Chapter 59

– Пэйтон я написала список продуктов и указала адрес супермаркета, пусть Лес составит тебе компанию, и еще по дороге загляни в аптеку, купи мне мазь от ушибов, ее название тоже вписала, а то мне стыдно с таким лицом появляться на улице, – попросила Ливи, убирая тарелки после завтрака. Ее скула и щека за ночь приобрели фиолетовый цвет, окрасившись по краям в желто-зеленый. Во мне вновь закипел гнев на Хью, но я улыбнулся и кивнул. – Мы вернемся через пару часов, а может, и раньше. – Я поцеловал Ливи в губы и не желал оставлять одну, но выразительно покашливающий Лес, топчущийся у порога, заставил меня выйти из квартиры. Первым делом мы приобрели все, что было указано в списке, и загрузили в машину. Далее – в аптеку за мазью от синяков и в цветочный магазин. Должен же я порадовать свою малышку. Но уже по дороге домой я остановился на полпути и резко развернул машину. – И куда теперь? – недовольно спросил Лес. – Хочу кое с кем перетереть прошлое, – сквозь зубы ответил я. – Черт, Пэйтон, не лезь к нему, не усложняй свою жизнь! – уже со злостью произнес друг. – Наоборот, я хочу превратить ее в сказку. А ты едешь со мной для того, чтобы не дать мне совершить убийство. – Я бросил на него враждебный взгляд, и он скривился, отвернувшись к окну. Я гнал по дорогам, насколько позволяла плотность движения, и через полчаса мы остановились у нужного дома. Глубоко вздохнув, я выскочил из машины, уверенно прошагал к входной двери и громко постучал. Лес, подошедший следом, положил руку на мое плечо и сжал его, тем самым показывая, что поддержит меня. Послышался голос матери, и как только она открыла дверь, с ее лица сошла краска. – Пэйтон?.. – нервно произнесла она. – Добрый день, я пришел, чтобы поговорить, – сказал я, сжав кулаки. – Проходи, только без рукоприкладства. Хью... – Заткнись, – прошипел я, проходя в уютно обставленный дом с устойчивым запахом гнили. – Дорогая, кто там? – Нам навстречу вышел мой отчим и замер. – Какого черта ты впустила этого ублюдка? – прошипел он. – Еще раз услышу от тебя оскорбление – врежу, – предостерег я его. – Хочу обсудить твою неприязнь ко мне. Я обогнул Хью, вошел в гостиную и вальяжно расположился в глубоком кресле. Лес, заметно нервничая, уселся на подлокотник дивана. Он боялся, что я в любое мгновение наброшусь на Хью. Мой неприятель развалился по центру дивана и недовольно сверлил меня взглядом, как и мама, вставшая позади него. – Итак, поясните мне, отчего вы оба так яростно настроены против меня? – начал я. – Разве не понятно? Пропил последние мозги? – прорычал Хью. – А теперь скажи нормально, не разговаривай со мной, как подбитый дракон, – насмешливо произнес я. – Из-за тебя мои отношения с дочерью сошли на нет. Из-за тебя Оливия мучается и плачет. Из-за тебя она меня ненавидит! – заорал он. – Нет, не из-за меня, а из-за твоих поступков, – заметил я спокойным тоном. – Пошел вон отсюда! – Хью вскочил с дивана и указал пальцем на выход. – Я уйду только после того, как ты и моя дражайшая мамочка поклянетесь, что прекратите портить нашу с Ливи жизнь. Как только я это услышу, сразу же свалю из этого дома. А если ты еще раз поднимешь на свою дочь руку или пожелаешь смерти, то я отдам в суд все документы о судьбе моего отца. Теперь ты готов говорить? – ядовито спросил я. – Что? Да ты ничего не знаешь! – возмутился Хью. – Знает, – тихо произнесла мама, и он обернулся на нее. – Ты ему рассказала? Ты дура, идиотка! Да ты хоть представляешь, чем это грозит? – орал он. – Он просто пугает, Хью. Правда, сынок? – Нет, неправда. Я сейчас серьезен как никогда. Если хоть одна слеза упадет из глаз моей девушки из-за вас, я сделаю все то, что сказал. – Я встал и грозно посмотрел на Хью, вкладывая в свой взгляд всю ненависть к нему. – Девушки... – хмыкнул Хью. – Она до смерти будет твоей девушкой? Ты хоть представляешь, что это такое, ждать брака с любимым? – Знаю. Но Ливи из-за тебя не желает выходить за меня замуж, – раздраженно ответил я. – Да неужели ты готов хранить верность ей? Не верю! Ты мастер спектаклей и драм, и последняя была отлично сыграна, моя дочь повелась на новую ложь! А когда ты устанешь, что она будет делать? Ты загубишь лучшие годы ее жизни и бросишь! Оставь ее сейчас, со временем она тебя забудет! – Как вы с моей матерью загубили моего отца и меня? Как вы поставили клеймо наркоманов на нас обоих? Нет, такого я себе не позволю по отношению к Ливи, потому что люблю ее, и теперь мой долг – защищать ее от вас всех. И то, что ты сделал вчера, Хью, она запомнит надолго. Возможно, на всю жизнь. Я никуда не уеду из Бостона, и моя угроза остается в силе. Один неправильный шаг и ее слезы – будете гнить в тюрьме. – Я готов уже был уйти, но мать возмутилась моими словами. – Ты поставил на первое место Оливию, а не меня! Я растила тебя, дарила все, отрывала от себя последний кусок, а ты так просто зачеркнешь мою любовь? И ради кого? – Да, я поставил ее на первое место, но еще раньше, чем ты думаешь. Ты не растила меня, я рос сам. Дарила мне все? И что ты мне подарила: наркологическую клинику и неприязнь каждого знакомого? А Ливи мне действительно дарила любовь, заботу и понимание. Да, я зачеркну все прошлое, связанное с тобой. Ты всю жизнь любила только Хью, и он был у тебя на первом месте. А я ради Ливи убью, – твердо ответил я и, развернувшись, пошел к двери. Выйдя из этого дома с угнетающей атмосферой, я вздохнул полной грудью и на секунду прикрыл глаза. – У твоей матери истерика, – произнес Лес. – Поместим ее рядом с твоей родительницей, пусть вспоминают прошлое, – хмыкнул я и направился к своей машине. Да, я стал бессердечным и излишне жестоким по отношению к матери. Но так уж сложились обстоятельства. Передо мной не стоял выбор: она или Ливи. Я всегда выберу ту, которая ради меня вытерпела многое, которая, не задумываясь, бросалась меня защищать, единственная, кто меня любит и верит в меня. Мое будущее полностью отдано Ливи. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы оно стало красивым и красочным. А она поддержит любое мое решение, в этом я уверен.

Оливия – Господи, Мурмаер, скажи этому придурку! – Я залетела в спальню, трясясь от негодования. Пэйтон с оголенным торсом смотрел на открытый шкаф. – Что ему сказать? – не поворачиваясь, спросил он. – Да он... – Как думаешь: надеть свитер или рубашку? – перебил он меня, а я сжала кулаки и зажмурилась. – И ты туда же?! Достали оба! Идите голые, вы собираетесь уже час с лишним. Даже я готова была двадцать минут назад! – вспылила я, а Пэйтон повернулся и наконец-то обратил внимание на мое состояние. – Малышка, ты чего? – удивился он. – А того! Лес взбесил меня выбором сначала трусов, затем носков, потом джинсов или брюк, рубашки такой или рубашки сякой, а теперь ты. Господи, да мы едем к маме на ужин, отпраздновать Новый год, а не на прием к королеве. Модники хреновы! – Я вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Да, возможно, я перегнула палку. Но кто бы не рассердился, когда с самого утра достают своими нарядами и не дают почитать конспекты? А еще я голодна, как волк, потому что Пэйтон с Лесом смотрели футбол и съели все запасы. Даже печенье, которое я испекла к вечеру! Полдня убирала квартиру, стирала, а эти два остолопа отдыхали! Я поняла, что жить с двумя мужчинами – ужасно, это просто выше моих сил. Вечерами, когда мы играли или в карты, или в нарды, или просто смотрели фильм, они, не переставая, обсмеивали все, буквально все. Как малые дети. Но я терпела и сейчас терплю, потому что люблю Пэйтона, а Лес для меня как брат. К сожалению, мой родной брат, не говоря никому ни слова, улетел на следующий день после Рождества. Мама сильно волновалась, и я узнала, что помолвку они расторгли. И, честно говоря, чувствовала свою вину за это. Но и слова Кори, пропитанные ядом, я не смогла забыть. Хотя с Реджи мы общались. Но, несмотря на двух бабуинов в квартире, я была счастлива, что Пэйтон рядом со мной. Пусть делает что хочет, я переживу, лишь бы слышать его смех, видеть его и засыпать в его руках, а просыпаясь, наблюдать за ним и его пробуждением. Я нервно стучала ногтями по столу, ожидая их. Первым вышел Пэйтон в свитере, но, поймав мой взгляд, хохотнул и спрятал смешок в кулаке. – И что ты так завелась? – спросил он, подходя ко мне со спины. – Потому что хочу есть и Лес меня бесит. – Малышка, когда у тебя месячные? – пытаясь не смеяться, прошептал он мне на ухо, а я глубоко выдохнула. – Отвали, Пэйтон. – Я читал, что многие девушки в период... – О, да заткнись! – воскликнула я и встала, а он начал хохотать. А мне стало обидно, что он не понимает меня. – Ты моя мегера, – протянул мужчина. – Я не мегера, – буркнула я. – Ладно, змея моя красивая, не кусайся, я сейчас потороплю Леса, и поедем, – пообещал он и пошел ко второй спальне. Я села обратно на стул и стала ждать. Через несколько минут послышались маты Пэйтона и что-то полетело в стену. Я довольно улыбнулась и сложила руки на груди. – Молчи, – предупредил он меня, когда вышел и хлопнул дверью в спальню Леса. Я, сжав губы, беззвучно смеялась. – Нет, ты представляешь... он спросил меня, надеть ему кардиган или так пойти, каким одеколоном лучше подушиться. Придурок, – бубнил Пэйтон. – Дорогой, а когда у тебя месячные? – вернула его фразу, за что получила злой взгляд, но теперь мне было весело. Не я одна пострадала из-за щепетильности Леса. Через пятнадцать минут виновник нашего настроения вышел из спальни, широко улыбаясь. – А чего вы сидите? Мы же опоздаем из-за вас, расслабились тут. От такого заявления и я, и Пэйтон лишь рты открыли. А Лес нетерпеливо закатил глаза и потопал к выходу. – Я сейчас прибью его, – прошипел Пэйтон а я подошла к нему и взяла за руку. – Поехали, а то мы Новый год встретим в дороге, – примирительно произнесла я. Мы доехали до мамы под пение Леса и радио, Пэйтон психанул уже после двух песен, а я едва не взорвалась от хохота. Но наш друг продолжил свое веселье, раздражая Пэйтона, за что чуть не был высажен из машины. Такой разношерстной от эмоций компанией мы и ввалились в дом. – Лив, доченька. – Мама с порога обняла меня, немного баюкая в руках, а я улыбнулась и вдохнула ее духи. – Пэйтон, Лестер. – Оба мужчины по очереди попали в ее теплые объятия. – Вы опоздали на час, но мы вас ждем и не садимся, хотя Джим уже сотый круг делает у стола, – сказал Тейд, выглянувший из гостиной, а за ним вылез и мой друг, довольно улыбающийся. – Какие люди. – Джим раскрыл руки, но я увернулась, и в его медвежьи объятия попал Пэйтон. – Вы посмотрите, кого я поймал. – Придурок, задолбал меня лапать! Еще раз прикоснешься к моей заднице, я в твою всуну ножку от стола! Понял?! – взревел Пэйтон и отпихнул парня. – Мне кажется, ему это понравится, друг, – хохотнул Лес, и я, уже не сдерживаясь, рассмеялась. – Так, идем к столу, – скомандовала мама, подавляя смешки. – Тебе весело, да? – обиженно спросил у меня Пэйтон, пока мы двигались в столовую. – Да, – кивнула я. – Ну, готовь свою задницу, Ливи, доберемся до дома, и я тебе устрою, – пригрозил он. – Секс втроем? – издевалась я над ним. – Простите, мы на минутку, можете начинать без нас, – бросил он маме, Тейду, Джиму и Лесу, потащив меня на второй этаж, пока я утирала слезы от смеха. – Что ты только что мне предложила? – прошипел Пэйтон прижимая меня к двери, когда мы вошли в мою спальню. – Это ты предложил, малыш. Сказал, что когда мы вернемся домой, то ты меня хорошенько трахнешь, но у нас живет Лес. Как думаешь, что он будет делать? – выдавила я и хрюкнула, увидев выражение его лица. – Хорошее замечание, тогда мы это сделаем здесь. – Он хищно улыбнулся, а я опешила. – С ума сошел? Внизу родители! – Да, – протянул он, забираясь пальцами под мой свитер. – Все внизу, а мы тут с тобой поиграем. Его губы припали к моей шее, и он прикусил кожу, а я зажмурилась от волны зародившего вмиг желания. – Мурмаер, прекращай, – сквозь стиснутые зубы попросила я. – Конечно, – ответил он, поднимая мою одежду и сжимая руками грудь. – Конечно, прекращу, после того как ты перестанешь смеяться и будешь молить меня об оргазме. – Пэйтон, я серьезно! – возмутилась я, когда он надавил на уже возбужденные соски. – Больше не будешь смеяться? – спросил он, опуская руку и сжимая мою ягодицу. – Господи, – прошептала я, откинув голову, чтобы он продолжил покрывать поцелуями шею. – Сдалась? – рассмеялся Пэйтон. – Придурок. – Я стукнула его по плечу, но не смогла сдержать улыбку. – Но любимый придурок, – гордо заявил он и, поправив мою одежду, схватив меня за руку, вывел из спальни. Мне кажется, все поняли, чем мы занимались наверху, по моим раскрасневшимся щекам и ерзанью на стуле. А Пэйтон сидел и нагло улыбался, непринужденно поддерживая разговор. Невозможный! Наевшись разных вкусностей, мы все высыпали на улицу в преддверии отсчета до начала нового года. Пэйтон обнял меня сзади, и я положила голову на его плечо, вдохнув морозный воздух. Тейд готовил салют, махал соседям, вышедшим поздравить друг друга. Улица ожила, а мы вдвоем стояли в стороне, наслаждаясь нашим маленьким миром. – Десять! – закричал Джим, бросив в Леса снежок. Пэйтон резко повернул меня к себе и прижался лбом, выдыхая пар. – Девять, – прошептал он. – Восемь, – повторила я со всеми. – Семь. – Его руки крепче прижали меня к себе. – Шесть. – На мои глаза навернулись слезы от волшебства этого момента. – Пять, – одними губами сказал он. – Четыре, – сглотнув, произнесла я. – Три, – улыбнулся Пэйтон. – Два. – Мое сердце забилось еще чаще. – Один. Вокруг раздались крики: «С Новым годом!», а мои губы накрыли прохладные губы Пэйтона. Я обхватила его шею, вкладывая в поцелуй всю свою нежность. Это был тот момент в жизни, который перечеркнет все плохое, оставив только надежду на счастливое будущее. – Я люблю тебя, Ливи. – Пэйтон обнял меня и поднял голову к расцвеченному фейерверками небу. – Ты мой единственный, – ответила я, наблюдая за вспышками праздничных огней, отражающихся в глазах Пэйтона, пока мама не оторвала меня от него и не начала сбивчиво поздравлять, хлюпая носом._______________________________Уже вышла первая часть новой истории, продолжать ли?

Это не конец, будет ещё чуть больше двадцати глав)