Глава 3

Вскоре всему подъезду стало известно, что у Габриэля обзавелся личный сталкер и любитель задаривать подарками. Как по расписанию: утром, когда омега уходил на работу, под дверью обязательно что-нибудь лежало; И вечером, когда возвращался с практики.

Никаких звонков. Никаких записок. Просто подарки: Корзины цветов, плюшевые мишки не маленьких размеров, которые держали конфеты или что-то сладкое. Соседи не трогали подарки, видимо кто-то успел пригрозить, а затем новость о сталкере дошла и до соседних домов.

Выкидывать подарки рука бы не поднималась, только не такие дорогие. Применение им Габриэль нашел отличное. По дороге в больницу он всегда проходил мимо детского сада. Дети были в восторге от новых игрушек, воспитатели не отказывались от подарков. А вот сладости омега отдавал Мейлин. Та была на седьмом небе. Габриэль постоянно слышал одно и то же от нее, а именно: «Ничего вкуснее не пробовала!»

Если маньяк-альфа надеялся этим купить омегу или растопить сердце — он глубоко заблуждался. А спустя месяц Винсент объявился. И решил каждый вечер дожидаться омегу около больницы. Появление его было ожидаемым. Габриэль готовился к этой встрече. Рано или поздно, тот должен был объявиться.

— Надо же, маньяк решил показать себя, — ответил омега, проходя мимо, но за ним конечно же пошли следом. — Вам еще не надоело, мистер Фантомхайв?

— Маньяку не надоело, — Винсент подошел почти в плотную, вдыхая сладких аромат мускатного ореха и чего-то второго. Лаванды, кажется. Это немного смутило альфу. Не могло же это значить, что омега, который ему понравился, может оказаться его истинным?

— Личное пространство, — хмуро отозвался Габриэль, делая шаг в сторону. Он учуял приятный аромат мяты и вперемешку с ним неприятный от сигарет. И в глубине души, наверно отозвалась омежья сущность, было жаль, что мужчина портит и здоровье, и собственный запах из-за чертово табака.

— А я не против, если б ты вторгся в мое пространство, — Винсент перехватил руку омеги, заставляя его повернуться. — Давай подвезу. Я обещаю, что никаких поползновений на твое тело иметь не буду. Только позволь общаться с тобой.

Рука слегка подрагивала и это явно было не от холода. А ладони альфы были очень теплые, и кожа нежная. Габриэль слегка мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, и осторожно вытянул свою руку из захвата.

— Вы ведь не отстанете от меня?

— Нет, — широко улыбнулся. — Пойдем, позволь поухаживать за тобой.

Поухаживать… Габриэль никогда не знал этого слова, когда дело касалось альфы и омеги. Но только если от него на сегодня отстанут, он согласен доехать на машине. На улице все равно похолодало.

— Хорошо.

Винсент сразу засиял и был бы собакой — завилял хвостом. Габриэль засунул руки в карманы, приподнял плечи, и скрыл нос в длинном воротнике кофты. До машины они дошли в три шага (так далеко отошли). Альфа, подобно настоящему джентльмену, сам открыл дверцу. Габриэль, немного помявшись, все же сел на переднее сиденье. В салоне пахло все той же мятой и новой кожей.

— Ты давно в этой больнице работаешь? — Винсент завел мотор, что приятно заурчал. — Если будет холодно или жарко, отрегулирую печку.

Габриэль кивнул на последнюю фразу, а вот с ответом повременил. Начать разговор или нет? Ведь залезет, зараза, в душу.

«К черту»

— Я практикант.

— В каком отделении? — Винсент включил диск. — Не против классической музыки? В дороге расслабляет.

— В хирургическом, — односложно отвечал омега и взгляд держал исключительно на дороге со своей стороны.

— Не знал, что хрупким ручкам омег это под силу, — ласково улыбнулся. — Я восхищен.

Едва не передернуло от слов альфы. Габриэль покривил лицом и все же перевел на водителя взгляд.

— В каком месте Вы видите хрупкость?

— Тут, — Винсент показал на себе, ткнув в сердце. — Почему ты мне не хочешь поверить? Я, конечно, прославлен слухами, но не такая мразь, которая причинит вред омеге.

— Поверьте, я смогу за себя постоять. И плевать, что омега, лицо подкрашу.

— Я стараюсь решать вопросы мирно, — улыбнулся альфа. — А ты отличаешься от всех, возможно, это изначально меня и привлекло. А теперь я просто хочу с тобой общения и возможности оказывать знаки внимания.

Габриэль снова отвернулся, когда поймал взгляд карих глаз. Этот чертов альфа заставлял внутри чувствовать странное тепло и желание довериться. Глупая омежья сущность не вовремя встревала, но заглушить разум не могла. Сладкие речи и теплый взгляд не изменят его мнения. А это просто услуга — довезти до дома.

— Не расскажешь о себе что-нибудь? — Винсент старался не замечать гнетущей атмосферы. — Я хочу узнать о тебе побольше. Если захочешь, расскажу о себе.

— Не думаю, что история моей жизни интересна. Так что я предпочту молчание.

— Мне было бы интересно, — возразил альфа, — приму любое прошлое, темное, светлое, не имеет значение. Ты мне нравишься настоящим.

— В следующий раз, — отвязался от разговора Габриэль. И стоило только припарковаться возле его дома, как он тут же выбрался из машины на свежий воздух.

— Обещай, что следующий раз будет, — Винсент вышел следом, открыв багажник. — Не знаю, пьешь ты или нет, но вино хорошее, может, с друзьями попробуешь на праздник. Его из Италии привезли.

Габриэль тут же замотал головой.

— Не надо. Я не пью.

— Отдашь кому-нибудь, — Винсент вложил пакет в руку омеги. — Поверь, не прогадаешь с подарком. Кстати, от него совсем не бьет в голову.

— Хватит уже дарить мне подарки. Это огромное расточительство, которое не приносит эффекта. Мое внимание не привлечь таким способом.

— Поверь, это еще просто напоминание, что у тебя есть персональный маньяк, — Винсент вновь поцеловал ручку омеги. — Я могу и машину тебе подарить, если пожелаешь. Но, как я думаю, тебе приятнее просто маленькие безделушки.

— Оставь меня уже в покое! — вышел из себя Габриэль и неожиданно перескочил с формальностей. Вырвал руку, впихнул в грудь альфе его же пакет, и быстро пошел к своему подъезду.

— Не оставлю! — донеслось в след. — Ты мне нравишься!

***

— Знаешь, — протянул Марк, вертя на пальце связку ключей. — Ты мог бы уже переходить к чему-то большему, чем задаривать своего омегу плюшевыми игрушками.

— К чему? — вздохнул Винсент. — Зажать в подворотне? Тогда я его потеряю точно.

— А ты, я смотрю, решил до конца в маньяка заделаться, раз приводишь такие варианты, — усмехнулся Дитрих.

Своих друзей Винсент пригласил чисто для мужской посиделки. Без представительниц женского пола и хрупких омежек. Да и вместе вечное трио давно не собиралось.

— Я… — Винсент зарылся пальцами в волосы, — мне показалось, что я слышу его второй запах.

Связка ключей слетела с пальца и улетела куда-то в недры квартиры. Две пары удивленных глаз уставились на друга.

— Ты уверен? — спросил Дитрих.

— Да. Я уверен в том, что это были не духи.

— Хех, а я знал, что этим все обернется, — вставил свое слово Марк, поднимаясь на ноги. Ключики-то придется искать, иначе не уедет он домой.

— Я не знаю, что делать, — слабая улыбка появилась на губах, когда в голову снова влез образ омеги.

— Он сам-то знает, что вы истинные? Хотя бы догадки, как у тебя проскальзывали? — закидывал вопросами Дитрих. Марку уже было не до разговоров, он ползал по полу и искал несчастные ключи.

— Я не знаю, — поник альфа, — он особо и не говорит со мной.

— Нефиг напирать, горе-любовник, — пропыхтел Марк, когда достал-таки ключи из-под дивана.

— А что делать? — Винсент опустил голову на руки.

— Есть вариант признаться в том, что вы истинные. И после этого отступить. Дать ему время все обдумать. Уж должен он понимать, что как бы сильно не противился — природа возьмет свое.

— А если он пойдет на попятную?

— Что ж… — Дитрих немного задумался. 

Вообще, омега его друга — отдельный случай. Таких и он не встречал. Особенно если учитывать тот факт, что они втроем, что уж мелочиться, как с обложки сошли. 

— Это вполне можно ожидать. Тут уж от тебя зависит. Отступишь ты и дашь столько времени сколько нужно или продолжишь напирать.

— И вот тут вопрос, — опечалился альфа, — сколько нужно времени?

— Это уже от твоего омеги зависит, — вновь влез Марк, возвращаясь на место и кидая несчастные ключи на стол. — А вообще странный он у тебя. Да и на омегу не похож. Если бы не запах, я бы решил, что это бета.

— А это и его плюс, — тепло улыбнулся Винсент, — я наоборот не люблю хрупких мальчиков.

— Чем тебе не нравятся эти конфетки? — искренне возмутился Марк. — Они же такие нежные и гибкие. Особенно в постели, м-м…

— Гибкость не зависит от размера тела, — фыркнул Винсент. — У него красивая фигура, прямые ноги.

— Брейк, — остановил дальнейшие препирание Дитрих. — Так, что делать будешь?

— Я не отступлю, — твердо сказал Винсент. — Я добьюсь его любой ценой, сколько бы этого не затратило времени.