23. Поздравляю вас, мамаша

— Рустам Игоревич, я надеюсь, мы друг друга поняли, — с наигранной улыбкой произнесла Саша, протягивая начальнику конверт.

Тот улыбнулся в ответ и едва заметно кивнул:

— Конечно. Пойдёмте, я вас проведу.

Саша последовала за ним, каблуки звонко отстукивали по холодному полу. Она казалась здесь чужой, неуместной: дорогая шуба, кожаные перчатки, а в кармане — четки. Его четки. Костя всегда перебирал их в пальцах, и теперь она делала то же самое, словно пытаясь почувствовать его рядом.

Рустам Игоревич открыл перед ней дверь отдельной комнаты и, не задерживаясь, вышел.

Как только дверь закрылась, Саша замерла, а затем бросилась к сидящему Кощею. Он крепко прижал её к себе, зарылся лицом в волосы, осыпал макушку короткими поцелуями и тихо пробормотал:

— Ну как ты, маленькая?

Она лишь глубже уткнулась в его грудь. Целый месяц она держалась, была сильной, холодной, расчётливой. А теперь... теперь снова чувствовала себя слабой, беззащитной рядом с ним.

Кощей поглаживал её по спине, его голос звучал мягко, успокаивающе:

— Не плачь, цац...

Успокоившись, Саша осторожно перебралась к нему на колени, прижимаясь ближе. Костя мягко обнял её, крепко удерживая, и, едва ощутимо касаясь кончиком носа её скулы, прикрыл глаза, вдыхая родной запах.

— Рассказывай, — тихо попросил он. — Что там без меня?

Саша вздохнула, устроившись удобнее и положив голову ему на плечо.

— Всё нормально, — ответила она. — Замесов никаких, всё идёт чётко, без лишних конфликтов. Пацаны в форме, я их проверяю время от времени.

Костя кивнул, затем прижался губами к её щеке.

— Умница. А ты как... похудела, что ли?

Саша лишь пожала плечами.

— Хреново без тебя, — призналась она. — Тяжело... не могу.

Костя тихо выдохнул, провёл руками по её бёдрам, нежно сжимая, а затем, осыпая её лицо лёгкими поцелуями, прошептал:

— Прости, родная...

— За то, что оставил... Прости, Саш, — тихо, почти неслышно произнёс Костя.

Саша лишь кивнула в ответ, затем наклонилась и поцеловала его. Он тут же ответил, крепче прижимая её к себе, словно пытаясь загладить свою вину.

Не разрывая поцелуя, Костя плавно поднялся, легко подхватил Сашу и усадил её на стол. Его пальцы скользнули по её бёдрам, а затем, не спеша, он раздвинул её ноги, медленно задирая подол юбки...

***

24 марта 1990 года

Рустама уволили, вряд ли теперь смогу часто к тебе приезжать. Поставили какого-то нового, а он мужик принципиальный. За письма только смогла договориться –  900 рублей выложила.

Адидаса убили. Айгуль, которая с Маратом ходила, выпрыгнула – её из салона Дом Быт украли, даже видеомагнитофон. Мне ничего не сказали, а Адидас сам туда поехал с Турбо и Зимой. Марату ухо порезали, Адидаса заставили на коленях извиняться, а девчонку… Колик изнасиловал.

Адидас за это Жёлтого убил, а его близким колени прострелил. Девочку похоронили, а на Вову следствие завели. Он, когда уезжал, к отцу поехал, а там его мент и завалил. Половину пацанов ментовка забрала, но я как-то выкрутилась – взятку дала, кому надо, и пиздюлей пораздавала. Нескольких отшила.

Кость, в Универсаме творится полная жесть, но сейчас вроде всё устаканилось. В заведениях тоже порядок, деньги по срокам идут. Турбо отшила, вместо него взяла Андрея и Марата – молодняк, но сойдёт, за ними Зима следит. Твоя братва помогает в вопросах, так что в целом всё более-менее нормально.

Люблю.Цаца.

Саша писала, а слёзы сами по себе катились по щекам. Теперь её все пацаны называли Цаца – это стало её погонялом, вместе с уважением и авторитетом, который она заработала среди других группировок.

Но чувствовала она себя хреново. Голова болела, тошнило, и пить уже не хотелось. Да и после последней встречи с Костей, после его слов: "Чтоб больше сигареты у тебя в руках не было", Саша и курить бросила.

Ответ на письмо не приходил долго – пару недель точно. Саша уже почти отчаялась, но когда наконец получила его 15 апреля, от счастья чуть ли не прыгала.

"Нормально всё. Цац, если проблемы будут – к Димиду иди, он решит, у него должок. С вертухаями проблемы, надеюсь, письмо скоро приедет.

Саш, есть один вор в законе. К Димиду пойдёшь – он тебе всё расскажет. Едь к нему и скажи, что от Кощея, он поймёт и отдаст. Он мне должен. Ты на эти деньги купи кабак или что-то в этом роде, ремонт сделай, всё как захочешь – денег хватит. Открывай. Сейчас хрен его знает, что с Союзом будет, надо подстраховаться. Все сейчас бизнес открывают – и ты делай. Если пойдёт, потом ещё пару точек откроешь. Можно и СТО добавить.

Целую.Кощей."

Покусав губу, Саша дочитала письмо, перевернула лист и нежно улыбнулась. На обратной стороне было прикреплено фото.

Казалось, Костя вовсе не в тюрьме сидел. В камере – ковры на стенах, на столе закуски, сигареты. Сам он с ухмылкой, сигарета зажата в зубах, взгляд уверенный. Ну, блатные… Что сказать, в тюрьме не бедовали.

Решив, что всё-таки съездит к Димиду на днях, Саша не выдержала и поехала в больницу — тошнота всё не проходила. Записавшись на УЗИ, она уже лежала на кушетке, пока врач водил осморт.

Через несколько минут тот улыбнувшись, вынес вердикт:

— Поздравляю вас, мамаша.

ТГК:Reginka.lebedeva