Эпизод 24. Сон в февральскую ночь

— Не говори с ним, говори с нами! — с этими словами Риндо забрал у Т/и телефон и сбросил звонок, после отшвырнув устройство куда-то в угол спальни. Девушка испуганно ойкнула, наблюдая, как разлетается её смартфон от столкновения со стеной. — Прости, принцесса, — младший Хайтани заключил в объятия девушку и уткнулся лбом в её плечико, — завтра же куплю тебе новый.

Ран следом тоже обнял домработницу, но уже со спины. Т/и замерла и притихла, боясь разозлить мужчин ещё больше. Старший Хайтани прижался щекой к затылку Т/ф.

— Т/и-шечка, — в повисшей тишине негромко окликнул Ран девушку, — мы ведь с тобой семья?

— Семья, — несмело согласилась Т/и.

— Почему ты тогда не зовешь нас по именам?

Пьяный разум Рана позавидовал тому, что жениха Т/и зовёт по имени и ласково, а к нему и брату обращается по фамилии. Мужчине хотелось уже услышать своё имя из уст любимой. Девушка растерянно похлопала глазками. Даже в мыслях она не позволяла себе назвать своих нанимателей по именам.

—Субординация же...

— Да нахуй эту субординацию, — буркнул Риндо, который после вопроса брата поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Т/и-шечка звала его по имени, а лучше каким-нибудь ласковым прозвищем.

«Ну точно дети, — мельком подумала Т/и. — Великовозрастные, капризные, избалованные дети».

— А ну-ка, малышка, как меня зовут? — на ушко спросил девушку Хайтани-старший.

Т/ф занервничала. Неужели ей действительно придётся обратиться к хозяину по имени? Это ведь так фамильярно и бестактно.

— Ну? — нетерпеливо поторопил парень, крепче сжав с своих руках домработницу.

—Ран.

— Правильно, — довольно проурчал он. — А как зовут нашего с тобой братишку? — в намерении не спугнуть Т/и, но и в то же время держать её достаточно близко, Хайтани продолжали гнуть линию о том, что она им дорога как сестра.

— Риндо, — ответила девушка, на что названный мужчина, как и ранее брат, плотнее сжал её в тисках своих объятий.

— Умничка, принцесса, — похвалил Ран. — Зови нас теперь только по именам, договорились?

— Да, — тихо произнесла Т/и и несмело предложила: — Быть может, пора уже лечь спать?

— С тобой? — с надеждой спросил Риндо, делая вид, будто примет отказ.

— Со мной, — ответила девушка, зная, что не согласиться она не может, и в очередной раз оказалась стиснута, но теперь уже сразу с двух сторон, от чего из груди вырвался сдавленный выдох. — Ох! Р-раздавите!

***

Прошло три дня и частный самолёт, летевший из Палермо в Токио, поздним вечером приземлился в аэропорту Ханэда, откуда вскоре по разным местам разъехалась вереница дорогих чёрных автомобилей. В одном из этих автомобилей на заднем сидении ехали братья Хайтани и Т/и. Утомлённая перелётом девушка боролась с дрёмой, но всё же уснула практически сразу, лишь только машина тронулась. Её голова опустилась на плечо Риндо, а из рук выскользнула недавно початая бутылка с водой, которую Ран ловко словил.

— И правда хорошее снотворное, — проговорил старший Хайтани, выбрасывая бутылку из окна автомобиля в кювет у обочины близ лесополосы, а следом пустую стеклянную ампулу, — нужно запомнить.

Будучи уверенными в том, что Т/и захочет поскорее отправиться домой, братья решили её усыпить, чтобы оставить при себе подольше и вместе с тем сделать поменьше её пребывание с женихом, который может совершить или сказать что-то лишнее.

— Да, — согласился Риндо, укладывая девушку головой на свои колени, а ножками на колени брата, — уж в чём, в чём, а в препаратах Санзу шарит.

Ран достал из кармана жакета Т/и новый смартфон. С женихом девушка с того дня не созванивалась, опасаясь, что может разозлить нанимателей, однако переписывалась с ним в мессенджере. На новое устройство программа-шпион ещё не была установлена, но братья всё равно знали об их общении.

—Так-так, посмотрим, что этот уёбок принцессе нашей пишет, — проговорил заинтересованно старший, открывая приложение мессенджера.

Сота, выпивая в баре с другом в тот вечер, когда его настигло осознание, сильно перебрал в желании заглушить тревогу. Несколько раз он пытался дозвониться, однако номер невесты был недоступен, что не прибавляло спокойствия. В какой-то момент Кудо решил написать смс, но не слушающиеся пальцы и спутанный ум не выдали ни единой цельной и адекватной фразы. Остатки здравомыслия вторили: в таком состоянии нельзя ни звонить, ни писать Т/и — не поверит пьяным россказням, похожее ведь уже было в их юности, ещё и беспокоиться начнёт, зная, что её жених не совсем умеет пить. Протрезвев же наутро, Сота не решился беспокоить Т/и своими предупреждениями, чтобы она вдруг не наделала глупостей на чужбине. Когда он увезёт её в Канаду, тогда и расскажет — решил парень.

—Чё там? Чё там? — спросил Риндо, заглядывая в экран.

— Сучёныш спрашивает, чего телефон отключён был, Т/и-шечка отвечает, что разбился, — ответил Ран, листая переписку Т/и и Соты за последние три дня. Переписки жениха и невесты братья-якудза читали далеко не в первый раз, чтобы быть в курсе их взаимоотношений и не допустить их положительного развития.

— Хах, а она у нас умничка! — прокомментировал Риндо читаемое. — Сучёныш хотел выяснить, как телефон разбился, а Т/и переводит тему и палит его, что наебенился накануне!

Т/ф, хоть и не замечала раньше чувств друга детства, но знала его очень и очень хорошо, отчего по опечаткам и коротким формулировкам быстро поняла, что у Кудо тремор и головная боль, что означало, что он проснулся после попойки.

— Хм, — младший из братьев задумчиво потёр висок, продолжая читать вместе со старшим переписку, где на следующий день Т/и делилась впечатлениями о том, как поменялся Юкинэ, и на последующий, где девушка упоминала, что скоро она вернётся домой, — а тебе не кажется, что этот уёбок стал аккуратнее в выражениях?

— Так и есть, — согласился Ран, поглаживая свободной рукой лежащие на его коленях девичьи ножки, облачённые в брюки, — Походу, прислушался к ментёнку. Либо пиздюха запугала.

Пока Хайтани читали чужой чат, Т/и позвонил Сота, увидевший, что девушка в сети. Мужчины переглянулись коротко, будто советуясь, стоит ли брать трубку. Решение было очевидным: брать. Риндо было потянулся за телефоном, чтобы принять звонок, но Ран не позволил: младший на Кудо реагирует острее, и если он снова разобьёт телефон, братья вряд ли смогут убедительно объяснить Т/и, как разбилось то, что было у неё в кармане. Хайтани-старший нажал зелёную кнопку на экране. Он не успел сказать и слова, как из динамика послышался взволнованный поток речи.

— Т/и-шенька, привет! Ты уже прилетела? Откуда тебя забрать?

— Это не Т/и-шенька, — с ухмылкой ответил Ран.

Услышав чужой голос, Сота побледнел, а сердце панически заколотилось. Сначала почти сутки у Т/и был отключён телефон, потом она не отвечала на звонки и не перезванивала, ведя общение лишь в сообщениях, теперь вместо неё трубку взял один из тех, кто в ней по-особенному заинтересован. У Кудо не осталось сомнений, что с его невестой что-то случилось.

— А... А можно Т/и? — после короткой паузы спросил Сота.

— Нет. Она спит.

«Наверняка отговорки. Точно что-то случилось! — мелькнула мысль во встревоженной голове. — Они её похитили?»

— Можете разбудить её? — уже вслух произнёс Кудо.

— Нет. Пусть спит, устала.

— Я могу её забрать?

— Нет. Разбудишь. Пускай отсыпается.

— Но... — не унимался Сота, однако Ран оборвал его.

— Пока Т/и-шечка с нами, не о чем беспокоиться, — проговорил Хайтани-старший доброжелательным тоном, в котором всё же чувствовалась немалая угроза. — Больше не звони.

Снотворное оказалось действительно хорошим. Т/ф не проснулась, даже когда младший Хайтани взял её на руки, чтобы достать из салона автомобиля и отнести в комнату, не проснулась, и когда братья стали снимать с неё верхнюю одежду и обувь, укладывая спящее девичье тельце в кровать, не забыв и поцеловать, пока любимая так крепко спит. Целовать спящую красавицу уже стало для них своего рода обычаем, ритуалом.

***

Подсознанию ведомо больше, чем сознанию, и через сновидения подсознание старается эти знания донести. Клёны, ели, бескрайние снега и горы — так Т/и представлялась Канада, которую она видела во сне, где стояла на высоком балконе квартиры в многоэтажном доме, ожидая возвращения Соты с работы. От этого пейзажа девушке становилось грустно и больно, она далеко от родных мест, куда вряд ли она вернётся. Было страшно что-то столь кардинально менять в своей жизни, привыкать к новым местам, традициям и укладам, языку. Было Т/ф беспокойно и за бывших хозяев, да и очень скучала она по ним. Старясь не расплакаться, Т/и повернула голову в сторону и увидела Эрику. Живую и здоровую.

— Мамуль, мне страшно здесь. Я хочу домой, в Токио.

Женщина заключила дочь в объятия и стала успокаивающе гладить её по волосам.

— Бедная моя маленькая девочка, — проговорила Эрика, искренне сочувствуя чаду. — Знаешь, наверно, тебе стоило присмотреться к господам Хайтани.

Т/и удивлённо посмотрела на мать, не веря собственным ушам.

— Мамуль, ты чего? Они же наниматели мои. Ну, да, они ко мне привязались, да и я к ним тоже очень, но это ведь не повод...

Эрика снисходительно и ласково улыбнулась.

— Солнышко, ты у меня девочка, конечно уже взрослая, но такая к жизни не подготовленная, — вещала женщина, пока её дочь внимательно слушала, обнимая человека, чьи объятия теперь могут лишь сниться. — Ну ты вспомни, как они себя ведут с собой, — Т/и и не заметила, как с прошедшего времени, мать переключилась на повествование в настоящем. — Они так обхаживают тебя, а ты опять ничего не замечаешь. Тебе обязательно нужно к ним присмотреться, изводишь ведь мальчишек.

— Нет, нет, нет, мамуль, прости, но ты, — слова стали комом в горле, сказать подобное вслух никак не осмеливалась, — не права! И как же Соточка, мамуль?

— Сота у нас молодец, мальчик очень хороший, — Эрика вздохнула, — но господам Хайтани не ровня. — В переживаниях за человека, который в сновидении был уже её мужем, Т/и обняла маму крепче, а та перевела тему: — Бедная моя, ты со мной совсем жизни не видела.

— Мамуль, ну, пожалуйста, не надо так говорить, — почти плача, пробормотала девушка, жалобно хмурясь от неприятных эмоций и глядя куда-то вниз. Нечто, в этом сне словно не позволяло ей поднимать взгляд.

Вдруг Т/и поняла, что происходящее нереально, вспомнив, что мать уже почти месяц как мертва. Кажущаяся осязаемость прикосновений тут же исчезла. Девушка через силу подняла голову вверх, и теперь вместо Эрики увидела Соту. Его объятий она не ощущала, но почувствовала, будто от этой хватки ей стало не хватать воздуха.

— Сота! Отпусти, задушишь! — пискнула она, а под ногами всё затряслось и балкон стал рушиться.

— Нет, — категорически ответил Кудо, — я заберу тебя с собой. Мы с тобой вместе до конца.

Балкон под ногами окончательно разрушился и пара полетела вниз. Т/и, вдруг оказавшись в дверном проёме, увидела падение со стороны и хотела броситься следом за Сотой и собой же, но её остановили Ран и Риндо, не позволяя и шевельнуться.

—Тебе с ним не место, — пугающе в унисон произнесли с двух сторон Хайтани, плотно зажимая девушку между собой, а Т/ф стало совсем не хватать воздуха.

Бросив последний взгляд вниз, Т/и не увидела внизу своего тела но, несмотря на высоту, отчётливо узрела разбившиеся тела Соты и Эрики, что вызвало у девушки безмолвный крик. От ужаса и удушья она резко проснулась и стала тяжело дышать, жадно хватая воздух. Сердце колотилось так, что аж закладывало уши.

Подрагивая от страха, Т/и медленно приняла сидячее положение и осмотрелась. Она была в гостевой комнате особняка Хайтани, которая была для неё уже привычной, ведь не раз уже оставалась здесь на ночь. Владельцев дома рядом не было, что не порадовало девушку. К тому, что Хайтани рядом, когда Т/ф просыпается, она уже привыкла за полторы недели в Палермо, да и после такого пробуждения хотелось, чтобы рядом был хоть один человек. Чуть вернув дыхание в норму, Т/и посмотрела на часы, показывавшие семь утра. Уснуть снова она уже не смогла, поэтому решила встать пораньше. И лишь встав с кровати, поняла, что на ней нет обуви, пальто и жакета.

Всё ещё толком не придя в себя после крайне неприятного пробуждения, она, словно в прострации, вышла из комнаты и, пройдя несколько метров, врезалась в выходящего из кабинета Рана.

—Ой, п-простите!

— Т/и-шечка проснулась! — с улыбкой произнёс он, придерживая отшатнувшуюся домработницу за талию. — Ты чего так рано? — Улыбка спала с лица парня, лишь только он заметил состояние девушки: — И чего такая бледная?

— Кошмар приснился.

— Что за кошмар? — спросил вышедший следом за братом Риндо, погладив Т/и по растрёпанным ото сна волосам.

Т/ф сделала вдох, чтобы ответить, и на мгновение впала в ступор. Она не смогла вспомнить, что ей снилось, что не было необычным, сновидения она видела редко и ещё реже запоминала их. Девушка запомнила только, что видела во сне мать, и то была не уверена.

— Я... Я не помню, — растеряно пробормотала домработница.

«Кажется, я упускаю что-то важное», — еле заметно мелькнула встревоженная мысль в голове Т/и.

_____

Обязательно поставь звёздочку и расскажи в комментариях о своих впечатлениях об эпизоде ^^

Спасибо за прочтение!✨