-//-//-

Просьба о помощи из этих уст звучала настолько дико, словно была закадровой записью, наложенной на движения губ.

- Но чем я могу...

Сехун приложил палец ко рту, приказывая замолчать, и пристально всмотрелся в тёмное бездонное небо.

- Не здесь, - он кивнул на общежитие.

У меня от плохого предчувствия даже мурашки по спине пробежали. И не зря.

Сехун начал с порога, не дав мне настроиться и сделать глубокий вдох.

- Ты должна сойтись с Луханом и жить долго и счастливо, - выпалил он мне в спину, и я застыла посреди комнаты.

- Звучит, как приказ, - обернулась к чёрной фигуре.

- Так и есть, - на его лице ни единой эмоции, только взгляд – твёрдый и беспрекословный.

- Но так нельзя. Ты не можешь заставить одного человека полюбить другого! – и если для меня это была прописная истина, то Сехуна это даже удивило.

- Почему? Почему я могу сделать человека богатым, красивым, успешным, а счастливым не могу? – на непроницаемом лице мелькнула растерянность. – Мне надо, чтобы хоть кто-то был счастлив! Я выбрал тебя и Лухана. Всё, действуйте! – он даже рукой всплеснул, указывая неопределённое направление, в котором мы, видимо, и должны «действовать».

- Но это происходит не так, - устало сжала ноющие от усталости виски. – Неужели ты не знаешь, как люди влюбляются и прочее?

- Меня эти подробности не интересуют, - нахмурился Сехун. – Мне важен сам факт.

- Зачем? Зачем тебе это нужно? Ты говоришь, что хочешь для нас счастья, а сам даже не удосужился рассказать мне о побочных действиях.

- Ты о кошмарах? – он приподнял одну бровь.

- О! Ты вспомнил?

- А я разве не сказал об этом?

- Нет, видимо ты забыл о том, что я буду сходить с ума во снах, пока не отомщу всем, кто унижал меня.

- Но разве не ты должна была об этом помнить? Это ведь ты молилась и клялась отомстить, это не мои слова. А кошмары – всего лишь напоминание о том, ради чего всё это было начато.

- То есть ты не чувствуешь за собой никакой вины?

- Вина? Мне не очень нравится это слово, - скривился Сехун.

Взывать к его человеческим чувствам было явно бесполезно.

- Я так и не услышала причину, по которой мы с Луханом должны быть вместе. Сразу хочу тебя разочаровать: никаких особых чувств я к нему не испытываю.

- Так начни испытывать! – он уселся в старое кресло. – В чём проблемы-то?

Разговор напоминал беседу немого и глухого.

- Зачем? Объясни мне, зачем?

- А просто так последовать моему приказу ты не можешь? – предварительно поинтересовался Сехун.

- Не могу, - присела на край кровати и приготовилась слушать.

Но он замолчал. Уставился на серо-коричневый потрёпанный коврик на полу и замолчал. Нарушать эту тишину было как-то боязно, всё-таки он не самый обычный человек, заглянувший на чашку чая.

Вдруг он встал и снял пиджак, отбросив его на спинку кресла, и стал закатывать белоснежные рукава. Выбитые на его коже слова кое-где впитались и побледнели, другие - на запястьях – совсем недавние и ещё припухлые.

- Видишь?

Я видела лишь имена. Имена несчастных, которые пошли на боль, чтобы изменить свою жизнь.

- Места больше нет.

И действительно, имён было так много – больше, меньше, латиницей, иероглифами, что на коже больше не осталось чистого сантиметра.

- И что это значит? – вскинула голову и встретилась с чёрными глазами.

Он стал расправлять рукава, пряча исписанные руки.

- Это значит, что моё время подходит к концу, - он вновь надел пиджак и сел в кресло, вытянув вперёд длинные ноги.

- Ты... умрёшь? – шёпотом предположила.

- Исчезну.

- Это не одно и то же?

- Нет, конечно.

- И что будет потом?

- Потом – это когда? – не понял Сехун.

- После того, как ты исчезнешь.

- Ничего не будет, в том-то и дело, - фыркнул он. - Шанса на перерождение у меня тоже нет.

Я сразу же вспомнила о себе и о своей единственной жизни.

- Но есть одна возможность, и я хотел бы попробовать, - он подался вперёд, упираясь локтями в колени и приближаясь ко мне.

- И для этого тебе нужно, чтобы мы с Луханом были вместе?

- Скажи спасибо, что я не свожу тебя со Стайлзом, - криво усмехнулся Сехун. – Я всё обдумал, вы оба должны остаться довольны. Не понимаю, почему ты артачишься. Мне надо, чтобы вы были счастливы. Как бы пафосно это не звучало, ваше счастье вроде как должно обнулить все мои дела и дать мне ещё один шанс на жизнь.

- Потому что... потому... Мне тебя, конечно, жаль, - не смогла усидеть и встала, начав измерять комнатку шагами, - но мы не можем заставить себя быть друг с другом счастливыми!

- Ты всё усложняешь, - Сехун устало закатил глаза. – Разве людям не всё равно, с кем спать? А он – не самый плохой вариант, поверь мне, уж я видел всякое.

- Но спать и быть счастливым – разные вещи! – у меня никак не укладывалось в голове, что он говорит серьёзно.

- Да ну? – скептически усмехнулся Сехун. – Миллионы людей именно в этом и видят источник счастья.

- Но не я!

- И почему с тобой так сложно?

- Выбери другую.

- Поздно. Я выбрал тебя, - он вырос передо мной, подавляя своей высоченной фигурой. – И перестань ныть. Сосредоточься на поставленной задаче.

- Я не давала согласия!

- Но я же сказал волшебное «помоги мне»! – выпалил Сехун.

- Волшебное слово «пожалуйста»!

- Пожалуйста! Помоги мне! – с напором произнёс он, выдыхая мне в лицо холодный воздух.

- Я не могу тебе помочь, как ты не понимаешь!

- Не прибедняйся, всё ты можешь, - на плечо приземлилась ледяная рука. – Раз мы договорились, я тебя оставлю, чтоб ты обо всём подумала.

- Но мы ни о чём не договорились!

Хотя кому это я говорю? В комнате же, кроме меня, больше никого нет.