Глава 21

Домой они доехали быстро, уже почти начало темнеть. День слишком быстро пролетел.

— Вернулись, — с довольной улыбкой Габриэль прикрыл глаза и сделал потянушки. Затем стал снимать с себя верхнюю одежду.

— Иди в ванную, — Винсент быстро обнял со спины, целуя в ушко.

— Иду.

Однако выбираться из объятий Габриэль не спешил, напротив, сложил свои руки на руках альфы и стал с ним слегка раскачиваться из стороны в сторону.

— Мне тебя отнести?

— М-м... — неопределенно промычал, так и не открыв глаз. Приятно было просто стоять.

— У нас ещё вся жизнь впереди, успеем наобниматься, — альфа сделал шаг назад и подхватил омегу на руки. — А сейчас я переживаю о твоём здоровье.

Габриэль устроил руки на плечах и уткнулся носом в щеку любимого, дразня теплым дыханием. Винсент с улыбкой занес его в ванную, усадив на пуфик. Альфа включил воду подходящей температуры, оставляя её набираться.

— Принесу тебе халат.

А обратно зашел на удачный момент — Габриэль предстал полностью обнаженным и как раз распускал волосы, стоя к альфе спиной. Винсент широко раскрыл глаза и впервые смутился.

— Прости. 

Тут же отвернулся от красивого тела. Ладно, он видел по частям, но полностью обнажённый омега выглядел настолько сногшибательно, что возбуждение накатывало с головой.

— Черт, Винсент! — возмущенно прошипел Габриэль, словно только что выплыл из прострации, до этого не замечая незваного наблюдателя.

Винсент прикрыл рот рукой, положив халат на машинку, и вылетел из ванной. Неловкая ситуация вышла. Габриэль мысленно настучал себе по башке, но когда залез в горячую ванну, всё лишнее вылетело из головы. Остался только кайф и желание поспать. И на добрых полчаса омега нежился в водичке.

Винсент же открыл окно нараспашку, вдыхая свежий воздух и пытаясь привести мысли в порядок. Его омега прекрасен. Неимоверно прекрасен. Возбуждение ударило, стоило увидеть перед глазами силуэт любимого.

— Черт, — шумно выдохнул альфа. С каждым днем держаться было все сложнее. В голове чаще появлялись мысли о том, чтобы плюнуть на обещание не трогать до течки. Захотелось курить. Зависимость снова дала о себе знать.

Габриэль так и отыскал его, стоящего у окна. И первое, что попалось на глаза, открытая пачка сигарет на подоконнике, и одну альфа вертел в руке. Омега подошёл и без слов забрал эту дрянь из рук.

Винсент от неожиданности вздрогнул, удивлённо посмотрев на омегу. Альфа совсем не слышал, как тот вышел из ванной.

— Что это? — повертел забранной сигаретой у лица.

— Сигарета, — вздохнул альфа, виновато почесав затылок. — Я не курил. Просто жевал фильтр.

— Смотри мне, — Габриэль сжал её в руке, ломая пополам. — Еще раз запах табака я не вынесу.

— Не переживай, — Винсент улыбнулся, — просто помогает мысли в порядок привести.

Откинув сломанную сигарету обратно к пачке, Габриэль еще посильнее затянул пояс на халате и направился в сторону кухни.

— Ты говорил, что должны были привезти торт. И где он?

Винсент усмехнулся:

— Зайди во вторую комнату!

Омега тут же сменил маршрут и завернул туда, куда ему указали.

В комнате стоял стол, а вот на столе сладкое нечто с огромным количеством ягод. Сам торт оказался небольшим, один ярус, хотя диаметр позволил налепить туда большую плитку шоколада с текстом. Рядом фигурка из марципана в виде гитары. Подойдя ближе, омега увидел на шоколаде текст их серенады. Он тут же залился звонким смехом.

— Как долго ты над этим думал?

— Пока торт выбирал, — Винсент подошел со спины, крепко обнимая. — Я подумал, что серенада будет самое то, ведь она в какой-то степени затронула твоё сердце, и я смог сделать тебя своим.

Габриэль решил повести себя немного по-детски (он всё равно помылся): полез пальцами к тортику, подцепил одну из ягодок, обмазанную сливками и отправил в рот. Слабенькая кислинка пополам со сладостью — обалденное сочетание.

— Я не особый любитель сладкого, — засмеялся Винсент, — так что по большей степени эту красоту придётся есть тебе.

— А он в холодильник влезет?

— Освободил с утра полку, — Винсент подхватил клубничку со сливками и щелкнул ей по носу омеги.

— Эй, — только он потянулся вытереть нос, как его руку перехватили.

Альфа, как собака, буквально слизал сладость с носа.

От таких действий омегу бросило в легкую дрожь. Весьма интересные картины подкидывало воображение с участием подаренного торта, и слизывание с носа — совсем уж невинность среди них.

— А сладкое на тебе вкуснее, — улыбнулся альфа, закидывая в рот ягоду.

— Ты же не любитель?

— Но это не значит, что я его не могу есть, — коварно улыбнулся Винсент, перехватывая виноградинку и вместе с ней впившись в губы омеги, который как раз вовремя приоткрыл свой чудный ротик. И так ягодку передали. Габриэль слегка прикусил, выпуская вкусный сок, и отстранился, чтобы нормально прожевать и проглотить.

— Вкусно, — смущенно ответил он.

— Ещё бы, — самодовольно хмыкнул альфа, хотя во взгляде читался детский восторг, что он вновь угодил.

— Пойду тогда чайник поставлю.

И омега, как обычно умел, ловко выпутался из объятий, раздразнив альфу витающим запахом чистого тела и геля, когда направился на выход. Винсенту ничего не оставалось, как взять поднос с тортом и отправится с ним за любимым.

Пока вода в чайнике кипятилась, Габриэль стал готовить стол, но отвлёк от дел звонок на мобильный. А тот лежал где-то на диване. Быстро до него добравшись, омега не глядя принял вызов.

— Слушаю.

— Приветствую, именинник! — весело отозвались на том конце.

— Неужели вспомнил? — усмехнулся Габриэль, плюхнувшись на диван. — А я уж начал беспокоится.

— Беспокоится он, — фыркнули на том конце, — дверь кто открывать будет?

— Да ладно? — в неверии проговорил Габриэль, тут же отключаясь. И его быстро подорвало с дивана, прямиком к двери. А когда открыл, две тушки стиснули его в поистине стальной хватке.

— С Днём Рождения! — наперебой кричали Джейсон и Мейлин. На шум вышел Винсент, помахав пришедшим друзьям.

— Убьете меня раньше, — прохрипел несчастный именинник.

— Вот именно, — Винсент перетянул омегу к себе, — я ещё жениться на нём хочу, оставите меня вдовцом раньше срока.

— Жадина, — надулся Джейсон, когда пришлось выпустить друга из объятий. И только Мейлин сильно не переживала. В нетерпении чуть ли не прыгала на месте, пряча за спиной небольшую коробочку.

— Так, — Джейсон кашлянул, — ты же знаешь, что банально желать денег и здоровья, особенно когда все это есть, так что пожелаем вам побыстрее узаконить ваши отношения и обзавестись детьми, — Джейсон подтолкнул сестричку. Винсент отступил на шаг, вновь давая друзьям простор для объятий именинника.

— Какой душка, — хихикнул Габриэль и перевёл взгляд на Мей. — Удиви меня.

Мейлин протянула коробочку другу с широкой улыбочкой. В коробочке оказался самый обычный серебряный кулончик в виде небольшого ромбика. У всех мания на серебро. Или Габриэлю оно просто идёт куда больше, чем золото.

Омега присел на корточки и без слов подобрал волосы в хвост, чтобы открыть шею.

— Наденешь? — с улыбкой попросил он.

— С радостью! — Мейлин вытащила кулончик из коробочки, примеряя его на шее друга, а затем застёгивая маленький замочек.

Габриэль тут же отпустил волосы и заключил названную сестрёнку в объятья.

— Спасибо, малыш, — шепнул на ушко и поцеловал в висок. А следом в объятья угодил старший брат.

— Полегче, ковбой, — усмехнулся тот, но омегу крепко обнял и даже слегка приподнял над полом.

— Раз уж пришли гости, то идём торт есть, — Винсент с теплой улыбкой наблюдал за семейной, так сказать, сценкой.

— Вот это мы с удовольствием, — поддержал Джейсон, отпуская друга.

От тортика прибывшие ребята были в восторге. Особенно мелкая, как и любой на её месте ребёнок был бы счастлив слопать огромнейший торт. Габриэль не жалел кусков, отрезал довольно большие.

— Надо почаще так собираться, — заулыбался Джейсон, решив с Винсентом на пару, что не помешает открыть вина, поэтому альфа ушел за хорошей бутылочкой.

— Да кто ж Вам не даёт? — фыркнул именинник, для себя и Мейлин ставя чайник. — Звоните по вечерам, как свободны, так и залетайте.

— А, может, мы позвоним, а ты залетаешь, — засмеялся Джейсон. — Я ведь серьёзно, мне Винсента уже жаль. Ты его хоть видел? Складывается впечатление, что он довольствуется только душем. Глаза шальные…

— Ты о чём, Джей? — с недоумением отозвалась Мейлин. Она, лично, ничего такого в альфе не замечала.

— Ни о чём, — улыбнулся Джейсон, краем глаза наблюдая, не идет ли там предмет их разговора. — Габриэль, пожалей его. Хоть чуть-чуть.

— Ты… — только хотел возмутиться омега, как тут же заткнулся. Просто потому что не знал, что сказать в ответ. Всё он прекрасно понимал, но...что делать, если сидит страх, да и сам любимый поставил некий запрет до течки.

— Ты же понимаешь, — Джейсон вздохнул, видя прекрасно сомнения друга, — что есть способы и не такие радикальные.

— Да о чём вы?! — не выдержала Мей.

— Что за шум, а драки нет? — альфа всё-таки вернулся с двумя хорошими бутылочками вина.

— Ничего серьёзного, просто дразним именинника, — подмигнул Джейсон загрузившемуся омеге.

Они хорошо заставили его задуматься. И просидел он так всё оставшееся время.Даже когда гости разошлись, Габриэль всё ещё находился не здесь, а в своих мыслях.

— Любовь моя, — Винсент забеспокоился такому состоянию, — с тобой все хорошо? — сел рядом на диван, приобнимая за плечи. — У тебя ничего не болит? Если хочешь, сделаю массаж, как и обещал.

— М? — Габриэль перевёл взгляд, сгоняя с себя вновь окутавшие сознание мысли.

Будь неладен Джейсон, и да чтоб его сейчас пробила жуткая икота. Омега уже всерьёз стал думать над его предложением… помочь своему любимому. Пусть не полноценно, но метод один он мог испробовать. Жутко стыдно, но так заманчиво. А массаж… да, возможно, он сможет подтолкнуть. - Пойдём в спальню, сделаешь там.

— Эй, — Винсент с улыбкой прижал любимого к своему боку, — у тебя же праздник, а ты грустишь. — альфа в одно мгновение поднял любимого на руки, унося в сторону спальни.

— Я не грущу, тебе так кажется, — возразил Габриэль, уткнувшись носом ему в шею и крепко обняв. От представления того, что будет ждать их дальше, сердцебиение учащалось.

— Я уже слишком хорошо тебя знаю, — ласково прошептал альфа, заходя в спальню и укладывая на постель. — Я люблю тебя и мне самому плохо от того, что тебе не по себе от чего-то.

Габриэль не стал полностью откидываться на подушки и не сразу выпустил альфу из объятий. Чтобы успокоить, он прильнул к нему снова и легко поцеловал в губы.

— Со мной все хорошо, милый. Не переживай понапрасну. А этот День Рождения — лучший из всех, что у меня были.

— Я рад, — глаза альфы так и светились любовью и заботой. 

Винсент мягко отстранился, усаживаясь на постель и укладывая ножки омеги к себе на колени. Пальцы быстро сняли тапочки и слегка задрали халат, который омега так и не переодел даже с приходом друзей. Он сам по себе не был сильно длинным, так что омега ощутил легкую дрожь в ногах. А стоило рукам начать несильно мять кожу, как Габриэль улёгся обратно на подушки и закинул голову назад, блаженствуя.

Руки ловко и довольно мягко мяли и ласкали ноги. Винсенту доставляло удовольствие наблюдать, как жмурится от приятных ощущений омега. Начинал он с икр, порой плавно переходил к ступням (в эти момент Габриэль особо получал кайф, даже не удержал как-то тихий стон), а затем руки стали подниматься выше, к бедрам. И вот тогда омега немного напрягся. Новая волна мурашек прошлась по телу. Габриэль с паникой чувствовал подступающее возбуждение.

Однако альфа ничего делать не планировал, только лёгкое поглаживание и растирание. Была бы у него воля, он бы ой как разошёлся, но надо держать себя в узде.

— Винсент, — тихо позвал омега, когда с бёдер руки снова спустились к коленям. Сам же он приподнялся и вдруг обнял альфу за шею, следующие слова уже жарко шепча:

— Ты позволишь мне одну маленькую вольность?

Альфа удивленно посмотрел на омегу, но препятствовать не стал: захотелось узнать, любопытство проснулось. Он просто кивнул.

Габриэль, не долго думая, впился в губы, перед этим облизав собственные, внезапно пересохшие. И он сразу же приподнялся на коленях, немного возвышаясь над альфой. Вот тут-то Винсент опешил. Он говорил, что знает своего омегу? Бред. Порой казалось, что он ничего не понимает. Странно ведь… непривычно видеть и чувствовать такую инициативу. Но на этом сюрпризы не заканчивались. Когда омега стал усиливать напор и не сдерживал тихих стонов, одна его шаловливая ручка вдруг накрыла пах альфы.

— Ты что делаешь? — шумно выдохнул альфа, блаженно закрыв глаза. Вот такого он не ожидал. Не предполагал, что его омега решится на нечто подобное.

Габриэль с трепетом и со странным любопытством поглаживал через ткань штанов возбужденную плоть. Никогда еще он не прикасался к альфийскому достоинству… и даже через лишнюю одежду чувствовал какой он большой.

— Тебе лучше остановиться, — прошептал альфа, чувствуя нарастающее возбуждение от одного только прикосновения.

— Не остановлюсь, — жарко выдохнул в губы и вновь к ним припал.

— Я ведь не железный, — оторвался Винсент.

Предвещая попытку подняться с кровати, омега нагло пересел к альфе на колени и прильнул к его груди. На эти пару секунд Габриэль не прикасался к члену, но вскоре вернул руку на место.

— Позволь мне это сделать, пожалуйста…

— Зачем? — сипло прошептал альфа, хотя он уже перешел ту границу, когда глупо было отказываться даже от незначительных ласк.

Габриэль не стал отвечать и вместо этого снова впился в губы. И в этот раз он стал напирать сильнее и заставил альфу упасть на спину, а сам устроился сверху, и рука нырнула под резинку трусов, касаясь горячей твердой плоти. От новых ощущений по телу поползли приятные мурашки и в животе немного скрутило.

Препираться было бесполезно. Винсент расслабился, ожидая, что будет дальше. Неумелая ручка омеги доставляла небывалое удовольствие от одного только прикосновения. Невероятно приятно. Альфа закрыл глаза, полностью отдаваясь на растерзание. Пусть с ним делают все, что захотят.

Поцелуи помогали сильно не смущаться и не обращать внимание на свои бесстыдные действия. Из-за них Габриэль и сам стал чувствовать возбуждение, а когда стал двигать рукой энергичней, поцелуй тоже стал более жесткий и тихие стоны стали в нем тонуть.

Винсент давно не чувствовал ничего похожего. Надо было сказать, что он скучал по близости с омегами, а тут такой небольшой, хотя кого можно обмануть, очень большой подарок. Черт знает сколько минут тянулось их общее удовольствие, но когда пульсация на руке возросла и стало горячее, Габриэль слегка сжал ствол и вместе со стоном-рыком альфы довел до оргазма.

Винсент тяжело дышал, пытаясь привести мысли в порядок. И был полностью обескуражен.

— Что на тебя нашло? — все-таки собрал мысли в кучу.

— Я просто… хотел сделать тебе приятно… — от стыда Габриэль слез с альфы, в процессе навалился сверху, и, поджимая ноги к груди, прильнул к спинке кровати. Перепачканную в сперме ладонь от так и не вытер.

— Любовь моя, — Винсент, быстро приведя себя в порядок, почти мгновенно оказался возле омеги, — я просто не ожидал, что ты решишься сейчас на нечто подобное. Я не хотел тебя расстраивать, — альфа обнял любимого за плечи, доставая из кармана домашних брюк платок и перехватывая испачканную ручку, чтобы вытереть.

Габриэль уткнулся лбом в грудь альфы, ожидая, когда вытрут сперму. Лицо все еще пылало и немного трясло от случившегося. Это его первый опыт в доминантной роли.

— Ты был умницей, — ласково прошептал альфа, целуя макушку. — Скоро ты перестанешь стесняться моего тела.

— Я люблю тебя, — тихо-тихо ответил Габриэль и устроил руки на спине любимого. В объятьях лучше.

— С днем рождения, мой любимый Габриэль, — нежность в голосе альфы могла заполнить черную дыру.

Собственное имя, так давно не слышимое из уст мужчины, звучало как нечто волшебное, непередаваемое, от чего сердце радостно билось в груди и на губы напрашивалась улыбка. Объятья лишь усилились. Да, это лучший его день. Его день рождения.