Глава 5.

Осталось 25 дней. Он так и не решился сказать ей об этом. Этим действием он бы подверг опасности их обоих. Сейчас он всей душой хотел отдалиться от неё насколько это возможно, учитывая то, что он - её единственный собеседник на три недели каникул. В этот раз их даже продлили, от чего становилось ещё тоскливее. Странная на самом деле у Малфоя быыла тактика: знать, что девушке осталось недолго, но всё равно оставитьеё на едине со своими мыслями и самой собой. Все эти дни она проведет в одиночестве, а после умрет. Молодой Лорд не думал о выходе из ситуации. Такого выхода просто не было. Если Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть захотел что-то - он этого добьется. Самолично или через чужие руки - его решение.

Малфоя радовало только то, что в эти дни он не будет находиться на сборах Пожирателей, хотя... Его могли заставить каждый раз приходить, может быть, Волан-де-Морт бы смог обойти систему безопасности своего врага? Он мог всё, кроме чего-то хорошего. Его сердце полностью сгнило ещё давно, у него нет сердца, нет души, у него нет человечности. Душа и сердце - легко поддельные пропажи, а человечность... её Драко боялся потерять больше всего.

Убивать своих друзей, знакомых, семью, да даже незнакомых людей, что отличаются кровью - слишком. Это истребление. Идиотизм. Каждый в волшебном мире заслуживает право на жизнь. Это не естественный отбор, ни в ком случае, это нечто другое. Безумно неправильное, но непредотвратимое. Такое обычное, но гнетущее правило.

Неделя пролетела незаметно, осталось 18 дней, меньше трёх недель. Он ни разу не виделся с Грейнджер, она почти полностью восстановилась, поэтому могла передвигаться самостоятельно, не нуждаясь в помощи со стороны. Она тихо сидела у себя в комнате, сама не хотела выходить, будто знала, что Малфой не так прост и что-то не рассказывает. Возможно, он не может, не хочет, боится. Всё равно.

"Здравствуй, Рон.     До Рождества осталось четыре дня, жаль, что я не смогу отпраздновать его с вами. Ты знаешь, что это мой любимый праздник, но, видимо, в этот раз я даже не замечу праздничных будней. Малфой не говорит со мной, это, вроде бы и хорошо, но я так хочу с кем-то поговорить, что даже его общество стало бы приятным на пару мгновений. Эльфы на кухне не разговорчивы, а он - единственный, кто может ответить мне разумно. Я изучила почти все книги в библиотеке по десятому кругу, кажется. Сейчас моя комната - комната со стопками книг, совершенно разных книг. От энциклопедий до школьных учебников. Скучать не приходится, надеюсь, у вас все хорошо.                   С любовью, Гермиона Грейнджер.

В это утро, отправив сову в Нору, девушка направилась в излюбленное место - библиотеку. Хотя меж стеллажей, она уткнулась носом в чью-то широкую грудь, не заметив человека за одним из шкафов.

— Грейнджер, - кивнул парень, сведя брови на переносице.

— Малфой, - также сухо ответила Гермиона парню. Почему ей пришлось встретится с ним именно здесь и сейчас? В сутках 24 часа, почему они выбрали одно и то же время?

Шагая меж стеллажей, шатенка набирала книги. Уже бездумно. Брала все подряд, на что только попадала рука. Не разбирая заголовков, она взяла около шести книг. Руки немели, было тяжело. Поставив их на ближайший стол, она выдохнула. Мысли, что крутились у неё в голове, всё никак не могли уйти на потом. Драко вел себя странно. Очень странно.

Блондин взял несколько книг, после чего сразу же покинул библиотеку. Он не хотел давать ей надежд на хорошее дружеское общение, а потом говорить о задание, что было послано Темным Лордом лично ему. Он впервые за все время не хотел разбивать кому-то сердце. Всё это было из-за того, что Слизеринец оставался человеком, а не потому что проявлял к Грейнджер некую симпатию. Об этом и речи быть не могло. Тогда, когда он впечатал ее в стену впервые, он видел страх, непонимание, разочарование. Казалось, что тогда это был не он, что в нем проснулся внутренний зверь или какая-то другая сторона. Но что сказать насчёт второго случая? Её кожа так манила. Он тогда взглянул ей в глаза, хотел увидеть страх. Ему хотелось, чтобы она боялась его, чтобы была осторожна с ним, чтобы не доверяла ему, но всё складывалось по другому.

Подниматься в комнату не хотелось, парень разложился около камина, слушая треск бревен, и, чувствуя тепло огня.

Вечер пролетел незаметно. За чтением всегда так. Сначала ты хочешь отложить книгу куда подальше, но, когда ты вчитываешься, оторваться очень сложно. Странно, что Грейнджер так и не вернулась. Он бы услышал. Может решила вокруг Хогвартса погулять? Ну и пусть... Пусть насладится видом, которого скоро не станет. Вновь эти мысли накатывают с головой. Он не убийца. Он не Мерлин, чтобы решать судьбы других. Оставалось буквально 17 дней. Умереть в 18 лет, классно, правда? Ты только, кажется, начинаешь жить по-взрослому, а тут авадой в спину. Зелёный луч пронесется и всё, больше нет в живых человека, что стоял впереди несколько секунд назад.

Зарывшись руками в светлые волосы, Драко начал размышлять о всём. Его соседка должна умереть через 17 дней. Она пожить ещё не успела, а из-за прихоти Тёмного Лорда она больше не увидит солнечного света, зелёных лугов, капель дождя, что могли бы рассекать по ее стеклу, но нет... Через 17 дней не станет всего этого, через 17 дней не станет её самой. Самая умная волшебница своего поколения умрет от рук Пожирателей. Возможно, это сделает сам Лорд, может пошлет кого-то, когда будет убивать Малфоя. Аристократ не выполнит его приказ, и зелёная вспышка убьет его. Вспышка, посланная Волан-де-Мортом за неподчинение. Ему было плевать на свою жизнь, но вот жизнь Нарциссы... Он не мог поступить так с матерью. На эти каникулы он должен был оказаться дома рядом с ней. Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, сильно больна. Врачи ставят разные прогнозы на то, сколько ещё она протянет. Максимум год... Возможно, ее последний год она проведет в одиночестве, в кругу домашних эльфов, а не семьи. Люциус на плохом счету у Лорда, значит, ему грозит смерть. Но... Нарцисса, лишь бы только он ее не трогал.

Мать всегда забирала все переживания на себя, освобождая от лишних мыслей мужа и сына, но это на ней и сказалось. Она выглядела, как аристократка, пока не улыбнется. Морщины станут видны, уставший вид, впалые щеки и круги под глазами, которые она так тщательно пыталась скрывать. Нарцисса - единственный человек, понимающий Драко. Он мог поговорить с ней и стало бы намного легче. Мог обнять ее и казалось, что никаких проблем в жизни нет. Мог взять ее за руку и понять, насколько она родна ему, насколько дорога. Он не мог ее потерять. Не мог потерять человека, который заставлял его жить. И ещё он не мог позволить умереть ей после его смерти. Чистокровный знал, что умрет, но такая участь никогда не станет вероятной для его матери. Слизеринец готов был сделать всё, дабы только обезопасить Нарциссу.

"Дорогая мама,

Мне очень жаль, что я не смогу присутствовать с тобой и отцом на празднестве Рождества. Меня оставили в Хогвартсе, так как староста девочек сломала ногу и я обязан ей помогать. Не понимаю, при чем тут я? Ладно, надеюсь, что праздник пройдет замечательно. Позовите на прием Гринграсс, Нотт, Забини, Паркинсон, они ведь не откажут, и вы не заскучаете. Как отец? Знаю, нормально, но этикет стоит соблюдать. Больше всего меня волнует другое. Как ты себя чувствуешь? Мне до безумия жаль, что сейчас я не могу обнять тебя и поговорить. Надеюсь, что скоро у меня появится такая возможность.Не хочу показаться трусом или слабоком, но я боюсь того, что скоро должно произойти. Ты ведь знаешь, что я не убью её, какого-то другого - тоже. Что мне делать, матушка?Он убьёт меня, этот исход более вероятен, но я не хочу чтобы ты мучалась из-за этого. Поезжай куда-нибудь, во Францию, в твою любимую маленькую деревню на окраине Парижа. Прошу тебя, покинь стены мэнора как можно скорее. Не беспокойся обо мне и отце. Мы справимся. Я справлюсь

         Твой сын - Драко Малфой. "

Поставив точку в письме, и отложив чернила с пером, парень встал, направившись к окну. Его сова совсем скоро должна была вернуться с прогулки. Хоть кто-то может свободно гулять и летать. Птица не заставила себя долго ждать, сразу же приземлившись на подоконник. Слизеринец привязал к ее лапке письмо, и дав сладость, отпустил. Умные же птицы. Знают и помнят, куда лететь. Они свободны - вот ещё один плюс сов. Пусть они относят письма, но имеют право летать по небу сколько им вздумается, летать и чувствовать свободу. Вот почему Драко любил квиддич. На тренировках он мог взмыть в воздух, наслаждаясь прохладой и отсутствием проблем на некоторое время.

Услышав скрип картины, он выглянул из комнаты, чтобы убедится, что Грейнджер дошла наконец-то до башни. Было видно только ее волосы, напоминающие гнездо и ноги. Не лица, не туловища не было видно из-за стопки книг, что она усердно несла, еле переставляя ноги. Аристократ прыснул от смеха. Вот тяжело же, а помощи не попросит.  Он подошёл к девушке, что пыталась сделать так, дабы верхняя книга не упала на пол из-за перекосившейся стопки. Драко взял всю груду учебников, развернулся и понес в комнату старосты девочек. Сказать, что Гермиона была ошарашена - ничего не сказать. Она тихо поднялась за ним. Помощник уже выгрузил груз из рук на стол, шагая к выходу.

— Спасибо... - тихо сказала она, но Малфой услышал. Последний лишь кивнул, после чего удалился. Гермиона тяжело выдохнула, потёрла глаза, раздумывая, что мог значить этот поступок с его стороны. Раздумья не получились слишком длинными, её взгляд застрял на конверте, который лежал на столе. Письмо от кого-то. Взглянула на окно, открыто, но в комнате не слишком холодно, значит сова принесла его относительно недавно. Грейнджер распечатала конверт и стала бегать глазами по строчкам.

"Великая волшебница столетия, надеемся, что ты не сильно занята в стенах Хогвартса, пока полностью восстанавливаешься. Нам нужна твоя помощь. До ордена дошли слухи о том, что Тот-чьё-имя-нельзя-называть сделает первый шаг к войне, нам необходимо это предотвратить, нужно найти то, что сможет его ослабить или задержать на некоторое время. Мы договорились о встрече с одним очень надёжным источником, который должен что-то знать о планах Сама-знаешь-кого. Просим тебя, через три дня с этим человеком и узнай всё, что сможешь. Адрес и время скажем способом понадежнее, сейчас проверяют почти все отправляемые письма. Министерство сошло с ума, там уже не те люди, что раньше. Пришли ответ как сможешь. Приносим огромную благодарность за содействие, на котороемы очень надеемя.

Лунатик и Бродяга с наилучшими пожеланием и искренной верой в то, что ты не откажешь."

Гермиона, перечитав присланное её письмо ещё несколько раз, тяжело вздохнула. Теперь ещё на неё свалилась какая-то встреча с неким источником, обладающим необходимой информацией. Разумеется, Грейнджер понимала, что может отказать, но это совершенно не по её моральным принципам и устоям. Почти сразу же она написала ответ, где дала своё согласие, не упоминая лишнего. Опасалась того, что письма правда могут проверять, поэтому осторожничала на всякий случай. Пройдя немного, девушка осела на кровать, тяжело вздохнув и переваривая всё у себя в голове.

По сути ей не дали выбора без наседаний, ей открыто намекнули, что ждут её согласия. Понимая, что это неправильно, она всё равно согласилась во имя Ордена Феникса, своих друзей и самой себя. Ей хотелось поучавствовать хоть в чём-то, что могло бы предотввратить столь ранние нападения Темного Лорда. В голове чтото щелкнуло: значит Малфой был прав, когда говорил, что спокойное время быстро закончится.