30

- Вот уроды! - сердилась я. - Нельзя ли было поаккуратнее с чужим телефоном? Он не из дешевых!

- Ань, нас вообще-то грохнуть собирались, - напомнил Ваня. - Они и с чужими жизнями не особо церемонятся!

- Собирались нас, а грохнули мой телефон... - все-таки проворчала я. - Все прошлое лето в лагере на него горбатилась, между прочим!

Конечно, в лагере я больше купалась и загорала, «горбатились» обычно архитектор-Кирилл и воспитатель отряда. В мои обязанности, в основном, входило отговаривать от всяких пакостей Ангелину Куданову...

- Попробуй все же включить его, каторжница, - посоветовал мне Ваня.

Сколько я ни давила на кнопку, мобильный так и не включился...

- Что я родителям скажу?

- Думаю, телефон просто разрядился... А стекло я тебе заменю!

- Это было нашим единственным спасением! - снова запаниковала я. - Как мы выберемся из этого глухого леса?

Цикады вокруг затрещали еще громче и пронзительней. Ванька первым поднялся на ноги и протянул мне раскрытую ладонь.

- Идем! Как-нибудь выберемся!

Мы направились прочь с опушки в гущу темных деревьев. Где-то вдалеке ухала сова... Я снова задрала голову, чтобы разглядеть звездное небо. Затем перевела взгляд на лес, который раскинулся перед нами. Луна отбрасывала слабую бледную тень на черные стволы. Меня на мгновение накрыло огромным чувством облегчения... Конечно, это приятное ощущение довольно быстро пропало. Царапали мысли о том, как мы все-таки выйдем из леса, доберемся до дома и что я, в конце концов, скажу родителям. Наверняка мама меня потеряла... Это, конечно, какой-то парадокс. Вот уже три года я жила вдали от родителей и созванивалась с ними пару раз в неделю. В это время могла, например, спокойно отправиться с Бессмертных и его друзьями в клуб на всю ночь, не сообщив об этом маме. А зачем? Меньше знаешь - крепче спишь. Но каждый раз, когда я на каникулах возвращаюсь домой, тут же снова превращаюсь в школьницу. Мама отчитывает меня за поздние возвращения и постоянно караулит вечерами на крыльце...

Еще страшнее было за дальнейшую жизнь. Эти бандиты и правда от нас навсегда отстали? В полицию я точно не собиралась... Была слишком напугана.

В какой-то момент мне показалось, что идем мы уже целую вечность. Не очень-то удобно «прогуливаться» по ночному лесу на каблуках. Здесь даже не было протоптанных тропинок...

- Ты уверен, что идем к дороге, а не вглубь леса? - наконец спросила я.

- Если честно, ни в чем не уверен! - ответил Ваня, не поворачивая ко мне головы.

Вдруг сбоку что-то подозрительно зашуршало.

- Кто здесь? - громко зашептала я. - Вань, мне страшно!

Ночной лес уже не казался таким романтичным. А черное бескрайнее небо над головой здорово давило.

- Если это дикий кабан? - предположила я.

- Почему он не спит? - спросил Ванька.

- Откуда мне знать? - рассердилась я. - А мы с тобой почему не спим?

- Ну... нас взяли в заложники, например.

Шорох повторился. Я прибавила шаг, поравнявшись с Ваней.

- Ладно тебе, это какая-нибудь птица... Или летучая мышь!

- Мамочки!

- Они тебе ничего не сделают, - усмехнулся Ваня. - В отличие от людей...

- Все равно страшно! Слышал? - я крепче схватила парня за руку. - Опять шуршит!

- Пусть шуршит, - разрешил он.

- Валентиныч, еще и кто-то топает! - прошипела я, наступив на сучок. Хруст!

- Ань, у тебя глюки! Это ты сама топаешь!

Ну уж нет! От очередного шороха я со всех ног припустила вперед.

- Аня! - выкрикнул Ваня, погнавшись за мной. И от этого громкого отчаянного возгласа по спине пробежал холодок.

Хруст под ногами, хлесткие удары колючих ветвей по лицу, смолистый запах хвои вокруг, от которого голова шла кругом... Перемешалось все: шорохи, чьи-то ночные стоны, мое сбивчивое дыхание, пыхтение Ваньки сзади. Вдруг силы резко меня покинули, и я остановилась. Ваня тут же встал рядом.

- Не могу, - снова заплакала я, закрывая лицо ладонями, - я устала, мне страшно! Мы заблудились!

Ваня прислонился спиной к толстому стволу дерева. Стоял, скрестив руки на груди, о чем-то задумавшись... Я продолжала с отчаяньем вертеть головой. Да уж, здесь и днем заблудиться несложно, а что уж говорить о глубокой ночи... И все эти лесные звуки просто сводили с ума!

Внезапно парень поплевал на ладони и ухватился за сухой ствол...

- Что ты собираешься делать? - удивилась я.

- Мы хотя бы должны узнать, в какую сторону нам идти... - ответил он.

- Хочешь залезть на дерево?

- Могу уступить тебе... - усмехнулся друг. - Или на считалочку? Эни-бени, рики-таки...

- Не валяй дурака! - устало поморщилась я. - Все равно не умею по деревьям лазить!

- Буль-буль-буль, каляки-шмаки... - невозмутимо продолжил друг.

- Валентиныч, я тебя поняла! Не претендую!

- Эус, беус, краснодеус...

- Чпок! - рассердилась я. - Сказала же - полезай!

Ваня, рассмеявшись, обхватил руками ствол. Уж что-что, а лазить по деревьям он умел превосходно. И глазом моргнуть не успела, как парень уже скрылся в ветвях. Я подошла ближе к дереву и задрала голову. Какой шустрый, одни пятки мелькают! Сверху на землю посыпалась кора и сухие иголки. Спустя пару минут Ваня был практически у самой верхушки.

- Бессмертных, ты точно от обезьяны произошел! От бабуина! - громко проговорила я. Хотя повышать голос в лесу не хотелось. Ночь была тихой и безветренной. Ни одно дерево не шелохнется. И это хорошо. От протяжного скрипа стволов я бы точно свихнулась.

- Остроумно, Аська! - донесся глухой голос русого.

- Ну что там? - поторопила я парня, настороженно оглядываясь. Странные шорохи не прекращались.

- У меня для тебя хорошие новости, - обрадовал меня Ваня. - Я вижу, в какой стороне освещенная трасса!

- О, отлично!

- Но я понятия не имею, сколько до нее километров... - негромко сверху продолжал он.

- О-о-о, - протянула я разочарованно.

Не выдержала и сняла босоножки. Сзади что-то хрустнуло, кто-то снова застонал. От неожиданности я подскочила на месте.

- Блин, Ваня, слезай обратно! - взмолилась я, обхватив шершавый ствол руками. Перед этим на всякий случай, как Ванька, поплевала на ладони... Будто это как-то могло сказаться на моем умении лазить по деревьям...

- Погоди, я еще не до конца разведал обстановку! - важным голосом ответил Иван.

Я пыталась не вслушиваться в шорохи, но у меня ничего не получалось... Будто кто-то наблюдал за мной из кустов... Ветка сбоку хрустнула. По спине опять пробежал мороз... В какой-то момент мне показалось, что я отчетливо слышу чьи-то шаги... И жалобное всхлипывание будто стало громче... Хруст, шаг. Хруст, хруст. Два шага. И тут внезапно раздался пронзительный душераздирающий крик. Мой. Да, это я, не выдержав, заверещала.

- Аня! - охнул сверху Ваня. Не знаю, как он от неожиданности с дерева не свалился.

Я, вцепившись в ствол, подтянулась на руках и ухватилась за первый попавшийся сук. Ванька поспешно спускался мне навстречу. Сверху на мою голову сыпалась кора.

- Что случилось?

- Помоги! - кряхтела я. - Там косуля... или кабан... Или черт!

- Какой черт? - удивился Ваня.

- Страшный! Из ада! Дай руку! - рявкнула я.

Парень изловчился и с легкостью подтянул меня вверх. Вдвоем мы уселись на толстом мощном суку и уставились вниз.

- Если отсюда упасть, можно свернуть шею? - шепотом спросила я, разглядывая оставленные под деревом босоножки.

- Ты упадешь прямо в объятия черта, - угрюмо припугнул меня друг.

- Мамочки! - охнула я, не оценив шутку друга.

- Серьезно, Ань, мы сидим тут на дереве как два орангутанга из-за какого-нибудь ежика...

Я проигнорировала слова друга, продолжая прислушиваться...

- Слышал? - снова зашипела я.

- Нет, - так же шепотом ответил Ваня. - Что я должен слышать-то?

- Ой, ну тебя! - Я крепче ухватилась за ствол. А Ванька - за меня...

Теперь я слышала только его дыхание над ухом. Руки снова затекли от напряжения и неудобной позы. Я вспомнила, как Ваня внезапно поцеловал меня в машине, и покрылась мурашками. Кажется, он тоже подумал о том, что, наконец, произошло между нами. Замер, разглядывая мое смущенное лицо. Боясь навернуться с дерева, я одной рукой обняла ствол, а второй схватилась за кисть парня. Ванька крепко сжал в ответ мою ладонь. Мы молчали.

- Я знаю, о чем ты думаешь, - негромко проговорила я, осмелившись взглянуть на друга.

- Разве? - удивился Ваня.

- Ага, - кивнула я, - в твоих мыслях точно есть что-то про меня.

- Верно, - согласился Ваня, - размышляю вот, волнуешься ли ты...

- Очень волнуюсь! Слышал, как я орала?

- Слышал, - улыбнулся Ваня, опуская взгляд на мои губы, - орала ты будь здоров, Нюрок!

- Спасибо, Валентиныч! Я еще и добермана перепугалась...

- Этим летом тебе достается от всяких жутких псов, - покачал головой Ваня.

Это он Груню, наверное, имеет в виду...

- Да уж, - вздохнула я, - один пес другого опасней!

Мы снова на мгновение замолчали. Потом я несмело начала:

- А еще ты наверняка думаешь: «Нужно ее как-то успокоить! Вот бы взять и поце...»

Взял и поцеловал. Снова не дал договорить. Целовал так долго и горячо, что если б крепко не держал меня, точно свалилась бы с дерева. Целовал так, что сердце запылало огромным пожаром. Целовал так, что из головы тут же вылетели все мысли... Кроме одного слова: «Люблю!»

Ваня первым спрыгнул на землю, затем помог спуститься мне. Ноги подкашивались.

- Тебе до сих пор страшно? - спросил парень, придерживая меня за талию.

Отрицательно покачала головой. Странно, но после наших поцелуев, среди этой обволакивающей темноты, я больше ничего не боялась.

- Тогда вперед! У нас еще вся ночь впереди на приключения, - проговорил Ваня, беря меня за руку.

Казалось, что теперь в этом лесу, кроме нас двоих, больше не было ни единой живой души. Только мы, черные деревья да еще ниже накренившееся над нами звездное небо.