52

- Я понимаю, что моя дочь для тебя отличный вариант. Ты мог бы решить все свои проблемы с ее помощью. Ты же понимаешь, о чем я говорю?

– Не очень.

Мэр снисходительно улыбнулся.

– Всё ты понимаешь, дружок. Такие, как ты, привыкли хитростью решать свои денежные проблемы. Валя – девочка из состоятельной семьи, к тому же достаточно наивна и внушаема. Сейчас ей кажется, что свет клином сошелся на тебе, а ты и рад, да?

– Говорите прямо, господин мэр, – попросил Егор, – слишком много вежливых речей. Я вижу, вам очень хочется быть собой. Не отказывайте себе в этом удовольствии.

– Чего ты хочешь, юноша? – поменялся в лице Карнаухов. Он потемнел от злости, на лбу умножились морщинки. – Что тебе нужно от моей дочери? Давай поступим проще! Скажи, сколько денег тебе дать? Может, устроить тебя на работу? Или купить тебе тачку? – Он обвел его взглядом с головы до ног. – Сколько тебе нужно, чтобы ты оставил мою девочку в покое?

– Я не продаюсь, – холодно произнес парень, – так что вы не по адресу.

– Не строй из себя умника, ты, щенок! – не выдержал мэр, повышая голос. – Я тебе по-хорошему предлагаю! Посмотри на себя! Что ты можешь ей дать? – Он показал на его одежду. – Кто ты, а кто она! Ее ждет большое будущее, учеба в лучшем вузе, поездки за границу, карьера! А ты? Что ты можешь ей дать?

– Это ей решать, – сказал Егор и сглотнул, – не вам.

– Ну смотри, – покачал головой мэр, – я никогда не предлагаю дважды. Ты очень пожалеешь, если не согласишься. Я уничтожу тебя, сотру тебя в…

– Извините, но мне пора. – Егор с жалостью посмотрел на этого лопающегося от презрения и ярости мужчину. А затем обошел его и скрылся в подъезде.

– Грязный неуч! Чумазый, нищий пройдоха! – стукнул кулаком по крыше автомобиля Карнаухов. – Ты мне за всё заплатишь!

Он склонил голову, поднес дрожащий кулак к губам и постарался успокоить дыхание. Поведение этого мальчишки собрало всю желчь со дна его души и взболтало с такой силой, что мужчина пошатнулся.

– Что встал? – заорал он на охранника. – Едем домой!

Тот испуганно дернулся и открыл ему дверцу машины.

– Василий… – раздался голос за спиной. И сердце защемило от тоски при звуке этого голоса.

Он столько раз желал этой женщине мучительной смерти, столько раз ее проклинал, столько раз мечтал, чтобы она передумала и вернулась к нему, что теперь не хотел оборачиваться, чтобы снова не испытывать боль и унижение, которые отравляли его сознание долгие двадцать лет.

– Василий… – повторила Мадина.

И мэр повернулся. Сердце качнулось в груди и ухнуло вниз.

– Здравствуй, – сказал он той, что предпочла ему однажды другого.

И не просто другого. Она отвергла его – сына уважаемых родителей, который мог обеспечить ей счастливую безбедную жизнь, и вышла замуж за приезжего студента. Для Карнаухова, самого красивого парня в городе, за которым девчонки толпами бегали, этот отказ стал самым настоящим ударом. Позорной пощечиной. Плевком!

– Я знаю, ты не захочешь со мной говорить, – робко произнесла она и сделала к нему шаг. – Но, пожалуйста… Пожалуйста, выслушай меня, Василий....

И вся его ненависть разом споткнулась о ее кротость и светлую, теплую улыбку.

Мадина ничуть не изменилась с их последней встречи. Те же густые, длинные волосы, та же мягкая поступь, покатые плечи, изящная фигура. Она оставалась такой же женственной и уютной, такой же привлекательной и манящей, что мэр на миг стушевался и забыл, кем он успел стать за эти годы.

Женщина прикусила губу, подбирая слова, и лед в сердце мэра затрещал, слетая кусками. Он вспомнил их разговоры, их вечерние прогулки, вспомнил каждое слово, что говорил ей однажды под луной на утесе.

– Наши дети любят друг друга, – виновато произнесла Мадина

И горькая ревность, мрачная ярость и ненависть нахлынули вновь и затопили его с головой.

Снова перед глазами понеслись картинки, как он стоял на том утесе месяцем позже и смотрел, как она плавала в море с другим. Как они проплывали вокруг камня любви, как смеялись, а он в этот момент захлебывался от злобы и зависти.

И сколько ни умолял он ее одуматься, сколько ни устраивал взбучек этому Кораблину, ничего не помогало! Мадина как ослепла. Ни в какую не желала включить мозги и понять, что она теряет, отвергая его. Такого унижения мужчина вынести не смог. Женился в отместку на подруге Мадины и закатил самую шикарную свадьбу в городе. Надеясь, что она узнает и ей станет больно.

А теперь он стоял и видел ее глаза. Они говорили, что Мадина никогда не жалела о своем выборе. И никогда не любила его.

– Я знаю, что тебе не нравится, что они встречаются.

-Я понимаю, что мой сын не тот, кого ты хотел видеть рядом со своей дочерью, – продолжала она, сложив руки на груди. – Но, Василий… у них ведь чувства. Их нельзя разлучать…

– Чувства? – скривился он. Поднял указательный палец и покачал им у ее лица. – Твое отродье не коснется моей дочери, так и знай!

– Ты же меня хочешь наказать, мне отомстить, – женщина, не боясь, подошла еще ближе, – и они здесь ни при чем…

– Ты сделала ошибку, Мадина, – ледяным тоном произнес Карнаухов, – и я не дам своей дочери сделать то же самое.

– Я любила, – негромко сказала она. – И я была счастлива.

– И где? Где сейчас твое счастье?! Кинул тебя и свалил?! А я тебя предупреждал!

– Он умер… – ответила женщина.

– Вот как. – Мэр задумчиво огляделся вокруг. – Сдох, а тебя оставил в этих трущобах? Конечно, это гораздо лучше, чем быть замужем за мной.

– А ты ничуть не изменился, – покачала головой женщина

– Я? О нет, я изменился! Ты же мне всю кровь выпила! Ты же меня так унизила, что мне стоило огромных усилий остаться здесь и поставить этот город на колени, заставить уважать себя!

– Я ни минуты не сомневалась в своем выборе, Василий, – почти прошептала женщина, пятясь, – а сейчас убедилась, что была права. Ты – настоящее чудовище…

– Ха, – рассмеялся над ней мэр, – зато у меня есть всё! А с чем осталась ты?

– У меня есть мой сын, и я им горжусь. – Она остановилась и тяжело вздохнула. – А еще у меня была настоящая любовь. Недолго, но была. И память о ней я буду хранить всегда. Тебе такого не понять. – Мадина улыбнулась. – У тебя и сердца-то нет.

– Дура! – бросил ей мужчина. Сел в машину и уехал

******

Как вообще принимаются такие важные в жизни решения? Нужно долго думать, строить планы, советоваться с кем-то или просто выйти в дверь, не оповещая родителей о том, что уходишь навсегда?