Глава 7

— Отпусти... Что ты делаешь... — рвано хриплю, сжимая в ладонях крохотные камни песка.

Он будто не слышит меня, а лишь задирает тонкую кофту наверх, освобождая от тёплой ткани тело. Голая спина ощущает колкость песка, а руки перемещаются на плечи парня и старательно отталкивают его от себя. Парень с лёгкостью справляется с этой преградой и припадает к моей шее, не щадя кусая её.

— Прошу, хватит... Не надо... — слёзы ручьём скатываются по щекам, а руки всё ещё пытаются оттолкнуть от себя парня и прикрывать своё тело.

— Закрой свой рот! — раздражённо шипит и тянется к ремню своих джинсов. Звук от застёжки мгновенно режет по ушам, заставив расплакаться ещё больше.

— Чонгук, не надо! Не надо! Прошу, хватит! — вместе со слезами пришла и истерика. Я качаюсь из стороны в сторону, не давая ему возможности расстегнуть ширинку своих брюк.

— Да замолчи ты! — рычит и с силой толкает в плечо, вдавливая тело в колючий песок. Одной рукой он кольцует шею, другой поспешно стягивает облегающую ткань с моих ног.

Оказавшись в одном нижнем белье, поворачиваю голову набок и просто замолкаю. Слёзы одна за другой текут по щекам, принимая всю свою будущую участь. Чон кусает шею и тянется к застёжке лифчика, но после резко останавливается, услышав вибрацию своего телефона. Пристально смотрит на меня, будто мешкаясь с выбором, затем всё-таки сползает с моего тела и тянется к валяющейся на песке кожаной куртке.

— Да! — раздражённо отвечает на звонок. — Ты как всегда вовремя! — кричит в трубку, перекидывая косой взгляд на меня. — Скоро буду! — отключается и бросает мне в лицо кофту. — Одевайся!

Вытираю слёзы дрожащими руками и собираю с земли всю свою одежду. Быстро справившись с нижней частью, натягиваю кофту, бросая опасливые взгляды на парня. Всё это время Гук задумчиво смотрел на меня, словно что-то обдумывал.

— Быстрее, — поторапливает он, устраиваясь на сидении мотоцикла, а я ничего не отвечаю, просто сижу на том самом месте, уткнувшись лицом в колени.

— Оглохла? Садись давай! — кричит, невзирая на моё состояние. — Не беси меня. Сейчас брошу тебя здесь и уеду.

— Уезжай, — шепотом прошу, искренне надеясь, что меня услышит.

— Дура, сиди и дальше здесь, — видимо, услышал. Чон надевает шлем на голову и заводит мотор. Навернув пару кругов на месте, подрывается и выезжает на трассу.

Глаза смотрят на его спину, которая вот-вот скроется за поворотом. С хрипом вздыхаю, а после опускаю голову и просто продолжаю плакать, не веря в происходящее.

***

Около тридцати минут скитания по безлюдному пляжу. Немое шуршание воды и приглушённые крики чаек — вот, что я слышала всё это время. Здесь не слышен звук проезжающих мимо машин, здесь только я одна. У меня нет ни телефона, ни любого источника связи с внешним миром, как я доберусь назад? Этот вопрос сейчас не столь волнительный, как осознание того, что могло бы сегодня произойти со мной. Впервые в жизни я настолько боялась кого-то.

Прошло примерно ещё столько же времени, теперь всерьёз думаю о том, как бы побыстрее выбраться отсюда. Ватные ноги обессилено сгибаются в коленках, отчего больно приземляюсь на землю. Обречённо вздыхаю и начинаю снова плакать. Мутно к ушам доходят звуки какого-то мотора, но я не поднимаю голову, а лишь продолжаю сидеть в таком же состоянии.

— Вставай давай, — уже знакомый голос доходит до ушей. Тут же дёргаюсь и пытаюсь не смотреть на приближающегося парня.

— Уезжай, — поднимаюсь на ноги и перебираю шаги в другую сторону, уходя от него.

Брюнет цокает себе под нос и быстро сокращает расстояние между нами, а я всё ещё пытаюсь сделать шаг вперёд, но он молча подхватывает меня за талию и закидывает к себе на плечо.

— Отпусти! Никуда я с тобой не поеду! — бью кулаками по чужой спине.

— Заткнись! — тут же перебивает, усаживая на сидение байка.

— Не поеду! — кручусь и пытаюсь спрыгнуть, а он лишь грозно смотрит, подхватывая и снова усаживая на сидение. Эти чёртовы слёзы опять выступают на глаза.

— Ты задолбала уже! Сидишь на месте! Мне сейчас не до твоих глупых выходок, — грубо выкрикивает, натягивая на мою голову шлем.

Чонгук был слишком озлобленным на что-то. По дороге я не прекращала плакать и проклинать всё на свете, а парень не понижал скорости, лишь гнал, что есть силы. Меня пугала и скорость, и сам человек, к спине которого сейчас так прилипла.

***

— Слезай, — рявкает он, когда останавливает мотоцикл у ворот своего особняка. Я скольжу по кожаному сидению, пока не ощущаю под ногами асфальт, а после снимаю шлем, впихивая его обратно в руки Чона. — Куда пошла?! — останавливает меня, когда уже собиралась уходить.

— Подальше от тебя, животное, — выплёвываю в глаза и тут же поворачиваюсь к парню спиной.

— В дом, — приказным тоном звучат его слова. Брюнет тяжело дышит, пытаясь сдерживать себя. — Я сказал, в дом пошла! — болезненно хватает меня за руку и тащит к входной двери. Пытаюсь выбраться из этой хватки, но таким образом причиняю себе ещё больше боли, ведь на такие действия он лишь сильнее сжимает моё запястье.

Чон проходит мимо гостиной и тащит меня на второй этаж. Прихлопнув дверь в одной из комнат, он отпускает мою руку и укоризненно смотрит в глаза.

— Больше всего на свете я ненавижу таких людей, как ты. Строишь из себя жалкую овечку. Я что тебе ещё тогда говорил, а? Не смей меня злить! У меня и так проблем хватает, и ты ещё тут! Ещё раз такое выкинешь, и тебя больше не спасёт никакой телефонный звонок. Поняла? — кричит, толкая меня на широкую кровать. — Когда я вернусь, чтобы сидела на этом же месте! Не будешь — пеняй на себя!

Парень быстро скрывается за дверью комнаты, а я утыкаюсь носом в подушку, не зная, как поступить. Всё кажется кошмарным сном, который не хочет заканчиваться.

***

За окном уже совсем стемнело. Я скитаюсь по комнате в чужом доме, не понимая тому причины. Всё слишком странно. Зачем я здесь? Зачем он продолжает вторгаться в мою жизнь?

С первого этажа послышались какие-то шорохи вперемешку с руганью. Тело вздрогнуло в ожидании хозяина дома. Теперь слышится звук чего-то разбившегося, явно уже на этом этаже. Пячусь назад к стене, когда дверь со скрипом открывается, впуская в комнату Чонгука.

— О, а ты что здесь делаешь? — еле стоя на ногах, тычет в меня пальцем. Помятый вид, в руках почти законченная бутылка виски.

— Действительно, что я здесь делаю, — притворно кривлюсь и уже хочу направиться к выходу из комнаты, как парень загораживает путь собой и нагло улыбается мне в лицо. Запах алкоголя тут же бьёт в нос. — Дай пройти, мне пора, — спокойно обращаюсь к нему.

— Не-а, — его руки размещаются на моей талии, а нос в шею, щекоткой по коже разнося тёплый воздух. Даже в пьяном состоянии он остаётся сильным.

— Дай пройти! — пытаюсь выбраться, отчего получаю шлепок по ягодице.

Поднимаю возмущённый взгляд на Чона и уже хочу что-то выкрикнуть, как он быстро впивается в мои губы и пытается протиснуть свой язык.

— Дурак! — рефлекторно встречаю свою ладонь с его щекой.

— С-с... больно, — отстраняясь, парень бросает бутылку на пол и хватается за щёку.

Пользуюсь заминкой Чонгука и хочу уже обойти его, как он снова хватает меня за талию и откидывает на кровать. Такими же быстрыми движениями забирается на меня сверху и просто утыкается носом в шею.

— Эй, слезь с меня! — пытаюсь выбраться, но в ответ слышу размеренное сопение. Он что, уснул? — Эй, ты меня раздавишь!

— Ох... — сонно вздыхает он и чуть сползает с меня, но теперь забрасывает сверху ногу и сильно прижимает рукой к себе.

Два часа я пыталась выбраться из этой пьяной хватки, но всё безуспешно. Обречённо вздохнув, бросила эту затею и просто прикрыла глаза, готовясь ко сну.

— Отец, я твой сын, не он, а только я... — бормочет во сне парень, приковывая моё внимание к себе. — Бросил... — вижу, как морщит свой лоб, дёргая носом. — Бросил меня... — всё повторяет он.

Не знаю, что нужно делать в подобных ситуациях, поэтому несколько минут молчу, наблюдая за его действиями, а после легонько касаюсь плеча и шепотом произношу его имя:

— Чонгук.

— Бросил, — всё повторяет брюнет, качая головой.

— Чонгук, успокойся, — провожу ладонью по его щеке и пытаюсь остановить мельтешение.

Он постепенно прекращает свои действия, а частое сердцебиение сменяется спокойным тактом. Поворачиваюсь в другую сторону и пытаюсь прокрутить всё это в голове, как сильная рука перемещается на мою талию и буквально сгребает в охапку. Повернув голову обратно в его сторону, случайно касаюсь своим кончиком носа его щеки и на минуту замираю, рассматривая чужое лицо, а затем прикрываю глаза.

— Ты сбегаешь и прячешься за маской безразличия, Чон Чонгук...