26

В главе от лица Чона будет рассказываться как прошли пару недель после прошлых событий.

POV Чонгук

После того вечера я долго стоял у её двери. Не в ожидании, не в отчаянии — просто чтобы запомнить этот момент. Он был важен. Потому что она не оттолкнула меня злобой. Потому что в её «нет» не было окончательности. Оно было честным, и это уже значило больше, чем молчаливое согласие из страха быть одной.

Я ушёл, ничего не говоря. И на следующий день — был рядом.

Без вопросов. Без касаний. Просто рядом.

---

В тату-салоне, когда она пришла на смену, я даже не смотрел прямо на неё. Мне казалось, так будет проще — дать ей пространство, не провоцировать. Но я чувствовал, как она смотрит. Иногда украдкой. Иногда будто ждёт чего-то, сама не понимая — чего именно.

Я не касался её руки, когда показывал, как держать машинку. Но моё запястье почти невольно скользнуло вдоль её — на долю секунды. Достаточно, чтобы сердце отозвалось. Достаточно, чтобы она отпрянула, но уже не резко, не испуганно.

Я не пытался заговорить первым. Просто ловил моменты, в которых можно было быть рядом.

---

Иногда в её взгляде всплывало что-то уязвимое — и тогда я отворачивался. Не потому что не хотел смотреть, а потому что понимал: если посмотрю слишком долго, она закроется. А я не мог себе этого позволить.

Я стал замечать: она меньше торопится уйти. Молчит тише. Улыбается неуверенно — но уже не как защита, а как попытка привыкнуть к мысли, что рядом со мной можно не защищаться.

---

Однажды вечером я увидел её на улице. Она стояла у автоматов с кофе возле кампуса, в простой толстовке, с заправленными в капюшон волосами, с пакетами в руках. Подошёл не сразу. Сначала просто наблюдал — за тем, как она немного уставшая, немного растрёпанная, но настоящая. Без масок. Без напряжения.

Я подошёл и молча взял у неё один из пакетов, прежде чем она успела запротестовать.

Она не возразила.

— Молча будешь нести? — спросила она.

Я кивнул.Она усмехнулась — не в насмешку, а как человек, который понял: рядом — безопасно.

---

Прошло несколько дней. Мы почти не говорили ни о чём личном, но это не мешало нашему диалогу происходить — в жестах, взглядах, коротких касаниях плеча. В тишине, которая уже не казалась тяжёлой.

Я понял: доверие не появляется в одну ночь. Оно — как старый шрам, который перестаёт болеть, когда ты перестаёшь его расчесывать. Она всё ещё жила в прошлом. Я это чувствовал. В её отстранённости, в её сдержанности. Но я тоже жил в своём. Просто по-другому.

---

Однажды, когда мы остались в салоне допоздна, я предложил подвезти её. Она колебалась, потом всё же согласилась. Машина была тёплой, тишина между нами — спокойной.

На перекрёстке она вдруг сказала:

— Я не боюсь тебя.

Это прозвучало как признание. Как первый шаг навстречу.

Я не стал отвечать. Просто кивнул и включил поворотник. Этого было достаточно.

---

Она не знает, что я видел её те ночи, когда она сидела в кафетерии с бессмысленным взглядом. Не знает, как я стоял чуть поодаль, не решаясь подойти. Не потому что не хотел, а потому что понимал — если слишком рано, если слишком резко — она снова отпрянет.

Но теперь... теперь я чувствовал: она уже не уходит. Она остаётся.

И это — начало.