32.Kwop Kilawtley

Кэтрин

Когда я проснулась, то увидела, как Том сладко спит. Лучи солнца падали на его обнажённый торс, и от этого он выглядел ещё более прекрасным. Во сне он казался таким беззащитным и милым: одна его рука была под подушкой, а другая лежала на обнажённом торсе. Из-под белого одеяла виднелась одна нога, и простынь прикрывала только бёдра, что придавало ему безмерно сексуальный вид.

— Долго на меня пялиться еще будешь? — прозвучал сонный хриплый голос Тома.

Я сразу же почувствовала сильное смущение. Когда же в голову пришли мысли о том, что произошло ночью, мне захотелось сбежать из комнаты.

— Доброе утро, — произнесла я, слегка смутившись, и поспешила скрыться из виду. В ответ я услышала лишь насмешливый смешок Тома.

Я поспешила сразу в душ, чтобы смыть с себя весь ночной стыд, да и вообще любила утренний душ, он сразу пробуждал и давал чувство свежести на целый день. Выйдя оттуда, окутав себя полотенцем, я пошла на кухню, думая о том, чтобы приготовить на завтрак, ибо мной овладело ужасное чувство голода, но Том опередил меня. Тот уже стоял за кухонным столом, стоя в одних шортах. Сексуальности его не было границ, из-за его крепкого стройного тела с его высоким ростом невозможно было не таращиться на него, особенно видеть, как он что-то готовит.

— Ты опять пялишься, Кэтрин...

За всё время я сильно соскучилась по нему и сильно желала, и, кажется, гормоны давали о себе знать. Уж не думала, что беременность заставляет терять полный контроль над своими желаниями.

— Детка, о чем ты задумалась опять? — сказал Том, подойдя ко мне. Обвив руками мою талию, он нежно поцеловал меня за мои горящие щеки, а потом и прильнул к моим губам, и, кажется, я захотела растаять. Как же он сводил с ума... Наконец отпустив мои губы, он вернулся к готовке.

— Да так, думаю о том, как же я хочу есть.

— Почти готово, малыш... Сегодня я отвезу тебя к врачу, хочу знать, всё ли хорошо, ибо ты из-за меня испытала один стресс... Я очень переживаю за малыша.

— Было бы что-то не так, я бы почувствовала.

— Только не вздумай возражать, мы поедем да и узнаем запреты врача, и, надеюсь, одного запрета там не будет, — ухмыльнувшись, сказал Том.

После завтрака Том пошел в душ, а я пошла собираться. Так как мы встали довольно-таки рано, я подумала, что целый день мы точно дома не просидим, поэтому стоило прихорошиться. Я сделала любимый макияж, который придавал мне более мрачный и дерзкий вид. Тоном я не пользовалась, так как кожа была ровной, да и к тому же смуглой, поэтому я не любила лишний раз нагружать ее тоном, в котором не было смысла, но я обязательно наносила бронзер, придавая четкие очертания лицу. Также подвела губы карандашом такого же теплого шоколадного оттенка, как мой бронзер, уложила брови гелем для бровей, хотя в нем надобности не было, ибо брови так хорошо всегда лежали, и финишное подвела коричневым карандашом кайал и густо прокрасила ресницы. Я уложила свои длинные волосы в локоны, на которых красовались уже бордовые пряди. Последним этапом я надела белый короткий сарафан, облигающий мою талию, а к низу пышное и на ноги я надела черные балетки, похожие на пуанты, с такими же ленточками.

—Детка... Ты ослепила... Какая же ты красивая, — не отводя глаз, проговорил Том с повязанным полотенцем на бедрах. — Кажется, только у тебя получается с таким дерзким внешним видом сочетать милые образы... И, между прочим, очень короткие, — уже возмутился Том.

—Ну Том, не душни...

— Кэтрин, я не хочу, чтобы ты в таком коротком ходила, если только со мной, то надевай.

— Ой, Том, ну ты серьезно запрещаешь носить короткое? — удивленно спросила я.

— Я всё сказал!

— Том, но тебе ведь нравится, когда девушка носит всё максимально открытое.

— Кэтрин... Мне нравится, но не когда моя девушка одета как шлюха, если только она одета так только для меня.

— То есть я одета как шлюха?

— Нет же, детка, ты прекрасно выглядишь, просто от твоих красивых стройных ног не оторвать глаз, поэтому ради моего спокойствия в таком коротком выходи только со мной... Я же не много прошу, милая.

И правда, я понимала его, в его просьбе не было ничего такого, но я ненавидела, когда мне что-то запрещают, из-за бесконных запретов в прошлом я сильно злилась на это сейчас, но понимала, что свой жаркий пыл иногда нужно держать подальше.

Когда Том собрался, мы выдвинулись на прием к врачу, и я была слегка взволнована, наконец-то первый раз на приеме со мной будет Том, я просила Тома остаться внутри машины, так как все внимание было бы на нем, но он сильно хотел со мной, поэтому, накинув очки, маску и кепку, словно вор, последовал за мной.

— Здравствуйте, — вежливо сказала я своему врачу, проходя в кабинет.

— Милая, проходи... Но ты ведь недавно была на приеме, что-то случилось? — как вдруг ее взгляд упал на Тома — Вот уж не ожидала у себя в кабинете увидеть Тома Каулитца.

— Здравствуйте, — смущенно сказал Том.

Врач на меня удивленно и радостно посмотрела, словно была рада тому, что отец ребенка теперь с ним.

— Так что случилось?

Пока я думала, как правильно все преподнести, Том тут же ответил за меня:

— Я заставил ее переволноваться, и ей было плохо, поэтому теперь места не нахожу, хочу убедиться, все ли хорошо.

— Кэтрин, я же сказала, никакого стресса, — возмутилась врач.

Я улеглась на кушетку, и врач сразу же начала осмотр: «Изменений не вижу, всё в порядке! Но больше никакого стресса, Кэтрин, ты и так худенькая, ты в любой момент можешь навредить ребенку... Может, вы хотите послушать биение сердца?»

Мы с Томом волнительно посмотрели друг на друга. Услышав этот стук сердца, в этот момент уже мое сердце словно замерло, а Том, мне показалось, задержал дыхание и сидел с выпученными глазами. Когда осмотр закончился, я вспомнила о вопросе, который нас волновал с Томом, но я была смущена спрашивать это при Томе, на что попросила его подождать меня снаружи. Еле задав свой неловкий вопрос, врач сказала, что всё можно, но главное — быть осторожными, без малейшей грубости. Этот диалог заставил меня покраснеть мое лицо, и я уже быстро хотела покинуть эту клинику, что, собственно, и сделала, мы с Томом уже сели в машину.

— Почему ты попросила меня выйти?

— Я слишком смущена была этим...

На что Том лишь рассмеялся: «А что в итоге?»

После этого вопроса я потянулась к его шее со страстным поцелуем, на что внезапно услышала его манящий стон. «А в итоге ты этой ночью мне должен», — прошептала ему я.

— Зачем ждать до ночи? — Рука Тома сразу потянулась заводить машину

— Нет, нам нужно пока что в цех... — На что Том громко выдохнул, но вдруг он посмотрел на меня с дьявольской улыбкой. — Лезь назад.

— Что?...

— Лезь давай, — на что я послушалась и перебралась назад, после чего и Том это сделал, его руки потянулись под мое платье и спустили с меня стринги.

— Том, что ты творишь, нас же увидят?!

—Машина тонированная, кто нас увидит.

После чего он ловко приспустил с себя штаны и усадил меня на свои колени. Прежде чем он успел что-то сделать, я слегка притормозила его.

— Том, только аккуратно, — давая ему понять, что мне нельзя резких толчков.

— Конечно, малыш, — прошептал Том с нежностью в голосе, а затем прильнул к моим губам в пьянящем поцелуе. Через мгновение я почувствовала его твердый и горячий пульсирующий член, входящий в меня. Это ощущение вызвало у меня дрожь от дикого удовольствия. Как только он полностью оказался во мне и я прижалась к нему, из меня вырвался стон, словно я приняла дозу мефедрона. Я ощутила, как в ту же секунду Том испытал то же самое. Его руки легли на мои бедра, слегка приподняли меня и снова опустили. И так с каждым разом, все быстрее и неистовее. Он управлял всем процессом, словно действительно контролируя его, чтобы я не почувствовала ни малейшей боли. Я почувствовала, как Тома охватила дрожь, и в следующее мгновение ощутила, как горячая сперма выплеснулась внутрь меня, что доставило мне дополнительное удовольствие. Кажется, нам обоим нравилось, как наши тела соприкасались, как жидкость, стекающая с меня, растекалась по его члену. Увидев эту картину, Том, переводя дыхание, откинул голову назад, облизнув свой пирсинг на губе.

— Детка, ты в порядке?

— Каждый раз теперь будешь спрашивать?

— Конечно... Я боялся сделать больно... Но мне так хотелось...

— Том...

— Ммм?

— Ты только мой? — спросила я, смотря ему в грудь, с тоской в голосе.

Тот, подняв голову, кажется, удивился моему вопросу — что за странный вопрос, конечно, только твой.

— И у тебя кроме меня никого не будет?

Том, положив мне руку на щеку, приподнял мой взгляд на уровень своего: «Разве мне кто-то кроме тебя нужен, милая, что за вопросы?»

— Я боюсь потерять тебя... Сегодня, спустя долгое время, я почувствовала себя словно маленькой девочкой, о которой так сильно заботятся... Утром я проснулась возле любимого мужчины, который заботливо приготовил мне завтрак, отвез меня на осмотр, и то, что произошло сейчас... Даже во время секса ты опять проявил заботу и нежность, а не взял меня лишь бы удовлетворить свою потребность...

— Малышка, я лучше умру, чем потеряю вас... Никто мне не нужен, когда есть ты, я только твой, а ты моя! — после чего Том прижал меня к себе и нежно поцеловал.

Еще немножко понежившись с другом другом, мы наконец поехали в цех, где меня ждала Анна, там мы наконец-то обсудили все дела и окончательно со всем разобрались, я дала первые эскизы летней коллекции, а также придумала название.

—Kwop Kilawtley? - удивленно меня спросили Том и Анна. - Но что это означает? Какое-то необычное название.

—На языке квилетов это означает «останься со мной навсегда», конечно, слишком романтичное название для бренда, но мне нравится, что мало кто понимает значение этой фразы и выглядит красиво, смущенно сказала я.

— Мне кажется, и перевод отличный, останься с моим брендом навсегда, — шутя сказал Том.

— Мне тоже нравится, особенно когда я узнала перевод, это очень романтично, — воодушевленно сказала Анна, полностью вдохновившаяся уже работой.