𝐏𝐭.𝟑𝟗

— Да, дайте ещё пару минут... — осторожно отвечает Хёнджин, беря всю ответственность в свои руки.

— Да не торопитесь. Обосрались наверное? Ха-ха, скажите спасибо Чонину за этот подъёб, — смеясь, бросает мужчина, медленно удаляясь от двери.

*десять минут назад*

Чанбину всё-таки удаётся заставить Сынмина перебраться на диван, где тот и засыпает. Тогда Со улавливает отчётливые стоны, доносящиеся из глубины дома, мысленно закатывая глаза. Чонин только смеётся, потому что выражение лица альфы даёт понять, что зависть присутствует. Ян сам прибавляет звук на пульте от телевизора и наливает себе очередной бокальчик шампанского, наслаждаясь лёгкостью, которая так приятно кружит голову.

Внезапно раздаётся стук в дверь и он нехотя поднимается с места вместе с бокалом.

— Приве-ет, — глупо улыбаясь, тянет омега, когда, открыв дверь, видит на пороге Банчана с пакетом продуктов.

— Привет, вижу, тебе очень хорошо, — усмехается Чан, проходя в дом и придерживая Чонина за талию.

Он ласково касается губами лохматой макушки и отпускает, чтобы отнести продукты на кухню.

Ян закатывает глаза и лениво плетётся за альфой, с любопытством наблюдая, как он раскладывает купленные продукты по полкам.

— Мне стоит их выгнать? — серьёзно спрашивает омега, оставляя бокал на островке в центре кухни и подходя к Банчану со спины.

— Нет, вовсе нет. Можете дальше развлекаться, завтра выходной, так что не переживай из-за этого, — разумно отвечает Чан, поворачиваясь к Чонину лицом.

— Я не об этом... Я мог бы объявить о завершении основной части вечеринки, чтобы мы с тобой, — тыкает пальчиком в массивную грудь, — только вдвоём, продолжили праздновать в постели.

— Да ты же едва на ногах стоишь, зайка, — по-доброму смеётся. — Но, конечно, делай как знаешь, — целует напоследок в скулу и собирается уже уйти с кухни, когда его ловят за запястье, заставляя притормозить.

— Мне нужна твоя помощь, — щурится заговорщически. — Хёнджин с Феликсом бессовестно трахаются в ванной для гостей. Поторопи их немного, а то я скоро со скуки помру. Мы с Ликси почти придумали имя для моего будущего братика или сестрёнки, а этот гад забрал у меня друга и теперь дерёт его там, где я душ принимаю. Бесит...

Альфа только удивлённо хлопает глазами, прежде чем до него окончательно доходит.

— Братик или сестрёнка?..

— Пока ещё не знаю. Ой! В смысле, у моих родителей будет ребёнок! Они сообщили мне по телефону, когда ты уехал. Они ждут нас завтра утром на чай! — спешит объяснить Ян.

— Вау... Это очень здорово! Поздравляю, — мягко улыбается Банчан, обнимая за талию.

— Я бы тоже хотел ребёнка... — мечтательно вздыхает омега, ловя на себе растерянный взгляд.

— Рано ещё, — отмахивается Чан, ослабляя хватку. — Через пять лет вернёмся к этому разговору, хорошо?

— Это звучит так, будто через пять лет ты меня бросишь... — недовольно хмурится Чонин.

— Ты драматизируешь, зайка. Тебе только семнадцать через неделю исполнится, а ты о ребёнке говоришь. Я не против детей, но только не сейчас. Попозже, ладно? — пытается звучать ласково, чтобы не обидеть.

— Ну хорошо. Пусть попозже, — довольно легко соглашается, вытягивая губки для поцелуя.

Альфа едва заметно улыбается и коротко целует, ощущая едкий алкоголь на чужих губах.

— Кого там поторопить-то надо?

— Феликса и Хёнджина. Они в гостевой ванной, — напоминает Ян и возвращается в гостиную, прихватив бокал с собой.

Омега кривится от отвращения, когда застаёт некогда спавшего Сынмина за поцелуем с Чанбином. Прямо в центре грёбаного дивана.

— Ребят, заканчиваем. Чтобы через десять минут и духу вашего в этом доме не было! — важно объявляет Чонин, опрокидывая в себя оставшееся содержимое бокала.

Толчок под зад от Банчана действуйте на ура и уже через пару минут в гостиную заваливаются лохматые парни в помятой одежде.

К этому моменту в гостиной происходит инструктаж по обращению с пьяным в стельку омегой эксклюзивно для Со Чанбина:

— Когда приедете домой уложи его в постель и дай что-нибудь от похмелья. Если потянет блевать, то принеси что-нибудь вроде ведра или тазика и поставь возле кровати. Не забывай своевременно опустошать тару, если не хочешь задохнуться от прекрасных благоуханий. Про воду не надо напоминать, ведь так? Пусть пьёт много и часто. По стакану каждые десять минут минимум. Ну и постарайся его не трахать, как бы он не лез. Оба потом пожалеете. Удачи, — наставляет Чан, похлопывая удерживающего на своих руках Сынмина, Чанбина по плечу.

Со кивает, выражая уважение и благодарность, когда сонный Чонин обращает их внимание на прибывших парней.

— Феликс, я и не знал, что ты так красиво стонешь. Мне аж завидно, — фыркает Ян, переваливаясь через спинку дивана наполовину.

— А... Д-да... Извините за это... — робко и негромко говорит Ликс, в попытке спрятаться за спиной брата.

— Спасибо за вечеринку, — в адрес Чонина бросает Хёнджин, когда замечает на себе ещё две (потому что глаза Сынмина даже при падении метеорита на землю не откроются) пары любопытных глаз. — Вам тоже спасибо и простите.

— Вы такие горячие, ребята, — с нескрываемой завистью подмечает Чанбин.

— Я не в обиде. Будь я против, вообще бы не пустил вас в свой дом, — сводит всё в шутку Банчан, заставляя всех (кроме Кима) засмеяться.

Ян не разрешает им долго обмениваться любезностями и толкает к выходу, уже через пять минут выпинывая всех гостей до одного за дверь.

— Хён, раз уж ты отказался от детей, давай хотя бы с защитой, м? — почти повисая на шее Чана, просит омега.

— У нас уговор. Никакого проникновения до твоего восемнадцатилетия, — напоминает альфа.

— Ну пожалуйста! Мне почти семнадцать! — хнычет Чонин.

— Нет, зайка, я держу слово, ты знаешь. Пойдём в постель, я принесу тебе сменную одежду и водичку, — нежно уговаривает Банчан, с лёгкостью поднимая хрупкое тело на руки.

  Ян обижено бурчит что-то себе под нос, но за чужую шею держится, прижимаясь щекой к массивной груди. Потом он нехотя ложится на мягкую кровать, переодевается в одежду, предложенную Чаном и залезает под одеяло, пока тот растворяет порошок от похмелья в стакане воды где-то на кухне, откуда доносится звон ложки о стеклянные стенки стакана.

— Держи, нужно выпить всё, но ты не торопись. Пей по чуть-чуть, — наставляет альфа, передавая стакан в дрожащие руки.

— Спасибо, — всё ещё обиженно благодарит омега, хмурясь.

— Не держи на меня зла, я ведь как лучше хочу, — ласково убирает прядь волос за ушко и скользит ладонью по спине, поглаживая вдоль лопаток.

— Я не держу, — уверяет Чонин, но продолжает хмурится.

— Тогда улыбнись мне.

  Ян закатывает глаза, но лоб расслабляет, выдавливая натянутую улыбку.

— Вот и славно, — Банчан целует в лоб и ложится на вторую половину кровати.

— Если всё из-за алкоголя, то я больше никогда не буду пить, — с надеждой обещает омега, оставляя стакан на тумбочке и укладываясь лицом к Чану.

— Зайка, ты плохо меня слушал. Мы говорили о том, что дело в возрасте и неготовности твоего организма к такого рода стрессовым ситуациям, — пытается максимально мягко объяснить альфа. — Ну и, безусловно, я бы никогда не вступил в связь с пьяным омегой.

— Я правда не понимаю...

— Тебе и не нужно, — спешит прервать Банчан. — Ты, наверное, устал? Давай спать, м? — притягивая ближе к себе за талию и утыкаясь носом в лохматую макушку, шепчет Банчан.

  Чонин тычется лицом ему в грудь и хнычет о какой-то несправедливости, быстро успокаиваясь и засыпая под успокаивающие феромоны своего альфы. Чан наконец расслабленно выдыхает, тоже проваливаясь в сон.

  Их сны сталкиваются между собой где-то на черте «любовь» и идут параллельно друг другу до самой последней — «старости», потому что все сны Банчана пересекают черту «забота», а сны Яна вьются вокруг «игривости». Так они находят идеальный баланс и строят свой маленький мир в спокойствии и нерушимости где-то во снах.

***

  На улице оказывается довольно прохладно и Сынмин в мгновение распахивает глаза, хотя, казалось, это невозможно, требуя опустить его на землю.

— Да успокойся! — шипит Чанбин, всё-таки опуская Кима на землю, пока Хёнджин давится своим смехом, а Феликс с сожалением качает головой.

— А вы знали, что у слона пятьдесят шесть хромосом?? Это на десять больше, чем у человека! — в пьяном бреду вещает Сынмин, пока они медленно семенят по тротуару вдоль однообразных домиков.

— Насколько безопасно ему верить? — решает уточнить Хван.

— Примерно на десять хромосом, — легко бросает Со, придерживая омегу за плечи.

  Ликс хихикает над ответом альфы, глубоко вдыхая свежий, ночной воздух, ещё не успевший как следует перемешаться с выхлопными газами машин, проезжающих по дороге днём. Голова пустеет, отпуская все самые плохие мысли, и он машинально хватает брата за руку, одаряя умиротворённой улыбкой.

— Так и думал, — усмехается Хёнджин, согревая маленькую ладошку в своей.

— Эй ты, Хван Хёнджин, — внезапно разворачиваясь и указывая пальцем на альфу, — я перед тобой виноват. Вина не даёт мне спать по ночам, клянусь! Прости меня за тот подлый трюк с видео на сайте школы... — искренне раскаивается и даже руку на сердце кладёт Ким.

  Чанбин спешит придержать его за плечи, чтобы ватные от алкоголя ноги точно не подвели. Он обеспокоено спрашивает о самочувствие и нежно гладит по спине, когда вслед за извинениями из чужого рта вырывается нескончаемый поток жидкости, разукрашивающий асфальт в самые нелицеприятные цвета.

  Феликс и Хёнджина едва успевают отскочить назад, чтобы относительно чистые костюмы не оказались испорченными окончательно.

— Ты тоже... Прости меня... — решает ответно извиниться Хван, с явным отвращением обходя лужу и утягивая брата за собой.

— Ему, видимо, совсем плохо. Я вызову такси и мы поедем домой, ладно, ребят? — спрашивает скорее из вежливости, уже копаясь в приложение на телефоне. — Спасибо за потрясающий вечер и ещё раз поздравляю! Вы ведь теперь официально пара, — играет бровями.

— Да, вы, наверное, езжайте... — соглашается Хёнджин, поглядывая на обмякшее тело в руках Со. — Вам тоже спасибо. Без вас не было бы так весело. С выпускным ещё раз! — последнее, что бросает, прежде чем утянуть брата за собой дальше по улице.

***

Такси не заставляет себя долго ждать и уже через двадцать минут они оказываются у дверей в пентхаус семьи Со.

Сынмин чувствует себя на порядок лучше после самоочищения организма и даже не нуждается в придерживаниях за плечи, неторопко следуя за альфой.

— Останешься сегодня у меня, а завтра утром поближе познакомлю тебя с семьёй, — настаивает Чанбин пропуская Кима в знакомую ему комнату в стиле современного барокко.

  Омега согласно кивает и тяжёлым грузом падает на кровать.

— Ты только не засыпай пока, нужно будет выпить лекарство и переодеться в идеале, — напоминает Со, покидая комнату на время.

  По возвращении, альфа видит спящего Сынмина, так и не удосужевшегося поменять положение. Он мысленно закатывает глаза и ставит стакан с мутной водой на тумбочку, самостоятельно переодевая Кима в домашнюю одежду и укладывая поудобнее, накрыв сверху одеялом.

  Чанбин долго сидит рядом и гладит его по волосам, любуясь очаровательными ресничками, подрагивающими иногда, и губками в виде бантика, поблескивающими от слюны. Он не решается разбудить омегу и стакан с лекарством остаётся нетронутым.

  Со тоже переодевается и даже принимает душ, после чего всё-таки ложится рядом и замечает, что стакан всё-таки на половину опустел. Он улыбается сам себе и теперь с абсолютным спокойствием засыпает, предвкушая завтрак с семьёй, где придётся рассказать, что в этом доме теперь новый жилец. И, вероятно, это надолго.

***

Дорога до дома заняла не больше тридцати минут. Тем не менее, она была довольно молчаливой, потому что неловкость ощущалась слишком сильно после произошедшего в ванной комнате чужого дома.

Хёнджин уже представлял, в какой ярости будет отец, как только узнает, что они теперь встречаются, но пока не спешил делиться мыслями с Феликсом, чтобы не испортить настроение и ему.

Они смогли достаточно тихо пробраться в комнату Ликса, ведь он сам настоял и припомянул, что Хван обещал перебраться к нему, поэтому выбора не было. Впрочем, альфа то и не особо против был.

— Я валюсь с ног, — хнычет омега, сбрасывая с себя одежду без смущения.

— Есть такое, — поддерживает Хёнджин, чуть более скромно раздеваясь.

Феликс лениво открывает створку шкафа и хватает первую попавшуюся футболку, немедленно натягивая мятую ткань на себя. Футболка как раз прикрывает худые бёдра и он остаётся в белье, поскорее заползая под мягкое одеяло.

Хван лишь одним глазом успевает заметить смущающий внешний вид брата, тоже заканчивая с переодеванием в свой стандартный комплект в виде растянутой футболки с дырками на ключицах и спортивных штанов с протёртыми коленками.

Сон долго не идёт и Ликс списывает это на насыщенный эмоциями день, не прекращая предпринимать попытки уснуть при этом.

— Спишь? — слышится шёпот слева.

Омега тут же распахивает глаза и поворачивает голову, вздыхая.

— Не-а, не спится что-то, — тихо отвечает Феликс, полностью переворачиваясь на левый бок.

— Тоже самое, — понимающе хмыкает, тоже поворачиваясь к брату лицом.

Альфа случайно залипает, рассматривая светлые пряди, спадающие на аккуратный лоб, устало моргающие глазки, россыпь веснушек на фарфоровых щеках, кончике острого носа и даже на ушных раковинах, скрытых высветленными локонами; обводит взглядом пухлые губы, которые всегда хочется целовать и невольно скользит глазами к окну за чужой спиной. Форточка оказывается открытой настежь, прозрачный тюль танцует на ветру, а за окном слышно кузнечиков, прыгающих по кустам где-то внизу.

Сразу дышится легче.

— Ликси, — не отрывая взгляда от тёмного неба за окном, зовёт тихонько.

— М-м?.. — лениво тянет омега.

— Пойдём на крышу?

Предложение звучит более чем заманчиво и Феликс моментально оживляется, принимая сидячее положение.

— Сейчас? — неуверенно уточняет, сияя предвкушающим блеском в глазах.

— Да! Идём, — шипит, хватая за руку и утягивая за собой.

Они хихикают на пару, когда тайком выбегают через входную дверь и взбираются по ржавой лестнице, крепко взявшись за руки, чтобы, если упасть — то вместе.

Знакомый парапет будто специально ждал именно их, а отрезвляющий, слишком холодный для их одежды, ветер сразу стал ерошить волосы, выражая то, как сильно по ним скучал. Месяц на небе приветственно сверкнул, а вслед за ним последовали и звёзды, падая одна за другой.

— Загадывай желание! — взволновано твердит Хёнджин, указывая на небо.

Ликс, как заворожённый, поднимает глаза в небо и тут же жмурится, складывая ладошки в просящем жесте. Он знает, что загадать.

— Загадал, — распахивает глаза и смотрит на брата, не скрывая счастливой улыбки.

  Хван улыбается в ответ и не может удержаться, чтобы не поцеловать. Он мягко касается чужой щеки ладонью и тянется к пухлым губам, трепетно целуя. Омега тоже кладёт  руку на его щёку, испытывая невероятный прилив нежности и мурашек, рассыпающихся по всему телу. Альфа скользит второй ладонью по узкой талии, прижимая футболку ближе к телу, и то и дело сжимает ткань в порыве чувств.

— Что загадал? — всё-таки интересуется Хёнджин, стоит оторваться от тёплых губ.

— Оно уже сбылось, — легкомысленно бросает Феликс, вновь поднимая глаза в неприглядное небо.

— Любопытно. Слушай, а у тебя леденцов не найдётся?

  Ликс удивлённо вскидывает брови, показывая руками, что на нём одна футболка и карамельки банально положить некуда.

— В этот раз без леденцов, ладно? — грустно вздыхает омега.

— Но у тебя же есть один, — таинственно ухмыляется Хван, соскальзывая взглядом куда-то не туда.

  Омега следит за направлением его глаз и тут же смущается, сильнее оттягивая край футболки.

— По твоей логике, у тебя тоже есть всего одна сигарета... — зачем то бубнит Феликс.

— О, ты прав. Как жаль, что ты не куришь, — саркастически вздыхает, а следом смеётся, толкая в плечо. — Я шучу, всё в порядке.

  Видимо, пришло время прощаться с вредными привычками в виде сладких леденцов, вредящих эмали и сигарет, насилующих лёгкие по полной. А всё потому, что на их замену пришли новые — чувственные поцелуи и горячие касания, сжигающие всё на своём пути не хуже сигарет.

  Но это другое.

  Теперь они больше, чем друзья.

  И уж точно никакие не враги.

— Тебе ли об этом говорить? Ты ведь уже получил свой долгожданный минет, — фыркает Ликс.

— И я безусловно тебе благодарен. Это было великолепно, — коротко целует в щёку, обнимая за талию. — Люблю тебя, — тихо-тихо на ухо шепчет.

  Омега в мгновение краснеет, но старательно делает вид, что ни капельки не смущён.

— Я тоже, — робко звучит, — люблю тебя, — и сразу застенчиво прячет лицо в ладонях.

  Альфа тихонько посмеивается над ним, но не перестаёт любоваться и заботливо обнимать за талию.

  Им так тепло друг с другом, что даже холодный воздух не может пробить барьер вокруг них. Это завораживающе-волшебно и невероятно трогательно.

  Слёзы так и не скатились с фарфоровых щёк. Вместо этого непроглядное небо впитало все любовные признания и поцелуи, обещая сохранить их в секрете. Месяц в свою очередь обещал вернуться и позволить навсегда позабыть о леденцах, хрустящих на зубах. Запахи двух разных полов смешались воедино и были замаскированы тёплыми объятиями, в то время как парапет запомнил две пары свисающих ног, так и наравящих соскользнуть вниз.Но этого не случится. Слишком многое преодолели два незрелых сердца.

Феликс невероятно сильно любит его.

———————————————————Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/2610 слов.