24.

—Билли—Я провела этот чертов ужин с постоянно разгорающимся желанием размазать Марио о стену.Т/и не должна с ним быть. Точнее сказать, она ни с кем не должна быть. Во время ужина я не могла оторвать от нее глаз. Ее манера смеяться, легкость, с которой она поддерживала разговор с Марио, в отличие от разговоров со мной, ее бессознательные касания до той части шеи, где была татуировка, весь вечер сводили меня с ума.После того как она ушла с ним, я отвезла Одессу домой и отправилась в один из городских пабов. Я даже не осталась у Одессы. За последние несколько недель я и так провела с ней слишком много времени. Могут подумать, что у нас серьезные отношения, поэтому мне нужно найти другую девушку для тусовок. Размышляя об этом, я вошла в бар, в котором в последние годы провела много времени. Он находился в нижней части города, и его завсегдатаями были далеко не респектабельные граждане. Охранники у входа прекрасно знали меня, так что мне не пришлось стоять в очереди у входа. Внутри гремела музыка, мигающие огни придавали мрачный и фантастический вид дергающимся в танце фигурам.Я подошел к бару, заказал виски «Джей-Би» и стал наблюдать за окружающими. С той поры, когда я поселилась в доме Лиона, вдали от моего отца, его денег и всего, что стояло за фамилией О'Коннелл, я отлично вписалась в среду этих людей. Они уважали меня и принимали за свою. Для меня это было бегство от всего того, что я ненавидела в жизни с отцом. Я ушла из дома, когда мой отец больше не имел законной опеки надо мной. Отношения, которые у нас с ним сложились после ухода матери, были настолько напряженными, что я была уверена, что никому не будет дела до моего исчезновения. В итоге отец послал своего начальника охраны Стива на мои розыски. Тот заявился к нам в дом в хорошем дорогом костюме (это было немного комично), но быстро понял, что по доброй воле я не вернусь. Он знал меня с детства и понимал, что если я чего-то не хочу, то ничто не заставит меня это сделать.На следующий же день после моего ухода из дома мои кредитные карты были аннулированы, а деньги на моем счете заморожены. Мне пришлось начать работать в мастерской отца Лиона, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Я никогда не чувствовала себя более свободной и реализованной, чем в то время.Но жизнь на окраине не легкая. Первый раз меня избили, когда я только появилась в этом районе. Потом я поняла, что, будучи дочкой миллионера и находясь в этих широтах, я не смогу нормально жить, если не стану своей. Я начала тренироваться каждый день, и никто больше не осмеливался поднять на меня руку. Лион научил меня защищаться, наносить удары, а также их принимать. Первая серьезная драка произошла через два месяца после начала тренировок. Я оставила Ронни, лежащим на земле в луже крови, чем заслужила всеобщее уважение.Гонки и бои на деньги пришли гораздо позже. Перемирие, которое возникло между мной и Ронни, становилось все более очевидным по мере того, как народ выбирал, на чьей они стороне. С одной стороны были Лион и я с нашими ребятами, а с другой – Ронни со своими дружками: наркоманами и преступниками. Он понимал, что ему выгоднее быть с нами в дружбе, особенно после того, как мой отец вытащил нас всех из тюрьмы. Мы были арестованы за публичный скандал.Все резко изменилось, когда мне понадобилась помощь отца с организацией встреч с Мэдисон. Он предложил мне помочь в судебном процессе на получение прав на общение с сестрой в обмен на мое возвращение домой, поступление в колледж и проживание с ним еще, по крайней мере, три года. Я приняла эти условия. Вернувшись в особняк О'Коннелл, я обнаружила, что мой отец, наконец, стал проявлять ко мне интерес. Наши отношения улучшились. Но я не оставила своей прежней жизни. Большую часть времени проводила с Лионом, напиваясь, накуриваясь и попадая в разные истории. Пока я жила в доме отца и училась в университете, он не вмешивался в мою жизнь, а я не вмешивалась в его. Так продолжалось до сих пор.Бои без правил и гонки стали частью моей жизни, а группировки Ронни и Лиона начали конфликтовать все чаще. Я часто видела скрытую зависть в глазах Ронни. Но мы всегда стремились к перемирию, так как жили в одном месте и общались с одними и теми же людьми. Однако то, что началось как дружеское соперничество, закончилось почти смертельной схваткой на гонках. Мой кулак, проехавшийся по физиономии Ронни, стал открытым вызовом. Победа Т/и была для Ронни большим унижением, и я знала, что скоро мне придется встретиться с ним для разрешения конфликта. Проблема была в том, что уличные драки его уже не удовлетворяли. Выстрелив в нас, он показал, что выяснять отношения по-старому он больше не хочет.Будь проклята Т/и за всю эту заваруху. И за то, что перевернула мою жизнь. Мне нужно было выкинуть ее из головы, вернуться к своим делам, наслаждаться жизнью, как я это понимала...Блондинка в крошечном топе и черных кожаных брюках подошла ко мне.– Привет,Билли, – поприветствовала она меня. Присмотревшись, я увидела татуировку дракона, который бороздил ее ключицу, и вспомнила, что однажды уже целовалась с ней. Ее имя начиналось на «С»: Софи, Санни, Сюзанна или что-то в этом роде.Я кивнула ей в ответ. Мне не хотелось разговаривать, зато у меня было настроение для других занятий. Когда я увидела, как она бесстыдно приближается ко мне, стало понятно, что мы быстро найдем общий язык.Я положила руки ей на талию и притянула к себе. От нее пахло водкой и чем-то сладким. У нее были светлые волосы и красивое тело с множеством привлекательных изгибов, прямо-таки ожидавших, когда же их оценят(боже у тебя Т/и,дура). Именно это мне сейчас было нужно, чтобы снять напряжение, которое накопилось за последние несколько дней. Я взяла ее за руку и потащила в темную часть клуба, в одну из многочисленных бесплатных кабинок.Но тут же в моей голове появился образ Т/и, когда я увидела, как огни дискотеки переливаются разными цветами в светлых волосах Сьюзан. Я чертыхнулась и толкнула девушку к стене чуть сильнее, чем было нужно, но вздох удовольствия, который она издала в ответ, подтолкнул меня к продолжению. Я почувствовала, как ее тело буквально примагнитилось к моему, но губы, которые были слишком настойчивы, были не те, которых я желала... Я отстранилась немного и поцеловала ее в шею. Она пахла дымом и алкоголем. Убрав назад ее волосы, я увидела татуировку дракона. Это была не та татуировка, которую я хотела целовать, не та шея, которая сводила меня с ума.Я дотронулась руками до ее лица и не увидела ни одной веснушки еле заметной веснушки как у Т/и, эти глаза не были голубого цвета и не были окружены густыми ресницами... Я отвернулась.– Что случилось? – спросила меня Сьюзан, запуская руки мне в джинсы и похотливо лаская меня. Я взяла ее запястья и отстранила ее от себя.– Извини, но я должна идти, – сказала я.Я вышла из бара, свернула в переулок и пошла вперед. Я была так зла и сосредоточена на собственных мыслях, что не заметила, что в конце переулка стояли люди, пока знакомые голоса не заставили меня поднять глаза.Ронни и трое его приятелей-наркодиллеров стояли, прислонившись к Ferrari, а если быть точным – к моей Ferrari. Я невольно сжала кулаки, во мне поднималась неистовая волна ярости.– Ба, посмотрите, кто тут у нас! – крикнул Ронни, слезая с капота и двигаясь в моем направлении. – Папенькая дочка, богатенькая маленькая девочка, – сказал он со смехом. Остальные тоже заржали. Я их знала: два афроамериканца, покрытые татуировками с ног до головы и накачанные наркотиками по самую макушку, и один, латиноамериканец Круз, правая рука Ронни.– Ты пришла умолять меня вернуть твою машинку? – спросил меня Ронни, широко улыбаясь. Я бы с удовольствием вмазала ему прямо сейчас, чтобы не видеть этой улыбки.– Машину, которую ты выиграл обманом, – ответила я спокойно. – Может быть, езда на хорошей машине поможет тебе научиться соблюдать правила. Ты же не хочешь снова проиграть 17-летней девчонке, правда ведь?Мне было очень приятно видеть, как мои слова подействовали на него: улыбка исчезла с лица, а вены на шее напряглись и вздулись.– Ты пожалеешь об этом, – сказал он с угрозой в голосе. – Держите её! – через мгновение приказал он.Я знала, что это случится, поэтому была готова. Как только ко мне приблизились двое наркодиллеров, я тут же нанесла удар кулаком одному из них и улыбнулась, увидев, что сломала ему нос. Меня схватили сзади, но я отвела локоть и снова сильно ударила, на этот раз попав кому-то прямо в челюсть. Круз тоже направился ко мне, чтобы помочь своим, но дал мне шанс вмазать наркодиллеру номер один по левой стороне лица. И тут пришла моя очередь страдать. Кто-то ударил меня в правый глаз настолько сильно, что я покачнулась, но все же успела повернуться и пнуть того, кто пытался схватить меня за руки. Я сопротивлялась, но трое против одного – это было слишком даже для меня, тем более что Круз дрался не хуже Леона и что я девушка как никак. Если бы мы были один на один, я бы прикончила его, но с двумя другими, держащими меня за руки, я не могла ничего сделать.Круз бил меня по ребрам, снова и снова, я давила в себе крик и желание придушить его голыми руками. Подошел Ронни, и я исподлобья посмотрела на него, давая понять, что просто так это не закончится.– Скажи своей младшей сестре, что я не забыл того, что случилось на гонках, – сказал он, и невинное лицо Т/и всплыло у меня перед глазами. Ронни схватил меня за волосы и приблизил свое лицо к моему. Он пах дешевым пивом и косяком. – И скажи ей, что когда я ее увижу, она мне тоже заплатит, только совсем по-другому... – продолжил он.Красные пятна поплыли у меня перед глазами. Мне захотелось убить этого сукина сына.– Я посмотрю, что там у нее между ног,Билли, – сказал он, держа меня и не давая мне двинуть головой вперед, чтобы сунуть ему в нос так, чтобы он улетел ему в мозг. – И когда я это сделаю, это будет так грязно, что даже ты не захочешь к ней приближаться.– Я убью тебя, – предупредила я его. Три слова – твердое обещание.Он засмеялся и ударил меня кулаком в живот. Весь воздух, который был во мне, вышел из меня в этот момент, и мне пришлось наклонить голову вниз, чтобы откашляться и сплюнуть кровь изо рта.– Не появляйся здесь больше, или я убью тебя, – сказал он и отвернулся от меня. Меня снова ударили, на этот раз удар пришелся по зубам, и мне пришлось снова сплюнуть, чтобы не подавиться собственной кровью.(я буду миллион раз извиняться что пишу такое о Билли)Кое-как доплевшись до своей машины, я едва смогла добраться до дома. Все спали, было уже далеко за полночь, но когда я поднялась в свою комнату, то увидела, что под дверью Т/и не было света. Не может быть, чтобы она до сих пор не вернулась. Я открыла дверь, не постучав, и увидела неразобранную кровать.Я чертыхнулась, входя в свою комнату и срывая с себя одежду, пытаясь справиться с болью. Эти ублюдки изрядно измолотили меня. Надо же было быть такой идиоткой, чтобы сунуться в этот переулок одной – я сама нарвалась на этих подонков.Я пошла в душ, чтобы смыть кровь и пот. Меня били в основном по ребрам и животу, так что эти синяки можно было скрыть под футболкой. Синяку под глазом и разбитой губе нужны были правдоподобные объяснения для отца, или мне придется избегать его до тех пор, пока следы не исчезнут. Дело в том, что я никогда не позволяла бить себя по лицу, хотя иногда, когда участвовала в боях на ставки, кое-что мне все-таки перепадало.Выкинуть из головы угрозу Ронни в адрес Т/и было невозможно. Я не сомневалась в том, что он был готов задушить ее голыми руками после публичного унижения. Мысль о том, что этот мерзавец может прикоснуться к ней, сводила меня с ума настолько, что мне пришлось взять себя в руки, чтобы не ударить кулаком по зеркалу, висевшему передо мной.Я быстро обтерлась и надела спортивные штаны,а также спортивный топ чтобы не задеть раны на рёбрах и животе которые до сих пор немного кровоточили . Промыв рот водой, проверила, не выбиты ли у меня зубы. Губа перестала кровоточить и стала красно-фиолетовой, как и левый глаз, синяк с которого будет сходить дольше всего.Схватив мобильный телефон, я вышла из комнаты, намереваясь узнать, где, черт возьми, носит Т/и, и заодно взять лед, чтобы приложить его к ране.Пять минут спустя, когда я выходила из кухни с пачкой замороженного горошка на глазу и мобильным телефоном возле уха, я услышала легкий звук поворота ключа в замке, входная дверь открылась и появилась причина моего плохого настроения.Ее телефон вибрировал, но вибрация прекратилась, как только я сбросила звонок. Она посмотрела на меня, и удивление в ее глазах сменилось выражением ужаса.– Где, черт возьми, ты была? – спросила я, пристально глядя на нее.