ГЛАВА 6: DEVIL IN HER HEART

Замечая, что все дела уже завершены, Антуан жаждал наконец-то окунуться в размышления. Он мечтал дочитать труды Сократа или Конфуция, но в глубине души знал, что его вечер обещает быть куда более насыщенным.

Однако, одно обстоятельство заставляло его держаться настороже — перспектива встретиться с отцом Джулии. Он уже знал, что гнев главы семейства мог обернуться чем-то большим, чем просто выговором. Но это не остановило его.

Бесшумно, как кошка, он пробрался в поместье через задний двор, затем, ловко забравшись по террасе на второй этаж, оказался в библиотеке. Он едва успел перевести дух, когда перед ним появилась Джулия. Её лицо засияло искренней радостью, светясь, будто лучи утреннего солнца, пробивающегося сквозь окно.

— Антуан! — радостно, но сдержанно воскликнула она. — Ты всё-таки пришёл!

— Бон суа! Как ты? Что с твоим отцом? — прошептал он, бросая взгляд в сторону двери.

— Извини за этот хаос, — она виновато улыбнулась. — Тебе лучше было бы сразу сбежать через окно, но я переживала, вдруг ты ушибся...

— Забудь! Он дома?

— Нет... снова застрял на фондовой бирже.

— И что он там делает?

— Распределяет дивиденды с инвесторами.

— Это значит, что он не скоро вернётся?

— Именно. — Джулия слегка пожала плечами, но тут же посерьёзнела. — Кстати... мне кое-что сказали. Наша служанка, Бэтти, услышала разговор. Мы собираемся уехать в Америку.

— Скоро? — Антуан напрягся.

— Пока не знаю. Всё зависит от меня. Но когда это случится... пути назад уже не будет.

— Ты хочешь туда?

Джулия опустила взгляд, будто взвешивая в уме всё, что хотела сказать. Затем подняла глаза, полные нежности и лёгкой тревоги.

— Я хочу остаться... здесь. С тобой. Мы ещё столько не прочитали вместе...

— Всё будет хорошо. — Голос Антуана был спокоен и твёрд. — Я тебя не брошу.

— Хорошо... — прошептала она, пока тонкая слезинка скатилась по её щеке.

Антуан мягко улыбнулся, желая отвлечь её от тяжёлых мыслей:

— Давай лучше выпьем кофе? Почитаем что-нибудь? Может, сыграем в шахматы?

— Давай. — Джулия улыбнулась в ответ, её глаза снова наполнились светом.

Но как только Антуан собрался рассказать ей кое-что о Рите, в библиотеку вошла служанка.

— О, Антуан! Как приятно снова видеть вас!

Антуан обернулся к Джулии, нахмурив брови.

— Ты же говорила, что здесь никого не бывает!

— Редкий случай... Бэтти, не могла бы ты выйти? — с лёгким укором в голосе попросила Джулия.

— Хорошо. Кофе будете?

— Да! — ответили одновременно Антуан и Джулия, невольно переглянувшись. Их синхронность вызвала у него улыбку. Быть на одной волне с кем-то — редкое и приятное чувство.

Когда они вновь остались вдвоём, Антуан открыл книгу и его взгляд зацепился за строчку:

«Каждое горе, которое приносит жизнь, — лишь отражение твоего отношения к нему. Превратив его в преимущество, человек истинно обретает силу.»

Он задумчиво прочитал вслух:

— Джулия, а как ты думаешь?

— Правдоподобно. — Она склонила голову, погрузившись в размышления.

— Вот вспомни своего предка. У него была тяжёлая жизнь... бедная рыбацкая лодка. Но он не просто воспользовался ситуацией, он понял, что пора её менять.

— Ты прав... — медленно проговорила Джулия. — А что ты думаешь о Боге?

— Боге? Многие писатели говорят о его абсолютности... но видят ли они его?

— Антуан, Бог всесилен. Ему не обязательно являться людям, он дарит нам своё блаженство.

— Если бы Бог действительно существовал... не было бы войн и страданий.

После этих слов Джулия замолчала. Она словно задумалась о своей вере.

— Это твой выбор, — наконец сказала она. — Если ты хочешь так думать, я не стану тебя переубеждать. Но для меня вера в Бога — это то, что даёт надежду.

Антуан кивнул, задумавшись.

— Вот она... истинная формула! Вера! Человек живёт надеждой на лучшее. Именно она заставляет людей вставать с колен, преодолевая любые преграды.

— И какой из этого вывод? — подытожила Джулия.

— Если жизнь горька, живи последней надеждой...

— И своим смыслом?

— И своим судьбоносным смыслом...

— Что ты думаешь о стоиках? — вдруг спросила Джулия.

— Они говорят дельно. Аврелий, Зенон... Они учат принимать свою судьбу.

— Антуан, мне кажется, с такими размышлениями ты создашь свою философию, — шутливо заметила она.

— А это идея... — улыбнулся он, но внутри него что-то щёлкнуло.

— Вот представь: ты стоишь за кафедрой, объясняешь студентам свои идеи, как Кант.

— Звучит заманчиво... но на это нужны годы.

Антуан задумчиво кивнул:

— Джулия, мне кажется, я нашёл свою ноту... философию. Может, я способен создать что-то новое? Объединить несколько концепций, создать нечто большее...

— Стоицизм и экзистенциализм?

— Ты правильно мыслишь. Но я ещё не уверен, могут ли они сосуществовать. Как говорил мне Роджер: «Лишь в решающих моментах ты сможешь изменить судьбу.»

— Ладно, Антуан. Довольно философии. Нам пора в Реймс, на танцы! — воскликнула Джулия, схватив его за руку.

Они отправились в путь. Город оживал вечерним светом, воздух был наполнен запахом кофе и парфюма. Пока они шли, Джулия спросила:

— Антуан, а тебе нравится Реймс? Больше, чем Жуи-ле-Реймс?

— Реймс мне родной... Я не представляю, при каком обстоятельстве смог бы уехать в Париж.

— А я, даже несмотря на свои желания, знаю, что рано или поздно покину Францию. Антуан... я даже не знаю, когда мы снова увидимся. Хочешь, я оставлю тебе свои книги? Какие захочешь...

Она посмотрела на него с грустью, в её голосе звучала неизбежность. Антуан ничего не ответил сразу — он просто наслаждался моментом, зная, что их время вместе бесценно.

— Был бы очень благодарен тебе, — сказал Антуан с лёгкой улыбкой.

Общаясь о приятных моментах и делясь воспоминаниями, Антуан и Джулия поняли, что между ними много общего — будто бы эти родные души нашли друг друга.

— Знаешь, Антуан... Я бы хотела тебе признаться.

— Признаться в чём?

Всё же, неуверенность брала верх. От волнения Джулия не могла даже произнести ни слова о любви или своих чувствах к нему. Она боялась того, что последует дальше. И, отвлекаясь от этой темы, решила начать с малого.

— В том, что ты мне очень ценный друг...

Антуан воспринял это как то, что, несмотря на чувства Джулии к нему, он не был в её приоритете. Подумал, что бороться за неё будет бессмысленно.

Влюблённая пара попала в центр Реймса. Виднеется ярмарка из толпы людей, покупающих множество продуктов. Кафе, рестораны, танцполы — всё это лишь украшало этот город.

Заметив сразу танцпол, Антуан сказал Джулии:

— Вот! То самое место!

До решающего момента оставался час. За этот час они успели поужинать, посмеяться над смешными представлениям. И когда наступил девятый час, на сцену вышел ведущий.

— Добрый вечер! Вижу, вы уже успели насладиться прикрасами нашей ярмарки! По заявкам, желающих потанцевать много — сразу видно, сколько пар здесь находится! Антуан и Джулия, как будто бы зная, что скоро начнутся танцы, решились первыми подойти к сцене.

— А теперь... Есть желающие станцевать для наших приезжих вальс?

— Мы желаем! — одновременно воскликнули Антуан и Джулия.

— Прошу на сцену! Оркестр! Начинаем!

Наблюдающие за сценой с овациями встречают в предвкушении молодую танцующую пару. Джулия и Антуан вступили на сцену и начали танцевать.

Их движения были лёгкими и плавными, словно аврора во плоти. Каждое их прикосновение казалось чудом. Лёгкий вальс — плавный, почти воздушный, как если бы они не касались земли. Их тела двигались синхронно, слиты в одну безупречную гармонию. В глазах Джулии можно было увидеть искры счастья, а в глазах Антуана — непередаваемое наслаждение от самого момента.

Затем они завершили танец, и, держась за руки, их лица озарило счастье.

Ведущий с энтузиазмом воскликнул:

— Какие были невероятные движения! Вы просто чудо! А теперь, дамы и господа, скоро будет джаз! Все желающие могут выходить на сцену и показывать свои невероятные движения!

Джулия, от волнения, захотела ненадолго отлучиться.

— Могу ли я уйти ненадолго? — спросила она.

— Да, конечно.

Затем появилась Рита.

— Привет! Леруа. Потанцуем? — с игривым настроением предложила Рита.

— Рита? Что ты тут делаешь...

— Не видишь? От работы отдыхаю!

— Не видя никаких подвохов, соглашается Антуан.

Они танцевали в том ритме, будто бы слились с музыкой, их движения были хаотичными, но в то же время необыкновенно синхронными. Джулия, заметив происходящее, направилась к сцене, её сердце сильно билось.

Как только музыка стихла, Рита резко притянула Антуана к себе, обхватив его за талию.

— А вот и мой план, — прошептала она, а затем, не теряя времени, поцеловала его.

В тот же миг всё рухнуло.

Джулия, стоявшая в нескольких шагах, словно окаменела. В глазах её вспыхнуло что-то между болью и ужасом. Губы дрогнули, дыхание сбилось, и через мгновение лицо исказилось от слёз.

— Нет... — едва слышно сорвалось с её губ, будто она надеялась, что это просто ошибка, иллюзия.

Но это было реальностью.

Развернувшись, она бросилась прочь, утопая в шуме толпы и огнях ярмарки.

— Джулия! Нет! — рванулся за ней Антуан, но потерял её среди людей.

— Ты... Зачем ты так?! — вздрогнув, он обернулся к Рите, его голос дрожал от злости и отчаяния.

Рита растерянно моргнула.

— Подожди... тебе же она просто нравилась... — её голос дрогнул, будто она сама не до конца понимала, что только что сделала.

Но в Антуане уже кипела ярость.

— Довольна?! Ты довольна, Рита?! Ты только что разрушила всё... всё, что у нас могло быть!

Он даже не посмотрел на неё больше. Он развернулся и бросился вдогонку за Джулией, в надежде успеть её остановить.

Изо всех сил Антуан пытался догнать Джулию, но в самый момент, когда он приблизился, его нога зацепила тот самый камешек, который Лео когда-то кинул в него...

Она неслась сквозь толпу, будто пытаясь убежать от города и собственной боли. Но боль настигала её, оседая тяжёлым грузом в груди, не давая сделать вдох.

В ушах звенели слова Антуана:

«Всё будет хорошо.»

«Я тебя не брошу.»

Но это оказалось ложью.

Глаза жгло от слёз, дыхание прерывалось, ноги едва не подкашивались. Мир вокруг терял очертания, сливаясь в сплошной гул отчаяния.