Глава 26

Дверь за спиной хлопнула, давая комнате полную тишину и волнение. Парень расслабляет узелок галстука и, присев на край кровати, о чём-то думает. А ведь пятью минутами ранее он казался намного смелее. Я останавливаюсь напротив окна, перебирая пальцами тонкую цепочку на шее. Он здесь, рядом со мной, но... это «но» уже который раз не даёт мне покоя.

— Думаешь, я не давал о себе знать два месяца, потому что не скучал и не нуждался в тебе? — первым начал Чон, заполняя тишину своим голосом. Он говорит уверенно, но в то же время грубо.

Меня хватает только на тихое:

— Не знаю.

— Я два месяца пахал как проклятый, забирая и ночное время, чтобы не думать о тебе, — громче сказав это, парень поднимается на ноги и, сделав пару шагов, останавливается за моей спиной. — Я не делал это ради тебя, но я делал это ради того, чтобы ты видела меня таким. Я не тот, кто должен сидеть на месте и ждать утешения, я тот, кто покажет этой никчёмной жизни, как надо жить, — уверенно произносит он, чувствуя своё преобладание на данный момент. Чон никогда не оставит то, что когда-то назвал «своим». Жуткий собственник, который перейдёт множество границ лишь бы получить желаемое. Знаю, я тоже ему поддамся.

Минуту мы просто молчим, наблюдая за черным в ночи морем за окном. Парень протяжно дышит, грея воздухом участок моего плеча. Почему так сложно просто взять и повернуться к нему лицом?

— Ты не должна сейчас молчать, — выдохнул Чон, делая ещё один шаг, вплотную прилипая к моей спине. — Я хочу слышать тебя, хочу видеть, хочу чувствовать твой запах. Чёрт, я так сильно хочу тебя, — его руки медленно размещаются на моей талии, пальцами вырисовывая тонкие дорожки. Я вздрагиваю, но повернуться всё ещё не смею. Волнение — вот, что я чувствую, когда нахожусь в таком положении. — Вкусно пахнешь, — дышит в шею, аккуратно перекидывая волосы на одну сторону. Оголённый участок тут же чувствует касание губ, а затем ещё одно чуть ниже.

Непроизвольно прикрываю глаза, нежась от подобных действий, пока парень, пользуясь этим, плавно расстегивает серебристую молнию платья, всё ещё продолжая целовать шею со спины. Одно движение, и лёгкая бледно-голубая ткань падает на пол, обводя кольцом мои ноги. Стою по пояс обнаженная, чувствуя, как его руки перебираются с рёбер на грудь, сжимая их в своих ладонях. Прикусываю нижнюю губу и издаю томный звук, который превращается в некий зов и просьбу о большем. Чонгук мокро целует линию позвоночника, затем, остановившись на несколько секунд, резко разворачивает меня к себе и, опустив одну руку на бедро, начинает открыто изучать глазами тело. Сначала он смотрит в мои глаза, будто ища в них что-то родное и своё, затем медленно опускается на губы, шею, грудь, живот... Снова переведя взгляд на лицо, он хватает одной рукой подбородок, а другой, словно не чувствуя веса, чуть приподнимает меня за талию, заставляя вплотную прилипнуть к его телу. В считанные секунды его губы находят мои и, забывая о плавности и осторожности тянут в слишком жадный, мокрый, но такой желанный поцелуй. Не отстраняясь, Чон ведёт меня к кровати, спотыкаясь и сбрасывая некоторые вещи с попавшейся на пути тумбочки. Он меняет положение, когда мы достигаем заветной цели, и, толкнув моё тело на шёлковую простыню, быстро забирается сверху, начиная целовать низ живота, затем подниматься выше.

Тянусь к его рубашке, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и пытаюсь стянуть её с плеч, а Чонгук доходит к шее, засасывая бледные участки губами, затем, поднимая голову вверх и встречаясь с моим затуманенным взглядом, целует в уголок губ и, проведя языком по верхней, углубляет поцелуй, заставляя отвечать с той же жадностью. Тёплые руки медленно тянутся вниз, пытаясь освободить меня от последней одежды.

— Покажи мне, как скучала, — шепчет он прямо в губы, опуская мои руки на застежку брюк.

Я, продолжая отвечать на поцелуи, послушно расстёгиваю ширинку и, цепляясь пальцами за плотную ткань, медленно и неумело тяну её вниз вместе с тканью нижнего белья. Прекратив терзать мои губы, Чон останавливается и, закончив с нежностями, резко перехватывает руки и заводит над головой, с силой сдавливая запястья. Открываю глаза и пытаюсь ослабить хватку, но еле уловимая боль сменяется более сильной внизу живота, когда парень, не дав мне подготовиться, резко входит, вызывая болезненный стон. Громко кричу, перемешивая эти звуки со стонами. И почему в моей голове десятью минутами ранее проскользнула мысль, что он может быть нежным? Сейчас он показывает свою жестокую и властную натуру, которая присуща ему и по сей день.

— Тише, малышка, — вдавливая моё тело с новой силой в простыню, шепчет на ухо парень. Он кусает щёку, затем целует покрасневшее место, перебираясь к губам с грубым, властным поцелуем. Капельки пота с его лба капают на мой лоб, испаряясь на горячей коже за считанные секунды. Я томно мычу в губы от нехватки воздуха. Мне становится всё труднее дышать. Ещё чуть-чуть и я просто задохнусь в этой жаркой эйфории.

Тело с болью содрогается, чувствуя разрядку. Гук делает несколько резких толчков и, не выходя из меня, опускает влажную голову на плечо. Чувствую, как нечто тёплое разливается внутри, отчего я невольно прикрываю глаза и расслабленно привожу дыхание в норму. Чон опускает мои руки и обхватывает своими талию, после чего поднимает голову и открыто смотрит в мои глаза, иногда моргая ресницами. Он всегда так делает, когда о чём-то задумывается.

— О чём сейчас думаешь? — хриплым голосом задаю вопрос парню, обхватывая руками его шею.

— О двух месяцах воздержания, — хмыкает тот, загадочно улыбаясь и переведя взгляд на мои губы. — Мне мало. Я не насытился, — напористо припадает к ним, завлекая снова в жаркий поцелуй. И только в моей голове сейчас летают мысли о том, что я не смогу удержаться и не потерять сознание от такого напора и переизбытка чувств...

***

POV Автор

Если бы мы знали, как влюбляться, тогда бы многое переосмысливали и возможно бы ушли, так и не начав чего-то строить. Мы постоянно обходим это чувство, боясь сказать себе, что стали зависимыми. Это чувство приносит намного больше боли, чем радости и счастья. В один миг нам кажется, что всё хорошо и что нет причин для переживаний и нескончаемых слёз, но в другой, когда всё самое хорошее накрывают чёрной пеленой, мы просто слабеем и разучиваемся принимать эту жизнь в цветных красках. И, казалось бы, в соседней комнате, где обитают настоящие друзья, нет причин для серьёзных ссор и глобальных переживаний, которые постоянно списывались на шутки окружающих, не зная всей правды на самом деле. Джинни уже почти час сидит в ванной комнате, опираясь спиной об деревянную дверь. Она плачет и бьётся в истерике, пока Юнги сидит на краю кровати и слушает её крики. Эта пара может показаться той, у которой в памяти множество лёгкости и забавных моментов. Но кто бы мог подумать, что за милыми и трепетными отношениями скрывается нечто более сложное. Поездка подорвала нервы и отношение друг к другу у обоих. Теперь им кажется, что они просто поспешили говорить о чувствах, перекидывая всю вину на страсть. В порыве гнева можно наговорить друг другу лишнего, совершенно забывая о границах. Но ведь нельзя так просто взять и списать все чувства на мимолётную страсть, верно? Они даже не догадываются о том, насколько они зависимы.

Поначалу Джинни не воспринимала властную сторону Юнги всерьёз. Она понимала, что, когда он не пускал девушку на прогулку с подругами, отпугивал взглядом прохожих парней, которые просто шли и мимолётно смотрели на неё так, как смотрят и на остальных людей. Даже то, что Юнги мог прижать её одногруппника к стене университета, она могла спускать с рук и просто спокойно говорить ему об этом. Но то, как в последние дни ведёт себя парень, выводит девушку полностью из себя, заставляя усомниться в его чувствах и доверии в свою сторону. «Шлюха» — получить в свой адрес такое от любимого человека было краем. Говорить ночью: ты — самое лучшее, что есть в моей жизни, а на вечере открытия ресторана обозвать таким обидным словом, зная, что та будет мучиться и плакать.

— Замолчи! — кричит парень, явно раздражаясь от нескончаемой истерики девушки за дверью ванной. — Ты сама меня вывела, так не трепи сейчас мозги.

Вывела чем? Тем, что к ней подошёл мужчина в возрасте и сделал комплимент, так и не услышав в ответ «спасибо»? Возможно, в его планы входило нечто большее, чем комплимент, так как мужчина уже хотел приобнять девушку за талию и сказать что-то на ухо, но быстрое появление Юнги поблизости заставило его на шаг отступить, а затем и упасть на стол с дорогой сервировкой после ловкого кулака парня. Джинни лишь открыто плакала, наблюдая за тем, как он наносил удары по лицу мужчины, а затем, пытаясь остановить и ухватиться за руку Мина, она и сама упала на пол, напугано всматриваясь в лицо напротив. Толкнуть и обозвать шлюхой при всех было действительно краем её сдержанности. Сейчас он сидит на кровати, не чувствуя своей вины, которая душит обоих.

— Мне уйти? Хоть не буду мешать тебе развлекаться с остальными! — добивает Юнги, чётко выплёвывая каждое слово.

— Какой же ты урод, — слышит он в ответ сиплое мычание и тихие всхлипы.

Парень быстро поднимается на ноги и, оказавшись у двери ванной, прислоняется лбом к деревянной поверхности и сжимает кулаки, громко треснув ими.

— Открой! — рычит, снова встречая свой кулак с дверью.

— Просто уходи. Я больше знать тебя не хочу, — утыкаясь носом в коленки, боязно отвечает Джинни.

— Правда?! Плевать я хотел на то, что ты хочешь! Открывай, пока я не вынес эту долбанную дверь! — всё громче кричит он, начиная с новой силой стучать по ней кулаками.

Девушка знает, что, не открыв собственноручно дверь, он действительно её снесёт, не задумываясь о дальнейших последствиях и проблемах. Она поднимается на ноги и, дрожащими руками щёлкнув металлический язычок, впускает Юнги внутрь, вот только прячет лицо в спутанных волосах и боязно отходит к раковине. Тот злобно мычит, останавливаясь у дверного косяка.

— Иди сюда, — строго говорит он, наблюдая за пугливой реакцией девушки. — Я сказал сюда иди!

— Не подходи ко мне, — дрожащим голосом отвечает Джинни, отходя от него ещё на несколько шагов.

Громко ругнувшись, парень быстро сокращает расстояние и расставляет обе руки на кафельной раковине, не давая выбраться из хватки напуганной девушке. Он дышит ей в макушку, прилипая всем телом к дрожащей спине.

— Ты боишься меня? — успокоившись, Юнги устраивает свою голову на плече Джинни. — Я так пугаю тебя?

— Даже не представляешь, насколько, — выдыхает она и, аккуратно повернувшись в его сторону, смотрит опухшими глазами в глаза напротив. — Юнги, давай расстанемся...