17

С момента получения сообщения от Куроо прошло несколько часов. В это время ни Бокуто, ни Акааши особо ничего не делали.

Не имея возможности говорить, Бокуто не мог поддерживать разговор так же, как раньше, неважно, насколько сильно он пытался. Даже если бы он и мог говорить, не смог бы делать это долго, учитывая состояние, в котором находился. Его движения были неконтролируемыми и медленными, и те единственные звуки, которые он издавал, были слабыми и в большинстве своем неразборчивыми. Временами Бокуто просто лежал в кровати, дёргаясь и просыпаясь, когда его тело отчаянно пыталось впасть в состояние сна, в котором когда-то могло пребывать. Когда это случалось, его лицо становилось разочарованным до тех пор, пока не уставало выражать это.

Видя Бокуто таким, Акааши обычно отворачивался, дабы не видеть это. Но были редкие случаи, когда не оставалось иного выбора, кроме как наблюдать за тем, как Бокуто медленно падал в бездну своей болезни. Он ненавидел это.

Каждый раз, когда Акааши лицезрел это, сознание прокручивало единственную фразу, в независимости от того, хотел Акааши её слышать или нет.

Вот как выглядит умирающий человек.

Медленно переводя взгляд вниз, Акааши задержался на его руках. Он внимательно рассматривал их, держа всё то же спокойное выражение лица, при этом всё больше начиная волноваться. Он хотел, чтобы эта мысль убралась из его головы. Не хотел иметь дело с ней. Он выбрасывал эти слова и заменял их другими. Теми, что гласили: он не умирает. Он будет в порядке.

Но всё больше задумываясь над ней, он дал реальные определения обеим фразам, и внезапно понял, что даже не знает, какая из них более ужасающая.

Акааши закрыл глаза и тяжело выдохнул, чувствуя себя всё более и более безнадёжно с каждой секундой. Он боялся, что не сможет выбраться из этого состояния, но осознавал, что не один это ощущал.

Он почувствовал едва различимое прикосновение к своей руке и поднял голову, встречаясь взглядом с одновременно утомлёнными и обеспокоенными глазами. Акааши успокоил себя и уселся прямо на кровати.

— Я в порядке, — медленно промолвил он, откидываясь на спинку стула. — Как ты себя чувствуешь, Котаро?

Бокуто медленно моргнул. Так он говорил, что чувствовал себя нормально. Не хорошо, но нормально.

Акааши сжал губы и кивнул. Он обнаружил, что не может больше ничего сказать, понимая, что Бокуто также нечего говорить, но тут он был неправ.

К его руке снова прикоснулись. Удивлённый, Акааши снова сосредоточил своё внимание на Бокуто.

— М? Ты что-то хотел? — он развернул стул так, что теперь сидел лицом к лицу с больным.

Всматриваясь в лицо Акааши, Бокуто нахмурился и попытался выдавить из себя хоть пару слов, но провалился. Он осмотрелся и пошевелил пальцами, имитируя печатанье на телефоне. Акааши быстро понял это и вынул телефон, чтобы дать его Бокуто. Он открыл заметки и держал девайс перед ним. Тогда он начал неуклюже печатать слова, которые хотел высказать. Это заняло немного времени, но пару минут спустя он отстранил руку.

Акааши посмотрел на экран, чтобы прочитать предложение.

— Если б я знал, что слова, которые я проговорил неделю назад, были моими последними, я бы выбирал их более тщательно.

Акааши смотрел на него, переводя затем взгляд обратно на Бокуто.

— Ты не доволен теми словами?

Бокуто медленно кивнул.

— Что ж, а если б у тебя был ещё один шанс... — Акааши колебался. Он практически не хотел спрашивать это. — Что бы ты сказал?

Лишь только Акааши проговорил это, облака за окном рассеялись, заливая палату огнём закатного солнца. Свет падал на них, заставляя их обоих зажмуриться. Несмотря на это, Акааши замечал нервозный вид Бокуто.

Он был гораздо более любопытным, чем когда-либо.

— Эм... Бокуто? Ты не обязан говорить это сейчас, если не хочешь.

Бокуто мотнул головой.

— Итак... Ты не хочешь?

Он интенсивнее замотал головой.

— А, ты хочешь сказать это сейчас.

Слабый звук вырвался из-за прикрытых губ Бокуто, он кивнул.

— Хорошо,— Акааши неуверенно поёрзал на сидении. Он отвёл взгляд. — И сколько там слов? В смысле, в том, что ты хочешь сказать.

Отвечая как никогда медленно, Бокуто поднял одну руку с тремя разогнутыми пальцами.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Тело грозилось задрожать, и сдерживать тремор было куда сложнее, чем раньше.

— Три слова? Это всё? — Акааши выдавил улыбку. Оба чувствовали себя как под прицелом. — Занятно...

Пожалуйста... Пожалуйста, не произноси их.

Он снова поднёс телефон к руке Бокуто, позволяя ему печатать.

Пожалуйста, не печатай их... Я не хочу слышать их, я не хочу читать их. Я не хочу знать их.

Бокуто, казалось, печатал целую вечность. Его рука тряслась так сильно, что было невозможно разобрать, на какие буквы он жал. Акааши чуть задержал дыхание, когда Бокуто наконец убрал руку и позволил ей упасть на грудь. Золотые глаза бегали по комнате в поисках Акааши. Когда они наконец наткнулись на того, кого искали, сияние в них стало чуть ярче обычного. И вместе с этим сиянием появилась и улыбка. Едва заметная, но всё же улыбка.

Акааши убедился, что запечатлел сию картину до того, как перевёл взгляд вниз и сомкнул глаза. Он сжал телефон в руке и глубоко вздохнул, полностью наполняя лёгкие воздухом, прежде чем тяжело выдохнуть. Он повернул телефон к себе экраном, открыл глаза и прочёл те самые три слова, что будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.

... По крайней мере, он так думал.

Его глаза медленно расширились, а брови удивлённо вздёрнулись. То, что было напечатано, было не тем, чего он ожидал, а скорее... простым комплиментом.

"Ты невероятно красив".

Застыв на месте, Акааши перечитал это раз десять перед тем, как заговорить. Он чувствовал, как гулко билось сердце о грудную клетку, словно рвалось наружу. Его глаза были прикованы к глазам Бокуто.

— Ты... думаешь, что я красивый? — неверяще спросил он.

Он заставил себя кивнуть, улыбка чуть расширилась. Он поднял дрожащую руку и разжал указательный палец. Он хотел сказать Акааши что-то ещё.

Быстро стараясь угадать, Акааши озвучил.

— Один?

Не сменяя жеста, Бокуто показал на себя. Он не дал Акааши времени угадать, переводя палец на свои глаза, а затем на Акааши.

Акааши разжал губы. Он почти не чувствовал голоса, но когда смог заговорить, старался всеми силами унять дрожь в нём.

— С... самой первой нашей встречи...

Рука Бокуто снова обессиленно упала на живот. Он сделал всё, что мог, и снова кивнул, закрывая глаза и отворачивая голову.

Акааши заинтересованно наблюдал за тем, как губы Бокуто расплылись в широкой улыбке, и, когда свет наконец пролился на них, Акааши осознал, насколько на самом деле был смущён Бокуто.

Его лицо было залито нежнейшим оттенком красного, что он и пытался скрыть от Акааши. Было ясно, что, когда он высказал все ограниченные мысли, это успокоило его больше, чем он мог подумать.

Видя разворачивающуюся картину перед собой, Акааши едва мог связно соображать. Его сердце билось с бешеной скоростью, глотать было трудно, а одна из ног неконтролируемо дёргалась. Он не знал, как реагировать, не знал, что сказать, но, подбирая нужные слова или действия, Акааши заметил, что он творит то, чего от себя никак не ожидал.

Беззаботный смех вырвался из груди Акааши, этот звук звонко задрожал в воздухе комнаты. Он смеялся громко – по крайней мере, насколько это было возможно. Его тихий голос ласкал слух Бокуто. Это заставило его открыть глаза и изумлённо посмотреть в сторону Акааши. Медового цвета глаза старались максимально ясно запечатлеть изображение смеющегося лица. Та улыбка, что играла на его губах, то, как сужались глаза, что было лишь отблесками зелени – Бокуто запоминал это всё и вскоре тоже обнаружил, что тоже смеётся.

Это был тихий смех. Настолько тихий и слабый, что его едва было слышно, но он был, и Акааши мог слышать его – этого было достаточно Бокуто. Его лицо было всё таким же красным, но он уже не волновался по этому поводу. Он был счастлив. Счастлив, что Акааши принял эти слова. Счастлив, что Акааши находился в его компании.

Делая передышку между порывами смеха, Акааши решился заговорить.

— Ты... смешной, — беззаботно сказал он; его пальцы тряслись над телефоном.

Бокуто посмотрел на него так, что это можно было расшифровать только как "Ага, не правда ли?".

Смех Акааши ослаб до смешков; сидя на стуле, он спокойно смотрел на Бокуто. Его лицо сияло искренностью, рука зарылась в вороно-черные локоны.

— Спасибо, Котаро, — мягко прошептал он дрожащим голосом. Он взял руку Бокуто в свою.

Бокуто автоматически сжал руку в ответ, как это всегда и делал. Он смотрел на Акааши с улыбкой, которая, казалось, никогда не исчезает. В глазах ясно отражалось:

"Не за что, Кейджи".