Chapter 76

Оливия Я, не открывая глаз, попыталась подвигать правой рукой, но что-то тяжелое придавило ее, и вена пульсировала. Воспоминания нахлынули буйным потоком: отвратительное самочувствие, обморок, новость о ребенке, Пэйтон, кричащий на меня, тянущие боли внизу живота, я молю его не бросать меня, а затем горячие струйки крови, бегущие по ногам... Неужели?.. Сейчас мне стало невыносимо мерзко от того, что я подумала в тот момент, когда увидела в глазах любимого страх и отвращение ко мне, когда он пятился назад и вылетел из палаты как ошпаренный. Я желала смерти собственному ребенку, потому что он его не хотел. Из уголка глаза выкатилась слеза, я потянулась левой рукой к животу, но дотронулась до... чьей-то руки. Медленно открыв веки, в слабом свете лампы я различила знакомые длинные пальцы, спокойно лежащие на моем теле. Щека Пэйтона покоилась на моей правой, онемевшей, ладони. Он спал. Я смотрела на него и мысленно молила, чтобы он простил меня. Услышала, как слева тихо отворилась дверь и кто-то подошел ко мне. Я повернула голову и уперлась взглядом в покрасневшие мамины глаза. – Лив, доченька, – прошептала она и в порыве чувств припала к моей груди. – Поздравляю вас, родная. Я горько усмехнулась. Конечно, в такой ситуации все будут поздравлять, а не сочувствовать. – Пэйтон был здесь двое суток, пока ты отдыхала, и никуда не выходил, только в туалет. Я пыталась заставить его поесть или отправить домой, но он упрямо сидел рядом и держал руку на твоем животе. Это сработало. Врач говорит, что угроза выкидыша миновала, но тонус еще есть. Тебе придется пролежать тут неделю, дабы восполнить гормоны и подвести их к необходимым показателям, – продолжила мама. – Не понимаю, – нахмурившись, медленно произнесла я, а Пэйтон вздрогнул и резко поднял голову, моргая сонными глазами. – Малышка, – прохрипел он. – Я оставлю вас, но скажу доктору, что Лив проснулась... примерно через десять минут. – Мама подмигнула мне и, улыбаясь, вышла из палаты, оставляя нас наедине. – Ливи, как ты? – тихо спросил Пэйтон. – Пить хочу, горло просто свело от сухости, – призналась я, и он, кивнув, подскочил с места и отошел к столику, наливая мне воды в стеклянный стаканчик. – Тебе помочь? – услужливо поинтересовался он, передавая в мою руку, которую он отлежал, стакан. – Я сама, спасибо. Он сел обратно на стул и немного потянулся, разминая шею. Утолив жажду, я краем глаза следила за ним и видела, что мама не врала. Он был помятый, усталый, с опухшими глазами и темными кругами под ними. И он нервничал, бегая взглядом то по мне, то по стене за койкой, не решаясь обсудить то, что мы едва не потеряли. – Пэйтон... – Ливи... Мы одновременно начали говорить, и я улыбнулась. – Я скажу первый, хорошо? – попросил он, и я кивнула. Он забрал у меня пустой стакан и поставил его на тумбочку, затем нежно накрыл мои пальцы своей ладонью, сверкая зелеными глазами, полными печали и раскаяния. – Прости, любимая, моя совершенно идиотская реакция повлекла за собой эти ужасные последствия. Это мой... наш ребенок, наш малыш или малышка. Не знаю, почему я понимаю важные для себя вещи, лишь стоя на краю скалы, когда могу потерять их. Сначала ты, а теперь он. Я вернулся, когда тебя уже увозили. А потом сидел рядом и, пока ты спала, места себе не находил, ожидая реакции твоего тела и заключения врача. И когда услышал, что у нас есть шанс, то позволил себе заснуть. И пропустил твое пробуждение... А теперь хочу сказать, как я благодарен тебе за то, что подарила мне мое будущее. Этот ребенок, – он положил руку на мой живот, а другой вытер слезы с щеки, – это наше будущее, в нем мы, и я хочу продолжить нашу жизнь. Он наше бессмертие, он замыкает наш семейный круг. Я... Он замолчал, а я и не заметила, что сама уже плачу от счастья. Мысленно поблагодарила высшие силы за то, что не исполнили моего преступного спонтанного желания, и сейчас во мне бьется еще одно сердце, наше общее сердце с Пэйтоном. Я протянула руку с капельницей и положила ее на руку Пэйтона, поднимая на него глаза. – Я не хотел тебе говорить столько глупостей, я... – пробормотал он. – Не надо, – тихо перебила я его, – просто обними меня. Он осторожно пересел со стула на край койки. Я подвинулась, освобождая ему место, и он прилег рядом, подложил руку под мою шею, и я прижалась к его плечу. Поцелуй в волосы, его пальцы переплелись с моими и опустились на то место, под которым росла новая жизнь, созданная нами. – У нас будет ребенок, Ливи, – прошептал Пэйтон. – Да, у нас будет ребенок, – подтвердила я и улыбнулась. – Мы должны пожениться, я хочу, чтобы он родился у миссис Мурмаер. – Как только мы будем уверены, что с нашим ребенком все хорошо и ему ничего не угрожает, тогда и решим. Сейчас... в первую очередь он. – Ладно. Тебе надо хорошо питаться, много спать, не нервничать, не... – Это невозможно, – тихо рассмеялась и приподняла голову. Пэйтон удивленно выгнул бровь, и я пояснила: – Я не смогу съесть больше, чем в меня влезет. И сплю достаточно. А не нервничать – это не про нас. – Тебе придется теперь жить за двоих, и я за этим прослежу. В тебе мой ребенок, и я не желаю более рисковать ни твоим здоровьем, ни его, – отрезал он. – Спасибо, что не ушел, – прошептала я, утыкаясь носом в его свитер, хотелось дотронуться до сгиба его шеи, как я люблю, и вдохнуть его аромат, но чертова капельница не позволяла. – Спасибо, что сохранила его. Я больше ничего не успела сказать – в палату вошел знакомый седовласый доктор, и Пэйтон быстро вскочил, как будто нас застали за чем-то непристойным. – Мисс Престон, как вы себя чувствуете? Есть ли какие-либо неприятные ощущения? Не испытываете тянущую боль или давление в области матки? – спросил он, а я опустила голову и, мне кажется, даже покраснела. Боже, я обсуждаю состояние своей матки, когда тут стоит Пэйтон. Офигеть, приплыли. Но я переборола смешинки и прислушалась к ощущениям. – Нет, все нормально, – медленно ответила я. – Хорошо. Выделения прекратились, и анализы приходят в норму. Сейчас я бы хотел, чтобы вы перекусили бульоном, а затем сделаем УЗИ плода, чтобы проверить его состояние, – рассказывал он, пока вытаскивал из моей вены иголку и заклеивал место укола. – А можно сейчас посмотреть? – нервно спросила я, и он поднял на меня голову. – Давайте договоримся: вы делаете так, как я скажу. Понимаю ваш страх и состояние, но ребенку необходимы силы, а это пища. Вы терзаете свой организм и тем самым причиняете вред своему малышу. А мы ведь хотим, чтобы он был крепким, – ласково произнес он, я обиженно поджала губы, а Пэйтон взял меня за руку. – Ладно, – буркнула я. – Тогда оставляю вас, а через час приду. И поздравляю, молодые люди, вы станете родителями. – Доктор подарил нам еще одну улыбку и вышел из палаты. – Родители, – машинально повторила я, а Пэйтон прыснул от смеха. – Новые роли, малышка. Скоро примерим каждый свою, – сказал он и подмигнул мне. – Нет, не примерим. Будем жить ею, только вот о свадьбе... – Ливи, молчи. Я сам все устрою, – перебил он меня, а я просто кивнула. Через несколько секунд дверь в палату открылась и залетели мои... наши родственники и друзья. – Господи, как вас много, – улыбаясь, прошептала я. – А ты как думала? Я здесь вообще-то молился за моего крестника или крестницу, – хмыкнул Лес. – Почему твоего? Он или она – мой, – возмутился Коул. – О, да хватит, вы уже задолбали. А вот для меня точно это крестник, – закатила глаза Лайла. – Почему точно?! – воскликнула Реджи. – Заткнитесь, Ливи нельзя волноваться, – раздраженно произнес Пэйтон, и ребята поджали губы. – Ну, Маргарет, у нас будет внук, – медленно произнес папа, и я посмотрела на любимого с опаской, но он был спокоен, и его сила передалась мне. – Да, наконец-то! Мы дожили до этого дня, когда они вместе! Аллилуйя! – Мама хлопнула в ладоши и улыбнулась Тейду, который обнял ее и поцеловал в макушку. – Тео передает тебе, чтобы больше так никого не пугала. Он не смог прилететь, но обещал, как только закончит съемки, вернется домой, – произнесла мама. В палату вошла медсестра с подносом. Все тут же замолкли и с интересом наблюдали, как мою постель поднимают, устанавливают столик и раскладывают ужин. – Приятного аппетита, мисс Престон, – кивнула она мне и удалилась. – Вы что, так и будете тут стоять и смотреть, как я ем? – удивилась я, оглядывая каждого. – Да, будем следить, – уверенно ответил Лес. – Хм, оставьте нас, – громко произнес Пэйтон, и каждый из присутствующих молниеносно покинул палату. – Спасибо, – улыбнулась я ему. – А вот я останусь, если надо, буду сам тебя кормить. – Ты сам когда ел в последний раз? – Не важно, – нахмурился он. – Важно. Я буду волноваться, что ты ничего не ешь, – упрямо заявила я и взяла ложку в руку. – Поем, обещаю, как только увижу УЗИ. – Ладно. Пока я ела суп, он, как и говорил, следил за каждым моим действием, за монитором, проверял, удобно ли мне. Я просто наслаждалась такой заботой, ведь снова стала маленькой для него. А это было неописуемо прекрасно. Затем он убрал столик с пустой посудой на подоконник и осторожно сел на край постели. – Теперь нам предстоит решить, как быть с твоим обучением, и надо купить другую квартиру рядом с университетом, у нас нет комнаты для ребенка, – вздохнул он. – Пэйтон, еще столько времени. И я тут подумала... когда окончу четвертый курс, мы переедем в Нью-Йорк, если ты не против. Я хочу жить там, рядом с тобой, в той квартире, а место учебы мы всегда найдем. – Малышка, так нельзя. Мы должны ставить твои интересы превыше всего. Я добился в жизни того, чего даже не ожидал. А вот ты еще учишься. Нет, я не согласен на переезд, – упрямо покачал он головой. – Кажется, я сейчас начну нервничать, – предостерегла я его. – Только попробуй, Ливи. Только попробуй шантажировать меня своим состоянием, чтобы получить то, что ты хочешь. – Он поднял перед собой указательный палец и пригрозил мне. – Но я же все равно это получу, милаха, – хихикнула я. – Отложим этот разговор, – устало вздохнул он, но я знала, что Пэйтон сдался. Доктор вернулся и попросил меня лечь на постель, а Пэйтон опустил спинку. Мою больничную сорочку подняли, и врач выдавил мне на низ живота специальный гель и стал водить по нему ультразвуковым датчиком. А Пэйтон с другой стороны от кровати взял меня за руку и сжал ее. – Любуйтесь, – с улыбкой сказал доктор и развернул к нам дисплей. Я увидела плод нашей с Пэйтоном любви, и внутри все сжалось от счастья. – О господи, это наш ребенок. Правда, непонятный пока, но вроде ребенок, – прошептал любимый, и его глаза заслезились. Дальше я уже не могла адекватно мыслить, потому что сама расплакалась от радости. Описать состояние своей неожиданной беременности для меня сложно, но я чувствовала все через Пэйтона. Отца моего ребенка. Нашего ребенка. – Стучит, ты слышишь, Ливи? Сердечко стучит? – шептал он, не отрывая глаз от монитора. Он то сжимал мою руку, то отпускал, то подносил к своим губам и покрывал поцелуями. И я слышала быстрый четкий стук сердца. И благодарила за этот подарок Всевышнего. Я обещала ему, что никогда не буду молиться, но он не отвернулся от меня. И сохранил мою любовь, вернул Пэйтона и преподнес нам обоим невероятное будущее.