Chapter 46

– Пэйтон, ты идешь спать? – раздался сзади предательский нежный голос. – Ложись. Мне надо посмотреть документы, – нашел в себе силы повернуться и ответить с улыбкой. – Хорошо. – Лив пожала плечами, удалилась в спальню и закрыла за собой дверь. Своим последним действием она словно разделила мою жизнь на «до» и «после». В отчаянии я прошел в гостиную и налил себе виски. Обжигающий напиток, а внутри так холодно и так невыносимо больно, что я опустился на пол, сжав голову руками. – Как ты могла? – прошептал я, а из зажмуренных глаз выкатилась скупая слеза. – Я ведь так любил тебя. Я ведь... как же это ужасно. Так и сидел, смотря в одну точку, закрывая рот руками, чтобы не сорваться. Но я должен узнать все до конца. Я должен увидеть ее измену собственными глазами. Не помню, как перебрался с пола на диван и отрубился. Всю ночь снились кошмары из прошлого. Она, я и множество спектаклей с нашим участием. Тело затекло, и я проснулся в холодном поту, желая, чтобы все это было лишь моей фантазией. Но, к сожалению, реальность была беспощадна, встретив меня, помимо воспоминаний, хмурым утром и дождем за окном. – Пэйтон, почему ты спал на диване? – удивленный голос с кухни остановил меня в дверях, и я повернулся. Лив, как обычно, готовила завтрак в одной моей рубашке. Отличная актриса. Великолепно отомстила мне за все, что я сделал. И сейчас я чувствовал себя на ее месте. – Милаха, что случилось? Ты бледный. – Девушка уже подходила ко мне, а я сделал шаг назад. Не мог позволить ей дотронуться до себя, пока не узнаю всего. – Заработался, – глухо выдавил я и юркнул в ванную. Зеркало тоже не порадовало, показав опухшие, налитые кровью глаза и отросшую щетину. Переодевшись и собравшись «на работу», я вышел из спальни и бросил на ходу: – До вечера. – Пэйтон, а завтрак? – тут же выбежала Лив, а я, не поворачиваясь, натягивал на себя ботинки. Противно, что она ведет себя так спокойно и подомашнему после всего, что сделала. – Нет аппетита, – быстро ответил я. – Во сколько ты приедешь? – последовал вопрос, а я скривился. Проверяет, успеет ли съездить к своему любовнику. – В шесть. – Хорошо, я бы хотела с тобой поговорить сегодня. Это важно для меня, я бы хотела тебе рассказать кое-что, но ты не волнуйся... это так, мои тараканы, – нервно произнесла Лив, а я хмыкнул. Ну да, расскажешь мне новую сказку и бросишь? Но я не позволю тебе этого. Меня никто еще не бросал, я всегда ухожу первым. И в этот раз сделаю то же самое, как бы потом ни раскаивался. Но сейчас душевная боль, злоба и отчаяние перекрывали любовь. Закрыв за собой дверь, я спустился на улицу, сел в машину и отъехал от входа. Но через квартал развернулся и припарковался недалеко от дома. Я уже заведомо знал, что увижу. Но мне требовалось подтверждение, чтобы потом не обвинять себя в поспешных выводах. Как? Я же готов ради нее на все! «Я не стою этого», – вспомнились ее слова. Честно предупредила, уже тогда зная о таком финале. Я сидел и гипнотизировал вход. Минуты сложились в часы, и только к полудню Лив вышла из дома и села в такси. Я завел мотор и тронулся следом. С каждым поворотом я все больше удивлялся, поняв, куда она направляется – в Восточный Бронкс. Да, там есть хорошие дома, но высокая преступность. Такси остановилось перед двухэтажным зданием, и Лив вышла из машины. Гм, а я ведь был богаче, чем тот, к кому она приехала. Я мог купить этот район целиком, если бы захотел. А она выбрала какого-то нищего ублюдка. Что нужно женщинам? Почему, когда ты состоятелен, они тянутся к низшим слоям? Почему их привлекают плохие мальчики, а хорошие становятся прикрытием отношениям с уродами? И я превратился в правильного мальчика, а ее потянуло на адреналин. Не просто так она попросила трахнуть ее жестко, ей не хватало именно наркомана-Пэйтона, а настоящим Пэйтоном она не насыщалась. – Сука! – Я стукнул по рулю и вышел из машины.Желание разнести на хрен весь этот дом затмило разум, но я остановился у дверей. Спустился с крыльца и облокотился о стену. Ждал, сложив руки на груди. Мне требовалось встретиться лицом к лицу с этим Адамом и поправить его историю болезни. А она? Я желал посмотреть в ее наглые глаза, услышать ложь и принять реальность. Хлопнула дверь, и я поднял голову, смотря на пару, спускающуюся по ступенькам. Да сколько ему? Сорок? Я удивленно взирал на мужчину, обнимающего смеющуюся Лив за талию. Черные волосы до плеч, высокий и, мать твою, как это ни больно признавать, красивый. Настоящий самец, а не медвежонок. Его она точно так не назовет, только своим суперменом. – Спасибо тебе. – Лив обняла мужчину, и он расцвел, поглаживая ее по спине. – Как мило теперь благодарят за оргазмы, – громко произнес я, выходя из своего убежища. Пара замерла в растерянности, а я гордо поднял подбородок и с отвращением воззрился на соперника. – Пэйтон! Боже!.. – воскликнула Лив. – Нет, всего лишь обманутый рогатый милаха, – ядовито прошипел я. – Так, значит, это он? Почему? Просто скажи мне, почему? – Пэйтон, вы все не так поняли... Сука, и голос у него такой приятный, мягкий! Я в момент подлетел к нему и ударил в скулу. Адам взмахнул руками и упал на землю. – Пэйтон, хватит, он врач! – закричала Лив, подбегая к мужчине. – Врач? Ну да, в больнице же много молодых врачей. Думаю, он гинеколог и рассматривал твои гениталии при свете ламп. Лив помогла Адаму подняться, по ее щекам бежали слезы, и она умоляюще посмотрела на меня. Но я больше не мог сдерживаться, внутренний ад вырвался наружу. – Я готов был ради тебя на все! А ты выбрала старика! За что? Почему ты это сделала? Почему ты предала меня? Не желаю тебя больше видеть! Ты предлагала мне игру в прятки, так вот, прячешься теперь ты. И молись, чтобы я тебя не нашел. А меня ты никогда не увидишь больше, сука! Как же я ненавижу тебя сейчас! Ты все разрушила! Ты сломала меня! – орал я, тряся ее в своих руках, пока она пыталась что-то сказать. Я смерил ее презрительным взглядом и, развернувшись, побежал к своей машине, чтобы не причинить ей физической боли. Внутри меня все кипело, а я не мог позволить себе избить ее. Не мог! – Пэйтон, нет... пожалуйста! Это мой психотерапевт! – кричала Лив, но я знал, что врет. Она поймана с поличным. Сердце разорвалось. Нога надавила на педаль газа. И я летел по дорогам, только бы не вернуться и не поцеловать ее, не наорать снова и не почувствовать, как гордость ускользает сквозь пальцы. Люблю каждой частицей кожи, но простить не смогу.

Оливия – О господи... – прошептала я в который раз, утирая слезы. – Меня еще не били парни клиенток, но это занимательно, – хмыкнул Адам, прижимая полотенце со льдом к скуле. – И что мне делать? Он не поверит ничему! Я потеряла его! – истерично выкрикнула я и встала. – Дай остыть, и он выслушает. Не люблю этого говорить, но я предупреждал. Надо было рассказать ему все, и мы даже речь для этого вчера подготовили, но ты снова испугалась, и вот результат, – укоризненно проговорил Адам. Я судорожно покопалась в сумке, нашла телефон и набрала номер Пэйтона – Телефон выключен или... – Я не дослушала автоответчик и отключилась. – Прости, я не знала, что он следит за мной. Я думала... Боже, я не знаю, что мне делать... – Позвони его другу, он точно поедет к кому-нибудь выговориться, – посоветовал Адам, и я нашла в телефоне номер Леса и нажала на контакт. Через несколько гудков мне ответили: – Привет, детка, как ты? – Лес, скажи... Пэйтон не звонил? Не приезжал к тебе? – выпалила я. – Эм... нет, бросил сообщение, что сегодня его не ждать. А что случилось? – удивился он. – Ничего, если он приедет, позвони мне, хорошо? Я буду дома. А в пять утра у меня рейс в Бостон, – сливала я ненужную информацию, лишь бы говорить. – Ладно. Лив, что у вас снова... Я отключилась и сжала в руках телефон. – Поезжай домой, жди его и попытайся все объяснить. Кричи, бей посуду, делай что угодно, лишь бы привлечь его внимание, дай ему мой номер телефона и покажи визитку, – советовал Адам, а я кивала. – Это же не конец? – напоследок спросила я. Он промолчал, наверное, не хотел меня еще сильнее расстраивать. Хотя куда уж сильнее?.. Я потеряла Пэйтона. Тошнота подступила к горлу, и я вышла на прохладный воздух. Слезы высохли. Номер любимого попрежнему не отвечал. Я ведь не совершила ничего плохого, а чувствую вину. Он слишком эмоционален, а я боялась. Мой страх и прошлое разрушили наше будущее. А настоящее превратилось в грязную дыру. – Пэйтон, – тихо позвала я, вернувшись домой.Знала, что его нет, но глупо надеялась... снова. Я с точностью могла предугадать его последующие действия: напьется, трахнет кого-нибудь и, чтобы отомстить мне, придет и похвастается этим. А я... я, наверное, сойду с ума... или умру. От одних только мыслей об этом меня затошнило, и я рванула в туалет. Через десять минут вся в холодном липком поту, на дрожащих ногах выползла в спальню. В квартире стояла мертвая тишина. Повалилась на кровать, сжав в руках рубашку Пэйтона, брошенную им утром. Зарылась в нее лицом, вдыхая аромат самого дорогого человека. Боже, ну почему я такая дура?.. Должна была рассказать о своих страхах и сеансах психотерапии еще вчера, но не захотела нарушить сказочную атмосферу нашего свидания в ресторане и последующего за ним домашнего вечера перед телевизором... Я разразилась горькими рыданиями. Мои чемодан и сумка для утреннего отлета домой были собраны заранее и стояли в холле. На часах полночь, а Пэйтона все не было. Лес тоже не звонил. Очень хотелось спать, глаза сами собой смыкались от нервного перенапряжения, но я все-таки встала с кровати. Умылась холодной водой, переоделась, зашла в гостиную и положила на столик конверт. – Люблю тебя. Буду ждать, прощу за все, только вернись, – прошептала я в пустоту. Выйдя из квартиры, закрыла на замок дверь... в будущее, врезав по ней кулаком. Больно, конечно, но не так сильно, как внутри. Переживу. В боковое стекло такси бил косой дождь, мимо моего взгляда пролетали размытые, подрагивающие блики огней большого города. Ненавижу Нью-Йорк! Слишком уж он пафосный. Здесь рухнули все мои надежды и... умерла любовь. Я нервно вглядывалась в лица людей, пока ожидала посадки в самолет. И мне три раза почудилось, что вот он, Пэйтон, идет ко мне, раскидывая всех подряд, кто стоял у него на пути. И я... подбегала к незнакомым парням с перекошенной, счастливо-страдальческой физиономией. А они недоуменно смотрели на меня, один даже покрутил пальцем у виска... Черт, как же стыдно, веду себя как городская сумасшедшая... Номер Пэйтона, который я набирала каждые пять минут, все так же отвечал мне ненавистным компьютерным голосом. Знаю, что когда-нибудь мы непременно встретимся. Только боюсь, что к тому времени восстановить отношения уже не получится. – Прощай, – последнее слово, сказанное мною перед тем, как войти в самолет. Утренний Бостон встретил меня долгожданным солнцем и улыбающимися лицами мамы и Тейда. Пришлось вспомнить все умения игры и обнять их, когда душа осталась в другом мертвом городе. Я искренне была рада их видеть, подбежала и обняла каждого по очереди, стараясь не разрыдаться, а то бы они не поняли такой чрезмерной сентиментальности и, чего доброго, приняли бы на свой счет. После приветствий и лобызаний я отошла в сторонку и снова попыталась дозвониться Пэйтону но, увы, безрезультатно. Ясно. Нужно дать ему свободу. Мой палец на пару секунд замер на экранчике айфона, а потом... я заблокировала контакт «Пэйтон Мурмаер ». Если захочет, то примет правду. Если любит, то вернется. А я буду ждать его и снова играть на публику, чтобы скрыть то, что творится у меня в душе. – Ну, с возвращением! – улыбнулась мне Реджи, когда я в воскресенье вошла в комнату общежития. – Привет! – Я обняла подругу. – А где Пэйтон? Он прилетел с тобой? – засыпала она вопросами. – Нет, остался в Нью-Йорке, много работы. У нас все хорошо, – лихо соврала я, улыбнувшись, и начала распаковывать вещи. Первым делом поставила на тумбочку в изголовье своей кровати фотографию в рамочке, по которой я заказала акварель для Пэйтона. Конец? Нет. Закончу эту главу многоточием, ведь я еще надеюсь...