𝐏𝐭.𝟑𝟎

  ...или нет?

— Нужно быть аккуратнее на лестнице, — отрезвляюще напоминает Хёнджин, мягко отстраняясь.

Феликс недоумённо выгибает брови и как бы тянется обратно, ближе.

— Прости, сегодня я не помогу с течкой... Я подумал... Знаешь, я больше не коснусь тебя, пока не буду уверен во взаимности. Я больше не хочу, чтобы были недопонимания. Я лишь хочу... Ох, это слишком, да? Я глупо выгляжу, не так ли? Мне очень-очень жаль, что заставил тебя чувствовать себя плохо из-за Бонсу, жаль, что вёл себя бесчувственно иногда, жаль, что не смог быть для тебя хорошим братом и... Влюбился, — последнее слово озвучено им не было. Хван произнёс его в мыслях, но вслух не смог. Прервался.

— И..? — продолжает за него Ликс, находясь буквально на волоске от того, чтобы заплакать.

— Забудь... Просто... У тебя закончились таблетки, да? Давай я схожу и куплю. Пришли мне название, хорошо? Я постараюсь побыстрее, а ты потихоньку иди в комнату и ложись. На лестнице будь аккуратен! — находу обуваясь и надевая куртку, тараторит альфа.

  Омега остаётся в одиночестве и бегло печатает брату смску с названием подавителей, прежде чем наконец все осознать.

Взаимность? Что это значит? О чём это он?

Размышления Феликса прерывает очередной приступ боли и он спешит подняться к себе в комнату. Ликс сразу прячется под тёплое одеяло и с ужасом осознаёт, что в белье стало ещё куда влажнее, а приятные волны возбуждения от кофейных феромонов все ещё отдают пульсацией в колечко мышц. Он вновь был готов переспать с собственным братом... Какой ужас...

  Хёнджин возвращается уже через десять минут и сразу торопится подняться к брату в комнату, прихватив стакан воды с кухни.

  Его встречает крохотный комочек одеяла, а вернее то, что свернулось под ним клубочком и заснуло. Хван осторожно убирает краешек одеяла и гладит светлые волосы. Он ловит себя на мысли, что давно не мог так прикоснуться к нему, что очень соскучился по этому и что больше не хочет этого избегать.

— Кхм... Ликси? Я принёс таблетки и воду, выпьешь? — аккуратно спрашивает альфа.

  Омега издаёт непонятный звук, больше похожий на отрицательный, и хмурит брови.

  Хёнджин принимает это за отказ и просто оставляет лекарство на тумбочке возле, собираясь тихонько уйти и не беспокоить Феликса в его наихудшем расположении духа и тела.

— Не уходи... Останься рядом со мной. Как раньше... Ты нужен мне... — тихо щебечет Ликс в полусне.

  Хвану ничего не остаётся, кроме как послушаться и осторожно лечь рядом, со спины. Он ощущает приятное волнение из-за дежавю и молочных феромонов омеги, по-знакомому приятно обволакивающих всё тело.

— Тебе станет легче, если выпьешь таблетку, — напоминает альфа, неловко опуская ладонь на низ чужого живота, поглаживая.

  Омега чувствует ласковые прикосновения и понимает, что таблетку действительно выпить стоит, иначе он просто набросится на собственного брата. Феликс нехотя приподнимается на локтях и опрокидывает в себя стакан прохладной воды, перед этим положив на язык лекарство. После снова укладывается на бок, только противоположный, чтобы лицом к лицу с Хёнджином быть, и жмётся ближе к нему.

— Прости, что так отреагировал на Бонсу... Это просто неожиданно было... И, честно говоря, тогда, на крыше, я тоже много глупостей наговорил... Мне хотелось бы взять свои слова обратно и опять общаться с тобой как раньше. Я скучал по этому, — честно шепчет Ликс, утыкаясь носом в пахнущую шею.

— Приятно слышать. Хорошо, ты можешь взять свои слова назад, и общаться, как раньше, мы тоже можем, — мягко улыбается в белобрысую макушку. — Я тоже скучал, — совсем тихо шепчет.

Неужели... Всё было так просто?

— Давай позовём сюда Сувона и Бонсу? Вы же ещё общаетесь? Было бы здорово всем вместе провести время и поговорить... Что думаешь? — решительно предлагает омега.

— А, ну, если ты хочешь... Конечно, давайте соберёмся вместе. Когда экзамены все закончатся, ладно?

— Хорошо!

Действительно. Нужно было всего лишь поговорить. Чего же они так тянули?

***

Наконец можно выдохнуть. Ну, как сказать... Экзамены то закончились, но ожидание результатов никто не отменял. В любом случае, все стараются не сильно зацикливаться на этом и устраивают тусовки, чтобы отвлечься от этого волнения. До официального бала, тем временем, ровно три дня. Это тоже волнительно.

Сынмин весь на иголках последние две недели. Сначала все эти странные чувства к Чанбину, потом усиленная подготовка к экзаменам, про ожидание результатов можно не говорить... А теперь, когда самое страшное позади, Со позвал его к себе, отдохнуть после сдачи экзаменов и пообщаться спустя почти две недели.

  Ким пытался отказаться, но альфа оказался убедительнее. Именно поэтому, сейчас он в замешательстве из-за выбора подходящей для встречи одежды.

  Он ведь идёт в гости? С другой стороны, он там же и работает... А ещё это дом невероятно богатой семьи с шикарным интерьером... Как ему следует одеться?

Свой выбор омега останавливает на тёмно-терракотовых брюках и шифоновой рубашке с блистательным бантом на шее; снова подкручивает волосы утюжком, как при их первой встрече, и немного подчёркивает лицо макияжем; надевает тонкие колечки на аккуратные пальцы и не забывает о дорогом парфюме. В моменте ему кажется, что он собирается на встречу с клиентом, но Сынмин быстро отгоняет эту ассоциацию и списывает всё на желание выглядеть перед Чанбином очаровательно.

  Впрочем, не он один такой. Со встречает его в не менее обворожительном образе. На широких плечах висит льняная рубашка с разрезом до самого пресса, а массивные бёдра закрыты шортами в цвет и материал рубашки. В разрезе на груди видна тонкая серебряная цепочка и меленькая татуировка инициалов на ключице.

— Привет, — робко здоровается Ким, проходя в лом.

— Привет, давно не виделись, да? — риторический вопрос, — Иди к лифту, мы сегодня наверху, — таинственно улыбается альфа, запирая дверь.

Привычно-тесная кабина служебного лифта смущает и заставляет встать вплотную друг к другу. Омега всеми силами держит себя в руках и руки при себе, потому что один только этот разрез на чужой груди чего стоит. Он невольно сглатывает и максимально отворачивает голову, насколько позволяет положение. Чанбин же тихонько посмеивается, заметив смятение Сынмина, старается прижаться спиной к противоположной стороне лифта, чтобы дать ему больше пространства, но выходит только сильнее выпятить массивную грудь с внушительным разрезом, открывающим вид на рельефный пресс и подкаченные мышцы.

Сынмин как ошпаренный выбегает из кабины, стоит лифту открыть железные двери. Но его энтузиазм убежать куда подальше слабеет, когда он видит преображение своего рабочего места. Его не было всего две недели, а растения будто только сильнее ожили и позеленели, многие распустились и зацвели, распыляя приятную рецепторам пыльцу. На деревянных перегородках во всю вьются плющи, а поверх горят жёлтые огоньки лампочек на батарейках. Они свисают вниз и создают уютную атмосферу дома где-то в джунглях, где никого нет. В центре, вокруг растений, стоит небольшой круглый столик и два стула. Дополнительный свет и тепло создаёт одинокая свеча в подсвечнике посередине стола. Две тарелки, два бокала, две салфетки, два комплекта приборов и всего одна бутылка дорого вина. Это ничто иное, как свидание. На двоих.

— Это...? — пытается озвучить вопрос из головы Ким.

— Ужин. Ты разве не голоден? — как ни в чём не бывало улыбается Со, отодвигая для омеги стул. — Я попросил официанта принести первые блюда ровно в шесть, так что у нас есть пятнадцать минут, чтобы поболтать под вино.

— Я... Это довольно неожиданно.

Сынмин послушно опустился на стул и волнительно прикусил щёку изнутри, догадываясь, что весь вечер придётся смотреть друг другу в глаза. Как тут в глаза то смотреть, когда перед тобой почти полуголый альфа...

— Мне подумалось, что подобная обстановка будет для тебя более привычной. Ну, я про то, что этот сад и... Ужин... Ну, ты наверняка частенько ужинал на своей прошлой... Работе, — неловко объяснил Чанбин, не желая напоминать Киму о его прошлом.

— Это классно, правда. Спасибо, что пригласил, — мягко поблагодарил омега, растягивая губы в искренней улыбке.

— Что ж, я надеялся поинтересоваться твоими успехами в учёбе и немного рассказать про себя.

— Результаты будут в пятницу, так что... В любом случае, я очень постарался и надеюсь на хороший итог. Наверное, дядя был бы рад...

— Конечно он обрадовался бы! Ты молодец, я горжусь тобой, — поддерживает Со, трепетно всматриваясь в глаза.

  Сынмин теряется от этого взгляда и только молится, чтобы в голове не всплыли ночные фантазии. Он благодарно кивает и втыкается глазами в пустую тарелку, что-то на ней рассматривая.

— Что там такое интересное, раз ты даже не смотришь на меня? — наклоняясь ближе над столом, негромко интересуется альфа.

— А? Н-ничего, там был какой-то жук, но он улетел... — быстро среагировал Ким, внезапно слишком близко встречаясь с ухмылкой на лице Чанбина.

— Ладненько, — легко верит Со. — Хочешь тоже что-нибудь у меня спросить?

— Что тебе нравится?

— О чём ты? Любимый цвет или животное? Что-то вроде этого? — не понимает альфа.

— Ну, что ты любишь?

— Это вопрос с подвохом? — хмуря брови, предполагает Чанбин, но внезапно охает, догадываясь. — Я должен ответить «Тебя»? Да?

— Нет-нет! — спешит опровергнуть чужую догадку омега. — Э-э... Ну, может, тебе нравится какое-то блюдо? Или спорт? Просто расскажи о себе. Вот... — чувствуя, как собственные щёки краснеют, он застенчиво улыбается.

  Что с ним такое происходит, чёрт возьми?! Последний раз Сынмин чувствовал себя так в начальной школе. Ещё в Америке. Ему очень понравился мальчик старше всего на год, который перевёлся к ним, потому что переехал вместе с родителями из Англии. Он избегал его, потому что боялся, что его чувства не примут, ведь Стивен – так звали того парня – был из состоятельной семьи и внимание на таких, как Ким, редко обращал. Не сказать, что омега был бедным, просто родители этого Стивена – политики. С такими никакой бизнесмен не сравнится.

  Сейчас ситуация совсем другая, но ощущения точно такие же... Сынмин даже представить не может, как сказать Со, что он ему, вроде как... Нравится?.. Да и самому сложно признать. Он не встречался ни с кем уже два года, как стал сексом деньги зарабатывать. Партнёры – вот кто у него были, а нечто более возвышенное, вроде любви... Разве Ким может этого заслуживать? Он буквально торговал своим телом направо и налево, а теперь хочет получить любовь? Разве это справедливо?

  И всё же, как писала американская (как символично) писательница Лорен Блэквуд «— Все заслуживают любви<...>».

———————————————————Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/1608 слов.