Глава 6

Глаза в прямом смысле на лоб лезут. Что он только что сказал?

— Что? — встаю на ноги и возмущённо вытягиваю.

— Ну нормально, а когда тебе ещё такая возможность подвернётся? — парень также поднимается на ноги и подходит ко мне. — Просто переспим, разве ты этого сама не хочешь?

Я замолкаю и опасливо пячусь назад, пока не врезаюсь в стену. Глаза в панике бегают по помещению, нервно ища выход. Чонгук быстро сокращает расстояние и расставляет свои руки по обе стороны от моего лица.

— Просто расслабимся. Обещаю, ты меня ещё долго не забудешь, — проводит большим пальцем по щеке, отчего я опускаю голову и начинаю дрожать.

— Н-не надо...

— Что не надо? — играется, опуская руки на мою талию.

— Отпусти, — слёзы сами начинают наворачиваться на глаза.

— Не хочу, — парень поднимает мой подбородок и пристально рассматривает лицо. Он останавливается, когда видит первую спустившуюся слезу на щеке. — Ты плачешь?! — странно, но от этого он только разозлился. — Теперь ты раздражаешь меня ещё больше! Вали давай! — Чон разворачивается ко мне спиной и направляется к своему столу. — Пошла отсюда!

Шмыгнув носом и протерев тыльной стороной ладони слёзы, быстро хватаюсь за ручку двери и выбегаю из кабинета. Сейчас сложно было о чём-то думать: я боялась, злилась, плакала — всё навалилось одновременно.

Выбираясь из самого здания клуба, меня окликает знакомый голос. Повернув голову в сторону парня, я замедляю шаг.

— У Чонгука была? — сравнявшись со мной, интересуется Юнги.

— Да, — спокойно отвечаю, пряча заплаканное лицо.

— У него сейчас проблем хватает, так что не думаю, что тебе стоит крутиться около него.

— Я не кручусь около него, — мой голос стал грубее. Раздражает сама тема разговора. — Мне пора уже.

— Как поживает твоя подруга? — парень пропускает мимо ушей мои слова и задаёт уже интересующий его вопрос, ведь это и является причиной его интереса к моей персоне. Не первый раз я себя чувствую «разведчиком».

— Джинни нормально поживает, — прибавляю быстроты ходу, дабы избавится от раздражающего компаньона.

— Передавай привет этой стерве, — напоследок крикнул парень, скрываясь за углом многоэтажки.

Я останавливаюсь и прокручиваю его слова в голове. Стерва? Он серьёзно? Никогда бы не подумала, что Юнги может так её назвать.

***

На следующий день решаю отменить свой визит в дом Чонгука. У меня своих проблем достаточно, а прислуживать тому, кто тебя действительно пугает и явно с головой не дружит, я не намерена. Выбираясь из здания учебного корпуса, мы с подругой направились в общежитие.

— Мне Юнги больше не звонит, — по дороге скулит девушка.

— Радуйся, ведь ты сама этого хотела, — решив умолчать о нашей с ним встрече, перевожу усталый взгляд на подругу.

— Эх... Я уже и сама не знаю. Вроде не скучаю, но скучаю.

— Ты сама-то поняла, что сказала? — с недоумением смотрю на неё. — Если так скучаешь, то сама позвони.

Добравшись до ворот общежития, мой взгляд приковывает знакомая машина, из которой выглядывает белая макушка парня, вроде Намджуна, как я поняла по последнему разговору в клубе. Он выбирается полностью из машины и направляется к нам, вот только зачем?

— Ты, — идёт и тычет пальцем в меня.

— Эм, я? — в недоумении останавливаюсь и ожидаю ответа. Джинни от удивления открывает рот и, сказав тихое: «Вот подцепила», оставляет меня одну и мчится к входу общежития.

— Да, ты, — он становится напротив меня и ослепительно скалится.

— Что — я?

— Поговорить надо, садись в машину.

— Не думаю, что у нас есть общая тема, — хочу уже обогнуть парня, как он останавливает меня, хватая за локоть. — Эй?

— У нас есть общая тема, садись в машину.

— Я не сяду к вам в машину! — громко отвечаю, сбрасывая его руку.

— Ох, просто поговорим, — вздыхает он, засовывая руки в карманы. — Можем пешком пройтись, если так боишься садиться в мою малышку.

***

Ближайший кафетерий нашего района. Официантка ставит горячий кофе парню, а мне зелёный чай.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите? — беру в руки чашку и делаю глоток ароматного напитка.

— Что вас связывает с Чонгуком? — его голос серьёзен, а глаза пытаются разглядеть моё лицо.

— Ничего. Нас ничего с ним не связывает, — даю спокойный ответ и делаю ещё глоток.

— Я так не думаю. Вы у него и в доме бываете, да и на работу приходите.

— Откуда вы знаете, что я бываю у него дома? — отставляю чашку и с недоумением смотрю в глаза парню.

— Я слежу за вами, — спокойно отвечает, будто бы это нормальное явление.

— Что? — поднимаюсь на ноги.

— Да вы присаживайтесь, я ничего плохого вам не сделаю, ну, по крайней мере пока, — он хватает меня за руку и усаживает обратно. — Просто хочу предложить вам небольшую сделку.

Опускаю глаза и пытаюсь прокрутить всё в голове. Что вообще творится? Во что я ввязалась?

— Вам деньги нужны? Оплатить лечение брата, помочь матери? — откуда он всё это знает?

— А вы подготовились, — проглатывая ком, пытаюсь держаться спокойно.

— Так вот, могу с этим помочь, но... — парень склоняет голову набок и криво улыбается. — Но вы должны мне найти кое-какую информацию у Чона.

— Не думаю, что смогу помочь вам с этим делом. И вообще, что вас с ним связывает, раз уж вы так увлечённо что-то копаете?

— Я его сводный брат, которому и должен принадлежать клуб. В завещании указано, что именно я должен унаследовать это место, но, как видите, им распоряжается Чон. У него есть какие-то документы, которые позволяют ему руководить клубом. Мне всего лишь нужно узнать, какие. Я прошу вас помочь мне.

— Я правда думаю, что не могу вам с этим помочь. Простите, но мне пора, — поднимаюсь на ноги и уже хочу уходить, как меня снова останавливают.

— Просто возьмите визитку, — он собственноручно заталкивает картонку мне в карман и скрывается за дверью кафе.

***

Вернувшись в общежитие, устраиваюсь на кровати и начинаю долго думать. Думать о многом: о брате, о маме, о сегодняшнем разговоре со странным парнем, даже о Чонгуке. Подруги в комнате нет, наверное, полетела на очередное свидание. А что остаётся делать мне? Просто устроиться поудобнее и сладко уснуть, что, собственно говоря, я и сделала.

Провалявшись в кровати около двух часов так и не почувствовав сна, решаю насильно закрыть глаза и попытаться снова уснуть, но буквально после десяти минут жалких попыток снова открываю глаза и наблюдаю за девушкой, которая быстро направляется к своей кровати и утыкается лицом в подушку. Через несколько секунд послышались всхлипы, отчего я резко выпрыгиваю из-под одеяла и подрываюсь к ней.

— Джинни, что случилось? Что такое? Почему ты плачешь? — глажу её спину, пытаясь понять, в чём дело. Она молча поднимает заплаканное лицо и утыкается мне в грудь. — Боже, да что случилось?

— Мира, почему всё так? — впервые слышу её всхлипы.

— Так, успокойся и расскажи, что случилось! — отстраняюсь и хватаюсь за плечи девушки. — Тушь вся растеклась.

— Я Юнги звонила и сама предложила встретиться.

— Ну и почему тогда плачешь? — всё не понимаю я.

— Он ничего не говорил мне весь вечер.

— Ну, его понять можно, ведь ты игнорировала его только, — пожимаю плечами.

— Когда на улице уже стемнело, он просто жестко взял меня в своей машине, — на этих словах я опустила голову и тяжело вздохнула, хоть и понимала, что для Джинни это вполне нормально. — Знаешь, он сказал, что я последняя шлюха, которую только трахать можно.

Расширяю глаза и прижимаю подругу к себе, успокаивая вновь навалившиеся слёзы. Может, Джинни и не знает, что такое стабильность в отношениях, но её никогда ещё так никто не унижал. Теперь мне становятся понятными те слова парня, которые он напоследок передавал вместе с приветом подруге.

Уснули мы ближе к двум часам ночи. Я ютилась с ней на кровати и при малейшем звуке пыталась успокоить девушку, а наутро мы помятые направились в университет. Джинни выглядела слишком мрачной, даже забыла о косметике, что для неё совсем редкость.

В спешке выбираясь из общежития, мы, не глядя по сторонам, несёмся на занятия, боясь опоздать. И, только сделав пару быстрых шагов, нас останавливает мужской грубый голос:

— Эй, недотрога! — на знакомый баритон я заторможено поворачиваю голову и прикусываю нижнюю губу, видя сидящего на своём байке парня. — Подошла сюда, — продолжаю стоять на месте и бегать глазами. — Я говорю, сюда иди! — мои действия не меняются. — Уф... — Чон раздражённо шипит и слезает с байка, направляясь ко мне.

— Джинни, не уходи, — напугано шепчу подруге, но, повернув голову, обнаруживаю, что её и след простыл. — Чёрт, — нервно ругаюсь под нос и мысленно хороню себя заживо.

— Ну, малышка, какое оправдание? — складывает руки на груди тот.

— Оправдание чему? Мне на пары нужно, — будто не понимаю, о чём он.

— Ещё раз прикинешься тупой овечкой, я больше церемониться с тобой не буду!

— У меня были дела вчера, — тихо оправдываюсь я.

— Садись!

— Что?

— Садись на байк!

— Нет!

— Уф... — раздражённо хватает меня за руку и насильно волочет за собой.

— Не надо, я никуда с тобой не поеду, — пытаюсь вертеть головой, чтобы он не смог надеть на меня шлем.

— Прекрати! Хочешь без него? — склоняет голову набок.

— Просто отпусти, — более спокойно прошу я.

— Лучше молчи! — быстро натягивает мне его на голову и застёгивает, пока я размахиваю руками. — Тебе же лучше будет, если ты прекратишь эти действия! Успокойся, ладно? Просто поехали, Мира.

Смотрю на него сквозь прозрачный пластик и не могу понять, зачем он все это делает. Мне страшно рядом с ним и до боли интересно. Точнее, с недавних пор стало интересно. То ли я теряю голову, то ли приключений захотелось. Облокотившись локтем на кожаное сидение своего мотоцикла, он с приевшейся дерзкой ухмылкой смотрит на меня и протягивает руку. Оглядываюсь, отрицательно качаю головой, словно мысленно твердя себе об опасности, и делаю неуверенный шаг к нему навстречу, так глупо поддаваясь. Дура, зачем? Чонгук садится на байк, включает передачу, смотрит на меня и кивает за спину.

Пальцы неуверенно сжимают края кожаной куртки, а тело прилипает к мужской спине, готовясь к поездке неизвестно куда. Зачем?

Бешеная скорость, порывы ветра направлены на нас. Здания и постройки мгновенно сменяются рисовыми полями, а уже следом за ними идут пустынные степи. Не знаю, что со мной творится сейчас, но я не хочу, чтобы он останавливался. Страх и паника ещё присутствуют, но маленькая частичка меня принимает и наслаждается этими моментами. Я сильнее прижимаюсь к спине парня и закрываю глаза, забывая обо всём на свете. Эдакий тридцатиминутный порыв, который закончится сразу же, как мы остановимся.

Чонгук притормаживает у берега моря. Я снимаю шлем и прислушиваюсь к шуму прибоя. Осенний ветер несёт за собой прохладу и свежесть, заставляя вдыхать его с жадностью. Чон снимает шлем и оставляет его на сидении байка, молча пробегает глазами по окружающему пейзажу и садится на холодный песок. Я бросаю на него мимолётный взгляд и иду ближе к пляжу, снимаю кеды и просто гуляю по песку, прислушиваясь к шуршанию морских волн. Мои глаза хоть и прикованы к своим ногам, но я нахожу время постоянно перекидывать их и на Чона. Он думает о чём-то своём, опустив голову. Странный сегодня.

Я продолжаю медленно идти и смотреть в сторону парня, но тут-то он резко поднимает голову, и теперь получается так, что мы просто пялимся друг на друга. От смущения опускаю голову и сворачиваю в противоположную сторону.

— Эй, иди сюда, — слышу за спиной и, мысленно ударив себя по голове раз пять, разворачиваюсь и иду уже к нему.

— Зачем мы здесь? — присаживаюсь рядом, вопросительно смотря на него.

— Просто, — пожимает плечами он.

— Бежишь от проблем?

— Не твоё дело, — возвращается его привычный грубый тон. — Что ты в этой жизни вообще понимаешь?

— А, ну да, куда мне понять избалованного эгоиста, которому только денег и девушек подавай.

— Что?! — его глаза тут же расширяются, а голос становится больше похожим на рык. — Мне надоело спускать всё тебе с рук. Блядь, умеешь ты выбесить за пару секунд! — Чонгук толкает меня за плечо и откидывает на песок. Хочу уже подняться, как он быстро забирается на меня сверху, сдавливая тело.