27

Так же глава посвящена краткому описанию мыслей Т/и

POV Т/и

После того вечера я не могла заснуть.Не потому, что он подошёл. И не потому, что попытался.А потому, как он отступил.

Молча. Без обиды. Без ожиданий.Словно понял, что я не могу — и не стал требовать.

Я провела рукой по губам — они дрожали, хотя я не плакала. Не злилась. Не боялась. Я просто... не знала, как жить, когда рядом появляется кто-то, кто не хочет сломать, а просто быть.

---

Утро началось в той же суете — кофе, запоздалый автобус, холодный воздух, оставшийся после ночного дождя. Люди двигались вокруг, говорили, смеялись, кто-то ссорился в наушниках. Мир жил своей жизнью, и только я шла, будто в каком-то параллельном потоке. Будто что-то треснуло, но ещё не развалилось окончательно.

В голове всё время крутилось одно:«Я буду рядом. Даже если ты не готова».Он не сказал это впрямую.Но это было в его взгляде, в его молчании, в том, как он стоял, не дыша, рядом с моей дверью.

И я поверила.

---

В тату-салоне всё будто было по-прежнему. Чонгук не пытался говорить, не делал вид, будто между нами ничего не случилось. Но я видела, как он теперь чуть дольше задерживает взгляд на моей руке, когда я держу машинку. Как становится ближе, но не переступает границу. Как ловит момент, чтобы подставить плечо, когда я задеваю коробку или спотыкаюсь на ровном месте.

Он молчит — и это уже язык.

Однажды я уронила стакан с водой, и он просто протянул мне салфетку. Не сказал ни слова. Даже не посмотрел осуждающе. Просто убрал всё и продолжил, будто ничего не случилось.Мне стало стыдно. Но не за неловкость.А за то, что я всё ещё не решаюсь — хотя он рядом. И ждёт.

---

Я начала замечать его по-другому.

Не как наставника. Не как парня, который когда-то назвал мою работу «незрелой».А как человека, который не отступает, даже если ему трудно.Он не играет. Не флиртует.Он просто есть.

И это ломает куда глубже, чем любая красивая фраза.Потому что он смотрит — не сквозь. А вглубь.

---

Бывали дни, когда я всё ещё отстранялась. Когда меня раздражало, что он слишком рядом. Что замечает, когда я плохо сплю. Что видит, как я вздрагиваю, если кто-то громко хлопает дверью.Я злилась.Потому что он — не должен был видеть это.

Но он ни разу не пересёк черту.Просто принимал.И, может, это и было самое страшное: принять то, что меня можно не бояться показывать. Даже в развалинах.

---

Я начала ловить его привычки.Он всегда разминает пальцы перед работой — будто настраивает себя.Он ставит музыку на минимальную громкость, почти на грани слышимости, но ритм всегда точен — не шумный, но задаёт настроение.Он не говорит «молодец» вслух. Но когда я делаю что-то правильно — кивает, едва заметно. И мне от этого становится теплее, чем от любых слов.

Это всё были мелочи.Но в них — всё.

---

Однажды я осталась на кампусе допоздна — собирала материал для курсовой, забыла про обед, про время, про себя. Голова гудела, глаза щипало. Я сидела у окна, разглядывая, как внизу машины цепляют свет фар и разбегаются в мокрых лужах.

И вдруг на стол передо мной лёг контейнер с лапшой.Горячий. Запотевший.А рядом стоял он — молча, без лишних движений, только кивнул в сторону чайника.

Я смотрела на еду, потом на него.Он уже отходил, когда я сказала:

— Ты знал, что я здесь?

Он не обернулся.

— Да.

И ушёл.

---

После этого я поняла: он не просто наблюдает.Он следит, чтобы мне не было хуже.Не для похвалы. Не для признания.Просто потому что может.

---

Однажды вечером, выходя из аудитории, я увидела его у входа. Он стоял, прислонившись к стене, куртка расстёгнута, руки в карманах. Он не смотрел на дверь. Просто стоял — будто случайно оказался там.

Но когда я вышла — поднял глаза.Ничего не сказал.Только слегка склонил голову.

Я кивнула. И пошла к нему.

Он шагнул рядом.И мы пошли вместе.

Молча.

---

Возле входа в общежитие я остановилась. Не потому, что он должен был уйти. А потому, что я не знала, как продолжить. Внутри всё спуталось.

Я знала: он мог бы сейчас снова наклониться. Мог бы снова попробовать.Но не делал этого.

Просто смотрел.Внимательно.Глубоко.

И в этом взгляде не было вопроса.Была — готовность услышать любой ответ.

Я выдохнула.

— Я не знаю, что со мной, Чон, — сказала я наконец.— Но я боюсь не тебя. Я боюсь, что снова потеряю себя рядом с кем-то.

Он молчал.Потом кивнул.И просто сказал:

— Я не пришёл, чтобы забирать. Я рядом, чтобы ты могла быть собой.

---

В ту ночь я заснула впервые без боли в груди.Не потому что всё стало легче.А потому что рядом появился кто-то, кто не просил, не давил, не требовал.

Просто был.

И, может, этого сейчас было достаточно.