12

После той ночи всё пошло под откос.

Акааши бросил взгляд на окно, чтобы через момент накинуть на себя одежду и закинуть на плечи рюкзак. Он сбежал по ступенькам вниз, натянул обувь и уже через секунду был на улице, выполняя привычный путь к больнице. Небо затягивали тяжёлые тучи, укрывая дорогу, по которой шёл Акааши, тьмой. Он застегнул куртку, не давая порывам ветра забраться под ткань. Определённо приближалась гроза, так что Акааши был уверен в том, что он сейчас нужен Бокуто.

С визита Бокуто к Акааши прошёл месяц и шестнадцать дней, и с тех пор, как он вернулся в больницу, доктора и медсёстры уверили, что будут пристальнее наблюдать за ним, и правильно решили. Не только потому, что Бокуто мог бы провернуть побег снова, но и потому что его состояние внезапно ухудшилось. Он и до этого терял по пару килограмм в неделю, но с того момента его потеря веса стала настораживающей. Чуть больше, чем за месяц, вес Бокуто снизился с нормальных шестидесяти восьми до сорока трёх килограмм с последнего взвешивания. Мало того, что сама стремительная потеря веса была ужасной, вкупе с ухудшившимся состоянием Бокуто, затруднительными стали любые телодвижения – даже простые разговоры.

Акааши скривился, входя в больницу. Он быстро преодолел путь до палаты Бокуто и в коридоре встретил знакомого человека.

— Куроо? — Акааши остановился напротив палаты Бокуто.

Черноволосый парень оторвался от разглядывания своих рук, и, посмотрев на Акааши, выдавил улыбку.

— Хей... Акааши, верно? Давно не виделись.

— Да, я... — он обернулся. — Там кто-то есть? — он не стал дожидаться ответа Куроо, заглядывая в палату. Несомненно, он сразу же заметил Кенму, сидящего на стуле у кровати больного. Он был развёрнут спиной к двери, и, казалось, всё внимание Бокуто было приковано к нему.

— Кенма позволит мне войти?

Куроо потёр подбородок рукой.

— Не-а, — он откинулся на спинку стула. — Присядь. Кенма обычно не разговаривает с людьми тет-а-тет, так что... Думаю, лучше не мешать им.

Глубоко вздохнув, Акааши, с секунду поколебавшись, занял свободное место рядом с Куроо.

— Ты, кажется, чем-то встревожен, — Куроо искоса посмотрел на Акааши.

— Да. Приближается гроза. Бокуто не очень хорошо себя чувствует во время них.

— А... — Куроо уставился в потолок, словно бы на нём мог разглядеть тучи. — Я не заметил, — он опустил голову и скрестил руки на груди. — Не думал, что ты знаешь об этом.

Акааши оглянулся на Куроо.

— Он любил их?

— Не думаю. Раньше он был слегка параноидально напряжён во время них, но это всё. Но сейчас, я уверен... Из-за них у него случаются панические атаки.

Акааши уставился в пол.

— Да. Грозы их провоцируют.

Куроо недовольно хмыкнул. Ему больше нечего было об этом сказать. Акааши решил также молчать. Он сжал руки в кулаки и потупил взгляд в ожидании первого раската грома. Он должен был закрыть шторы в палате Бокуто и как-то отвлечь его. Посмотреть фильм или сыграть в игру, чтобы больной побыстрее успокоился. Акааши провёл по своей шее рукой и закрыл глаза.

— Сорок три блядских килограмма.

Вздрогнув, Акааши раскрыл глаза и посмотрел в направлении Куроо. Тот уставился в никуда.

— Прошу прощения?

— Сорок три килограмма, да? Это его нынешний вес?

Когда Акааши понял, о чём говорит Куроо, он внезапно почувствовал упадок сил.

— Да.

— Грёбаный абсурд, — не скрываясь, выругался он.

Вздрогнув, Акааши отвернулся. Он с Куроо говорил лишь раз – и то они едва успели обменяться несколькими словами. Он не знал, что делать сейчас, так что молчал. Он переплёл пальцы и сжал губы, выжидая того, что парень скажет дальше.

— Это всё настолько... Аргх. Почему это должно было произойти именно с ним? Ещё и в таком чертовски раннем возрасте? — он процедил эти слова, явно взбешённый обстоятельствами. — Три месяца назад ему исполнилось всего двадцать...

Акааши понурил голову.

— Это несправедливо.

— Именно, — Куроо вторил его словам. — Но... вот они – мы. Вот и он...

Куроо раздражённо потёр локоть и обречённо вздохнул.

— Я больше не приду к нему. Не после этого. Я видел достаточно — он перевёл взгляд обратно на Акааши. — Навещай его, пожалуйста. Не знаю, как ты это делаешь, но... Когда ты рядом, ты помогаешь ему забыть...

Акааши отвёл взгляд. Он не показывал этого, но эти слова ударили по нему сильнее, чем он мог вообразить. Они перемешались внутри склизкой массой, доводящей до тошноты. Но всё, что он мог сделать – тяжело сглотнуть и сохранять спокойствие. Совсем как он делал с самой первой встречи с Бокуто.

Акааши снова потёр затылок, пытаясь излить моральную боль в физическую. Он закрыл глаза и утих.

Погрязнув в собственной печали, Куроо даже не заметил состояния Акааши. Через некоторое время он с трудом поднялся с сидения, засунув руки в карманы.

— Продолжай делать то, что делаешь, — тихо проговорил он.

Акааши кивнул.

— Конечно. Я не смогу остановиться, даже если попытаюсь.

Невольный смешок вырвался из груди Куроо.

— Да... Какой ужас... — он почесал подбородок и пошёл вдоль коридора. — Оставайся на связи, Акааши.

— Конечно, — повторил он, замечая, что подбирать слова стало сложно. Он смотрел вслед Куроо до тех пор, пока его силуэт не стал размытым. В конце концов, он превратился в нечто длинное, тонкое и тёмное, что стояло у лестничного пролёта. Он ждал Кенму, но Акааши всё не мог понять, почему он не мог посидеть и подождать его тут.

Акааши прикусил изнутри нижнюю губу и заглянул внутрь палаты, чтобы заметить Кенму, склонившегося к Бокуто. Это определённо не был поклон. Это скорее было похоже на максимальные попытки Кенмы проявить заботу.

Он коснулся лбом плеча Бокуто, что спровоцировало смешок от того. Бокуто что-то тихо ответил Кенме, кивнул и улыбнулся.

Казалось, он никогда не перестаёт улыбаться.

Кенма тут же вскочил с сидения, прижал руки к бокам и склонил голову. Он ни секунды больше не оставался в палате Бокуто, прошмыгнув из неё, притворившись, что не заметил Акааши. Через секунду он, проигнорировав также и Куроо, спускался по лестнице.

Акааши едва сумел обернуться до того, как из слишком знакомой палаты прозвучало его имя, названное слишком знакомым голосом.

Он обратил внимание на ухмылявшегося Бокуто, сидевшего в кровати.

Акааши почти улыбнулся в ответ, если бы не внезапный раскат грома из-за окна. Он видел, как медленно погасла улыбка Бокуто, а полуприкрытые глаза расширились. Его руки обхватили тёмно-синее одеяло, которым он был укрыт.

— Акааши...

— Я знаю, — он мигом вошёл в палату и быстро сел на стул у кровати Бокуто.

Больной зарылся тонкими дрожащими пальцами в черно-белые волосы, силясь успокоиться, но прозвучал ещё один раскат грома, ещё громче прежнего. Бокуто подпрыгнул на кровати, заставляя её затрястись.

— Б-бля-ть...—  Его голос ломался от страха.

— Посмотри на меня, всё будет хорошо, — произнёс Акааши тихим спокойным голосом. Он взял холодную дрожащую ладонь Бокуто в свою, держа её настолько бережно, насколько возможно. — Ты справишься. Ты всегда справляешься.

Уставившись в больничный пол, Бокуто силился выдавить из себя хоть слово.

— Акаа-ш... н-не...—  Дыхание Бокуто было сбивчивым.

— "Не" что?

— Не о-ос-оставляй м-меня...

— Не оставлю, — он придвинулся поближе, накрывая ладонь Бокуто второй своей ладонью. — Просто дыши со мной.

Бокуто поспешно закивал и направил все усилия на то, чтобы повторять за Акааши, как он всегда делал. В конце концов, он был единственным человеком, который помогал ему проходить через эти ужасные моменты.

Дождевые капли тяжело забарабанили по окну как раз в тот момент, когда Бокуто начал успокаиваться. Акааши был рад, что успел вовремя. На данный момент, это была самая тяжёлая из всех панических атак Бокуто.