Chapter 51

Целый день я ходила злая. Слава богу, Шон не появился, а то и ему высказала бы все, что думала о мужчинах. – Лив, ты сейчас лопнешь, – усмехнувшись, заявил Джим в столовой, когда мы пришли пообедать перед моим зачетом. У них же он был через час после меня. – Бесит, – прошипела я, накалывая на пластмассовую вилку лист салата. – Кто? – удивился парень. – Какой-то мудак присылает мне ежедневные послания с цитатами из книги и с одинокими разноцветными розочками! Меня просто трясет от этого! – рявкнула я. – О, подруга, да ты реально похожа на помешанную, – прокомментировала Лайла мои слова, а я посмотрела на нее настолько красноречиво, что девушка тут же опустила голову. – Черт, и аппетита нет. Лучше бы кусок мяса... с кровью... с овощами на гриле. – Я отодвинула от себя нетронутую тарелку с мутным грибным супомпюре. Ребята переглянулись, но ничего не сказали, продолжая молча поглощать еду. – Ты купила подарок Тео? – поинтересовался Джим. – Вибратор подарю, пусть засунет себе в задницу и радуется, – ответила, не задумываясь, мысленно подивившись собственной беспричинной злости. Просто мне хотелось сделать всем больно, и я ничего не могла с этим поделать. – Охренительное предпраздничное настроеньице, – присвистнул Джим. – У тебя недотрах, дорогая. – Лучше не нарывайся, а то ведь сейчас отвечу, – предупредила я его. – Ладно, не пори горячку. – Он примирительно вскинул руки вверх. – Ребята... я так устала... – простонала я, хватаясь за голову. – Скоро каникулы, отдохнем. И я уже начал голодать, чтобы побольше в себя впихнуть печенья Маргарет. – Джим похлопал себя по животу, а я хмыкнула. Да, Джим проводит с нами уже третье Рождество, как и Лайла, как и семьи Кори и Реджи, а теперь еще и папа с Патрицией. Наш дом взорвется от такого наплыва гостей, а я точно убью кого-нибудь. Моя мама – любительница больших домашних вечеринок. – А ты чего молчишь? – спросила я Лайлу. – Не ждешь пудинг моей матушки? – Очень... но Коул предложил полететь в Лондон на праздники, он хочет познакомить меня с родителями, – тихо произнесла она. – Что? – удивилась я. – Да, в эти выходные мы долго разговаривали и решили больше не предохраняться, а после знакомства с родителями мы официально объявим дату свадьбы. – Подруга виновато посмотрела на меня. – Молодцы, – горько улыбнулась я. Оказывается, у подруги получилось воплотить мою мечту в жизнь... Ненавижу всех! Зависть – отвратительное чувство, которое отключает разум, человек перестает думать, а только плюется желчью, которая переполняет сердце, разъедая его. Я еще никогда не испытывала такой яркой негативной эмоции. Сегодня явно не мой день. Да и жизнь у меня явно не та. Там у них, на небесах, что, взорвался аппарат по равномерному распределению счастливого времени для Оливии Престон или они перепутали мои данные? Я резко встала со стула и облизала пересохшие губы. – У меня зачет, пойду, – бросила я и, подхватив рюкзак, вылетела из столовой. Вот так легко и просто сходятся пары, если у них нет совместного негативного прошлого и они доверяют друг другу! Ненавижу тебя, Мурмаер! Ненавижу! Почему ты такой упрямый? Почему издеваешься надо мной? За что? Козел любимый, ненавижу! Погрузившись в черные мысли, я неслась по коридорам и чуть не пробежала мимо аудитории, где нужно было сдавать зачет по социологии. Резко затормозив, потянула на себя дверную ручку. Закрыто. Посмотрела на часы. Оказывается, я явилась на двадцать минут раньше назначенного времени. Тяжко вздохнув, я развернулась, подпирая спиной деревянную створку. – Привет, – раздался слева счастливый голос Шона. Не пошевелившись, я лишь скосила взгляд в его сторону. Он стоял, широко улыбаясь, и крутил в руках телефон. Такие же, как у Пэйтона узкие бедра, те же длинные ноги и, уверена, плоский живот и сильные руки. Я раздраженно цокнула и отвернулась. – Понял, настроение говно, – хмыкнул парень. – Мне поставили зачет, пошли, я скажу, чтобы и тебе поставили. Папочка расщедрился. – Нет, сама сдам, – огрызнулась я. – Я вчера вечером приходил, но ты не открыла, – тихо сказал он, сделав шаг ко мне. – Заснула, – буркнула я и сложила руки на груди. – Эм... мне кажется или ты уже готова мне врезать? – поинтересовался он. – Лайла выходит замуж за Коула, а он – лучший друг Пэйтона, – безэмоционально произнесла я и посмотрела в зеленые глаза. – Ну, выходи за меня, – пожал он плечами. – Придурок, – криво улыбнулась я. – Спасибо за комплимент. – Он шутливо поклонился. – И чего ты переживаешь? – Это сложно объяснить, я всегда мечтала выйти замуж за Пэйтона, а он... – А он не сделал предложения? – Делал... три раза, но я не давала согласия... Понимаешь... он хотел свадьбы только для того, чтобы привязать меня к себе, чтобы быть уверенным, что я не уйду от него. А расстались мы из-за того, что Пэйтон решил, что я изменила ему с Адамом, и не поверил, что тот – мой врач-психотерапевт. Потому что я, дура, побоялась сразу рассказать, что хожу на эти сеансы. В общем, забудь, это мои тараканы, – махнула я рукой. – Доверие – хрупкая вещь. Я верил невесте, а она предала меня. Хоть я и не любил Орину, но ее беременность от другого мужчины больно ударила по моему самолюбию, – с мрачным видом произнес Шон. – В том-то и дело, что я никогда не предавала Пэйтона. Измена для меня табу, но я... уф... просто устала его ждать. Я как будто испаряюсь, теряю нить, связывающую меня с жизнью. – Понимаю, как тебе тяжело, ведь прошло совсем немного времени... – Он поднял уголок губ. – У него тоже зеленые глаза, и улыбки ваши похожи, и такая же татуировка в том же месте, но только на другой руке... – М-да, вот это совпадения, – хмыкнул он. – Не особо приятные, если честно. Я похож на человека, у которого не хватило смелости бороться за любовь. Ладно, до встречи. Шон развернулся и пошел прочь, а я грустно смотрела ему вслед. Его явно расстроило сравнение с Пэйтоном, он шагал с опущенной головой, и я снова почувствовала себя последней сукой. И как теперь сдавать зачет в таком паскудном настроении? Я повернулась и уперлась лбом в стену, закрыв глаза. Было настолько отвратительно на душе, что хотелось хныкать, как маленькой. К тому же опять затошнило, и я издала тихий стон. – Мисс Престон, неужели так сильно переживаете из-за моего предмета? – раздался сзади знакомый голос. Я повернулась, натянуто улыбнувшись профессору. – Не волнуйтесь, у вас автомат, – порадовал он меня. – Спасибо, – кивнула я. Хоть кто-то сжалился надо мной... Мы прошли в аудиторию, и через пять минут я уже вылетела из нее, предвкушая возможность остаться одной и задохнуться в своем горе. По дороге в общежитие я проголодалась и зашла в небольшой бар, чтобы все же съесть желанный стейк. Сделав заказ, я повернулась к окну и смотрела на людей, проходящих мимо. В основном группки студентов, активно обсуждающих планы на Рождество, и обнимающиеся парочки. Может, бросить эту учебу и податься в монашки? Поменяю сюжет «Поющих в терновнике». Стану папессой. Хихикнула своим мыслям и поймала взгляды двух девиц за соседним столиком. Да, я больная на голову, разговаривающая сама с собой идиотка. Что, не видели такую никогда? Так вот, привет. Автографы не раздаю. Мне удалось съесть только половину принесенного стейка, а пиво вообще не пошло, только чай... его любимый чай. Отпустить. Смириться. Это очень сложно. Разрываемая внутренними противоречиями, я ввалилась в свою комнату, где меня встретила улыбающаяся Реджи. – Привет, – буркнула я и бросила рюкзак на пол, снимая угги и куртку. – Привет, детка, как зачет? – поинтересовалась подруга. – Автомат. – Я легла на кровать и уставилась в потолок. – Ты знала, что у нас краска облупилась? – Нет, я туда не смотрю, – хохотнула Реджи. – Лайла собирается замуж за Коула, – выдавила я. – Знаю, Лес рассказал, – тихо ответила она, а я резко села. – Когда? – удивилась я. – В понедельник общались, он периодически звонит и спрашивает, как твои дела. Почему ты не рассказала нам о том, что рассталась с Пэйтоном из-за его новой выходки? – с укором спросила она. – Не хотела отвечать на ваши вопросы, – честно ответила я. – Лес сказал, что уговаривает его вернуться в Америку, а тот бросает трубку или орет на него, чтобы не лез к нему. Мне хочется полететь в Лондон и избить этого гада, – зло процедила подруга. Я только улыбнулась, ведь слова о том, что Пэйтона нет на континенте, уже не причинили мне боли. Пора было отпустить его из своего сердца окончательно. – Ты утром под нашей дверью в коридоре ничего не видела? – вспомнила я про послания. – Нет, – покачала девушка головой. – Черт, мне какой-то мудак присылает цитаты из моей любимой книги, и это меня бесит! – раздраженно повела я плечами. – А еще эти розы шлёт, - Я ткнула пальцем на вазу. – О-о-о, а я думала, они от Шона. Да весь наш курс удивляется, как это вы так внезапно начали общаться, если игнорировали друг друга все годы. Он, кстати, вчера приходил с ужином, я видела его, когда сидела внизу с Кори и Гербом. Мы так и поняли, что к тебе. А через несколько минут он вышел расстроенный, поставил пакеты рядом с входом в общежитие и куда-то ушел. Знаешь, он мне кого-то напоминает, – задумалась Реджи, а я растянула губы в улыбке. – Хочешь, подскажу? – Давай. – Она непонимающе посмотрела на меня. – Зеленые глаза, темные волосы, татуировка, шикарная улыбка и подбородок еще похож. – О, точно! – Она хлопнула себя по лбу. – Вот это я попала, да? – задала я риторический вопрос. – Слушай, а это же отлично. Пэйтон мудак, а вот Шон хотя внешне и напоминает немного Мурмаера, но другой. Может быть, судьба тебе дает шанс быть счастливой? – выдала глубокую мысль Реджи, а я закатила глаза. – Нет, пока я не готова. Шон мне... никак. Прошло недостаточно времени, – ответила я, прошла к столу и принялась перебирать разные бумаги и тетради. – Что ты ищешь? – спросила Реджи. – Конверт, решила тоже написать этому идиоту послание, – бросив взгляд через плечо на подругу, ответила я и продолжила искать необходимое. Через пятнадцать минут, перерыв оба наших стола, мы с Реджи откопали один конверт с сердечками. Подруга залилась звонким смехом, а мне было плевать. Я раскрыла книгу в поиске нужной строки и, когда нашла ее, вывела на бумаге слова:

Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

Свернула лист, засунула его в конверт, заклеила и жирными черными буквами подписала: «Анониму». Выйдя за дверь, положила письмо на пол, а на него все розы, подаренные этим идиотом. Довольно вздохнув, я закрыла дверь, переоделась в пижаму, подхватила со стола конспекты и легла в постель. Но сосредоточиться на учебе никак не получалось, потому что меня начали точить угрызения совести. Я взяла телефон, нашла номер Шона и набрала сообщение:

Привет еще раз, прости, у меня, видимо, ПМС, и я несу всякую чушь. Может, завтра в кино?

Отправив его, я вернулась к конспекту, пока через полтора часа не пришел ответ. Шон: Я переживу. Кино – это отлично, но я уехал в Бостон к родителям, вернусь послезавтра. Тогда и сходим. О'кей? Я: Хорошо тем, кто так спокойно относится к учебе. Хорошо тебе отдохнуть. Шон: Спасибо. Что ты, я совершенно неспокойный! Как только вижу стопки книг по нейро, то меня сразу начинает трясти в неизвестном танце обезьян.

Я улыбнулась и покачала головой, набирая ответ.

Я: Смотри не залети, а то такая «любовь» опасна. Шон: Какая ты добрая, сразу видно учишься на хирургическом. Да ты спасешь мир, Ливи!

Я снова перечитала послание, и мой рот приоткрылся сам по себе. Душа покинула на секунду тело и вернулась. Ливи. Только Пэйтон так меня называл. Быстро выключила телефон и положила его на тумбочку, как будто от этих действий это обращение исчезнет или изменится. Да что за злая шутка?! Опустила на пол стопку конспектов, потушила лампу и проверила будильник. Ночью я спала беспокойно, мне снился Пэйтон, который периодически становился Шоном, и я не могла понять, кто из них рядом со мной. Один отталкивал меня, другой тянул к себе. Проснувшись как от толчка, я резко села в постели и вытерла холодный пот со лба. Опустившись обратно на подушку, посмотрела на будильник: до пробуждения еще полтора часа. Попыталась снова уснуть, но не вышло. И я, включив прикроватную лампу, взяла айфон. Открыла переписку с Шоном, он прислал новое сообщение.

Шон: Видать, пошла уже спасать этот неблагодарный мир. Спокойной ночи, Ливи.

Нет, мне это не показалось. Он действительно называл меня, как Пэйтон. Грудь начала вздыматься быстрее, и я, пересилив себя, написала ему ответ. Доброе утро. Не называй меня Ливи! Отправив сообщение, я встала и первым делом выглянула за дверь, ожидая увидеть пустой коридор. Моя ехидная улыбка тут же сошла с лица – новое письмо лежало перед порогом, а на нем, помимо старых роз, новая – радужная. – Козел, – прошипела я, но взяла ни в чем не повинные цветы и конверт и закрыла дверь. Вернув розы в вазу, я разорвала бумагу и открыла послание.

Надежда может быть самой жестокой вещью в мире, и бывает так, что самое большое, что может один человек сделать для другого, – это убить безнадежную надежду.

Я усмехнулась и потерла глаза. О да, я много знаю о надежде и о том, как ее разбивают без возможности исцеления. Пэйтон стал для меня палачом, а я оказалась убийцей надежд Шона. Животный мир. Ненавижу!