Part 10

                      Настоящее                           ЛилиТьма начала отступать. Тяжесть рук и ног отходила. Я ощущала жар крепкого тела и...до боли знакомый запах. Так пахнул Том. Том который не умер.Я лежала на земле в чьих-то руках.– Том!–закричала я, и обняла его так крепко, как только могла. Я заплакала. Зарыдала так сильно, будто видела его в последний раз.– Ты жив!–снова заплакала я.Одной рукой я взяла его руку и проверила пульс. Да, это он. Том жив.– Солнце...–прошептал он, целуя меня в висок.–Прости меня. Прости пожалуйста.– Это же ты? Том, я в раю?– Это я. И я с тобой.И я снова заплакала. Уткнулась ему в плечо и хныкала, думая, что больше его не увижу.– Том, А Билл? Билл где?–я посмотрела ему в глаза.Он был так серьезен. Но я видела сожаление в его глазах. Я не верила. Не верила, что он жив. Вечность прошла и мы увиделись.– С Биллом все в порядке. Он в квартире.Больше не отпущу. Никогда.Я обнимала Тома, захлебывалась слезами, говорила что-то бессвязное, прижималась лицом к его груди. Плакала, плакала, плакала, как ненормальная… А он обнимал меня, гладил по спине, сжимал волосы, зацеловывал мое мокрое от слез лицо. Тоже плакал – беззвучно, все так же яростно сжимая зубы.Его что-то терзало. Что-то ужасное, опасное, дикое. Я чувствовала это. И хотела его защитить. От всего мира. От каждого, кто хочет сделать ему плохо.– Том, я никогда о тебе не забывала!–сказала я, беря его лицо в свои руки.– Я тоже, котенок..–с трудом проговорил он.– Только поэтому я ещё жив.Я поцеловала его в щеку, рассматривая его лицо.В какой-то момент Том опустил меня на спину – так, что я касалась теплой земли лопатками. И я запустила пальцы под его футболку на спине, непроизвольно все крепче прижимаясь к его телу своим.Но Том вдруг отпустил меня. Снова сел и заключил меня в объятия, целуя в лоб и виски. Ему тяжело далось это, но продолжить дальше он не смог. И мне стало страшно.– Мне нужно идти,–сказал он ту фразу, которую я боялась больше всего на свете.Страх заполнил мое сердце до самых краев.– Нет,–испуганно вцепилась я в Тома. – Нет. Нет. Не уходи, пожалуйста! Я прошу тебя, Том! Не оставляй меня! Мы ведь даже не поговорили! Ничего друг другу не сказали! Я понятия не имею, что происходит… И я не смогу остаться без него во второй раз.– Мне действительно нужно уйти. Это опасно. Ты сама не понимаешь  насколько,–выдохнул Том.–Что опасно? Что?!–выкрикнула я.В его усталых глазах появилась отстраненность. Он отпустил меня и встал.– Я. Никто не должен видеть тебя со мной, малышка. Никто. Иначе они придут за тобой. Те, кто ищут нас. Меня и батю. Я должен, прямо сейчас должен.– Нет,–твердо сказала я.–Не отпущу тебя. Лучше умереть.Не понимая, что делаю, я схватила пистолет, что лежал рядом со сброшенной на землю пальто. И направила на себя.Глаза Тома расширились от ужаса.– Нет!–закричал он.–Опусти! Убери его от себя! Не смей!–Лили, не надо! Я прошу тебя, не делай глупости, – продолжал Том. Его плечи тяжело опускались и поднимались. На виске билась вена.Но я не отпускала пистолет. Вместо этого приставила дуло к виску, чувствуя его холод сквозь пряди волос. И с вызовом смотрела на Тома.– Если уйдешь, меня все равно не останется. Так зачем жить? – хрипло спросила я.– Ты должна жить, должна, понимаешь? – потерянно проговорил Том.– Понимаю,–широко улыбнулась я.Никакой радости в улыбке. Только боль, неприкрытая голая боль.Я не могла потерять его снова. Не могла. Не хотела снова быть пустой. Одна лишь мысль об этом сводила с ума. И я будто бы перестала себя контролировать. Слишком многое свалилось на меня в эту ночь.Том медленно опустился передо мной на колени – я все так же сидела на его пальто. В его блестящих глазах плескалось столько ужаса, что хотелось выть.– Лили, прошу, отпусти,–уже тихо сказал Том. – Я умоляю тебя, убери его. Это не игрушка. Ты можешь себе навредить.– Тогда не уходи,–повторила я, вдавливая дуло себе в висок. – Не уходи. Я так больше не смогу. Одна… Без тебя..– Не уйду,–пообещал он. – Только убери пистолет, Лили.– Обещай,–упрямо сказала я.– Я не могу обещать. Но… Знаешь, о чем я больше всего жалел весь этот год? – вдруг спросил Том.– О чем?– О том, что не сказал тебе, что люблю. Я люблю тебя, Лили. И если ты сделаешь с собой что-то, я реально умру. Лягу рядом. Потому что больше не будет смысла жить дальше.В его измученных глазах появился свет – тот самый целительный свет, от которого внутри стало тепло. А ужас, боль и страх отступили.Люблю – это было запретное слово. О ней всегда говорят под конец.Неужели эта встреча и наш конец?.. Или только начало?– Я виноват. Знаю, тебе было больно, когда я исчез. Но я не мог иначе. У меня не было выбора. Думаешь, если бы он был, я бы не вернулся к тебе? Прошу, опусти пистолет, Лили.Я снова заплакала. И вдруг подумала, что не смогу. Не смогу сделать Тому так больно. Не нажму на спусковой крючок перед ним. Не хочу, чтобы он видел меня с закрытыми глазами в луже крови. Это слишком жестоко – видеть смерть любимого человека.– Давай опустим его,–мягко повторил Том, и я кивнула.Он сел рядом, осторожно положил ладонь поверх моей руки, сжимающей пистолет. И начал разжимать пальцы – один за другим. С таким напряжением, что, кажется, даже не дышал. Я видела, как по его виску стекает капля пота.Пистолет упал на куртку, и Том тотчас схватил его, разрядил и убрал в поясную кобуру. Выдохнул с облегчением и обнял меня.– Моя девочка…Я обхватила его за спину с такой силой, с какой только могла.Мой. Не отдам. Не отпущу.– Прости меня, прости,–зашептал Том, касаясь щекой моих спутанных и влажных от слез волос. – Я не хотел, чтобы так вышло. Я безумно скучал.– Я тоже… Тоже скучала. И ты тоже… Прости меня.Его губы коснулись моего виска, невесомо дотронулись до кончиков ресниц, оставили дорожку из поцелуев от щеки до линии подбородка…Зацеловывая мое лицо, Том гладил меня по плечам, играл с волосами, говорил что-то нежное, светлое… Напряжение внутри меня начало постепенно спадать. Я приходила в себя, только вот сердце так и билось раненой птицей в груди.Радость и страх переполняли. Я была страшно счастлива, что Том жив. Но до безумия боялась, что он снова оставит меня. А еще в моей голове вертелись тысячи вопросов.Что произошло год назад? Почему Тома считают погибшим? Что с его семьей?– Я смогу увидеть Билла?–испугалась я.– Да. Но не сейчас. Опасно.Мы поднялись с земли, ни на миг не отпуская друг друга – продолжали держаться за руки. Я жадно всматривалась в его лицо – оно неуловимо изменилось. Стало более жестким и взрослым, а во взгляде поселился холод. Будто бы с Томои случилось что-то ужасное.– Что произошло, Том?–спросила я.—Как ты выжил в той катастрофе? Что с твоими родными? Том, не молчи.– Катастрофа была подстроена. Они живы. Так нужно было.– Что?! Боже! Зачем? Почему?Том не ответил. Завибрировал телефон, и он тотчас достал его. Прочитал сообщение, сжал зубы и сунул обратно в карман. А затем взял меня за руку. Наши пальцы переплелись.– Лили, выслушай меня. Мне нужно уйти. Срочно. Это вопрос жизни и смерти. Не только моих, понимаешь? Но я вернусь. Обещаю, что вернусь. Мы поговорим, и я все объясню. Только… Только ничего не делай с собой.Он умоляюще заглянул в мои глаза.– Хорошо,–выдохнула я, снова чувствуя, как душит паника. – Но… Когда мы встретимся? Когда ты вернешься, Том? Как мне с тобой связаться?!– Нам нельзя держать связь. Опасно. Встретимся завтра вечером. В семь. Приходи на набережную, туда, где каскадные фонтаны. Я сам найду тебя. Только… Лили, никто не должен знать, что я жив. Ни один человек. Ни один. Поняла?–продолжал Том, и его глаза лихорадочно блестели.– Поняла,–кивнула я.– Рядом со мной опасно находиться. Я и так совершил ошибку, что остался с тобой. Будь осторожна, если вдруг увидишь подозрительных людей, убегай, прячься. А лучше обращайся в полицию. Хотя-а-а,–на его лице появилась злая ухмылка.–У него везде связи.– У кого?–не поняла я.Как же страшно это прозвучало. Обреченно.– Неважно. Еще раз – ты ничего обо мне не знаешь. Для всех я мертв. Для тебя тоже. Вот деньги,–он вдруг сунул мне в руку несколько крупных купюр.–Купи новый перцовый баллончик.– Что?.. Ты все видел?! – едва не задохнулась я. А он положил теплую ладонь на мое лицо, заставив вздрогнуть.– Я наблюдал за тобой,–признался Том, проводя большим пальцем по моей щеке. – Издалека. Лили, ты такая красивая. Уверенная. Яркая. Я не сразу тебя узнал. А когда ты сняла шлем вчера, едва не сошел с ума. Лучшая гонщица по кличке Пума – моя любимая. Те цветы подарил тебе я. И...магазин, он твой?– Да,–прошептала я.– Я назвала его в честь вас. Тебя и Билла.Он склонился ко мне и мягко поцеловал в губы.– Ты очень изменилась. Я не думал, что ты можешь быть такой. И что будешь так круто гонять на байке. Что будешь делать то, что запрещала делать мне. Теперь все поменялось, да? Теперь я буду просить тебя не делать этого. Не подвергай свою жизнь опасности. Не ходи по грани. Живи счастливо. И не думай о том, чтобы умереть. Так нельзя, котенок.– Том…—Я положила ладонь на его грудь – там, где билось сердце.Он живой. Точно живой.– Как ты вообще здесь оказался?–в моем голосе все еще звенели слезы.– На гонках я услышал, что рыжий с дружками хотят тебя проучить. И поехал за ними. Решил проследить на всякий случай. Потерял из виду, но нашел. А когда увидел, эта мразь хотела с тобой сделать,–по лицу Тома проскользнула ярость, – еле сдержался. Выбежал. Хотел перестрелять их всех, как свиней. Но сдержался. Все, мне пора. Уеду первым. Ты – за мной. Увидимся завтра. И помни – меня нет.Напоследок он так крепко обнял меня, что я на мгновение перестала дышать. А потом взял с земли пальто, проверил пистолет в кобуре и спешно ушел.Глядя ему вслед, я улыбалась и плакала. А потом подняла глаза в небо – бесконечно чистое, голубое и звонкое. И сказала, теребя браслет:– Вот и вечность прошла… Спасибо за него. Спасибо, что он живой.Я поняла, что забыла сделать. Забыла сказать Тому, что тоже люблю его. Так сильно, как только возможно.Скажу ему завтра. Ведь мы обязательно встретимся. Он и я. Иначе не может быть. Ведь Том обещал. Он не мог мне соврать.Решив забыть прошлое и идти дальше, я получила шанс на будущее.