53

Валентина прекрасно понимала, что она уже совершеннолетняя и что может поступить как ей хочется. Но это перед законом. А перед совестью? Психологическое давление, запугивание, угрозы, чередующиеся с похвалой за успехи, – это ведь особый вид воспитания. Он эксплуатирует инстинкты ребенка. И все это она пережила, даже не подозревая об этом.

Валя привыкла всю сознательную жизнь поступать так, как нужно, но не потому, что она понимала, что так правильно, а чтобы порадовать папу. И потому, что боялась его.

Она интуитивно понимала, как следует себя вести, чтобы он оставался в хорошем настроении, ведь плохое ее очень сильно пугало. Девушка не знала, что бывает по-другому, поэтому принимала манипулирование своим сознанием за заботу.

Еще совсем недавно она и подумать не могла, что чего-то лишается, не общаясь со сверстниками вне учебы и выдавая папины мечты за свои. А теперь злилась. За то, что ее обманывали. За то, что запретили продолжить обучение изобразительному искусству. За то, что решили, будто сами могут выбирать, кого ей любить, а кого нет.

Она надела спортивный костюм, сложила в сумку минимум одежды, документы и одну пару обуви. Достала аккуратно припрятанный рисунок из-под подушки, убрала его в карман и посмотрелась в зеркало. Для того, кому позволялось самому принимать решения, этот поступок не был чем-то из ряда вон выходящим. Для нее это было настоящим испытанием духа.Валя вышла из комнаты и медленно спустилась в гостиную. Просто смотреть прямо перед собой для нее уже было подвигом.

– Это еще что такое? – крякнула, поднимаясь с дивана, мачеха. – Тебя кто-то куда-то отпускал?

– Я ухожу, – сказала девушка. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– Куда это ты собралась?! Сейчас я позвоню твоему отцу!

– Можете звонить куда хотите, – тихо проговорила она, – можете даже избить меня и запереть в комнате, но я уйду. Сегодня, или завтра, или через год. – Она улыбнулась. – Можете даже посадить меня на цепь. И все равно я умру свободным человеком.

В лицо Розы ударила краска, ее затрясло мелкой дрожью.

– Иди! Уходи! Приползешь потом на коленях, будешь умолять тебя простить! А я… – она едва не захлебывалась своим ядом, – я скажу отцу, чтобы не прощал! Кому ты такая будешь нужна, а? Думаешь, долго выдержишь без денег? Думаешь, твой  дружок станет тебя кормить? Да ты же ни дня никогда не работала!

– Спасибо вам за всё, – просто сказала Валя

Взяла поудобнее сумку и пошла к выходу.

В коридоре она столкнулась с Яной. Горничная, сцепив пальцы на груди, провожала ее взглядом. Ее губы были так плотно сжаты, что побелели. «Всё будет хорошо», – кивнула ей Валя. И вышла за дверь.

******

Типографские станки затихли, рабочие уже разошлись. Белла позвонила брату и доложила, что за смену было сделано всё, что запланировано. Она выключила свет в цеху и прошла в конторку, чтобы заварить себе кофе. Ее мозг лихорадочно соображал: как же привлечь интерес федеральных СМИ к готовящейся протестной акции?

С одной стороны, если соберется достаточное количество участников, то они сами обратят на них внимание. С другой – народ могут разогнать бойцы гвардии и омоновцы еще в момент сбора на площади. Понятно, что разрешения на мирную демонстрацию им не получить, но просить его у администрации – это как заранее подписывать себе приговор. Так себе перспектива. И опять всё шло к тому, чтобы идти против закона.

Кофе чуть не сбежал, и Белла обожглась, снимая турку с огня. Выругалась, сунула обожженный палец в рот. Времени оставалось мало, а у нее, как назло, всё валилось из рук. Ухватив ручку турки полотенцем, девушка разлила кофе по кружкам. И вдруг задумалась: а почему две?

По привычке налила себе и брату, хотя тот уже ушел.

– Тьфу, – сплюнула она, ругая себя.

И вдруг услышала стук в дверь. В груди неприятно зажгло от страха. Тело еще помнило острую боль от пинков ботинками и оглушающий звон ударов по лицу. Зря она засиделась допоздна! И даже не позвонила кому-нибудь из парней, чтобы встретили. Кого это к ней принесло?

Она на цыпочках подошла к двери и сказала:

– Закрыто!

– Белка, это я! – пропищал кто-то снаружи.

– Да ладно, – усмехнулась девушка, отпирая засов. Распахнула дверь и уставилась на промокшую под дождем Валю с сумкой на плече. – Не может быть…

– Можно войти? – шмыгнула носом девчонка.

– Валяй! – Белла отошла в сторону. Дождалась, когда та переступит порог, закрыла дверь на ключ.

– Ничего, что я… пришла? – тяжело дыша, спросила Валя.

И поставила сумку на пол.

От сумки в разные стороны разбежались ручейки воды. Похоже, ливень на улице был неслабый.

– Проходи! – пригласила Валя, оглядывая ее с ног до головы. Девушка дрожала, одежда на ней промокла до нитки, а волосы свисали на лицо мокрым гнездом. – Тебе бы просохнуть и переодеться.

– Тттолько не во что, – жалобно пискнула Валя, – кажется, сумка вся промокла.

– Я принесу тебе что-нибудь из своего.

Белла сходила в раздевалку и достала из шкафчика футболку, шорты и кардиган. Она частенько оставалась здесь с ночевкой, поэтому проблем со сменкой у нее не было.

– Держи, – сказала она. Протянула вещи и отвернулась к стене. Как бы там ни было, дружба это святое. Она не станет глазеть на девушку Егора.

– Я всё, – окликнула ее Валя, – посушить бы мою одежду.

– Давай! – Белла развесила одежду девушки на батарее.

– Ждешь кого-то? – робко покосилась на чашки с кофе Валя

– Очевидно, тебя! – хмыкнула девушка и указала на стул. – Садись.

Гостья села, сложила по-турецки ноги и внимательно оглядела каждый сантиметр помещения.

– Уютно тут у тебя.

– Ага, – не сводя с нее взгляда, ответила Белла. – А ты… почему не дома? Случилось что?

– Да, – призналась она и снова шмыгнула носом. – Я ушла из дома.

– Ого! – округлила глаза Белла.

– Да. И мне нужна твоя помощь.

******

– Оденься прилично, – попросил Давид.

– На черта? – устало спросил Егор, стоя на пороге своей комнаты.

– У меня для тебя сюрприз, – закатил глаза парень. – Мы поедем в одно о-о-очень культурное место.

– Ты издеваешься, да? – Парень схватил его за рубашку, затащил в комнату и захлопнул дверь. – Это что, кодовое слово какое-то?

– Что? Нет! – возмутился Давид. – Реально. Нужно кое-что показать тебе, так что собирайся быстрее.

– У меня нет ничего приличного, – начал злиться Егор. – Что ты имеешь в виду? Костюм? Если да, то я сроду такого не носил!

– Хорошо-хорошо, – поправляя перед зеркалом волосы, протянул друг, – тогда надень джинсы, только не драные, и что-нибудь невызывающее. Футболка без надписей подойдет.

Ругаясь про себя и ворча, Егор достал из ящика мятые джинсы, натянул их на крепкие ноги, затем стал придирчиво выбирать футболку. Разве могло у него остаться хоть что-то не рваное, не изрисованное и не вымазанное краской? Разве что вот эта водолазка… В ней он точно будет выглядить как идиот!