Глава 17

Подписывайтесь на мой телеграм, будет приятно😊Романтичные Сплетницы👑Интересного прочтения😋

Русая тихо лежала, прижавшись щекой к мужскому боку. Длинные пальцы ангела игрались с длинными прядями распущенных волос.Перебирали их под тусклым светом ламп в ее комнате. Облезлые стены и апокалипсис за стеной сейчас не имел никакого значения.Точно не для них обоих.

Души переплетались,впитываясь под кожу так, что кажется, уже никогда от друг друга не оторваться. Тихие минуты рядом заменяли слишком много. Темные, тяжелые мысли отпускали обоих рядом друг с другом. С самой первой встречи. С первых язвительных слов и споров, они тянулись друг к другу, в надежде найти то, что им нужно.

Ангел не мог описать то, что в нём вызывала сероглазая. Она выглядела такой нежной, трогательной, утончённой рядом с ним, пока чуть смущённо прижималась к нему. Ненавязчиво, но с тонкой надеждой. Отмечая это, он сам обвил ее талию рукой и примкнул к ней. Признание не обсуждалось, но оправданий и не требовалось.

Главное было ощущать стук его сердца под собой.Крылья словно отгораживали их двоих от остального мира. Лишая счета времени. Поломанная база сохраняла тайны заворожённых влюблённых.

В ее голове то и дело вспыхивали нервные мысли, которые заставляли пуль учащаться, но она не хотела этого. Хотела, чтобы замирание сердца вызывал только он.

Бессмертный, который был слишком чуток к ней, замечал эти перемены. Когда она верила взгляд в стену, а через несколько секунд жмурилась, утыкаясь в него. Осознание, что кто-то искал в нем успокоение, дом, отзывалось болью под Лопатками. Даже если это простая смертная.

Смертная, которую он не хотел теперь делить ни с кем. Как бы он не говорил себе не привязываться к людям, она рушила всю конструкцию,выстроенную за годы.

Пряди русой скользили, как пшеница, пока он осторожно перебирал их. Она позволяла, не говорила не слова, нравилось ощущать себя в его руках.

Ничего не давало ощущения удовлетворения, кроме неё. Любой взгляд, любой миг, когда они сталкивались из-за отряда, заставлял его задумываться над собой. Задумываться над тем, что это медленно погружает его на дно океана. А если он не хотел выбираться? Хотел быть эгоистом, забиравшим своё. Но значило ли это утянуть её за собой на дно?Никто не знал сути пребывания его на базе.. Будет ли больно, даже после такого короткого времени? Да. Потому что каким бы маленьким оно не было, цунами чувств заполняло внутри всё. И казалось, просто так от этой нити уже не избавиться.

Но он не жалел о том, что сказал ей. Она была нужна ему. А он ей. Каину было наплевать на остальных, но когда он улавливал проблески тревоги на ее лице, хотелось спросить, изучить и отнять это.

Ее холодная кожа грелась в его объятиях. Ангельски бесподобный. Попал в ее руки. Настолько неуловимое, уязвимое чувство и состояние души.

Она приподнялась на локтях, ворочаясь под его рукой. Блондин осторожно приподнял руку, лениво наклонил голову в бок, как делают щенки. Сощурил голубые глаза, проходясь по ней глазами. Отточенная красота черт ее лица, дополняемых характером.Пухлые губы разомкнулись, когда она легла на живот, оперевшись на руки и подалась ближе. Серая сталь глаз скользила по нему, исследовала его идеальное лицо, бесстыдные глаза падали на его шею.

Губы изогнулись в ухмылке. Каину нравилось видеть ее такой.. заинтересованной им. Паутина светлых глаз, которых украшали длинные ресницы, вызывала приятное покалывание. Ее взгляд распалял.

— Нравится, грешница? — рука сама убрала перепавшие вперёд прядки за ухо. Родинка на скуле, он запомнит. Запомнит каждую.

— Что? — они столкнулись взорами.Пучина затягивала в себя, утоляли интерес. Интерес нежности и уединения.. Но разгорался другой.— То, что вижу?

Белые зубки закусили полную нижнюю губу, это не осталось без внимания. Небесные радужки потемнели, представляя в голове тысячу исходов. Нет. Отпустить точно не получится.

— Нравится смотреть на меня? Трогать?

Рима осознавала тон парня. Он негромко прокашлялся, пытаясь вытолкнуть невидимый ком из горла, но это был лишь желание.Критическая нехватка друг друга вдруг стала почти осязаемой.

Не ответила. Ей нравился контраст,появляющийся между ними.Они были этими противоречиями. Ее мёрзлая кожа с его горячим, не теряющим температуры, божественным телом. Наглость и дерзость, враждующая с тягучей нежностью и неравнодушием друг к другу. Всепоглощающей ревностью, цветущей в саду чувств длиной лианой и скромное, не понятно откуда вообще взявшееся доверие.Неловкость и ,такое приятное ему,стеснение, боролось с полным желанием обладать, чувствовать на другом уровне.

Быстрым движением оказалась на нём, теперь все заиграло совершенно другими красками. Занавес страсти спадал на обоих.

Ангел сощурился, не отпуская ухмылки, которая скрывала всю жадность, заставляющую его выхватить этот миг для себя. Которая давила, шептала забрать себе, присвоить, такое необузданное желание. Его ладони опустились на женские мягкие бёдра.

— Мне нравится не только смотреть, а еще трогать.. ощущать.. чувствовать.. проверять..— шепнула соблазнительно, восседая на его бедрах.

Сокровенные места касались друг друга, вызывая жар, пробегающийся по всему телу, овладевающий мыслями.

То, каким именно взглядом он смотрел на неё сейчас, заставляло ее продолжать. Перебирать инициативу в свои руки. Хотелось распалить его. Хотелось отдаться ему. С головой окунуться в этот омут чего-то не изведанного. Не просто в него, как во что-то экзотичное. А удариться в эти чувства, ощутить их на вкус, с ним. Почувствовать сладость времени вместе и легкую кислинку противоречий.

Точная проверка на прочность. Ждать и терпеть Каин умел, но не хотел. Точно не с ней, точно не здесь, точно не так. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул и превратился в дикого хищника, в мечтах уже расправляющегося со свой целью.

Её пальцы потянулись к подолу его чёрной водолазки. Взгляд её стальных глаз не отрывался от его лица, пока она медленно, сантиметр за сантиметром, стягивала ткань вверх. Он помог ей, подняв руки, и вот уже водолазка полетела куда-то в сторону, открыв торс, который казался высеченным из мрамора. Идеальная, бледная кожа, привлекательный пресс и крепкие мышцы плеч и груди.Рима замерла на мгновение, вдыхая видение.

— Твоя очередь, — его голос прозвучал низко и хрипло.

Его пальцы нашли молнию на её чёрной зипке. Медленный, звук собачки разорвал напряжённую тишину комнаты. Он стянул куртку с её плеч, сбросил её, и осталась лишь тонкая белая майка, так плотно облегающая торс,что она не оставляла ничего для воображения, чётко очерчивая изгибы груди и упругость сосков. Её холодная кожа, сквозь тонкий хлопок, жадно тянулась к его жару.

Каин приподнялся, заставив её сменить позу, и его губы нашли её губы. Это был не нежный поцелуй, а медленный, растягивающийся, полный невысказанных обещаний и томления. Он исследовал её, вкушал её, его язык скользнул вдоль линии её губ, выпрашивая вход, и она сдалась, разрешив ему углубиться. Её пальцы впились в его белокурые волосы, ещё сильнее притягивая его к себе. Мир сузился до точки — до соприкосновения губ, языков, дыхания.

Его ладони скользнули под майку, коснувшись обнажённой спины. Контраст был оглушительным: её кожа была прохладной, как шёлк под утренней росой, а его пальцы — горячими, как угли. Он водил ими вдоль её позвоночника, заставляя её вздрагивать и выгибаться навстречу прикосновениям. Она ответила тем же, её руки скользили по его плечам, спине, ощущая каждую напряжённую мышцу, каждый рельеф. Она касалась шрамов на его спине, у оснований могучих крыльев, которые непроизвольно расправились, огораживая их коконом из перьев и тьмы.

Он перевернул её с такой лёгкостью, что у неё перехватило дыхание. Теперь он был сверху, нависая над ней, загораживая тусклый свет лампы. Его голубые глаза потемнели до цвета грозовой тучи.

— Думаешь, ты можешь всё контролировать, грешница? — прошептал он, его губы коснулись её шеи, оставляя влажный, горячий след. — Ты затеяла игру, в которой не можешь быть главной.. Точно не в этот раз.

Его рот опускался ниже. Он задержался на ключице, заставив её застонать, когда его зубы слегка сжали нежную кожу. Он стянул с неё майку одним точным движением, и вот она лежала перед ним вся, трепещущая и прекрасная. Её грудь поднялась в такт учащённому дыханию, небольшие полушария соблазнительно подскочили вслед за телом.Он склонился к одному из розовых, набухших сосков, и прежде чем коснуться его губами, подул на влажную от его поцелуев кожу. Она вздрогнула от прохлады, но тут же её накрыла волна жара, когда он взял её сосок в рот, лаская языком и слегка покусывая.

Рима вскрикнула, её пальцы впились в простыни. Она была полностью в его власти, и это было пьяняще. Его руки не теряли времени, снимая с неё штаны вместе с лёгким бельем, открывая стройный ноги и женскую промежность, которая горела и ждала его касаний.Наконец, ничто не разделяло их. Её холодные ноги коснулись его горячих голеней, и она инстинктивно прижалась к нему всем телом, ища его тепла.

Он расположился между её ног. Его взгляд был тяжёлым, полным осознания своей силы и её полного доверия.

— Ты уверена? — последний шёпот, последняя попытка разума взять верх над инстинктом.

— Каин, пожалуйста... — молила она, глядя ему прямо в глаза.

Это было всё, что ему нужно было услышать.

Он вошёл в неё медленно, но неумолимо, заполняя её, растягивая.Острые всплески, сменились ощущением полного, абсолютного единения. Она зажмурилась, издав сдавленный стон. Он замер, давая ей привыкнуть, его губы снова нашли её губы в нежном, успокаивающем поцелуе.

— Смотри на меня, — приказал он тихо. — Я хочу видеть твои глаза.

Она открыла глаза, и её серые бездны встретились с его голубыми омутами. И тогда он начал двигаться. Сначала медленно, выверенно, каждый толчок заставлял её тело петь. Его руки держали её бёдра, помогая ей найти ритм. Вскоре нежность начала переплавляться в неукротимую страсть. Его движения стали быстрее, глубже, требовательнее.

Жар, исходящий от него, казалось, сжигал её изнутри. Её холодная кожа теперь пылала, покрытая испариной. Она обвила его ногами, притягивая его ещё ближе, глубже, её ногти впивались в его спину. Блондин рычал в ответ, его крылья сомкнулись над ними ещё плотнее, полностью отрезав от внешнего мира. Не было апокалипсиса, не было облезлых стен. Были только они — её прерывистое дыхание, его хриплые стоны, влажный звук их тел, сливающихся в одном порыве.

Мужская рука задевая мёрзлую кожу проскользнула меж их телами к месту слияний, пальцы коснулись нервной бусины, добавляя космических ощущений. Вряд ли ему не хватит сил на все это, вместе с бессмертной личностью.

Как же шикарно было ощущать её.

Он менял угол, находя то самое место, и мир взорвался для неё звёздами. Она закричала, её тело напряглось в мощной судороге, волны наслаждения прокатились по каждой клеточке, смывая все тёмные мысли, все страхи. Чувствуя, как она пульсирует вокруг него, Каин издал низкий, победный рык и, сделав ещё несколько резких, глубоких толчков, достиг своего пика, изливаясь в неё жаром, который, казалось, плавил их обоих в единое целое.

Он рухнул на неё, успев перенести вес на руки.Они лежали, тяжело дыша, их сердца стучали в унисон. Его крылья медленно опали, как занавес после спектакля. Жар постепенно отступал, оставляя после себя приятную истому и липкую кожу.

Он осторожно отделился от неё и снова перевернул её на бок, прижимая к себе. Его руки обвили её, одна легла на её живот, чувствуя, как он вздымается в такт дыханию. Его губы прикоснулись к её плечу, к той самой родинке, что он поклялся запомнить.

Ни слова не было сказано. Они просто лежали, прислушиваясь к биению друг друга, к отступающему приливу страсти. За стеной по-прежнему был апокалипсис, но здесь, в их коконе, пахло только кожей, сексом и чем-то неуловимо сладким — возможно, тем самым вкусом времени вместе, которое она так хотела ощутить. И он, эгоист, забравший своё, не чувствовал ни капли раскаяния. Только тихое, всепоглощающее удовлетворение.

Отдышавшись, едва найдя воздух, она открыла глаза и скользнула по нему. Он выглядел просто прекрасно. Всегда, но особенно после ошеломляющего секса.

Бессмертный опирался на локоть руки, чуть возвышаясь над ней. Почувствовав её, лениво опустил взгляд.

Вспотевшая, заметно блестящая кожа, раскрасневшиеся щёки, немного затуманенный, не отпускающим блаженством, взгляд, искусанные губы, налитые соком и метки, оставленные им кое-где.

Такой она ему безусловно нравилась. Сам не мог представить себе такого, даже после искреннего признания.

— Хочу видеть тебя такой, — поделился впечатлениями.

– Какой?

— Затраханной до беспамятства... — его губы растянулись в усмешке, кончиками пальцев он провёл по ее боку, заставляя не остывшую кожу трепетать. — Отдающейся.. Моей.

— Твоей? — она фыркнула в ответ, настоящая провокаторша.

Все отошло на второй план у обоих. Плевать было на всё прошлое, да и на скверное будущее тоже. Главное то, что есть сейчас – это они у друг друга.

— Моей, — серьёзно качнул головой, щурясь на нее. — А я твой.

Эти слова серьёзнее многих. Волна эгоизма находила на неё. Он её. Полностью. Безраздельно.

Резко снова оказался над ней, прижимая к матрасу. Рука скользнула меж бёдер, пока глаза гипнотизировали её.

— Бессмертные не устают, — намекнул ей, на что получил кулаком по плечу, и в итоге рассмеялся.

Но оба понимали, что это точно не последний раунд.

***

Каин и Рима долго не могли оторваться друг от друга. Забывались друг в друге, сами не замечали, как оставались голыми, не только телами, но и нутром.

Повезло не им, а всем остальным, что остальной этаж был вроде как пуст.

Нежные руки, выполняющие грязные, страстные действия – отпечатались в голове.Лёгкие укусы, оставляющие отметины на обоих. Её холодные ладони проходящиеся по нем – то, что они запомнят.

Едва выпутавшись из его хватки, Рима выскользнул собраться.

Оделась в лёгкую ночнушку. Этой ночью ангел точно не даст замёрзнуть ей.

Когда она вернулась в комнату, толкнув крепкую дверь, она заметила, как ангел,перевязавший себе на бёдра ткань с кровати, стоит к ней спиной. Крылья расслаблены. Значило ли это, что он ей доверяет? Или просто не видит угрозы?

Подходя к нему, она собрала волосы в небрежную косу, даже не завязав ее чем-то. Выглянула из-за его спины, как перед лицом взметнулось крыло.

Она нахмурилась и стукнула его по спине.

— Каин!

Он глянул на неё через плечо, со смеющимися глазами, но в итоге убрал крыло, пропуская к себе. В его руках были бумаги.

— Ох..

Он держал ее рисунки. На бежевых маленьких «холстах» были линии карандашами. Из них выходили красивые силуэты, люди. Настолько живые, что было тяжело поверить, что это нарисовал простой человек.

Женщина, с молодыми чертами лица, чем-то напоминающая Риму, с короткими волосами. На другом мужчина, темноволосый, с едва заметной щетиной, щурящийся, смотрящий в душу со скепсисом. Каин догадывался кто это. И поэтому, картинку будто лезла к нему в голову с вопросом: «И это ты с моей дочерью?»

— Твои родители? — смотрел на неё сверху вниз, видел, как заметно потускнела.

— Да.

Она забрала листы, не грубо, но настойчиво.На других, скрытых за ними были одинаковые эскизы. Разные позы, выражения, но одна суть. Темноволосый парень с пронизывающим взглядом, тёмными глазами. Взгляд резал лучше любого ножа. Тёмная навеса. Кто это?

На еще паре бумажек линиями были высечены тройка ребят.Парни, обнимающие девушку.Задорная брюнетка, а вокруг неё кудрявый помладше, и брюнет с щетиной. Рима оперативно сгребла все рисунки в ящик и захлопнула его. Жаль, что так нельзя было со всеми мыслями, открывшимися, разъедающими её голову.

— Кто это?

— Мои знакомые, — сухое, не свойственное её состоянию.

Ангел поджал губы, посмотрел на нее не очень довольно, понял, что соврала. Ну, не все же сразу. Смирился, оставляя это пока закрытым. И она то его не знает полностью.Не знает с кем переспала, – это самое невинное. Не знает, кому открыла душу.

Он унёс ее вихрем в свои объятия и они оказались в постели. Ангел обхватил ее руками, стискивая и лёг головой на её грудь. Прикрыл глаза, она позволяла выдохнуть. Отпустить все тяготы.

Кто бы знал, что девушка станет для него таким живым местом. Единственным нужным в этом жалком мире.

Сероглазая постаралась расслабиться, и хорошо, что он не заметил слёзы, тонкой плёнкой застывшие в глазах. Мягкое напоминание открывало совсем другую сторону её души, ту, что она сама хотела бы закрыть на десять замков.

Но сильные руки и этот бессмертный рядом согревали все внутри неё. Глаза сомкнулись, отдаваясь родному теплу.

_________________________ААА, я уже обожаю эту главу😍Все пишите, как вам, будет очень интересно почитать ваши комментарии🙈То, ради чего мы все здесь собрались. А слова Каина? В истории не дали, значит будут тут😈Ставьте звёздочки⭐️, если понравилось. Люблю❤️

Жду в своём ТГК самых заинтересованных👠Романтичные Сплетницы👑