Часть 9

Чимин пришел в студию в свой единственный выходной, опять. А все потому что Ева не унимала его мольбами о занятиях с Юнги. И вот уже вторую неделю Чимин пытается не убиться головой о зеркало, находясь наедине с альфой.       

После дня рождения все вроде пришло в норму. На каких-то жалкие пару недель. Потому что совсем скоро Юнги вновь поругался с невестой и переехал на неделю с Пакам.

Эта неделя была сумасшедшей для обоих. Они вновь принялись за свои игры. Ходили полуголыми по дому. Случайно оказывались непозволительно близко друг к другу.

Хорошо, ладно. Был и поцелуй. Совсем маленький и простой.

Ладно, хорошо, вовсе не маленький.

Почти в последний день своего пребывания, он пришел домой раньше положенного. Дяди еще не было, зато один другой альфа определенно был, и Чимин подслушал нечаянно привлекательное в ванной. Правда случайно. Он не хотел беспокоить старшего, но потерявшись от звуков, не заметил как дверь открылась. От неожиданности Чимин выпучил глаза на альфу, а тот лишь закатил глаза, и со словами «Опять ты, Динго» затащил его в ванную комнату.       

Быстро заперев дверь он с силой прижал так и не отошедшего от шока Чимина к стене и грубо целовал. Омега не сразу понял что происходит но вскоре ответил на поцелуй с такой же страстью. Через двадцать минут его, с опухшими губами, раскрасневшегося, с красными пятнами на шее и ключицах, точно так же неожиданно вытолкнули и оставили в том же шоке что и нашли. А сам старший вновь заперся в ванной еще на пол часа.       

Тогда Чимин еще долго смущенно улыбался касаясь губ и закусывая ее. Когда пришел дядя он так и не смог понять что произошло. Почему Чимин весь светится и шутит над Юнги, а тот ходит как в воду опущенный. В общем хуже обычного себя.       

Но через пару дней Юн вновь вернулся домой и вскоре Ева начала доставать Пака с занятиями. Чим долго отнекивался ссылаясь на занятость, но эта девушка умеет быть упертой.       

И вот сейчас, Чимин находится в студии, и готовится к занятиям. Он пришел немного раньше, поэтому ставит музыку на колонках и начинает растягиваться. На их занятиях пока не проходило ничего плохого. Они спокойно занимались без каких-либо намеков. Пусть Чимину и было не очень комфортно находиться так близко со старшим, но его выдержки и самоконтроля пока хватало. Ведь он очень ответственно подходит к танцам. Они то, с чем омега планирует связать будущее.       

Делая растяжку на станке он заметил Юнги что стоял на входе облокотившись на угол. Он был здесь уже минут десять и просто наблюдал, думая что младший его не видит. 

— Так и будешь смотреть или займемся чем-нибудь уже? 

— Кхм, просто не хотел тебя отвлекать, — альфа прошел к скамейке что стояла у стены, и положил на нее сумку. 

— Я здесь только ради тебя Юнги, не трать время зря. 

— А я думал, потому что Ева тот еще зверь в убеждении, — усмехнулся Мин и стал стягивать с себя толстовку, оголяясь. 

— Эй, — не успел остановить его Пак, — Не хочешь переодеться в положенном месте? 

— Я тебя смущаю, Динго? — альфа держал футболку в руках, не торопясь ее надеть. А Чимин отвернулся спиной, хотя это мало помогало, ведь вокруг зеркала. Пак уже не смущаясь, но и не поворачиваясь, наблюдал как старший переодевается. Очень хотелось дотронуться до белоснежной кожи, что скрывает грудные подтянутые мышцы, которые так и норовят напрягаться при каждом движении. 

— Приступим, — сказал он, когда старший закончил. Пак подошел к телефону, и переключил музыку на более спокойную, — Сначала тебе нужно хоть немного разогреть мышцы. Танец Ева выбрала не из легких, поэтому такое бревно как ты можешь и шагом потянуть себе что-нибудь. 

— А я думал у меня уже что-то получается. 

— Так думал только ты.       

Они немного потренировались и принялись за работу. 

— Правой, левой, Юнги! Руку держи на талии, и ближе встань, я не кусаюсь, — комментирует каждый шаг Чимин, улыбаясь. Они уже полчаса разучивают первую и самую легкую часть танца, — Как ты в двадцать семь не умеешь даже простой вальс танцевать? Все ноги мне отдавил, а я танцор вообще-то. 

— Ну женюсь то я не на тебе. Моя невеста врач, она справится с любимыми ушибами, — Чимин тут же перестает улыбаться и прячет глаза. Это было больно. Даже слишком. 

— Почему она сегодня не пришла? Говорила что хочет посмотреть на результаты, — уже тише говорит Пак, без какого либо энтузиазма. 

— Я сказал что смотреть пока не на что. И работа, она же врач, надеюсь что хоть на свадьбе появится, — хмыкает Юнги и Чимин только кивает в ответ.       

Пак уже сотню раз пожалел о том, что согласился помочь Мину со свадебным танцем. Чимин уже миллион раз пожалел о том, что влюбился в этого альфу. И если бы сердце могло так просто разлюбить. Но кто ж его черт возьми поймет. Чимин мог с легкостью влюбиться в какого-нибудь другого альфу и жил бы себе сейчас счастливенько. Но нет. Сердце сказало хуй тебе. И прыгнуло в розовые облака, натыкаясь на шипы.       

Они продолжают урок, а Чимин думает лишь об этом. Кто бы помог ему прожить эти несколько месяцев. А желательно эту жизнь прожить нахуй. Каждый день он от жизни хуеет все больше. Пак понимает что уже заебал всех своих друзей, но что ему блять делать? Он хочет тепла, очень хочет, ебучей заботы, но получает ее далеко не от тех, от кого хотелось бы. Ему остается лишь только и делать, что наблюдать как человек которого он любит будет счастливо проживать жизнь с другой. И он бессилен.       

Эти месяцы так довели его, что вся его агрессия за день переходит в задушенные слезы ночью. Все новости что случаются переходят в похуизм. А смех стал его защитной реакцией, так же как и сарказм. А излюбленная прямолинейность перешла в токсичность. И кто подскажет ему как справиться с этим?..       

Под конец занятия Юнги все же заметил происходящие изменения в настроении младшего. Когда они стояли в раздевалке, Мин аккуратно подошел со спины к омеге и дотронулся до оголенного плеча. Не ожидавший Чим дернулся от такого жеста. 

— Что с тобой происходит, Динго? — тихо прошептал альфа. 

— Будто тебе есть до этого дело. 

— Раз спрашиваю, значит есть. Отвечай. 

— Тебя это не касается! — Чимин вновь повернулся к шкафчику и Юнги заметил большой пластырь на пояснице младшего. 

— Это что еще за хуйня? — дотронулся до него Юн. 

— Отвали, Мин, — грубо ударил по руке Чимин. Альфа от такого действия знатно охренел. 

— Ты чего творишь, мелкий? Совсем страх потерял? 

— Я сказал тебе отвалить, ты не можешь понять с первого раза, как еще я должен объяснять тебе? — голос омеги на секунду сорвался. Он все еще не поворачивался. Заметив дрожащий голос Юнги повернул Пака к себе, и взял за подбородок, вглядываясь в лицо напротив. 

— Динго, ты что плачешь? — удивился он, — Из-за чего нюни распустил? 

— Съебись Юнги, занятие окончено, ты хорошо постарался, — Чим попытался отвернуться, но ему не дали, продолжая держать. 

— Говори почему ревешь, — грубо сказал альфа. 

— Юнги, — с горечью и обидой проговорил Чимин, сжимая руки до боли, — Почему же ты такой? 

— Какой? — голос Юнги сейчас казался грубым и раздраженным. Все-таки Чимин опять врывается в его сознание с великой скоростью неожиданных действий.             

Омега не собирался продолжать разговор, и вырвавшись прошел к столу, на котором лежал его рюкзак с вещами. 

— Куда собрался? — рявкнул старший следя за его действиями, — Наш разговор вообще-то еще не закончен! Вернулся обратно.

— Командовать будешь своей женой, ясно? — вымолвил Пак, разозлившись. 

— А тебе по всей видимости так не терпится занять ее место. Дело поправимое, — улыбнувшись, он толкнул Чимина к столу и придавил торсом. 

— Ты ненормальный, — омега бесстыдно выдохнул ему в губы и вцепился в мужские плечи немного прогинаясь. 

— А ты капризная стерва, от которой мне сносит башню, — Чимин рефлекторно вжался в стол, на который упирался, — Так какой я? — продолжал Мин, становясь вплотную и заставляя Чимина забраться на стол, чуть отползая к стене, у которой этот самый стол и стоял.       

Сейчас, когда Мин оказался в паре каких-то жалких сантиметров от его собственного лица, Чимина накрыло волнение. Юнги, больно впившись в ноги чуть выше колен, раздвинул чужие ноги и встал еще ближе, хотя казалось бы куда еще. Расстояние между кончиками носов стало минимальным. Они чувствовали дыхание друг друг, жар, исходящий от тел, мог вспыхнуть и сжечь все в радиусе нескольких миль. 

— Не скажешь? — перешел на низкий, хриплый шепот Мин, касаясь кончика носа Чимина, — А я так хотел.       

Последней каплей для альфы стал прерывистый выдох Чимина в самые губы. Его горящий взгляд устремленный на губы старшего.       

Юнги не жалея сил впился в сладкие губы омеги. Берясь за упругий зад в узких джинсах он грубо подтянул Пака к себе. Тот отвечал так же яростно, и они оба делали вид что не замечали соленой воды что чувствуют их губы прикасаясь друг к другу.       

Так продолжалось еще какое-то время, прежде чем омега остановился, отодвигая Мина от себя рукой, упираясь ему в грудь. Юнги нехотя отпустил Чимина, и пытался отдышаться. В голове горела красная табличка «опасно» но он закинул ее в самый дальний ящик подсознания. Этот неконтролируемый омежка вызывал в нем что-то ненормальное. То, чего Юнги сторонился всю жизнь. Идти на поводу у чувств было последним в списке его желаний на эту жизнь. Но Чимин нагло брал этот список и с самодовольной улыбкой бросал в костер, зная что Мин скорее бросится на него, и совсем не убивать, чем кинется за дурацкий бумажкой. 

— Так больше нельзя, Юнги... 

— Так никогда нельзя было, — спокойно ответил Мин, — Но как видишь, мы оба любители нарушать правила, Динго. 

— Ты понимаешь, что этому не будет конца, если мы не прекратим все сами сейчас же. 

— А ты так хочешь чтобы это поскорей кончилось? 

— Юнги, ты женишься совсем скоро! — не понимал Чим, — Что ты такое говоришь? 

— Ты тоже постоянно с какими-то альфами ошиваешься. Думаешь, та выходка на дне рождения, осталась незамеченной? Ошибаешься. 

— Я не думал так. 

— Значит ты специально, показательное выступление для меня сделал, да? 

— А если и так, то что? Ревнуешь, Мин? 

— Ревную, — сжал бедро омеги Юн, — Нехер на моих глазах сосаться со всякими малолетками. 

— Юнги ты женишься! — Чимин совершенно запутался. Он смотрел на альфу во все глаза, и в них читалось только непонимание, — Ты не можешь мне говорить с кем, как, и когда быть. Ты женишься! — повторил омега.       

Мин запрокинул голову, закрывая глаза. Жевалки на его скулах от сжатия челюсти так и ходили ходуном. Как только от открыл глаза они сразу же встретились с глазами напротив. Его взгляд был мягким как никогда. Он провел пальцами вдоль щеки омеги и взял ее в ладонь. Юнги притянул Чимина к себе и легонько коснулся губ напротив. 

— Я понимаю. Надо прекращать, иначе ты окончательно завладеешь и так уже не моим сердцем, — грустно выдохнул он, касаясь лба омеги своим, — Прости меня, Чимин-и...       

Наступила тишина. Погруженные в свои мысли они не замечали ничего вокруг себя. 

— Что-то подсказывает мне, что я как раз во время.       

Сил не было ни на что, поэтому они спокойно отодвинулись друг от друга и посмотрели на вошедшего. 

— В следующий раз я объясню вам что такое замок, — улыбнулся Бен. 

— Не будет следующего раза, — отрезал Мин 

— О, так ты наконец разобрался со своими тараканами, и прекратишь мучить бедного мальчика. 

— Да, именно так, — поняв, что оба расстроены решением, Бекхен не стал мусолить эту тему, а просто сказал что подождет в машине. 

— Он прав. Я больше не буду лезть в твою жизнь. Дыши полной грудью. У тебя все только начинается, — альфа выдавил из себя улыбку и потрепал по волосам Пака. Тот согласился и взяв рюкзак ушел.       

Сев в машину, Чимин надел наушники и отвернулся в окно. 

— Мне очень жаль малыш. Иногда правильное решение оказывается не таким уж и правильным, — Чимин не ответил на это, хоть и слышал. Музыка не играла, но этот жест был заменой всех слов. Он не может сейчас это обсуждать.       

Последующих тренировок не было. Чимин попросил знакомого с танцев позаниматься с Мином. А сам в это время сидел в кафе неподалеку, чтобы как-то убить время. Их встречи сократились до минимума. А когда случались спасал или Бекхен, или же им приходилось играть прежних вечно ругающихся знакомых, которыми они давно не являлись...