крепкое кольцо.

— Да, — Винсент зарылся носом в макушку, — для меня ты и наш будущий ребенок будут ангелочками.

— Тогда уж я архангел, — заявил Габриэль, начиная поглаживать руки альфы.

— Самый главный ангел, — подтвердил альфа. — А я твой верный раб, всегда буду поклоняться.

— Кажется, нас понесло не в то русло, — засмеялся Габриэль, вскидывая голову. — «Победитель».

— Не знал, что ты на латыне говоришь, — удивился Винсент. — А хотя… чего я, ты же медик.

— Спасибо, что еще помнишь о моей профессии, — весело хмыкнул.

— Прости, я языки с детства изучаю, поэтому порой забываю, что у кого-то язык с профессией связан, — виновато улыбнулся альфа.

— Да все в порядке, — Габриэль протянул руку, тыльной стороной поглаживая по щеке.

— А ты только латынь изучал? — заинтересовался Винсент, перехватывая ладонь и целуя.

— Не поверишь, но еще успел английский зацепить, — снова стал подкалывать омега и захихикал, когда в ответ альфа укусил руку.

— Надо будет тебя поучить, — задумался Винсент, — какой бы ты хотел выучить? Французский? Немецкий? Русский? Могу еще немного поучить итальянскому, но он у меня не очень хорошо идет. Знаю только на уровне делового общения.

— Произношение на французском меня всегда несколько забавляло, впрочем, как и на немецком. А русский, я считаю, будет сложноват, — Габриэль перестал размышлять вслух и куда серьёзнее взглянул на свою пару. — Я обязательно должен выучить еще какой-то язык?

— Если захочешь, — улыбнулся Винсент, — я решил расширить уровень английского, включить американский и ирландский диалекты.

— И как успехи?

— Вполне неплохо. Языки - это интересно. Но историю я люблю больше. Отец заразил.

— М-м, я больше по части химии и биологии, — глазки омеги вновь загорелись легкой сумасшедшинкой.

— Думаю, у нашего малыша в будущем будет отличное образование, — задумался Винсент. — Хорошо, когда родители могут поделиться опытом и знаниями.

— Только бы он не пошел по моим стопам.

— В смысле? — удивился альфа.

— У меня все из головы не выходит имя «Сиэль» и я уже мысленно приписываю омежку, а значит и опасения, что он тоже пойдет на хирурга. Не желательно омегам брать подобную профессию. Да и большая редкость это.

— А у нас будет вся семья ненормальной, — заливисто рассмеялся Винсент. — Но мне нужен наследник для бизнеса. Так что посмотрим, что выйдет.

Габриэль немного повошкался, принимая более удобную позу. Уже довольно долго они сидят на холодных кирпичах.

— Милый?

— Что такое, любовь моя?

— Расслабься, — с улыбкой успокоил омега и погладил по руке, уловив в голосе беспокойство. И с чего вдруг? — Я просто захотел твоих ласк, — куда более смущенно закончил.

Винсент ничего не ответил, любовно запустив руку в слегка выбившуюся прическу и массируя кожу. Вторая рука поглаживала по плечу и талии.

Габриэль, подобно большой довольной кошке, прикрыл глаза и даже издал что-то вроде довольного мырлыканья. На губах заиграла улыбка, а по телу поползли приятные мурашки.

— Поехали домой, — тихо прошептал Винсент, — не лето на дворе. Заболеешь.

— Только после поцелуя, — в конец разомлел и обнаглел омега.

Винсент склонился к лицу любимого, утягивая губы в плен поцелуя. И тот поддался навстречу, приглашающе раскрывая ротик и впуская чужой мягкий язык. В полу лежачем виде, закидывая голову, и находясь к любимому спиной, все чувствуется иначе: еще более одуряюще. Габриэль не в силах сдержать стон, когда альфа стал чуть напористее.

— Вот теперь пора домой, уже должны были привезти торт, — оторвавшись от губ, пробормотал альфа, смотря на часы.

Габриэль не сразу уловил суть слов. Секунд десять он еще приходил в себя, то и дело облизывая собственные губы, помня вкус чужих.

— Так-с, — Винсент заметил, что омега находится в некой прострации, поэтому поднялся вместе с ним, почти сразу поднимая на руки.

— Эй, полегче, — тут же пришел в себя Габриэль, обнимая и за плечи и за шею (в общем-то сильно прижимаясь и собой все загораживая).

— Если не устроишься ровнее, мы упадем.

Пришлось повиноваться и слегка ослабить хватку, чтобы нормальнее устроится на руках. Хотя это и ненадолго. Как только они выйдут на людное место, Габриэль немедля пойдет на своих двоих.

— Век бы тебя так носил, — мечтательно проговорил альфа, — вот забеременеешь и точно с рук не спущу.

— И я разучусь ходить, — дельно проворчал омега.

— Ну, — Винсент хохотнул, — не разучишься. Мне же за девять месяцев надо будет хоть раз на работе появиться.

— А ты что же собрался со мной двадцать четыре часа в сутки сидеть? Фигушки тебе. Будешь работать, как миленький. Да и я еще смогу посещать учебу.

— Думаю, ребенка мы заведем после ее окончания, — сам себе кивнул Винсент.

Одна рука как-то на автомате потянулась к животу. Это же только подумать, буквально через год или два он может уже носить ребенка под сердцем.

— Тебе пойдет беременность, — мягко улыбнулся альфа, заметив это действие.

— Откуда ты знаешь? — перевел взгляд.

— У меня богатая фантазия, — Винсент вышел на людную улицу.

— Все, отпускай меня, — тут же заерзал Габриэль, стоило поймать несколько взглядов. Но кто ж ему позволил бы так просто вырваться… В какой раз омега убеждался, что у его дорогого истинного просто нереальная силища.

— Почему тебе не нравится, когда я ношу тебя на руках? — наигранно обиженно произнес альфа.

— Потому что мы на людях. Логично же? — как ребенку объяснил Габриэль, но еще одна попытка дернуться ничего не дала. Пришлось держать взгляд на пуговицах пальто альфы, чтобы даже косым взглядом не замечать прохожих.

— Что зазорного в том, что я ношу своего омегу на руках? — хмыкнул Винсент, спокойно смотря в глаза удивленных прохожих. — Самое банальное, что они могут предположить, что ты просто подвернул ногу.

— Был бы я помельче, да похрупче, может, сильно бы и не волновался на этот счет. А так… И даже не смей меня переубеждать и доказывать что-то свое, — тут же предупредил Габриэль, стоило только Винсенту открыть рот.

— Мне плевать на то, что ты не такой, как все, — все-таки ответил Винсент. — Ты мой омега, которого я люблю. И если люди думают, что быть не таким, как они зазорно, то мне такие люди не интересны. Серая масса. Не больше, чем пешки на шахматной доске.

Габриэль не нашел, что ответить, да и бесполезное это дело, если его все же ослушались и свое слово вставили. Так будет до бесконечности продолжаться. И проще, наверно, смириться и позволить себя дотащить до машины. А это через весь парк. Омега чуть со стыда не сгорел. Но когда добрались до машины и его еще и бережно усадили на переднее сидение, Габриэль ощутил, как становится легче. Больше не кажется, что все на тебя пялятся (хотя почему кажется?), что кто-то что-то обсуждает за спиной.

— Я сейчас вернусь, — Винсент быстро поцеловал любимого, отходя в сторону небольшого кафе.

Габриэль просидел в ожидании минут пять, может чуть больше, а когда альфа вернулся, то уже с двумя стаканчиками от которых исходил приятный аромат кофе.

— Спасибо, — принял свою порцию омега, согревая сначала пальцы, а затем горло. Со сливками и с сахаром. То, что надо.

— Будет нам урок, как в такое время сидеть на холодных камнях, — Винсент сделал глоток кофе, отставляя его в специальную подставку, — а теперь домой, тебе надо принять горячую ванну.

— Как и тебе.

— Нет, — качнул головой Винсент, — у меня еще кое-какие дела.

— Заболеешь — я тебя прибью, — на всякий случай предупредил Габриэль, осторожно отпивая кофе. Пусть альфа вел машину плавно, но дороги всякие бывают, еще ошпариться ненароком из-за чертовой невидимой изначально кочки или неожиданного поворота.

— Как вспомню твою заботу, — Винсент улыбнулся, — так сразу хочется заболеть. Ведь именно тогда я поставил тебе метку.

— Вот специально ухаживать не стану. Так что не вздумай.

— А что же ты будешь делать? — печально отозвался Винсент. — Дашь любимому альфе страдать? Ты ведь помнишь, как я тяжело болею. Редко, но… эх…

— Хорош драматизировать, мы с тобой не в театре сценку разыгрываем, — с улыбкой Габриэль слегка ущипнул за бок.

— Я же за рулем, — еле удержался от того, чтоб не подскочить от неожиданности.

— Так хорошо следи за дорогой, — Габриэль немного съехал на кресле и расстегнул первые две пуговицы пальто. В автомобиле уже достаточно тепло стало.

— Слежу, — Винсент краем глаза уловил движение омеги, протягивая руку и уменьшая жар печки. И их дальнейший путь прошел в приятной тишине.